Рассвет начинается в полночь

Рик оглядывает меня, замечает капкан и поджимает губы. Затем хватается за него обеими руками и предупреждает: — Сейчас будет больно, Кайла.  Киваю, стискивая кулаки с такой силой, что ногти впиваются в кожу. Сжимаю зубы и зажмуриваюсь, а Рик резко раздвигает зубья в разные стороны. С шумом втягиваю носом воздух, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от боли. И хотя она теперь уже не такая сильная, идти я все равно не смогу.  И Рик тоже понимает это. Прячет пистолет в карман, поднимает с земли мой и вручает мне. Поспешно засовываю его в куртку.  — Давай, помогу тебе встать. Тут недалеко наше укрытие.  — Я знаю, – горько произношу я.  — Откуда? – усмехается Рик. — Это ты следила за нами?  — Это был Гарет, – упираюсь на плечо мужчины и смотрю ему в глаза. — Рик, я совершила огромную ошибку. Они схватили Боба, а когда я попыталась помешать им, они чуть не убили меня.  — Стой, погоди, – хмурится Рик, поднимая руку и останавливая меня. — Ты что, была с выжившими их Терминуса? — Я подумала, что так скорее найду вас, – отвожу взгляд и выдыхаю. — Я была очень зла, думала, что вы бросили меня. Я совершила ошибку и поплатились за это. И ты имеешь полное право не прощать меня за это.  Ожидаю, что Рик оттолкнет меня, разозлится, но когда он смеется и качает головой, понимаю, что совсем запуталась. Он не злится?  — Ты вернулась и раскаялась. Мы семья, а семья прощает друг друга. Я помогу тебе дойти до церкви, в которой мы укрылись, а ты расскажи, где сейчас Гарет.  Он делает несколько шагов вперед, я, прихрамывая на одну ногу, следую за ним, не веря своим ушам. Он простил меня. А ведь все это время я только и делала, что злилась на них, винила во всем, когда на самом деле была виновата одна лишь я.  Рик смотрит на меня, ожидая ответа, а я могу выдавить из себя только: — Спасибо.  Мы с трудом добираемся до небольшой церквушки, я замечаю в ее окнах слабый свет. От предчувствия того, что сейчас я увижусь наконец с ребятами, сердце замирает. По дороге я успела рассказать Рику о Гарете и Бобе, примерно указала дорогу к их лагерю. Успела расспросить про ребят, но так и не решилась заговорить о Дэриле.  Рик распахивает двери, и к нам тут же кидается взволнованная Саша. Девушка замирает на полпути, заметив меня, а потом вдруг начинает смеяться.  — Господи! – восклицает она, бросаясь ко мне и крепко обнимая.  — Кайла! – восклицает Мэгги, тоже срывается с места и бежит ко мне.  — Ребята, – со слезами обнимаю каждую из девушек, потом меня прижимает к себе счастливый Гленн. — Вы все живы, боже мой.  — Глазам своим не верю, – раздается за моей спиной удивленный возглас. Оборачиваюсь и встречаюсь глазами с Мишонн. — Ты самый живучий человек на свете! – смеется девушка, заключая меня в объятия.  Я вытираю слезы обеими руками, никак не могу успокоиться. Как я могла? Как могла так поступить с ними? Если бы не одумалась, ненавидела бы себя до конца жизни. Они и правда моя семья.  — Кайла? Кайла Боумер? – оборачиваюсь на голос, прозвучавший со стороны и замираю. Я знаю этого человека. Отец познакомил нас еще когда я только пошла в военную школу, они были хорошими друзьями, служили вместе.  — Абрахам Форд? – прищуриваюсь, разглядывая рыжего мужчину, а он широко улыбается.  — Ты выжила. Я думал, с вашей базы никого не осталось, – он подходит ко мне, крепко обнимает.  — Так и есть, – поджимаю губы я. — Никого не осталось, только я.  — А отец?  — Не выбрался.  — Вы знакомы? – удивляется Рик.  — Мир тесен, когда ты военный, – усмехаюсь я, а сама ищу глазами Дэрила.  