Рассвет начинается в полночь

С силой бью ногой по сидению впереди. Мужик подскакивает и, развернувшись ко мне, обрушивает на меня поток грязных ругательств: — Ты, мелкая шлюха! Еще раз такое выкинешь, я тебе бошку откручу! Хмурюсь и снова бью ногой, но уже по его лицу. Он вскрикивает и хватается за разбитый нос: — Останови машину, Билли!  — Заткнись, Джек! – рявкает тот, которому Дэрил прострелил руку. — Нам нужно ехать. — Останови машину, или я убью ее прямо сейчас! – истерично орет первый.  — Ладно, но с боссом сам будешь говорить! Машина останавливается, и Джек выскакивает из нее, распахивает дверь с моей стороны и, схватив меня за волосы, волоком вытаскивает на улицу. Я брыкаюсь, стараюсь ударить его как можно больнее, но все тщетно. Он намного сильнее меня, да и взбесила я его здорово. Лучше бы сидела тихо! — Ну что, сучка? – улыбается мужчина, поднимая мое лицо к своему. — Уже не такая борзая?  — Пошел к черту! – кричу я, пытаясь ударить его рукой, а он с размаху дает мне пощечину.  — Ну, хватит, Джек, – произносит один из мужиков, сидящих на крыше машины. — Она будет умницей, уверяю тебя. А теперь возвращайтесь в машину, а то сейчас все кусачие сюда сбегутся!  Меня снова заталкивают в машину. Упираюсь спиной о стену и выдыхаю сквозь стиснутые зубы. И угораздило же меня! В последнее время вылазки вообще плохо заканчиваются для меня. Нужно думать, как выбраться отсюда, как сбежать, иначе дела мои плохи. Я не знаю, сколько их там, куда меня везут. Я не знаю, что с Дэрилом и ранили ли они его. Зато я точно знаю, что они сделают со мной. И от этого мне становится только хуже.  Мы едем долго. У меня затекают все конечности, снова жутко начинают болеть грудь и сломанные ребра. Саднит разбитое лицо. Мужчины о чем-то негромко переговариваются, лишь изредка оборачиваясь и бросая на меня мимолетные взгляды. Когда машина вновь останавливается, на улицу уже опускаются сумерки. Меня выводят из автомобиля, и я с каким-то странным ощущением вхожу в двухэтажный дом.  Они что, здесь прячутся? Такие люди прячутся, можно сказать, на виду у всех?  В доме нас встречают около пяти человек. Я даже вижу двух женщин, но они отнюдь не внушают мне ни доверия, ни радости. Все мрачно смотрят на меня, а я сжимаю кулаки и иду вперед, подталкиваемая кем-то из похитителей.  — Эй, босс, у нас сегодня отличный улов! – горланит один из них, а другие ржут. — Смотри, какую цыпу мы нашли. Я даже не сразу замечаю того, к кому они обращаются, и лишь когда он выходит из темного угла холла, вижу высокого мужчину средних лет. В отличие от моих похитителей, он выглядит очень ухоженно и даже как-то солидно. Но именно от этого он внушает мне еще больший страх. Ну что сделают со мной эти дегенераты? Они способны лишь на изнасилование, не более. А этот человек точно знает, как сделать из меня дерганую истеричку. Он из той же категории людей, к которым относился Губернатор. Такие без труда сломают человека морально, им даже руки марать для этого не надо.  — Ну, что тут у нас? – он неспеша подходит к нам, а я делаю невероятное усилие над собой, чтобы не отступить на шаг назад. — Не бойся меня, солнышко.  Он касается рукой моего лица и я, не выдержав, отшатываюсь назад. Тут же меня толкают в спину. Мужчина улыбается мне, кажется, даже дружелюбно, но едва я поднимаю на него взгляд, сердце мое пропускает удар. Он убьет меня. Нужно уходить отсюда. Сейчас же!  — Несите ее наверх, – произносить главарь, и я даже не успеваю шевельнуться, как кто-то бьет меня по голове и я мешком падаю на пол.  ••• Очнувшись, понимаю, что прикована к кровати. Дергаю руками, но наручники держат крепко. Черт возьми! Хоть бы с Дэрилом все было хорошо, хоть бы он не ринулся за мной! Ему нужно отвезти лекарство для больных, иначе эта эпидемия убьет всех в тюрьме. А там ведь Брэд, все ребята и дети! Только бы ему хватило мозгов вернуться туда, а потом уже ехать за мной.  