Рассвет начинается в полночь

Прихожу в себя от легкого, почти щекотного прикосновения. Долго не могу понять, что происходит, силюсь открыть глаза, но кажется, будто мне на голову положили бетонную плиту. Наконец, приложив уйму усилий, я приподнимаю веки. Перед глазами расплылась белесая пелена, и я моргаю несколько раз, чтобы разогнать ее. Дышать очень трудно. С каждым вздохом что-то колет груди, и я морщусь от неприятного ощущения.  — Кайла! – по голосу понимаю, что здесь Брэд.  Медленно перевожу взгляд на него и пытаюсь улыбнуться, но, судя по его взволнованному лицу, улыбаюсь я хреново.  — Привет, – хриплю я, мысленно поражаясь, насколько дерьмово звучит мой голос. — Что случилось? Ни черта не помню. — Ты упала со второго этажа в блоке «D,» – произносит мужчина. — Не помнишь? Сломала два ребра, как сказал Хершель. Жутко всех перепугала.  Хмыкаю, потому что воспоминания вдруг пролетают перед глазами на бешеной скорости. Вспоминаю я и мальчишку, из-за которого, собственно, я и стала летчиком-испытателем. — А мальчик? С ним все в порядке?  — С ним все хорошо, – улыбаясь, кивает Бред. — Он и его родители весь день тут толпились, хотели отблагодарить тебя.  Расслабляю плечи и счастливо улыбаюсь. Господи, как же приятно слышать это. Хлопает дверца камеры, и я поворачиваю голову. В помещение входят Хершель и Рик. Заметив, что я пришла в себя, оба улыбаются, но в их глазах я вижу беспокойство, которое оба старательно прячут. — Очнулась, наконец-то!  — Что случилось? – перебиваю их я, приподнимаясь на локтях.  — Тебе нельзя вставать! – порывается остановить меня Хершель, но я только отмахиваюсь от него.  — Что произошло? На вас же лица нет! Ребята в порядке? А Дэрил? Где Дэрил? — Где Дэрил? Что Дэрил? – передразнивая мой голос, он неспеша входит в камеру.  Я поджимаю губы. Ненавижу, когда он так делает.  Дэрил улыбается, но и в его глазах я вижу беспокойство. Он присаживается на край моей койки и долго буравит меня серьезным взглядом. Я даже не замечаю, что все уходят, и в камере мы остаемся одни. Дэрил молчит, и это начинает здорово бесить меня.  — Мы что, весь день будем в молчанку играть? – приподнимаю брови и едва не шарахаюсь, когда Дэрил поднимает руку и кладет мне на голову.  Наклоняется и прижимается своим лбом к моему. Прикрываю глаза, с какой-то детской радостью ожидая поцелуя, но ничего не происходит. Сама тянусь к нему, но мужчина отстраняется. Удивленно вскидываю брови: — Что не так-то?  — Это какой-то вирус.  — Что? Ты о чем?  — Патрик заболел ночью и умер. Это он напал на людей в блоке.  — Ты серьезно?! – изумляюсь я и тяну к нему руки. — Помоги мне сесть.  — А тебе можно? – настораживается он, а я раздраженно киваю.  — Да можно, можно!  Дэрил обхватывает мои ладони и, переплетя свои пальцы с моими, медленно помогает сесть. Я едва сдерживаюсь, чтобы уж точно не поцеловать его, но вовремя вспоминаю, что сейчас мы обсуждаем важную тему.  — Мы пока не знаем, что это за болезнь и как ее лечить, но Хершель и Калеб работают над этим. И любой из нас может быть заражен, при том, что при отсутствии лечения люди погибают, эта болезнь опасна вдвойне.  — Откуда она взялась? – недоумеваю я, убирая упавшие на лицо волосы и прикладывая ладонь к перебинтованной груди.  Дышать все так же трудно. Черт, ну только я так могу.  — Болит? – спрашивает Дэрил, глядя, как я морщусь от неприятной тянущей боли в груди. Приближаюсь к нему и все-таки медленно целую. Он тут же отвечает, словно ждал от меня именно этого. Но долго это не продолжается, потому что дышать мне снова становится тяжело, и я, отпрянув, качаю головой: — Почти не болит. Теперь, почти не болит.  