Штормовое предупреждение

Приходилось подключать все возможные ресурсы мозговой деятельности, чтобы достойно поддерживать светскую беседу за столом и подспудно пытаться разобраться в ситуации. Что она делает здесь? Нет, в самом деле. Было бы ошибкой считать, что ей удалось случайно вторгнуться в четко выверенный план доктора Лектера. Ее визит, разумеется, был блестяще предсказан - ах, гори огнем ее сияющая рождественской гирляндой симпатия! - и даже дверь в библиотеку была открыта нарочно. Теперь это стало ясным как день. Ганнибал устроил для нее эту ловушку. Но зачем? Подумав немного, Даниэлла могла назвать лишь одну цель: выяснить ее истинное отношение к преступлению. Этот интерес не был внезапен - в своих беседах они часто касались подобных тем. И если любой человек время от времени задавался вопросом, а не стал ли бы мир лучше, исчезни мерзавцы с лица Земли, то Ганнибал снабжал постулат прочной философией, вроде бы играясь, шутя, а вроде бы - и нет. Даниэлле нравились эти игры и она забавлялась ими с удовольствием. Что ж, настало время решить - насколько серьезно она готова играть теперь? - Вы так тщательно жуете этот кусочек мяса, будто он был когда-то Жерардом, - вкрадчиво нарушил ее размышления доктор. Даниэлла вернулась в реальность и обнаружила себя застывшей с вилкой в поднятой руке. Она поразмыслила над его наблюдением. - Думаю, я бы ни за что не стала есть Жерарда. То, что было когда-то им, наверняка впитало в себя его гадостные черты. - Люди склонны наделять вещи душой и верить в высшие силы, - Ганнибал будто бы великодушно простил ее иррациональное суждение. - Но разве в этом не было бы ощущения полной власти и превосходства над низшим существом? Когда мы едим кролика, мы не задаемся вопросом, были ли его намерения благородны. Его мягкая, доброжелательная интонация одновременно и успокаивала, и настораживала. - Как если бы мы тем самым подтверждали, что ни на что иное это существо больше не годно? - уточнила мисс Ламберт. - Вы схватываете суть. Черт возьми, если бы он так хитро улыбнулся в иных обстоятельствах, Даниэлла подумала бы, что он флиртует. И что же ей следует сделать, чтобы вызвать в Ганнибале подобные порывы? - Мне нравится ваш кролик, - заключила она, заканчивая эту тему. - Вкусный. Если бы я ела Жерарда и он был бы таким же, я бы осталась довольна. В том случае, если бы не стала задумываться о прошлой жизни содержимого моей тарелки. - Но, к счастью, это всего лишь кролик, - доктор Лектер так внимательно смерил ее взглядом, что можно было ощутить кожей этот сканерный луч. Должно быть, он чувствует себя удовлетворенно, наблюдая за тем, как все складывается по разметанной заранее канве. В этом было что-то уничижительное - знать, что подобное интимное удовольствие в отношении мисс Ламберт он испытывает именно таким, и только таким путем. Даниэлла заметно погрустнела. - Скажите, Ганнибал, в ваших планах было заставить меня ощущать свое соучастие? - Соучастие? - он манерно приподнял брови. - Бросьте, вы ведь сами являетесь главным героем. Соучастник здесь, скорее, я. Вернее, орудие. Мисс Ламберт пристально изучила его лицо, и вдруг широко улыбнулась. Еще бы, даже представление о том, что она имеет какую-то власть над этим человеком, было верхом блаженства. Разумеется, даже если Ганнибал и был орудием в ее руках, то чрезвычайно умным и расчетливым. - В таком случае, мне повезло. До сих пор мне приходилось орудовать исключительно легкомысленными и не прагматичными людьми. Она понимала, что единственный способ выжить - не пытаться перехитрить или недооценить Лектера. Если вдуматься, все это ей было и ни к чему. Поддаться ему и увязнуть в его сетях - скорее достижение, нежели трагедия. Даниэлле теперь следовало как можно тщательнее следить за тем, чтобы в ее речах и жестах просвечивала лишь она сама, а не созданный для Ганнибала образ, иначе она будет разоблачена очень скоро, и это разоблачение станет фатальным. Пока же можно греть себя мыслью, что, если доктор Лектер выбрал ее в качестве своей напарницы по игре, значит, в ней действительно что-то есть... После ужина, с двумя бокалами красного, они переместились в уютный зал с клавесином. Ощущение заложника, на удивление, быстро покинуло Даниэллу. Разве могла она думать о чем-то еще, кроме изысканной, утонченной красоты мужчины, нежно переставляющего пальцы на деревянные клавиши? Где-то между вторым блюдом и десертом Ганнибал облачился в привычные ему жилет, пиджак и галстук, хотя мисс Ламберт предпочла бы видеть его в одной рубашке. Как много раз она задумывалась о том, что же скрыто под его точно подогнанным, многослойным костюмом... Что теперь будет? Позволят ли ей сейчас уйти? Последние поводы задержать ее в доме исчерпывались, скоро доктор Лектер должен будет что-то решить. Она надеялась, что это решение будет в ее