Рассвет начинается в полночь

А я пока еще жива. Тоже, к сожалению. Глаза у меня слипаются. Невозможно спать от жуткой боли в плече и не менее жутких криков Мэгги по ночам. С тех пор, как мы похоронили Бэт, прошла почти неделя, но не изменилось ровным счетом ничего. Группа по-прежнему подавлена, мрачная атмосфера не исчезает ни на мгновение. Мы с Дэрилом отдалились настолько сильно, насколько это вообще возможно. Вплоть до избегания взглядов друг друга. Не думала, что мы докатимся до такого. Хотя, конечно, это верх эгоизма — думать об отношениях с парнем, когда совсем недавно мы все лишились члена семьи. Финальным аккордом всего произошедшего стал тот факт, что Юджин всем врал. Никакого спасения в Вашингтоне, разумеется, не было. Он выдумал всю эту историю только ради того, чтобы спасти свою шкуру. И, как бы странно это ни звучало, я не винила его в этом. Каждый спасается, как может. В наше время все средства хороши. К тому же, видимо, Юджин и сам чувствовал свою вину, поэтому вел себя тише воды, ниже травы и старался быть во всем полезным. Я усмехнулась, толкнув ногой небольшой камешек. Он тут же соскользнул с берега и плюхнулся в воду. Скоро такими темпами я вообще стану уважать Портера. Провожу рукой по непривычно коротким волосам и вздыхаю. Рик сказал, что сегодня мы решим, куда будем двигаться дальше. Мэгги объявила, что останется здесь, рядом с могилой сестры. Надеюсь, Гленну удастся переубедить ее. Все остальные, включая меня, с нетерпением ждут предстоящего скудного обеда, за которым все и будет решено. Кто-то плюхается рядом со мной на землю, с удивлением обнаруживаю, что это Карл. После убийства Бэт он тоже замкнулся в себе: ходил, словно тень, и большую часть времени проводил с малышкой Джудит. Мне было искренне жаль его, еще в тюрьме мне казалось, что он неравнодушен к Бэтти, но я ничего не могла сделать. Как бы мне ни хотелось ее вернуть, она ушла навсегда. И все, что нам остается сделать — это смириться с тем, что ей сейчас намного лучше, чем нам. — Что-то случилось, парень? — поднимаю я брови, оборачиваясь к Карлу. Он хмуро пожимает плечами, а я толкаю его кулаком в плечо, как всегда делаю, когда он расстроен: — Не вешай нос. Все будет хорошо. — Ты же сама не веришь в то, что говоришь! — неожиданно вскакивает он на ноги. — Нет, — честно отвечаю я, — но мне ведь нужно тебя как-то ободрить. — Я не ребенок, чтобы ты кормила меня этим дерьмом! — бросает Карл, а я удивленно хлопаю глазами, а потом резко обрываю его. — Но и недостаточно взрослый для слова «дерьмо»? — встаю и хватаю его за воротник рубашки. — Ясно тебе? — Отпусти меня. Я понял, — произносит он, кажется, успокоившись, и я тут же разжимаю руки. — И не вздумай что-то подобное выкидывать своему отцу, — предупреждаю я мальчишку. — Ему и так тяжело. Но Карл уже не слушает. Он чуть ли не бегом устремляется к пожарной машине и хлопает дверью, оказавшись в ней. Тяжело вздыхаю и качаю головой. Ну и чего ради было срываться на ребенке? Он-то не виноват ни в чем. — Пытаешься сохранить мой авторитет для моего сына? — Рик останавливается рядом со мной, уперев руки в бока в его привычном жесте. Пожимаю плечами, затем оборачиваюсь к нему и произношу: — Хочется, чтобы он верил в тебя. Мне кажется, что самое главное — это чтобы именно он верил в тебя. — Это так, — соглашается мужчина, чуть прищурившись, смотрит на пожарную машину, словно ожидая, что Карл выйдет оттуда. — После смерти его матери, я думал, что потерял и его тоже. Но он постепенно возвращался ко мне. В основном, благодаря Хершелю. — Хотела бы я, чтобы он был здесь, — сокрушенно покачала головой я. — И Брэд. Как вспомню, что вся моя родня в могилах в разных концах штата, выть хочется. Рик молчит, и я благодарна ему за эту тишину. Мы стоим так еще несколько минут, словно отдавая дань памяти нашим погибшим друзьям и родным. Я поднимаю голову к небу и вдруг понимаю, что эта вереница смертей в нашей жизни никогда не прервется. Пока не придет наша очередь. … За обедом мы все рассаживаемся вокруг небольшого костра. Розита и Тара раздают какую-то еду из консервов. Выглядит она отвратительно, но никто не смеет и слова сказать — выбирать не приходится. Тайриз помогает Кэрол сесть на покрывало. Женщина благодарно улыбается ему, придерживая рукой бок. Она все еще не оправилась после комы. Мэгги к обеду не приходит, и Гленн относит ее порцию в их машину. Не приходит и Дэрил, а когда, наконец, появляется, вручает женщинам подстреленную сову и тут же смывается. Откладываю тарелку: — Отдадите мою порцию Карлу, ладно? Поднимаюсь на ноги, и тут же где-то неподалеку раздается приглушенное рычание. Все как по команде вскидывают оружие, но Рик предупреждающе поднимает руку. Выхватывает из-за пояса мачете, кивает мне и Абрахаму и идет на шум. Подхватив биту с земли, устремляюсь за ним. Несколько дней ничего не происходило, поэтому приходилось развлекаться, расшибая черепушки живым мертвецам. Я с омерзением стала замечать, что мне это уже нравится. Поэтому, как только я замечаю первую тройку ходячих, перехватываю биту поудобнее и одним ударом сношу голову безносому