Рассвет начинается в полночь

Кто-то залетает в мою камеру, громко топая, и тут же мне в лицо летит подушка.  — Вставай! – весело кричит Карл.  — Беги, Карл, – хрипло выдавливаю я, не в силах даже разлепить веки. — Беги до самой Индии! После нашей встречи с Дэрилом я еще два часа проторчала в душе, пытаясь прийти в себя. Тем не менее нужного эффекта это не произвело, и когда я вернулась в свою камеру, меня снова бросило в жар. Я старалась не думать о том, что это, возможно, из-за "внезапного пересечения зоны комфорта" нас обоих. Я же не семнадцатилетняя девчонка, которую может выбить из колеи мужчина. Нет, конечно. Это было бы слишком глупо. Переживать из-за него, когда вокруг весь мир рушится к чертям собачьим.  Откидываю одеяло в сторону и сажусь. Карл стоит у дверей, весело улыбаясь мне. Прищуриваюсь, поправляя сползшие лямки майки: — Что за радости с утра пораньше?  — Папа берет меня с собой! – гордо объявляет мальчик, поправляя шерифскую шляпу. — Мы едем в город! — Ммм, здорово, – протягиваю я, приглаживая растрепавшиеся волосы. — Ты не против? Я бы хотела переодеться.  Карл смущенно потупляется и, кивнув, вылетает из камеры. Я тяжело вздыхаю и прикрываю глаза. Сегодня нужно выйти в лес, поискать дичь и проверить ловушки. Я обещала Дэрилу сделать это сегодня. Хотя после вчерашнего он вряд ли позволит мне вообще находиться рядом с собой. Нужно поговорить с ним.  Одевшись, я выхожу из камеры и тут же сталкиваюсь с Мэрлом. Он делает шаг назад, оглядывает меня и ухмыляется. Моментально хочется стереть эту гадкую ухмылку с его лица.  — Что, тебя выпустили из твоей конуры? - язвительно спрашиваю я.  — Как видишь, солнышко! – разводит руками он. — Что ж, не буду лгать, что рада видеть тебя, и просто пойду дальше, – пытаюсь обойти мужчину, но он упирается боком о стену, тем самым преграждая мне путь. — Братца моего искать?  Закусив губу, поднимаю на него взгляд: — С чего ты взял? — Ну, после вчерашнего, вам стоило бы поболтать, - Мэрл посылает мне воздушный поцелуй, а я готова провалиться сквозь землю.  — Ты... ты следил за нами?! – задыхаюсь от возмущения, хотя осознаю, что это все просто до ужаса глупо.  — Ну, понимаешь, я просто хотел помыться, а тут такое... – он одобрительно кивает. — Какие-либо эмоции и мой брат, это что-то новенькое. — Это тебя не касается! – рычу я.  — Ну, вообще-то, касается. Я вчера просто слезами обливался, пока вы там обжимались. Слезами счастья, – Мэрл кладет ладонь мне на плечо, и я раздраженно скидываю ее.  — Пошел ты! – обхожу его и направляюсь к лестнице.  — Он не будет с тобой разговаривать, – бросает мне вслед Мэрл. — Ты переступила черту. Узнала то, о чем вообще никто не должен был знать. — Ты имеешь в виду шрамы?  — Они самые, – хмыкает мужчина. — Кто это сделал? – спрашиваю я, потому что понимаю, что умру от любопытства.  — Папашка наш, вот кто.  Я догадывалась об этом, но все равно заявление Мэрла шокирует меня. Папа никогда не бил меня. Никогда. Он мог прикрикнуть, повысить голос, посадить меня под домашний арест на целую вечность, отругать, запереть, в конце концов, но он никогда не поднимал на меня руку. И на маму никогда не смел.  — Почему? Почему он это делал? — Выпить любил, – ухмыляется мужчина. — А когда приходил, осознавал всю никчемность своего существования и срочно хотел выместить на ком-то свою злость. Ублюдок гребаный.  — Он и тебя бил? – осмеливаюсь спросить я.  — Сначала меня, потом я сбежал из дома, тогда он и до Дэрила добрался. — И ты бросил его одного? – изумляюсь я.  — Еще одна! – закатывает глаза Мэрл, словно кто-то уже говорил ему это. — Если бы остался, точно прикончил бы его нахрен.  Качаю головой, все еще находясь под впечатлением от рассказа. У меня в голове не укладывается то, что родитель может так изувечить своего ребенка. Я, конечно, знала, что есть те, кто вовсе не испытывает к своим детям теплых чувств, да и наивности по этому поводу во мне не было, но все-таки... Это страшно. Вот это было действительно страшно.  — Я все-таки поговорю с ним, – произношу я, скорее для себя, чем для Мэрла.  — Не стоит, пошлет ведь, – хмыкает мужчина, но я уже не слушаю его и спускаюсь по лестнице вниз, где уже почти вся группа завтракает.  Брэд, до этого что-то увлеченно рассказывавший хихикающей Кэрол, поворачивается ко мне и машет рукой.  — Присоединишься, Кайла? — Нет, спасибо, – рассеянно отвечаю я, ища глазами Дэрила. — Где Дэрил? — Ушел проверять ловушки, – уплетая за обе щеки, отвечает Карл.  — Но он просил меня это сделать, – пожимаю плечами я. — Лучше не лезь к нему, – советует Мэгги, орудуя вилкой. — Он не с той ноги сегодня встал.  Отмахиваюсь и выскакиваю на улицу. Вот так вот, блин, значит, да?! Вижу его, стоящего у своего дурацкого байка, и срываюсь с места. Что, чёрт возьми, за нытье? — Я сама справлюсь с ловушками, не утруждайся! – выпаливаю я, останавливаясь около него.  — Расслабься, ладно? – огрызается он.   — Нам нужно поговорить о вчерашнем! – восклицаю я.  Он вдруг резко оборачивается и, наклонившись ко мне, яростно рычит: — Ничего не было!   — Я ни на что и не претендую, знаешь ли? — Ничего. Не. Было, – отчеканивает он, подхватывая с земли арбалет, и идет в сторону бокового выхода в лес.  Закатываю глаза и вытаскиваю пистолет, чтобы проверить наличие патронов. Удостоверившись в том, что обойма полная, засовываю его обратно в карман и устремляюсь за Дэрилом. По дороге к лесу мы убиваем нескольких ходячих, а он так и не произносит ни слова. Наверное, надеется, что мне надоест. Упрямо шагаю следом.  — Может, приостановим игру в молчанку?  Молчит.  — Дэрил?  Ни слова. Ни звука. Да черт бы тебя побрал! Поспешно снимаю с ноги потрепанный кроссовок и замахиваюсь: — Дэрил, мать твою, Диксон! – обувь пролетает мимо - спасибо моей меткости, но Дэрил все-таки оборачивается. — Какого хрена ты творишь?! – рявкает он, резко оборачиваясь, подхватывая кроссовок и швыряя его обратно в меня. — Совсем спятила? Что за фокусы? — Ну вот, – развожу руками, отступая назад под его гневным взглядом, — ты заговорил зато! — Ты хочешь поговорить, да? Ну так вот, давай, говори, что хотела, и отвали от меня уже! — Мне жаль, что так вышло! Мне жаль, что я увидела твои шрамы, напомнила тебе о прошлом, о котором ты не хотел вспоминать! Прости меня!  — Мне не нужна... – он задыхается от ярости. — Не нужна жалость от трусливой суки, бросившей своего родного отца подыхать! Отшатываюсь назад, потому что эти слова бьют меня наотмашь. Неожиданно и сильно. Очень сильно. Почти до крови. Стискивают горло в тисках и не позволяют дышать. Моргаю несколько раз, не веря своим ушам. Он правда сказал это?  Серьезно? Дэрил отступает на шаг назад, опускает взгляд и раздраженно качает головой: — Это не то... Кайла, я не это имел в виду.  — Нет, нет, именно это, – выдавливаю я из себя. — Я все поняла, спасибо, что открыл глаза.  