Рассвет начинается в полночь

Музыка: Lorde – Everybody Wants to Rule the World Sum 41 – Pieces Backstreet Boys – Incomplete Опускаю глаза и встречаюсь взглядом с собственным отражением. Я стою по колено в воде, посреди какого-то озера или моря, берегов которого не видно ни с одной стороны. Оглядываюсь по сторонам, ища глазами хоть что-то, кроме воды, но ничего нет.  Совсем ничего.  Я топчусь на месте какое-то время, не зная, что ждать, а потом вдруг срываюсь с места и бегу вперед. В воде это получается не так быстро, но я знаю, что должна бежать. Не знаю, зачем, не знаю, почему. Просто бежать. Иначе умру.  О ноги цепляются водоросли, спотыкаюсь, чувствуя, как поднявшаяся уже до бедер вода, мешает двигаться. Оступаюсь и падаю, поднимая столб брызг. Вода услужливо подхватывает меня и тянет вниз с невообразимой силой. Машу руками и ногами, пытаясь вынырнуть, но все тщетно.  Открываю рот в беззвучном крике, протягивая руки за светом, струящемся сквозь темную воду, но поток уносит меня вниз. В темноту... С криком подскакиваю на кровати, тяжело дыша и жадно хватая ртом воздух. Пот градом катится по моему лицу, трясущимися руками я убираю волосы, налипшие на лицо, и хватаюсь рукой за ноющую от боли грудь.  — Кайла? – Дэрил, сонно щурясь, приподнимается на локтях, но, заметив мой перепуганный вид, тоже резко садится. — Все нормально? Киваю, закрывая лицо руками. А я-то обрадовалась тому, что несколько этих дней, пока Дэрил спал со мной, кошмары меня не мучили.  — Эй, – он разворачивает меня к себе. — Все хорошо, это просто сон. — В прошлый раз это плохо закончилось, – качаю головой я.  — Это было просто совпадение.  — Ну да, – хмыкаю я, бросая взгляд на окна в коридоре. — Блин, еще рано, наверное.  Дэрил пожимает плечами, плюхается обратно на подушки и хлопает ладонью по койке рядом с собой. Я послушно ложусь, но понимаю, что уснуть сегодня мне больше не удастся. Обнимаю его за талию и целую в родинку над верхней губой. Он морщится – до сих пор не привык к таким моим проявлениям нежности.  Мы лежим так, молча, еще некоторое время. Я ерзаю и не могу устроиться удобнее, потому что внутри поселилось уже знакомое ощущение близкой беды. Дэрил недовольно ворчит, когда я в очередной раз переворачиваюсь: — Да, черт возьми, заканчивай!  — Прости, – почему-то меня смешит его реакция. — Здесь тесновато вообще-то. — Это не твоя задница наполовину свисает с кровати, – буркает он, а я отодвигаюсь к стене и громко смеюсь.  — Тихо, ты! – шипит Дэрил, махнув на меня рукой, а я ловлю ее и мягко целую.  — Я схожу к Брэду, – произношу я, садясь и шаря рукой под кроватью, ища ботинки.  — Он уже вчера выходил на улицу. Он здоров, как бык! – хмыкает Дэрил.  — Все равно схожу, – мотаю головой я. — Я так сильно беспокоилась о нем все эти дни, что даже сейчас не могу расслабиться.  Дэрил пожимает плечами, а я заставляю себя сказать: — Все будет нормально. Теперь точно все будет хорошо.  И говорю я это не для того, чтобы убедить его, а скорее, чтобы убедить себя. Снимаю с шеи кулон с буквой «К» и протягиваю Дэрилу. Он приподнимает одну бровь, непонимающе глядя на меня.  — Хочу, чтобы ты взял, – поясняю я.  — Зачем?  — Просто возьми, – настаиваю я, а когда он все-таки берет цепочку, улыбаюсь. — Я хочу, чтобы он был у тебя.  