мужчине средних лет. Рик и Абрахам расправляются с остальными. И стоит мне опустить биту, как из-за угла появляются еще твари. — Сейчас разберемся и с этими, — хмыкаю я, как вдруг меня хватают за плечи и тянут назад с такой силой, что я едва не падаю. Дэрил перехватывает мою руку с битой и произносит: — Это стая, надо уходить. — Ты уверен? — напряженно вглядываюсь в заросли кустарника, за которыми скрывается здание — именно оттуда вышли первые ходячие. — Я видел их. Когда в лесу был. Их много, нет смысла устраивать бойню здесь. Это небезопасно. Его слова сильно удивляют меня. Я не узнаю прежнего Дэрила. Да он раньше первый рвался в бой, а сейчас выбирает вариант сбегать? Неужели не одна я изменилась до неузнаваемости? Тем не менее, я не решаюсь возразить ему, мы отступаем. Рик и Абрахам спешат в лагерь, чтобы предупредить всех, а мы остаемся следить за стаей. Ходячие появляются не все сразу — по нескольку, но уже через десять минут их становится довольно-таки много, и мы решаем, что пора уходить. В эту секунду я замираю, заслышав какой-то странный шум. Он мне знаком, но я не могу вспомнить, что это. Напряженно вглядываюсь в небо и изумленно выдыхаю, когда над нами пролетает вертолет. … — Дэрил! Дэрил, ты видел это?! — хватаю его за руку, как ребенок, тыча в небо. — Это же вертолет! Дэрил замирает, напряженно наблюдая, как вертолет пролетает над нами, а потом хватает меня за руку и тянет за собой. Мы буквально залетаем в уже собранный лагерь, и мне едва хватает воздуха, чтобы выдавить из себя: — Вертолет… там… летел вертолет! — Что? — Рик подлетает к нам, а ребята изумлённо замирают — каждый за своим делом. — Вы уверены? Дэрил кивает и в двух словах, как умеет только он, объясняет Рику ситуацию. — Он полетел в ту сторону, — произносит Диксон. — Мы можем последовать за ним. — Думаешь, это хорошая идея? — хмурится Рик. — Думаю, это самое разумное, что мы сейчас можем сделать. — Быть может, поедем только мы, а все подождут нас в другом месте? — качает головой Граймс, не изменяя своей постоянной предосторожности. — Кто знает, что там за люди? — Разделиться? — поднимает брови Гленн. — Не думаю, что нам стоит снова разделяться. Рик на несколько минут задумывается, а потом устало кивает. Решение принято, хоть оно и далось ему нелегко. — Хорошо. Едем. Только всем быть наготове. Мы понятия не имеем, что нас там ждет. Мы выезжаем тут же, оставляя место, где похоронили Бэт и прожили почти неделю, позади. Мэгги согласилась на уговоры Гленна, хотя я даже не представляю себе, как ее можно было уговорить. — Я уже очень давно не видел вертолетов, — произносит Абрахам. — Я думала, их вообще уже не осталось, — покачала головой Саша, сжимая в руке неизменную винтовку. — Видимо, остались, — произнесла я, открыла люк в кабине пожарной машины и стала взбираться на крышу. — Кайла, будь осторожнее, — бросила мне вслед Кэрол. Я прищурилась и поискала глазами вертолет, но он словно испарился. Благо, мы видели, в какую сторону он полетел. Если он не сменит направление, мы скоро догоним его. Еще несколько миль мы проехали, ничего не видя, как вдруг машина Дэрила и Рика впереди остановилась. Дверь открылась, и Дэрил, высунувшийся из автомобиля, махнул рукой в сторону небольшой рощи. — Сворачивай! — крикнула я, постучав рукой по крыше машины. Мы тут же съехали с трассы в рощу, а через еще несколько миль остановились. Когда все оказались на улице, Рик указал куда-то в сторону: — Он сел где-то там. На поляне. Мы идем туда, но никаких резких движений. Мы просто узнаем, кто они такие. Прокрадываться через рощу бесшумно оказалось тяжелее, чем я думала. Приходилось следить за каждым своим движением, чтобы не спугнуть людей на вертолете и не привлечь ходячих. Я бросаю взгляд на Дэрила, который чувствует себя, словно рыба в воде, и выглядит совершенно спокойным. И мне становится завидно. — Как думаешь, что там за люди? — спрашиваю я шепотом, когда нагоняю его. Он пожимает плечами. Молча. Либо не знает, что сказать, либо не хочет со мной говорить. Интересно, почему? В последнее время при разговорах со мной он все чаще вспоминает то, какой я была до Терминуса. И все больше убеждаюсь, что он просто-напросто не видит во мне той девушки, которая была с ним в тюрьме. Вполне возможно, что так и есть. Девушка, которую он любил, осталась в тюрьме с катаной в груди. А я совсем не она. Мы наконец-то выходим на поляну, на которой действительно стоит вертолет. Вокруг него снуют люди: переносят внутрь какие-то коробки и сначала даже не замечают нас. А когда все-таки замечают, тут же вскидывают оружие. Только сейчас я вижу, что на них военная форма, но не спешу радоваться. Копы нас однажды уже провели. Больше такое не повторится. Рик выходит вперед, подняв над головой руки, и произносит: — Мы вам не враги. Прошу, опустите оружие. Смерив нашу компанию недоверчивым взглядом, военные все-таки опускают пистолеты, вперед выходит низкая женщина средних лет с темными волосами, собранными в хвост. — Кто вы такие и что вам нужно? — сверкая глазами, спрашивает она, как вдруг из-за деревьев позади нее вываливается толпа ходячих.