Его нигде нет, я замечаю только низкую девушку с темными волосами, собранными в причудливые хвостики, чуть полноватого мужчину со странным отрешенным выражением лица, незнакомую черноволосую девушку и, по всей видимости, пастора этой церкви – мужчину средних лет, затравленно глядящего на нас. Дэрила нигде нет. — Как ты выжила? Мы думали, что ты погибла! – произносит Мэгги, сжимая мои руки. — Когда выходили из Терминуса, повстречали ходячего, жутко похожего на тебя, и решили, что на тебя напали эти твари.  — Я вернулась за вами, ребята. В тот самый день, когда вам ужалось сбежать. Я видела вас, но не смогла докричаться. А потом на моего друга напали, и мне пришлось остаться.  — Вот Дэрил обрадуется! – улыбается старшая Грин. — Он извелся весь, когда это произошло.  Я уже открываю рот, чтобы спросить, где он, когда меня прерывают.  — Кайла!  Из боковой комнатки выходит Карл. Он с недоверием и изумлением смотрит на меня, но стоит мне улыбнуться и раскинуть руки в стороны, как он кидается ко мне. Обнимаю мальчика, крепко прижимаю к себе и понимаю, что снова плачу.  — Ты жива, – выдыхает он.  — Я жива, – обхватываю его лицо руками и глажу по перепачканным щекам. — Как я рада, что ты в порядке. Слава богу! — Мы нашли Джудит, – произносит Карл, а я зажимаю рот рукой.  — Но, я думала она... Из той же комнаты выходит Тайриз с девочкой на руках, и я понимаю, что сегодня точно не засну с таким количеством потрясений и эмоций. Поочередно обнимаю мужчину и улыбающуюся мне девочку, глажу ее по мягким светлым волосам и нежно щелкаю по носу.  Я дома. Я правда дома.  И тут же мою идиллию прерывают возмущенные возгласы Саши. Наверняка они обсуждают нападение на группу Гарета. Я сажусь на деревянную скамью, потому что боль в ноге становится пульсирующей. Я не удивлюсь, если от ржавых зубьев капкана у меня начнется заражение крови... Мне срочно нужны лекарства.  — Мы пойдем туда, – говорит Рик. — Пора заканчивать с этим. Трое из нас уже пропали.  — Трое? – удивляюсь я. — У них только Боб. Кто еще пропал?  Рик поджимает губы и смотрит на меня, как обычно смотрят на неизлечимо больных людей: — Кэрол и Дэрил тоже исчезли. — Как это исчезли? – произношу я, ощущая, как внутри все обрывается от страха.  — Мы найдем их.  — Эй, ребята, там кто-то снаружи! – вдруг восклицает Гленн, стоящий у окна.  Саша, сломя голову, кидается к дверям, остальные бросаются за ней. Я напряженно замираю на одном месте, надеясь, что это не то, что я думаю. Слышу, как кричит на улице девушка, затем раздается несколько выстрелов, а потом они заносят в церковь Боба.  Как я могла надеяться, что это не он?  Они укладывают слабого мужчину на пол, а Саша вдруг кидается ко мне: — Как ты могла бросить его?! Смотри, что они сделали с ним!  — Саша, это не вина Кайлы, – встревает Рик, а я не решаюсь даже глаз поднять на разъяренную девушку.  Она права. Вина моя, если бы не вела себя, как дура, смогла бы спасти Боба.  — Саша... – слабо произносит он вдруг. — Она не виновата, меня уже не спасти. С этими словами он чуть оттягивает ворот футболки, и даже я издалека замечаю рваную рану на его плече. Он укушен.  — Нет, господи, нет, – девушка падает на колени рядом с ним, гладит по голове. — Нет, Боб, нет, – по ее щекам струятся слезы, а я мне хочется умереть на месте.  Мне придется жить с этим. С мыслью о том, что я виновата в его смерти.    — В моем кабинете есть кровать... небольшая, – вдруг негромко произносит пастор. — Я знаю, этого мало, но все же... Саша кивает ему, слабо улыбается: — Спасибо тебе.