И уже выйдя из камеры, понимаю, что сегодня точно что-то произойдет. Плохое предчувствие заставило меня отдать ему мой кулон. И сон. Раньше мне снились другие сны. В них умирали люди, и я видела это. Но сегодня... Сегодня во сне умерла я. ••• — Они с Хершелем и Мишонн поехали отвозить трупы ходячих, которые на днях забрались за забор, – отвечает Рик, когда я интересуюсь у него, где Брэд.  — Ну он молодец, конечно. Еще два дня назад подыхал от болезни, а сегодня уже на прогулку решил съездить! – фыркаю я.  — Он отлично чувствовал себя, – улыбается Рик. — Он сам очень хотел поехать. Расстроился из-за Кэрол... Повисает тишина. Я до сих пор не могу понять, что заставило Рика бросить Кэрол во время одной из вылазок. Дэрил знал, почему он сделал это, но не хотел говорить. Я терзалась в догадках, как и многие другие. Добродушную женщину любили все без исключения. Она, потерявшая свою дочь, теперь ко всем относилась, как к своим детям.  У нас с ней сложились довольно-таки неплохие отношения с самого начала, а Дэрил вообще в ней души не чаял, хотя скрывал это. У них с Брэдом что-то намечалось, они проводили вместе много времени, поэтому я могу себе представить, что он почувствовал, когда узнал обо всем. — Ладно, – Рик поджимает губы. — Мне еще нужно поговорить с Тайризом. Откроешь ворота, когда наши приедут.  Киваю и плюхаюсь прямо на землю. Рядом со мной тут же присаживается Карл. Мальчишка поправляет шляпу и опускает голову. Я толкаю его локтем в бок: — Что-то не так, шериф?  — Да нет, – пожимает он плечами.  — Но я же вижу. Рассказывай.  — Мне кажется, что я виноват в том, что папа бросил Кэрол.  — Почему? – тут же настораживаюсь я.  — Кэрол учила детей пользоваться оружием. Я увидел это и рассказал папе. Наверное, он прогнал ее из-за этого.  — Я не знала, что она учила детей этому, – хмурюсь я.  — Этого никто не знал, – пожимает плечами Карл. — Я не думал, что он выгонит ее! Это моя вина.  — Не вини себя, Карл. Ты не можешь знать, из-за тебя это или нет.  Неожиданно невдалеке раздается гул машин. Я поднимаюсь на ноги и протягиваю руку мальчику: — Наши едут. Пойдем – откроем им.  Он тоже встает, но из-за деревьев вдруг выезжает незнакомая машина. За ней еще одна и еще, и еще. Я толкаю Карла в сторону, заставляя спрятаться за бочками. Сама тоже пригибаюсь и напряженно взглядываюсь в чужаков. Сердце пускается в бешеную пляску, когда на поляну перед тюрьмой выезжает танк.  Да кто это такие?!  Машины и танк останавливаются, но тут же раздается страшный грохот выстрела, и одна из наших башен загорается. Из машин выходят незнакомые люди. Один из них, высокий, одет во все черное, поднимается на крышу танка. И, черт возьми, этого человека я знаю.  — Все назад! Что такое?! – из тюрьмы вылетает Рик, за ним Дэрил и Тайриз. Из другой двери показываются Саша, Мэгги, Бет и Боб.  — Рик! – с улыбкой произносит Губернатор, уперев руки в бока. — Выходи! Надо поговорить.  — Почему он жив?! – изумлюсь я, ухватившись за руку Дэрила.  — Это не мне решить! – кричит Рик. — Теперь здесь есть совет. Он всем заправляет. — А Хершель в нем состоит? – интересуется Губернатор, и из машины выводят Хершеля. — А как насчет Мишонн? – выталкивают связанную девушку. — А Брэд?  У меня внутри все обрывается, когда из одной машины выводят и Брэда. Руки его связаны, но в глазах я вижу сталь. Бросаюсь вперед, но Дэрил вовремя удерживает меня. Слышу, как позади охает Мэгги и всхлипывает Бэт.   Всех троих люди Губернатора ставят на колени. Сам он продолжает улыбаться: — Сегодня все зависит от твоих решений, Рик! Выходи сюда и давай поговорим.  