Внезапно, понимаю, что я в комнате не одна. Приподнимаю голову и вижу босса этой шайки, сидящего на стуле около кровати. Он с интересом наблюдает за мной, а я лишь усмехаюсь и снова дергаю руками: — Ммм... наручники. А ты оригинальный. Он поднимается со стула, и вся моя смелость испаряется. Подходит к кровати, достает из кармана ключ и снимает с меня наручники. Удивленно смотрю, как он возвращается на свое место, и потираю затекшие запястья.  — Мне это не нужно. – улыбается он. — Ты никуда не убежишь..  — Как самоуверенно, – фыркаю я, оглядывая комнату.  Кровать, на которой я сижу, стоит посередине. У двери небольшой шкаф и еще один у окна. Это второй этаж, если захочу спрыгнуть, с моими ребрами сделаю только хуже. Значит, нужно придумать другой способ выбраться отсюда.  — Мне нравится наблюдать, как ты пытаешься придумать способ побега, – усмехается мужчина.  — Вижу, вы тут неплохо устроились. Не тесновато? Всем в одном доме?  — Сейчас это не имеет значения. Главное, что мы все еще живы. — И зачем я вам нужна?  — В последнее время мои ребята часто ловят одиноких путниц. Понимаешь, сейчас ведь осталось не так много девушек, а утолять свои потребности надо.  – Это омерзительно!  — Думаю, ты понимаешь, что тебя они привезли сюда для той же цели, но есть и другие причины. Ты сильная, и я бы хотел, чтобы ты стала частью нашей группы.  — Нет уж, спасибо, я привыкла путешествовать одна, – произношу я, специально умалчивая о том, что у меня своя группа. Не хватало еще натравить этих дикарей на ребят.  — Парни сказали, что ты была с мужчиной.  — Мой друг, – как-то слишком поспешно выпаливаю я, и мужчина улыбается.  — Друг? Хмм, он ведь не будет против, если мы повеселимся с тобой немного? — Я буду против, – рычу я, соскакивая с кровати и бросаясь к двери.  Сейчас! Мужчина успевает перехватить меня и с такой силой ударяет спиной о стену, что из меня вышибает весь дух. Размашисто бьет по лицу, и я чувствую, как из носа снова начинает сочиться кровь. Я падаю на пол, хватаясь руками за ноющую грудь и зажмуриваюсь. — А ведь я хотел по-хорошему, малышка. Сама виновата!  Он впивается в мои губы грубым поцелуем, насильно приоткрывая мой рот, подхватывая руками мои бедра и заставляя обхватить ногами его поясницу. С криком бью его по лицу, ноги мои соскальзывают, но он даже внимания на это не обращает. Поспешно расстегивает мои джинсы, тянет их вниз одной рукой, а потом ею же стягивает мою рубашку и оставляет в одной майке. У меня перехватывает дыхание от страха, когда он быстро расправляется с ремнем своих джинсов, и я снова кричу, пытаясь высвободиться, как вдруг дверь широко распахивается.    Мужчина отпускает меня, и я сползаю по стене на пол, прижимая ладонь к носу. Сердце бешено колотится, и мне кажется, будто оно вообще сейчас разорвется от ужаса. В комнату влетает тостяк, которого я уже видела ранее, он перепуган, а когда раскрывает рот, чтобы что-то закричать, его горло насквозь пронзает болт. Он падет навзничь, и за его спиной я вижу Дэрила. Он весь в крови, ссадинах и синяках. В глазах безумие, от которого даже мне становится очень страшно.  Выхватив стрелу из горла мертвого, он оборачивается к главарю. Тот поспешно застегивает брюки и вытаскивает пистолет, но не успевает даже поднять руку, как ему в грудь тоже вонзается арбалетный болт. Он охает, пятится назад, а за первым болтом летит второй. И третий, и четвертый, и пятый. Когда они заканчиваются, Дэрил выхватывает нож и с яростью ударяет мужчину в грудь. Он уже в полубессознательном состоянии, но Дэрил продолжает остервенело наносить ему удары один за другим.   