Какое счастье, мой голос совсем не дрожит. Подхватываю кроссовок и молча иду назад. Так хочется упасть на землю, устроить истерику, покричать. Нельзя. И дело совсем не в том, что я чувствовала что-то особенное к нему, чтобы меня так ранили его слова. Я сама винила себя в смерти папы, а теперь, когда все это произнесли вслух, бремя вины стало почти невыносимым.  Я и сама не понимаю, как оказываюсь на широкой лесной поляне. Сжав зубы, натягиваю на ногу кроссовок и выпрямляюсь. Неожиданные, но ритмичные звуки заставляют меня тут же пригнуться обратно. Прижимаюсь к дереву, с ужасом осознавая, что слышу рычание ходячего. И не одного, и даже не двух. Стадо. Вот черт побери! Пячусь назад, молясь, чтобы ничто не выдало меня, а когда оказываюсь на безопасном расстоянии, срываюсь с места и мчусь обратно. Сердце заходится в бешеной пляске, дыхание сбивается, мне кажется, что сейчас я просто умру от накатившего страха.  И это пугает меня еще сильнее.  Спотыкаюсь о какую-то корягу так внезапно, что едва успеваю зажать рот руками, чтобы не вскрикнуть. Тем не менее это не спасает меня от падения. Лечу куда-то вниз, кувыркаясь и ловя каждый ухаб и каждый камень. Падение заканчивается таким сильным ударом о землю, что из меня вышибает весь воздух и я захожусь истошным кашлем, пытаясь выровнять дыхание и просто не сдохнуть прямо здесь от удушья.  Да. Это была бы чертовски глупая смерть.  Перед глазами все плывет от выступивших слез и падения. Я переворачиваюсь на живот, пытаюсь встать на четвереньки, но меня шатает так, словно я беспробудно пила несколько недель подряд.  Захожусь каким-то истеричным смехом от собственных мыслей. Упираюсь лбом о землю и не могу понять, я плачу или смеюсь? Кажется, чокнулась окончательно.  А что мне остается, кроме как сходить с ума? Папа умер, я виновата в его смерти, Ник тоже погиб, все, кого я знала, мертвы. Есть еще Брэд, но мы с ним не так уж и близки. Почему я все еще продолжаю бороться? Почему нельзя просто лечь и ждать, пока стадо не добредет до этого места? А потом пальнуть себе в голову и позволить им себя сожрать.  Плюхаюсь обратно на землю и закрываю глаза. Господи, в кого я превратилась? Из жизнерадостной, любящей и веселой девушки в озлобленную психопатку с суицидальными наклонностями. Громко смеюсь и от этого сопоставления. Почему-то оно кажется мне очень забавным.  Тут же откуда-то сбоку раздаются шаги. Ну вот. Сейчас. Вытаскиваю пистолет и сжимаю в ладонях, ожидая, пока ходячий остановится около меня. Однако меня ждет разочарование. Шаги быстрые и не шаркающие. Это человек.  — Кайла. Распахиваю глаза и подскакиваю на месте. Человек, присевший около меня на корточки... он не может быть здесь. Он просто... — Папа? Он улыбается такой теплой, такой знакомой улыбкой, что у меня защемляет сердце. Я мотаю головой, пытаясь разогнать выступившие слезы, и не верю своим глазам.  — Папочка, – тяну к нему руки, а когда он обнимает меня, рыдаю навзрыд. — Я думала, ты умер! Я думала, что потеряла тебя навсегда!  — Все хорошо, я здесь, с тобой, – шепчет он мне на ухо, успокаивающе гладя по волосам. — Ты должна быть сильной. – Он отстраняется и берет мое лицо в ладони, большими пальцами вытирая слезы. — Понимаешь меня?  Поспешно киваю, обхватывая его руки своими ладонями. Он поднимает на меня глаза, теплые, карие, такие же, как у меня, и снова улыбается: — Пообещай мне.  — Обещаю, – выдыхаю я. — Обещаю, только не уходи, папа!  