Рик напряженно выдыхает и оборачивается к Карлу. Опускается перед ним на корточки, кладет руку на плечо: — Мы справимся, хорошо?  Мальчик кивает, но в его глазах плещется страх. Рик уходит. Выходит на площадку перед тюрьмой и спускается к самому забору.  — Нужно что-то делать! – хватаю Дэрила за руку. — Нужно что-то делать сейчас же!  — Мы будем ждать. Рик поговорит с ним, – качает головой мужчина.  — Ты шутишь?! Это все для видимости! Даже если Рик будет говорить с ним, он все равно убьет их! Нельзя ему верить! Только не ему, Дэрил! — Кайла, у нас больше нет преимущества. Мы будем бежать, – он оборачивается к ребятам. — В случае чего всем бежать в автобус.  — Там почти не осталось пайка, – качает головой Саша.  — Нам хватит, – кивает Дэрил.  — Отпусти их сейчас же, – рычит Рик. — Я останусь здесь. Будем говорить, сколько захочешь, но их отпусти. У тебя танк, тебе незачем брать заложников.  — О, есть зачем, – усмехается Филипп. — Это чтобы ты видел, что я серьезно. Но я не хочу продырявить наш новый дом. У тебя и твоих людей времени до заката. Или умрете.  Он хочет, чтобы мы ушли? Мстит?  Стискиваю кулаки. Я не могу просто так тут стоять. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Дэрилом, тайком раздающим всем оружие. Он качает головой – не позволяет мне даже шевельнуться. Подходит и вручает автомат: — Не вздумай ничего выкидывать. Они убьют тебя.  — Я не могу просто стоять здесь, пока Брэд там! – сжимаю винтовку так, то белеют костяшки пальцев.  — Ты ничего не можешь сделать. И не сделаешь, – цедит Дэрил.  Он взволнован, и его страх передается мне. Что, если у нас действительно нет выбора и выхода? Что, если мы правда все умрем сегодня здесь?  — В этом нет необходимости! – разводит руками Рик.  — Мы сильнее вас. У меня больше людей, больше огневой мощи. И нам нужна эта тюрьма.  Дэрил подходит к Бобу, и они о чем-то начинают говорить. Пячусь назад, а когда понимаю, что меня никто не видит, бросаюсь бежать в сторону бокового выхода. Оказываюсь там за считанные секунды. Хватаюсь руками за забор и с трудом перелезаю через него. На ходу вонзаю в голову ходячего, бросившегося на меня, нож и, пригнувшись, пробираюсь к машинам.  С этой стороны они не увидят меня. Я смогу снять отсюда как минимум несколько человек. Если они поднимут панику, наши без труда справится с ними. Нужно лишь оставаться незамеченной.  Пригнувшись, я замираю, прячась в высокой траве. Рик и Губернатор разговаривают еще некоторое время, а потом вдруг Филипп спрыгивает с танка и, схватив катану, подходит к Харшелю и прислоняет лезвие к его горло. Я падаю на землю и ползу в их сторону. Ждать больше нельзя.  — Мы все можем исправиться и жить здесь! – произносит Рик. — Да, мы все творили ужасные вещи, чтобы выжить, но мы еще не пропали! Мы можем измениться!  — Мне хватит трех ударов, чтобы переубедить тебя, – хмурится Филипп, рука его отводит катану в сторону. — Ты лжешь! – и в одно мгновение ударяет по шее Хершеля.  Я замираю, не веря своим глазам, и выронив оружие. Нет. Нет. Нет. Он не мог этого сделать! Он не мог!  — Один! – мужчина падает на землю, а Губернатор резко разворачивается и... вонзает катану прямо в грудь Брэда. — Два! В ушах поднимается такой звон, что меня оглушает на несколько мгновений. Кто-то кричит, да так громко, что кажется, будто этот крик слышат на всей планете. И только спустя секунду я понимаю, что это кричу я. Как в замедленной съемке Брэд падет на землю и больше не шевелится.  