Elements

      На самом деле все было вполне прозаично.       Новый год в Элементс отмечался как главный праздник, так как в религиях всех народов мира этот праздник имел место быть. И Красный факультет не был бы Красным факультетом, если бы Кэтти не собрала всех в назначенное время в гостиной Красных для украшения общих комнат. Так как выпускников и первокурсников было хоть завались, Редфилд не особо хотел откликаться на зов главной старосты школы. Но когда к нему поднялась Полисайд, и сказала, что сейчас Кэтти сама поднимется в библиотеку, чтобы вытащить Редфилда, если он не спустит к ним свою пятую точку, Джон сразу же согласился на переговоры. Потому что если первокурсники парня несколько побаивались, Полисайд имела привычку обижаться, а Винсент вообще его не трогал, то от Кэтти можно было ожидать чего угодно. Так что вскоре семеро подростков стояли в гостиной готовые к самому большому в их жизни провалу.       Если быть уж совсем точными, а так как это летопись, лучше уточнить, что всем руководила именно Кэтти, и из подручных материалов в гостиной была только огромная куча гирлянд, то украшать, собственно говоря, было нечем. Но Остин была бы не Остин, если бы не заставила, пользуясь служебным положением, именно Энни и Дмитрия послать на поиски чего-то презентабельного. На Джона она возложила задачу просто поставить елочку, дабы не злить мистера-Неадекват, а Винсенту и трем другим первокурсникам — Али, Мэрилин и Этте — Кэтти поручила распутать гирляндочки.       Дмитрий вернулся в гостиную, потирая плечо и жалуясь на ходу, что Полисайд не контролирует свои способности. Сама же девушка, несмотря на обвинения, тихонько шла и рассматривала ногти с совершенно ангельским видом. Кэтти закатила глаза, смотря на ожоги парня, и дала на выходе своей однокурснице «пять». Несмотря на то, что они не общались толком, вместе ржать над первокурсниками им никто не запрещал. Энн села рядом с Джоном на диван, наблюдая за тем, как он достает искусственную елку из небольшой простыни. Так как заняться было нечем, приставать к Полисайд было чревато, а доставать Джона было просто опасно, Дмитрий начал ныть, что факультет скучно живет, и нет никакой движухи.       Редфилд попросил его заткнуться. Полисайд кинула в него подушку. Винсент рассмеялся такой наблюдательности первокурсника. Дмитрий обиделся, лег на пол и спрятал голову под подушкой, которую поймал от Энн.       — Твою мать, — психанул Джон и пнул елку к камину, когда не смог распутать даже нижние ветки.       — Какие мы стали, однако, нежные, — парень повернулся к Энн, которая и произнесла эту фразу, и поднял брови вверх, собираясь что-то сказать. Выпускница взгляд не оценила. — Вроде и руки не из задницы, а с таким плевым делом не справился.       Если бы на месте Энни сидел кто-нибудь другой, Джон бы его сжег. Но это сказала именно Полисайд. И отсутствующее настроение парня упало ниже плинтуса.       — Ребят, у вас елка горит, или так и задумано? — в гостиной появилась Белая первокурсница, и все взгляды Красных устремились сначала на нее, а затем на елку, которая и правда загорелась от огня в камине. - О, вот это действительно редкое явление: Красные не знают, когда у них что-то горит.       После фразы Морганы белое напыление елки стало разлетаться во все стороны, как бенгальский огонь, и ей пришлось спрятаться за Дмитрия, который к тому моменту уже подскочил на ноги, чтобы не попасть под раздачу. Энн и Джон так же подскочили с дивана, но затем, чтобы потушить это страшное оружие новогоднего настроения.       — Твою мать, — одновременно выдохнули второкурсник и выпускница, после чего переглянулись. Редфилд ожидал, что Полисайд сейчас хмуро посмотрит на него и уйдет на диван. Все его ожидания сбылись. Не слушая остальных, Джон накинул на себя толстовку, валяющуюся здесь еще со времен экзаменов, и покинул комнату.       — Он пытался, — в тишине выдал Винсент, наконец распутав первую гирлянду. — Готово, можно вешать. Молния, помоги Этте, — первокурсница кивнула Энн, и девушки пошли в комнату за табуретками.       Ладно. Честно говоря, новогоднего настроения не было ни у кого. Командование взял на себя Винсент, так как и главная староста, и побочный ушли. Ребята ждали подкрепления с фронта Мишуры и Игрушек, но пока отбивались от депрессивного настроя только мигающими по периметру комнаты лампочками гирлянды. Выпустив пыл обиды на Джона, Энн почувствовала себя опустошенной. Во-первых, парень был ее единственным другом в школе. Во-вторых, парень ей нравился. В-третьих, она только подлила масла в огонь, даже не подозревая о елке. Так что к моменту, когда Кэтти занесла в комнату коробку с новогодними шапками Санты, в комнате воняло паленой пластмассой и все были немного понурыми. Как выражался обычно Джон, все превращались в маленькие черные дыры, по крайней мере, Энни чувствовала себя именно так.       Остин недолго думая, приказала всем улыбаться и спросила, почему воняет. Когда ей пересказали чудесную историю испорченного Нового года, она закатила глаза и улыбнулась.       — Так вот зачем он поперся в Деревню. Прогуляться, — Кэтти натянула на Дмитрия красную шапку.       — Или заливать печаль спиртным, — откликнулась Полисайд.       — Или по девочкам, — сделала предположение Этта, после чего все повернулись к ней. - Что?       — Или все-таки за елкой, чертовы пессимисты. Ладно вам, я мишуру не нашла, вот это проблема. С елкой что-нибудь порешаем, в крайнем случае, притащим сюда Лизу, попросим вырастить нам свою собственную елку, — девушка посмотрела на гирлянды. — Вы придурки? Кто так вешал? Ни в окнах не видно, ни в комнате. Снимайте, будем вешать так, как я скажу. А когда Редфилд придет, получит разнос за то, что ушел без моего разрешения, — девушка посмотрела на своих подчиненных. — Что стоим, в ритме вальса, раз-два-три, раз-два-три! — она захлопала в ладоши и все немедленно активизировались. Моргана, смотря на ребят, решила все-таки зайти попозже.       Спустя час в гостиной все сияло-таки приближением Нового года, все ребята стояли и умилялись рисункам на окнах из огня, гирлянды весело перемигивались огоньками друг с другом, но настроения ни у кого все еще не было. Оно появилось, когда в коридоре кто-то громко ахнул, причем так натурально, что все сразу же догадались, что это была Моргана, и послышался голос Редфилда.       — Очень интересный способ самоубийства — упасть на елку, — Красные со всех ног ломанулись в коридор. Картина была более чем шикарная: заснеженный парень с большой заснеженной елкой рядом стоял и смотрел на сидящую на полу в полном шоке Моргану. Девушка уже решила, что ненароком встретила настоящего Санта Клауса, только вот Санта не приносит в дом елку и навряд ли выглядит, как большой сугроб. Точнее, как Редфилд. Парень повернулся на шум и посмотрел на Красных. — Что стоим, помогайте елку донести, я один не справлюсь.       — Как ты ее вообще сюда донес?! — По Полисайд было видно, что она в таком же шоке, как и Моргана, только в хорошем. Она старательно пыталась скрыть улыбку, но это получалось из рук вон плохо.       — С Деревни шли вместе с Джеем, ему-то расплюнуть, — при упоминании имени старосты своего факультета, Моргана подскочила на ноги. — Но метров двадцать назад его позвал Питер и это, видимо, не требовало возражений вроде «ну можно я помогу человеку елку донести». Тут еще эта не видит, куда летит, причем летит — это значит летит, — Джон посмотрел на Моргану, и она вжалась в стенку.       — Она такая огромная и пушистая. Супер, — подал голос Али. — Расступитесь, ребята, поставим ее в тот угол. Напротив входа она будет смотреться просто очень круто, — все обернулись для того, чтобы подтвердить слова первокурсника, и парни принялись тащить елку внутрь. Когда дело было сделано, когда елка устойчиво держалась на полу, когда половина школы пришла и поглядела на это чудо, тогда ребята опомнились.       — Джон прямо-таки вернул Красному факультету дух праздника, — засмеялась Этта, когда заметила, что Энн потрепала Джона по плечу. Когда многие повернулись к ней, ее сокурсница Мэрилин отметила, что елка сама по себе очень красивая, но ее надо все же чем-то украсить.       Хотите верьте, хотите нет, но уже через пятнадцать минут Джон вошел в гостиную с огромной охапкой мишуры, девочки прицепляли снежинки из бумаги к занавескам и шторам, а Кэтти стояла и не могла нарадоваться. Они никогда не получили бы столько бесплатных украшений от других факультетов, если бы не Джон и его идея достать настоящую ель. Таким могли похвастать только зеленые, но и у них сейчас елка была намного меньше. Впрочем, ничего удивительного. У факультета, который держит в страхе всю школу, должно быть все самое шикарное.       — Сенсация уходящего года: Джон Редфилд покинул библиотеку! — громко провозгласил Дмитрий, стоя на диване, за что получил существенный пинок от Джона, с головы до пят покрытого мишурой, и подзатыльник от Кэтти, с формулировкой: «за порчу казенного имущества». — Эй! Между прочим, я хотел сказать, что он не только все испортил, но еще и помог выиграть соревнование факультетов по красоте новогодней елки.       — Да заткнись ты уже, подхалим хренов, — шикнула на него Мэрилин и пихнула с дивана, чтобы забрать с него белые подушки. — Слушать тебя противно, — она положила подушки под елку, создавая таким образом подобие снега. Дмитрий на это заявление сокурсницы только глаза закатил, а все остальные, кто этот жест видел, засмеялись. — Моргана, помоги верхушку на елку надеть!       Джон уселся перед камином и посмотрел на то, как девочки его украсили. Маленькие фигурки елочек были развешены по его периметру, а сверху висели традиционные носки для подарков от Санты. На каждом носке были подписаны имена каждого, кто учился на Красном факультете. Здесь были все, от Кэтти до Али, от Редфилда до Дмитрия. Джон приподнялся до колен и пощупал свой носок из чистого детского любопытства. Он нащупал там что-то круглое. Он хотел было оставить подарок до момента, когда они всем факультетом начнут смотреть свои маленькие радостные сюрпризики, но не смог остановиться и все же запустил руку в свой рождественский носок. Он достал оттуда маленькую мандаринку с нарисованной на ней рожицей и записку. Джон сразу узнал почерк Полисайд.        «Надеюсь, что в новом году нам больше не придется ссориться. Прости»       Парень улыбнулся и повернулся к елке, у которой столпились все, кому не лень, включая учеников с других факультетов. Энни развешивала красные новогодние шары и переругивалась с Кэтти, которая командовала, как и где их вешать. Он улыбнулся: шапка Санты ей не шла, но выглядела она донельзя милой, особенно теперь, когда оставила ему в рождественском носке мандаринку с извинениями, хоть она и имела право злиться. Настроение, которое стало новогодним и праздничным, еще больше поднялось.       — Смотри не загорись от переизбытка счастья и самодовольства, — хмыкнул позади него Дмитрий.       — Пошел в задницу, маленький никчемный подхалим, — ответил Джон, не собираясь переставать улыбаться из-за какого-то первокурсника.       А дальше все пошло так, как оно было по плану Остин, а по плану была массовая фотосессия Красного факультета для будущих поколений, для этого все остальные факультеты были грубейшим образом выгнаны, окромя Джея, уже вернувшегося от Питера. И то. ему разрешили остаться только по двум причинам: он отлично фотографировал и был парнем Кэтти. Энн жестом позвала Джона и улыбнулась ему, а когда он встал рядом с ней на фоне елки, то немного приобняла его. Редфилд обнял ее в ответ за плечи и улыбнулся в камеру.       А если в двух словах, то Красный факультет подготавливался к Новому году вполне прозаично.