Но все исчезает так быстро, что я не успеваю опомниться. Я лежу на земле, сжимая в руках пистолет, словно ничего и не было. Ну вот, очередная стадия – теперь галлюцинации.  Неожиданно кто-то хватает меня за ногу. Только сейчас я замечаю ходячего вцепившегося в мою лодыжку обглоданными руками. Стискиваю зубы. А когда он наклоняется, чтобы укусить меня, с такой силой бью его второй ногой в голову, что надтреснутый череп разваливается на несколько кусков. Подскакиваю на ноги, пытаясь унять подступившую тошноту и головокружение. Кажется, мое падение не останется без последствий. Заслышав позади себя рычание, резко оборачиваюсь и вижу, как со склона, с которого упала я, скатываются десятки ходячих. Видимо, услышали мою истерику.  Пячусь назад и тут же спиной в кого-то врезаюсь. Взвизгиваю, когда меня хватают за плечи, разворачиваюсь и... мой пистолет упирается в лоб Дэрила. Не сдерживаю облегченного вздоха: — С ума сошел? Я чуть не убила тебя!  — Пошли отсюда, – он пропускает мимо ушей мои слова, вглядываясь в толпу ходячих за моей спиной.  Дэрил толкает меня вперед, и я снова едва не падаю.  — Да что с тобой такое? – недовольно вопрошает он.  — Я упала, – качаю головой я.  — Я вижу, – мужчина кивает, глядя на мой лоб. — Голову разбила.  — Серьезно? – удивленно прижимаю ладонь ко лбу. Рука тут же пачкается в крови. Черт, я даже не почувствовала.  — Надо идти, – он хватает мое плечо и тащит за собой. — Если ты не хочешь быть съеденной.  Заставляю себя бежать. Получается это паршиво, я постоянно спотыкаюсь, падаю и заставляю Дэрила ненавидеть себя еще сильнее. Когда мы немного отрываемся от стада, я прислоняюсь спиной к дереву и долго не могу перевести дыхание. Меня жутко мутит, а нарастающий шум в ушах не дает сконцентрироваться.  — Как же мне хреново, – стону я, опускаясь на землю.  — Черт, – рычит Дерил, опускаясь рядом со мной. — Ты сильно приложилась головой, да?  Ухмыляюсь и указываю пальцем на кровь на лбу:  — Возможно, это сотрясение мозга.  Дэрил выпрямляется и оглядывается по сторонам. Где-то невдалеке я слышу приближающееся рычание.  — Скоро стемнеет, – констатирует мужчина. — Вернуться тем путем, что пришли, не сможем. А другим не успеем до темноты, да и ты не протянешь.  Пожимаю плечами, уныло наблюдая, как он ловко подтягивается, хватаясь за ветку дерева и закидывая свой рюкзак. В очередной раз хватает меня за плечи и поднимает с земли и подталкивает к дереву.  — Спятил? – изумляюсь я, поняв, что он задумал. — Я не смогу залезть в таком состоянии. Меня ноги не держат! — Хочешь жить – залезешь, – цедит он, наклонившись к моему лицу.  Мне хочется возразить насчет того, хочу я жить или нет, но я молча опираюсь о его плечо и подтягиваюсь. Вся военная подготовка с разбитой головой ушла в задницу. — Где-то рядом водоем, – произношу я, так как карабкаюсь на иву.  Дэрил как-то рассеянно кивает, помогает мне взобраться выше.  Забираюсь вверх по толстым сучьям, а мужчина лезет следом. Устроившись на высокой широкой развилине дерева, я прижимаюсь спиной к нему и облегченно выдыхаю. Дэрил устраивается где-то рядом. Из-за висячих густых ветвей я почти его не вижу.  Голова болит. У меня даже проскальзывает мысль, что она вот-вот расколется пополам. Все тело ломит, а руки дрожат так, что я едва не роняю флягу с водой, которую Дэрил достал из рюкзака и протянул мне.  — Хреново у тебя обстоят дела, – произносит он, вглядываясь в мое лицо.  — Да уж, – отмахиваюсь я, опуская взгляд и обнаруживая, что под деревом проходят толпы ходячих. — Откуда их столько? Дэрил пожимает плечами, молча наблюдая за происходящим.  Сумерки сгущаются быстро. Уже буквально через полчаса я вообще ничего, из того, что происходит внизу, разглядеть не могу. И с ужасом понимаю, что становится холодно. Черт возьми, да мы здесь окоченеем до утра.  — Нужно было все-таки бежать, – произносит Дэрил, хмурясь.  — Далеко мы бы не ушли, – пожимаю плечами я.  Он ничего не отвечает, роется в рюкзаке и, достав какой-то ремень, протягивает его мне. Удивленно поднимаю брови: — Что это? — Тебе надо поспать, а то до утра подохнешь, – фыркает Дэрил. — Привяжи себя к ветке, иначе грохнешься во сне прямо вниз.  — Спасибо, – поджимаю губы я, беря ремень и неуклюже привязывая себя к стволу дерева.  Дэрил ложится на соседней ветке почти в полный рост.  — Не боишься упасть? – интересуюсь я.  — Я ничего не боюсь, – хмыкает он.  — Ну конечно, я не сомневаюсь в этом, – фыркаю я, пытаясь не слушать рычание, доносящееся снизу. — Черт, все бы сейчас отдала за свой mp3-плеер. Но, как назло, забыла его в сумке, в машине, когда уезжала из дома.  — На кой черт ты брала с собой сумку и плеер? – удивленно произносит Дерил.  — Мне нужно было это.  — Это сильно помогло тебе в выживании? — Нет. Не начинай, ладно?  — Просто поражаюсь, что ты во время всего этого хаоса успела запихать в свою сумку кучу бабских прибамбасов.  — Я женщина, Диксон. Мне нужно было все это, – едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, проговорила я, чуть сдвигаясь в сторону... Но дерево внезапно закончилось, и я бы обязательно полетела вниз, если бы в последний момент Дэрил не схватил меня за воротник и не втащил обратно. Тяжело дыша от испуга, хватаюсь за его жилетку: — Черт возьми! Черт!  — Ты же привязалась, какого хрена ты падаешь?! – шепотом рявкает Дэрил.  — Я не знаю!  Он устало вздыхает и полусидя-полулежа устраивается на ветке. Хлопает ладонью по пространстве рядом с собой: — Иди сюда.  — Уверен? – покосилась я на него.  — Иди уже сюда, не выделывайся. Не хочу собирать тебя завтра утром по частям.  — Ну спасибо, – ворчу я. Дерил пошевелился, и я заставила себя не отдернуться, когда он поднял руку. — Ложись и спи уже, наконец, черт бы тебя побрал.  Он неловко кладет одну руку мне на плечо, просто потому, что деть ее больше некуда, а я пытаюсь расслабиться, поудобнее устроившись рядом с ним. Вот черт, а вдруг он не сможет уснуть в таком положении? Не очень ли я тяжелая? И не слишком ли близко к нему легла? Или недостаточно близко? Дэрил кладет руку мне на голову. Сначала мне кажется, будто он хочет меня передвинуть (потому что ему стало тяжело и неудобно!) или придушить, или сделать еще что-нибудь такое. Короче, я не на шутку струхиваю. Но он просто тихо смеется: — Расслабься, ладно? Я не собираюсь сворачивать тебе шею.  — Это...радует, – пожимаю плечами я. — У нас сегодня просто день неловких ситуаций, так что... — Вообще-то, Кайла, я часто говорю то, чего не следует.  — В смысле, что-то типа «ты трусливая сука, бросившая своего отца умирать»? – хмыкнула я, тут же ощутив, как он напрягся.  — Я сказал это, потому что ты выбесила меня. Я не считаю так на самом деле.  — Это что – извинения? – удивленно спрашиваю я.  — Если тебе станет легче, - пожимает плечами он.  — Что ж, извинения приняты, так и быть, – снисходительно улыбаюсь я, а Дэрил наверняка раздраженно закатывает глаза.  И хотя я не вижу его, я уверена, что он сейчас тоже ухмыляется.