Все, что происходит в следующие минуты, кажется сплошным кошмаром. С яростным криком Рик стреляет в Губернатора, и тот отшатывается в сторону. Я слышу истеричные рыдания сестер Гринн, и тут же начинается страшная пальба. Я бросаюсь вперед, обезумев от горя и злобы. Вонзаю нож в горло мужчине, преградившем мне дорогу, стреляю в девушку, попавшуюся мне на пути.  Танк ломает ограждение и въезжает на территорию тюрьмы. Я вижу, как Мишонн отскакивает в сторону, пытаясь развязать руки, но мне сейчас не до нее.  Я убью его. Своими руками. Уничтожу.  Кто-то хватает меня за локоть, но я резко разворачиваюсь и бью какого-то мужчину в лицо. Меня накрывает такая ненависть, что даже когда он падает, я, не раздумывая, стреляю ему прямо в лицо. Губернатор сжимает в руках катану и, вытащив пистолет, идет вслед на танком. Я бросаюсь за ним и сбиваю с ног.  От неожиданности он не успевает оттолкнуть меня, и я остервенело бью его несколько раз по лицу. Винтовка давно улетела в сторону. Она мне не нужна. Я выхватываю нож и вонзаю в его плечо. Он хватает меня за волосы, оттягивая назад, но я хватаюсь за его плечи и бью кулаком в нос. Филипп замахивается и с такой силой бьет меня по лицу, что я отлетаю в сторону и падаю на землю.  Приподнимаюсь на локтях, с улыбкой глядя на его окровавленное лицо. Сама ощущаю во рту металлический привкус, чувствую, как кровоточит снова разбитый нос. Сейчас мне плевать. Я снова хватаюсь за нож, но мужчина наступает на мою руку. Бью его ногой и подскакиваю с земли.  Бросаюсь бежать, краем глаза заметив, как Губернатор подхватывает катану и выпрямляется: — Я же сказал, что будет три удара! – громко смеется он, глядя, как через забор перескакивает Дэрил и несется в нашу сторону.  — Нет! Кайла!   — Три!  Позади раздаются шаги, но я даже не успеваю обернуться. Кто-то снова кричит, и я успеваю отметить про себя, что устала от бесконечных криков прежде, чем мою спину обжигает острая боль. Даже не успеваю закричать, просто жадно хватаю ртом воздух, потому что его катастрофически не хватает.  Вижу, как Дэрил, чье лицо искажается от ужаса, кидается вперед, но в него кто-то стреляет, а я никого не могу разглядеть. Все перед глазами мутнеет, плывет, и я только спустя несколько мгновений догадываюсь опустить голову.  Спину жжет огнем, я пытаюсь схватиться за нее руками, но у меня не получается. Все мысли в голове путаются, и в следующее мгновение я просто падаю на землю, вздрагивая всем телом и успевая заметить улыбку Губернатора... Кажется, я схожу с ума.  А потом все смешивается в безумный калейдоскоп событий. Все куда-то бегут, кричат, выстрелы раздаются один за другим. Ослепленная болью, я теряю сознание.  Но лишь на мгновение. Потому что когда я снова выплываю из забытья, все по-прежнему дерутся, стреляют... Слезы застилают глаза, я наконец понимаю, что происходит. Я не схожу с ума. Я умираю. Острая боль утаскивает меня куда-то на вниз. На дно. На самое дно бездны, куда я, не думая, сиганула за другом. Это так чертовки глупо. Так безумно глупо умереть по невнимательности.  Перед тем как окончательно отключиться, я слышу, как кто-то истошно кричит мое имя. Слышу шаги. Меня пришли добить, или же это ходячий. Кто-то останавливается рядом со мной. Сквозь пелену слез, я вижу лишь ботинки. Где-то я видела их. Вот только где?  Меня подхватывают на руки, и я тут же проваливаюсь в темноту.