И божество влюбляется.

После того случая Фрейр больше не показывался в снах Асмадеуса, и он понемногу успокаивался. Прошёл месяц с того времени, как жрец приехал в Храм. Он занимался повседневной работой: общался с прихожанами, выслушивая их просьбы, принимал от них дары для Храма, писал отчёты главному священнику, помогал с садом служащим, молился своему божеству, а в свободное время он отдыхал в своих апартаментах или проводил его возле озера. Правда, частенько Асмадеус чувствовал чей-то взгляд, но когда осматривался, никого рядом не было. Как бы Фрейр не хотел этого признавать, но омега его очень заинтересовал. Каждый день после того, как выполнял свои обязанности, он приходил к жрецу и внимательно наблюдал за ним. Тот был настолько мил, что что-то внутри божества сжималось и на душе становилось невозможно сладко. Он хотел смотреть и смотреть на него и видеть эту нежную, слегка грустную улыбку, которая так завораживала его. Иногда Фрейру хотелось, как пещерному человеку стукнуть омежку камнем по голове и, взяв его за волосы, утащить к себе в пещеру. Божество сам был в шоке от своих диких желаний. Август. Это тот месяц, когда все жители праздновали, провожая уходящее лето. Они таким способом благодарили божество за плодородие земель и тёплые незасушливые месяца, подаренные им. Праздник должен был начаться в конце месяца и длился целых четыре дня. Считалось, что в это время божество могло появиться перед людьми. Хотя всё это было неправда, ведь он мог это сделать в любой день, а вот утащить кого-нибудь в свой мир... Да, он всё для себя решил. В один из этих четырёх дней он заберёт жреца к себе. А ещё, от омежки стало пахнуть очень приятно, спелой солнечной дыней и мятой. Правда пока этот запах был очень слабым, но от него кровь закипала, и сердце начинало отбивать ритм зажигательного танца. Течка. Да, она самая и должна была начаться как раз на праздник. Это было единственным неприятным моментом в радужном настроении жреца. Вместе с прихожанами он выбирал цветы для украшения праздника, помогал детям в спектакле, который они готовили. Он просто наслаждался всем этим, а люди просто с обожанием смотрели на любимого жреца. Сначала они боялись, что новый будет таким же, как бывшие четыре, но вскоре поняли свою неправоту. *** Омега лежал под плакучей ивой и отдыхал после наплыва прихожан. Было тепло и светило солнышко, ветерок слегка теребил тоненькие, свисающие к земле ветви. Тут озорной солнечный зайчик упал прямо на лицо жреца. Тот сморщился и попытался прикрыться руками. Послышалось хихиканье, и зайчик запрыгал быстрее то по телу, то возвращаясь на лицо. - Патино, Эстерен. Прекращайте сейчас же. Жрец вскочил на ноги и успел увидеть, как за углом Храма мелькнули две фигурки бет, одетые в персикового цвета одежды. - Вот же засранцы. Ни минуты покоя от них нет, - тяжко вздохнув, он уже хотел плюхнуться обратно на траву, но тут услышал тихий смех. - Смотрю, у вас тут весело. Вздрогнув, жрец резко повернул голову и увидел ЕГО. Того, кто так сладостно ласкал тело Асмадеуса и заставил часто думать о себе. Бог плодородия и лета сидел на нижней толстой ветке ивы, прислонившись к стволу спиной и вытянув ноги. Сегодня он был одет в тёмно коричневое кимоно с красной окантовкой, глаза слегка подкрашены красными тенями, в которых плещется веселье и что-то похожее на нежность. Альфа улыбнулся и спрыгнул с ветки. Медленно ступая по земле, он раздвинул ветви и протянув руку, втащил под дерево жреца. Внимательно осмотрев его с ног до головы, божество провёл пальцами по губам омеги. - Ты столь прелестен и так сногсшибательно пахнешь. С каждым днём всё ярче и ярче. Этот запах спелой солнечной дыни и нежный, добавляющий изюминку и прохлады запах мяты. - Всего лишь течка и ничего больше. Она пройдёт, и запах пропадёт. - Это не имеет значения. Фрейр провёл носом по шее жреца, вдыхая его аромат. Он почувствовал, как его тело напряглось, а в паху появились первые признаки возбуждения. До празднества оставалось всего ничего и тогда... тогда... - Асмадеус. Пойдём со мной в мой мир. Я сделаю всё, что ты захочешь. Исполню все твои желания. - Зачем вам это? Наверняка в вашем мире уйма омежек-божеств, которые с удовольствием отдались бы вам. - Но к сожалению для них, меня они не интересуют. А вот ты... Фрейр вновь вдохнул аромат омеги и лизнул его в шею, а затем осыпал кожу мелкими поцелуями. Жрец чуть не урчал от удовольствия, но старался отмахнуться от этих прикосновений. Очень скоро, Асмадеус не сможет сопротивляться своему божеству. Он даже сам прыгнет на него и быть может сам же и изнасилует его. Как бы это не звучало смешно, но это была чистая правда, такова омежья природа во время течки. - Что я? И вообще я против. Не хочу никуда идти. Мне и тут нравится. - Но я хочу тебя для себя и навсегда. Хочу малышей, таких же прелестных, как ты. Но для этого ты должен пойти со мной. Просто скажи да. Говоря всё это, он обхватил жреца за талию и прижал к себе. Асмадеус попытался вырваться из объятий, но альфа был сильней, даже несмотря на то, что он был божеством. - Пу... пусти сейчас же. Я никуда не пойду с тобой. Слышишь меня? Я жрец и им останусь. О каких детях ты вообще говоришь? Я посвятил жизнь поклонению и служению богам, а на данный момент это бог плодородия и лета. - Ну какая разница, тут ты будешь служить мне или же в моём мире. - Большая. Отпусти меня, - жрец шмыгнул носом, и из его глаз потекли слёзы. - Хорошо, хорошо. Фрейр расцепил руки и выпустил жреца. Ему не хотелось причинять боль этому милому созданию. И увидев солёную влагу на глазах, он почувствовал, как ёкнуло сердце. На этот раз Фрейр решил отступить. - Подумай о моих словах до праздника. Я ещё вернусь. Божество протянул руку и нежно стёр слёзы со щёк Асмадеуса и чмокнул его в нос. Потом повернулся и, отодвинув ветви, исчез. - Д... дурак. Расплакавшись, он плюхнулся на траву. Фрейр затронул больную тему для жреца. Он был сиротой и его воспитали другие жрецы в столице. А теперь когда омега вырос и принял сан, обратной дороги не было. Жрецы не могли иметь детей, они должны были верой и правдой служить своим божествам. Иногда Асмадеус, видя других омег с малышами, хотел такого же тихого и семейного счастья. Успокоившись, жрец встал и, подойдя к озеру, плеснул водой в лицо, смывая слёзы. Пора было идти обедать и ещё ждал отчёт. Он и так откладывал его на потом три дня и если сейчас не напишет, то может получить нагоняй от высших жрецов. Он уже почти подошёл к тому углу, где скрылись беты-близнецы, но остановился и, повернувшись, с грустью посмотрел на плакучую иву и место исчезновения божества. Да, небольшой соблазн всё же был, но он жрец, а альфа - бог плодородия и лета. Покачав головой, Асмадеус скрылся за углом.