пользу. С замиранием сердца Даниэлла поднялась с кресла, почти синхронно с хозяином дома, чье настроение тонко улавливалось ею без труда. Она немного смущенно разгладила юбку на бедрах и мягко улыбнулась, нисколько не лукавя в своей добронамеренности. Последний час был, за исключением некоторых нюансов, одним из лучших в ее жизни. До сих пор она и мечтать не могла познакомиться с Ганнибалом Лектером настолько близко. Слишком близко, учитывая обстоятельства... - Боюсь, мне уже неловко злоупотреблять вашим гостеприимством, - заговорила она нежно, и так открыто и искренне, как только умела. - Для меня честь принимать вас в своем доме. На лице Ганнибала ясно читалась довольная солидарность. Это значило, по крайней мере, одобрение. Он многозначительно кивнул, выражая свое согласие, и слегка наклонился вперед, ожидая, когда мисс Ламберт развернется, чтобы направиться к двери. Даниэлла легко оправдала его ожидания, опуская рассеянный взгляд - ведь ей невозможно было остаться трезвой, когда волна едва различимого мужского парфюма накрыла ее с головой. Однако то, что произошло затем, быстро взбодрило. Упитанный, неторопливый паук величиной с две фаланги пальца, размеренно перешагивал порог и направлялся, казалось, прямиком к ним. - О, боже мой! - она прижала ко рту ладони, стараясь не поддаться обычной в таких случаях истерике. Первой реакцией было взобраться на какую-нибудь мебель, но делать это в доме такого эстета, как Ганнибал Лектер, было рискованно. Между тем лимит здравых рассуждений в стрессовой ситуации стремительно исчерпался, и Даниэлла сделала то, что показалось ей наиболее естественным - развернулась, едва не столкнувшись со своим защитником, шмыгнула за мужскую спину и вцепилась в крепкие плечи. Надо сказать, что в самой ситуации не было ничего забавного, и мисс Ламберт приходилось сдерживаться из последних сил, ибо, случись то же самое в ее домашней обстановке, она ударилась бы в настоящую панику. - О, пресвятые небеса, - шептала она, спрятав взгляд между блестящих дорогим лоском лопаток и стараясь не завизжать. - Сделайте несколько глубоких вдохов, - донесся до нее бархатный невозмутимый голос. - Паук уже скрылся из виду. Если хотите, я могу его поймать и унести. - "Паук", о, боже мой, такое ощущение, что, назвав по имени, вы сделали его еще более реальным! Да, пожалуйста, не оставляйте его здесь! Она обняла себя за локти, сосредоточила все внимание на потолке и попыталась выглядеть не такой идиоткой, какой себя ощущала. Смутно она осознавала свой неосознанный порыв и - где-то фоном - теплую близость его спины, пока Ганнибал возился в углу за креслом. - Вот и все. Бояться больше нечего, - сообщил он, возвращаясь в зал, и успокаивающе улыбнулся, словно Даниэлла была ребенком семи лет. Она облегченно вздохнула и наконец опустила руки. - Извините, - робко произнесла она, улыбаясь. - Не стоит извинений. Подобные фобии у людей очень распространены, - он подошел совсем близко, так, что Даниэлла, смутившись, опустила лицо. - Забавно, что паук вызвал у вас гораздо больше страха, чем труп Жерарда, вы не находите? Она мучительно вздохнула и постаралась красноречиво выразить одним только взглядом, что подобного рода наблюдения - не слишком джентльменское занятие. Кажется, ей это даже удалось, потому что Ганнибал коротко кивнул, на миг потупив взор, и поторопился освободить ей путь к выходу. - Я вызову такси, - сообщил он и поднял трубку. Под разнотонные сигналы нажимаемых клавиш Даниэлла думала о том, что этот вечер кончается. Сейчас она вернется к себе, где прежний, привычный мир поглотит ее, как маленькую безвольную лодку. Этой игрой заведовал Ганнибал. Было не известно, захочет ли он продолжить. Да и к черту все рассуждения... этот острый, особый запах не шел у нее из головы. Как может она хотя бы надеяться на то, что доктор Лектер заинтересуется такими тривиальными вещами, как взаимный личный интерес и... влюбленность. Можно хотя бы мысленно назвать это слово, раз уж никогда не придется произнести его вслух... Что-то прервало ее размышления, мисс Ламберт обернулась и увидела мастерски сыгранный растерянный взгляд Ганнибала, держащего в руке переведенный в громкий режим телефон. Оператор службы такси говорил о том, что в городе объявлено штормовое предупреждение и наземному транспорту запрещено курсировать по крайней мере до раннего утра. Лектер вежливо поблагодарил собеседника и поставил телефон на место. Предупредительная вина и сожаление, старательно изображенные на его лице, заставили сердце Даниэллы недобро ухнуть в живот. Чтобы собраться с мыслями, она обернулась к окну и машинально отодвинула штору. Ганнибал приблизился к ее спине и тоже заглянул на улицу. Резкие порывы ветра гнали по тротуару обломанные ветви и клочки мятых газет. Разумеется, он бы не отпустил ее. О чем только она думала?