Я ясно вижу безумие в глазах Диксона. Я просто не узнаю его. Это не тот Дэрил, которого я знаю, это совсем другой человек, которого я видела уже однажды, когда умер Мэрл. И этот — другой — Дэрил пугает меня... — Дэрил! – неловко подскакиваю на ноги и, спотыкаясь, подбегаю к нему. — Дэрил, остановись! – хватаю его за руку, но он отталкивает меня с такой силой, что я падаю на пол.  — Остановиться?! Тебе еще жаль этого ублюдка?! – гневно кричит он. — Отойди! — Мне не жаль его! – всхлипываю я, опускаясь на колени рядом с ним. — Я не хочу, чтобы из-за него ты стал чудовищем! Он не стоит этого! Не стоит, слышишь меня?! — Кайла, отойди! – Дэрил резко разворачивается и вдруг ударяет меня по лицу.  Удар несильный, но он оказывается больнее, чем все побои, которые мне пришлось выносить до сих пор. Прикладываю ладонь к горящей щеке, не веря, что он сделал это. Вижу перепуганный взгляд Дэрила, и нож тут же выпадает из его руки.  — Кайла... – голос его обрывается.  — Я в порядке, – мотаю головой я. — Все хорошо.  — Прости меня, – он тянет ко мне руки, обхватывает за плечи и прижимает к себе. — Черт возьми, прости. — Все нормально, – выдыхаю я, прижавшись к его груди и слыша, как сумасшедше бьется его сердце. — Ничего страшного. Все нормально.  — Я просто сошел с ума, когда увидел... подумал, что они тебя...  — Ничего они мне не сделали, – уверяю я его, подняв голову. — Я в порядке, видишь? Он внимательно смотрит на меня, потом роется в перепачканной кровью одежде и выуживает оттуда красный платок. Протягивает мне: — Нос.  — О, точно! – я благодарно улыбаюсь и прижимаю платок к лицу, останавливая все еще сочащуюся из носа кровь. — Как ты меня нашел? — Поехал за вами сразу же, – качает головой он. — Ждал вечера.  — Ты должен был вернуться в тюрьму. Обязан был! Им нужны лекарства.  — По дороге встретил Тайриза, Боба и Мишонн. Отдал все им, – улыбается уголками губ Дэрил, и с моих плеч сваливается гора, наверное, размером в Эверест.  Дэрил вдруг морщится и опирается спиной о стену. Я замечаю на его рубашке расползающееся темное пятно. Он ранен! — Что произошло?! – кидаюсь к нему, задираю рубашку и с ужасом смотрю на глубокий порез.  — Да, ерунда, – отмахивается Дэрил.  — Никакая не ерунда! Ты что, идиот?! Ты и так потерял уже много крови. Нужно шить!  — Не нужно ничего шить!  — Ну-ка замолчи! – рявкаю я, вскакивая на ноги и подбегая к шкафу.  В нем миллион ненужных вещей, но я никак не могу найти нитку и иголку. Наконец натыкаюсь на катушку и иглу в ней. Беру все и хватаю со шкафа бутылку с виски, которая, видимо, осталась от главаря этой банды. Дэрил как-то недоверчиво наблюдает за мной, а я сначала делаю большой глоток прямо из бутылки сама, а потом протягиваю ему: — Вместо наркоза.  Всю не самую приятную процедуру Дэрил терпит молча, лишь изредка делая глубокие вдохи, и опустошает бутылку в считанные минуты. Выхватываю у него все, что осталось, и выкидываю бутылку в сторону: — Не вздумай напиваться.  Когда с обработкой раны покончено, я облегченно выдыхаю и прижимаюсь лбом к его шее. Дэрил неуклюже поворачивается и медленно целует меня: — Я думал, с ума сойду, когда они уехали вместе с тобой.  — Но не сошел же, – обнимаю его и улыбаюсь. — И вот, ты здесь, и я с тобой.  — Я ударил тебя, – горько произносит он, отстраняясь.  — Это ерунда. Забудь уже, ладно? Мне не больно, я просто... не ожидала немного.  — Я не должен был делать этого.  — Я же сказала, забудь. Пожалуйста, – беру его перепачканное лицо в ладони и заставляю посмотреть на меня.  — Мой отец знал только, как избивать нас всех. А я поклялся себе, что никогда не стану таким, как он. Никогда не подниму руку на тех, кто мне дорог.  — Ты – не он. Я точно это знаю. И ты тоже знаешь это, — улыбаюсь ему и зеваю. — Поехали домой. Мы и так сегодня загуляли.  ••• Мы возвращаемся в тюрьму глубокой ночью. Нас встречают Рик и Карл, оба сильно удивлены и взволнованны, но Дэрил обещает объяснить им все уже утром. Я плетусь внутрь, и уже у самого входа меня перехватывает Рик. — Кайла, – взгляд его серьезный, и мне снова становится страшно. — Многие заболели... Хершель готовит лекарства, но смертей за этот день слишком много. Обещай, что не пойдешь в корпус с больными.  — Господи... Зачем? – недоумеваю я. — Сначала пообещай. Я хочу, чтобы ты мне пообещала.  — Ну, ладно, обещаю, что не пойду туда. – выдавила я, уже чувствуя какой-то подвох.  — Брэд тоже заболел, – качает головой Рик, а я испуганно замираю. — И ему становится все хуже.  Я даже не отдаю себе отчета в том, что делаю дальше. Отталкиваю Рика, который что-то кричит мне вслед, и бегу. Нет, нет, нет! Только не это! Только не он! Я не могу потерять и его тоже! Брэд – это все, что у меня осталось. Он единственный соединяет меня с прошлой жизнью, с папой!  Спотыкаюсь о собственные ноги и едва не падаю. Бегу сломя голову в блок, где ребята поместили всех больных. Мне так страшно, что перехватывает дыхание. Он не умрет! Не умрет!  Уже дергаю за ручку двери, как вдруг меня хватают за плечи. Дэрил встряхивает меня и прислоняет к стене: — Ты не пойдешь туда! — Отпусти меня! – кричу я. — Отпусти, Дэрил, черт бы тебя побрал! Пусти меня! Отпусти!!! – меня наверняка слышит весь блок, но мне наплевать. Истерика прекращается так внезапно, как и началась, и я выдавливаю сквозь стиснутые  зубы. — Прошу тебя.  — Ты закончила? – спокойно интересуется он, убирая руки.  Я тут же порываюсь пройти к двери, но он поднимает руку, преграждая мне путь. Испепеляю его ненавидящим взглядом и бросаюсь к выходу. Все равно он не впустит меня туда.  •••  Холодный душ отрезвляет меня. Я прекращаю плакать и истерить, обдумываю, как можно спасти Брэда и всех остальных. Несмотря на то, что Рик утверждает, что нужно дождаться, пока Хершель даст им лекарства, мне хочется вылечить их всех прямо сейчас. Да хоть волшебством! Болезнь прогрессирует очень быстро, и уже любой из них может умереть прямо сейчас!  Я не могу позволить Брэду умереть. Просто не могу. Он столько времени опекал меня, а я даже не знаю, чем помочь ему теперь, когда он попал в настоящую беду.  Убираю мокрые волосы с лица и делаю глубокий вдох. Все будет хорошо. Я уверена в этом. Брэд, Гленн и все остальные выживут.  Неожиданно кто-то обхватывает мои плечи руками. Резко разворачиваюсь, ощутив, как сердце уходит в пятки, и едва удерживаюсь, чтобы не врезать улыбающемуся Дэрилу.  — Ты успокоилась?  — Ты нашел классное время и место для разговора, – ворчливо произношу, складывая руки на груди и отбрасывая мысли о том, что сейчас сгорю от стыда. — Теперь до конца моей жизни мне мстить будешь?  — Возможно, – хмыкает он, целуя мои губы и позволяя стянуть с себя уже мокрую рубашку. — Вообще-то, я сегодня достаточно провинился, так что... Тоже мне умник. Одетый приперся извиняться. Дэрил подхватывает меня за бедра, прижимает к себе, заставляя обнять себя ногами за поясницу, покрывая шею жадными поцелуями. Откидываю голову назад, громко застонав от неожиданности, когда он медленно толкается внутрь. Он прижимает меня к стене и двигается непривычно-осторожно и медленно, прислоняясь лбом к моему плечу. Обнимаю его, прижимаясь настолько, насколько позволяет боль в груди, и прикрываю глаза. Сейчас ничего уже не имеет значения. Если он рядом, все обязательно будет хорошо. Волна наслаждения накрывает меня с головой. Разум улетучивается, и я едва не падаю, когда руки Дэрила отпускают меня. Он вовремя успевает подхватить меня за плечи и прижать к себе. Привычно утыкаюсь носом в его шею и мечтаю простоять так всю жизнь.