Он ухмыляется, а я касаюсь рукой его щеки и тоже улыбаюсь. Конечно, занимаемся мы сейчас полнейшей ерундой. Просто вселенским бредом.  — Много людей погибло? – спрашиваю я, и улыбка тут же исчезает с его лица. — Ясно, много. Когда я смогу встать? Хочу помочь.  — Нет, ты будешь лежать здесь и не двигаться до моего приезда, – целомудренно произносит он, а я тут же оживляюсь.  — Куда едешь?! Дэрил закатывает глаза: — За лекарствами. Послезавтра. Один. Без тебя.  — Ну да, выдумщик ты еще тот! – усмехаюсь я, свесив ноги с кровати и уже поднимаясь.  — Ты больная? – спокойно спрашивает Диксон, глядя, как я пытаюсь натянуть ботинки, не сгибаясь пополам из-за сломанных ребер. — Кайла, ты больная?! — У меня почти ничего уже не болит. Да на мне все, как на собаке, заживает! Уже завтра бегать буду. А через два дня тем более! — Я просто вырублю тебя сейчас, и ты спокойненько себе поспишь здесь, – невинно моргает голубыми глазами Дэрил и тоже поднимается на ноги.  — Слушай, ты, – поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза, и тыкаю пальцем в его грудь.  — Ты, что, парень, еще не понял, что со мной говорить бесполезно? Хершель дал мне анальгетик, сказал Брэду, что это неосложненная форма перелома. Болеть будет, но ничего страшного, ясно тебе?  — Ты останешься здесь. – пожимает он плечами, пропустив мимо ушей всю мою тираду. — И точка.  — Ты мне не указ! – топаю ногой, хоть и понимаю, что это просто по-детски и нелепо.  — Мне плевать, – протягивает Дэрил, направляясь к двери.  — Я не буду разговаривать с тобой, – угрожающе произношу я.  — Да пожалуйста. — И вообще, буду делать вид, что не знаю тебя!  — Валяй.  — Дэрил! ••• — Я еще пожалею об этом, – бурчит Дэрил, когда спустя два дня, я, довольная и выигравшая спор, выхожу за ним на улицу. — Слушай, не нужно всё так усложнять. Я в порядке, ясно? – произношу я, толкая его локтем в бок. — Куда едем? — Нужны лекарства, – отвечает он. — Любые. В общем, сгребаем все, что увидим.  Я пожимаю плечами и вдруг замираю. Сердце ухает куда-то вниз, когда я вижу Тайриза, стоящего у машины Саши. Все его лицо сильно опухло, левый глаз почти не виден из-за огромного синяка. Изумленно смотрю на него, не веря своим глазам. Тайриз, очень добрый и отзывчивый Тайриз, ввязался с кем-то в драку?! — Тайриз! – бросаюсь к нему, а он медленно понимает на меня тяжелый взгляд. — Тай, что случилось?! Мужчина качает головой и не отвечает мне. Заглядываю ему в лицо, мягко беря за напряженную ладонь: — Что произошло? Кто тебя так?  — Рик, – хмыкает он.  — Что?! – удивляюсь я, оборачиваясь к Дэрилу. — Что вообще здесь было?  Рука Тайриза вдруг сильно сжимает мою. Снова поворачиваю голову к нему и ужасаюсь той боли, что вижу в его глазах. Губы его дрожат, руки трясутся и голос звучит надломленно, когда он произносит: — Карен... моя Карен. Ее убили.  Отшатываюсь от него, как от удара. Что здесь произошло, пока я была в отключке? Кто еще погиб? Что случилось с Карен, ведь она выжила, когда в блоке появились ходячие? И почему мне никто ничего не рассказал?  — Кто... кто убил ее?  — Я не знаю, – жалобно произносит Тайриз. Сейчас он походит на маленького перепуганного ребенка, и у меня сердца сжимается при взгляде на него. — Я... мы просто не знаем. Ее сожгли! Какое-то чудовище сделало это! Он закрывает лицо ладонями и плачет, а Дэрил берет меня за локоть и тянет за собой. Я молча следую за ним, а когда мы садимся на байк и выезжаем из тюрьмы, наконец решаюсь спросить: — Что случилось с Карен?  — Она и Дэвид заболели. Ну, как Патрик. Их изолировали от остальных, а потом Тайриз нашел их сожженными.  — Кто это сделал?  — Мы не знаем, но этот кто-то среди нас, и мне это очень не нравится. И я взял тебя с собой, потому что здесь ты теперь в большей безопасности, чем там.  — Значит, и в тюрьме теперь небезопасно? – поджимаю губы я. — Только для зараженных.  До самой аптеки мы едем в полном молчании. Я морщусь от боли и не перестаю думать о сожженных Карен и Дэвиде. Дэвида я плохо знала, но вот Карен я знала хорошо. Она была хорошей девушкой, со всеми имела отличные отношения. Кто мог так жестоко поступить с ней? Кто мог вообще так поступить?  Аптека маленькая, и когда мы останавливаемся около входа, меня посещает мысль, что тут мы ничего не найдем. Скорее всего, все уже разобрали. Дэрил слезает с байка и вручает мне пистолет с глушителем.  — Жди меня здесь. Хершель дал список, я быстро, ладно?  Устало киваю, а он срывается с места и буквально взлетает внутрь. Опираюсь бедром о байк и тяжело вздыхаю. Вокруг так тихо, что мне становится неловко от собственного дыхания. Кажется, будто я дышу слишком громко, и это твари могу услышать меня.  Оправляю рваные джинсы и стряхиваю пыль с рубашки. Да уж, я была бы не против сходить сейчас в какой-нибудь хороший бутик за шмотками. Скучающе накручиваю на палец светлый локон и отмечаю про себя, что мне нравится быть блондинкой. Так мне кажется, что я похожа на маму. Нужно будет еще достать краски.  Господи, Кайла, о чем ты думаешь? В тюрьме болезнь, от которой уже заразились несколько человек. Она очень опасна, и мы не знаем, как ее можно вылечить, а ты думаешь о своем внешнем виде. Кажется, ты ударилась головой, когда упала.  Неожиданно слышу позади себя странный шорох. Закатываю глаза, ожидая увидеть очередного заблудшего ходячего, и оборачиваюсь. И тут же сильный удар по лицу сбивает меня с ног. Падаю на землю, стиснув зубы от боли и с ужасом вижу перед собой улыбающееся лицо какого-то мужика. Сердце пропускает сразу несколько ударов, когда позади него замечаю еще троих.  — Ох, ну в этот раз нам крупно повезло, – улыбается он, показывая отсутствие передних зубов. — Какая сучка попалась! Хотя мы долго за вами следили!  Он хватает меня за плечо, а я резко выбрасываю ногу вперед, ударяя его меж ног. С криком он сгибается пополам, а вскакиваю на ноги так быстро, насколько позволяет мне моя травма.  Тут же один из них – толстый громила – хватает меня за волосы и, потянув назад, обхватывает руками и поднимает в воздух. Брыкаюсь и бью ногой кому-то в челюсть. Слышу крик, но хватка не ослабляется, и мне приходится звать на помощь: — Дэрил! – кричу я изо всех сил, извиваясь в руках толстяка. — Дэрил!!!  — Заткнись, шлюха! – кричит один из них, снова ударяя меня по лицу так сильно, что второй отпускает меня, и я снова падаю на землю. — Сейчас я научу тебя, как надо вести себя!  Он замахивается для удара, а я зажмуриваюсь, но ничего не происходит. И в следующее мгновение воцарившуюся тишину прорывает громкий крик. Открываю глаза и вижу, как мужик трясет рукой, из которой торчит арбалетный болт .  Той самой рукой, которой он ударил меня.  — Кайла! – Дэрил спрыгивает со ступенек и мчится к нам, но в него начинают стрелять. — Черт! Меня снова подхватывают на руки, тянут назад. Я брыкаюсь, кричу, надеясь, что шум привлечет сюда ходячих, но их как назло нет! Двое мужиков удерживают меня, запихивают в какой-то кузов, а третий стреляет в Дэрила.  Тот, которому Дэрил прострелил руку, уже сидит за рулем. Когда меня швыряют в машину, он оборачивается и улыбается мне: — Ох, и оттрахаю же я тебя за свою руку! Ноги вместе свести не сможешь!  — Кайла!!! Пытаюсь подняться, хватаюсь за что-то и тарабаню ладонями по стеклу. Машина трогается с места, и я вижу, как Дэрил бежит за ней, но очень скоро он пропадает из виду, а меня увозят в неизвестном направлении.