С первого взгляда

Весна, город Мейн «Я назову его Мио, – решил он, глядя на своего малыша. – Мио, сердце мое». Амари и сам не знал, откуда взялось это имя – всплыло ли оно из каких-то глубин памяти, а может, он даже придумал его сам. «Но оно ему идет, а это главное. – Мио поймал его за палец и крепко сжал в крохотном кулачке. – Теперь нужно провести обряд в честь наречения, но за меня некому помолиться в храме, так что придется идти самому». По традиции полагалось, чтобы кто-то из старшего поколения отправился в главный храм города, но кого попросить об этом? Во всем Мейне он знал лишь старую повитуху и хозяина, у которого снимал жилье. Амари отправился в храм в последний день седьмицы: оделся во все новое, как и следовало по такому поводу, утром сплел зеленый венок, купил у входа чашу и золотое вино, цвет которого напомнил глаза его альфы. Но сегодня он запретил себе грустить: «Только не в этот день, когда я даю имя сыну и иду просить за него всех Пресветлых». Он долго молился у алтаря, украшенного весенними цветами. «О Вэлна, мать всего живого, мать мира, будь милостива и благосклонна к просьбе моей, – завершил он молитвы. – Ведь ты тоже одна взрастила сына, светлого Мареса, так благослови и мое дитя. Ему расти без отца, но я сделаю все, что смогу, чтобы Мио рос счастливым. Только пошли мне сил, великая мать». Амари налил золотистое вино в чашу, отпил три глотка, а остальное выплеснул на горячие камни под большой курильницей, где дымились благовония. Он разбил сосуд, из которого пил, венок снял и оставил у алтаря, а затем с легким сердцем вышел из храма и пошел домой, где ждал сын. Но дорогу преградил густой поток людей, заставив Амари оглядываться и недоумевать: «Да что такое случилось? Может, сегодня какой-то праздник, о котором я забыл, пока жил в глуши?» В толпе, расфранченной и шумной, все явно чего-то ждали и весело обсуждали неведомое событие. - Что происходит, дядюшка? – спросил он у старика. – Чему все так рады? - Э, разве ты не знаешь, парень? Сегодня наш город встречает особых гостей. Князь привез себе невесту из соседнего княжества. По дороге в столицу они едут через Мейн, вот мы и ждем. «Добрый знак, – подумал Амари. – Такое радостное событие на обратной дороге из храма – это очень хорошо». Он спешил домой, но пришлось задержаться – плотный поток людей не давал пересечь улицу. «Хотя повитухе заплачено, чтобы присмотрела за Мио, но я не хочу оставлять его надолго». И все же он ждал вместе со всеми, а когда вереница нарядных ярких всадников на белых лошадях показалась вдали, возвестив приближение княжеской четы, Амари с интересом стал разглядывать торжественную процессию. Вскоре появился и сам князь с невестой: они ехали рука об руку, оба в белых с золотом одеждах. Конь под ним был чернее ночи, гордый и норовистый. «Велес! Точно такой же, как тот… – Амари с замиранием сердца глянул выше – на величавого наездника. – Нет, не может быть… Это же невозможно!» Он едва разглядел невесту, еле слышал ликующие крики толпы – все внимание приковал стройный темноволосый всадник. Тот замедлил движение лишь на миг, чтобы помахать собравшимся людям, и тут же поехал дальше. Его взгляд даже не скользнул по Амари. «Мне показалось. Не может быть, чтобы он…» - Скажите, как зовут князя? Стоящий рядом покачал головой: - Да ты рехнулся, что ли? Вижу по одежде и речи, что сам ты из наших мест, как же не знаешь? - Простите, я недавно вернулся издалека. Но как зовут его? - Бриан, сын Дейра. Хоть его отец еще и на троне, но уже очень стар, и почти всем заправляет его наследник Бриан Смелый. Он взял в невесты вессалийскую княжну. «Не может быть! Я не верю в это! Они просто похожи, ведь правда?» Он медленно побрел прочь, так и не дослушав того, что ему говорили. Кортеж уже скрылся из виду, оставив только пыль виться в воздухе. Не видя перед собой ничего, так и не в силах поверить в то, что узнал, Амари плелся по улице, не разбирая дороги. - А что это за птичка летает так близко? - Ох, простите… – он буквально уткнулся носом в грудь какого-то высокого человека, сразу же обхватившего его обеими руками. – Пустите! - Не так быстро, мой милый. Ты, конечно, не девка, но тоже сойдешь. Люблю таких худеньких. Амари ощутил неприятный хмельной дух, исходящий от собеседника, и поднял глаза. Оказалось, что стоят они перед каким-то трактиром или кабаком, а плотный немолодой мужчина явно пьян. - Отпустите! - Ну-ну-ну, погоди-ка, дружок… Не желаешь скоротать вечерок? Я живу рядом. – Незнакомец прижал его крепче, притягивая за бедра. – Что скажешь? Соглашайся. - Дайте пройти! – тот был явно сильнее, и Амари стало не по себе. – Пустите уже, меня ждут. - Ой, какие мы грозные. Иди-ка ближе, сладкий. Амари услышал взрыв хохота из-за приоткрытой двери, откуда тянуло жаром. Смеялись гуляки над ним или нет, он не знал, но страх нарастал. К чужим прикосновениям он не привык, да и пьяница казался таким неприятным, что почти затошнило. - Да стой ты, не рвись. Дай разглядеть толком. Покажи личико, давай, – мужик грубо откинул ему капюшон плаща. – Фу, аж смотреть тошно! И чего вырывался? Да у меня на тебя и не встанет, зараза. Хватка ослабла, Амари резко отпрянул и тут же бросился прочь. - Вали отсюда, страшилище! – донеслось из-за спины. – Сказал бы спасибо, урод, что хоть кто-то захотел тебя отыметь. Пока вблизи не увидел, конечно. Ругательства еще долго летели вслед, но он их не слушал, глотая на бегу слезы. «Чем я думал? Зачем пустил его в дом? Если даже этот пьяный идиот на меня не польстился бы, то зачем я тому, другому? Князь он или нет, но я для него ничто, хуже грязи». Добежав до своего дома, Амари обессилено прислонился к стене, ощущая нагретый солнцем камень. «Нужно успокоиться, чтобы никто не заметил меня таким. И Мио никогда не увидит, что мне плохо. Пусть он и мал сейчас, но я все равно не буду горевать при нем». Он поднялся в комнату наверху, заплатил ворчливой старухе еще пару монет, и упал на скамью возле кроватки Мио. «Какой ты красивый, малыш, – думал он, разглядывая спящего сына. – Надеюсь, ты вырастешь альфой, им проще. И ничем не будешь похож на меня, если только боги, и впрямь, милосердны». *** Два месяца спустя, город Рейвель «Перебраться в столицу – это правильное решение, я надеюсь. Здесь проще и затеряться среди людей, и работу найти». И все же с работой пока не особо везло. Амари навел справки у хозяина гостиницы, желая узнать о местных целителях. Он сразу решил попроситься в подмастерья к одному из них: «Мне нравится помогать людям, к тому же, в этом деле я хоть кое-что смыслю. А если все же не выйдет, то я готов взяться за любой труд». Он много сомневался перед отъездом. Оказаться в столице, рядом с княжеским замком – не опасно ли это? Не хотелось попасться на глаза своему альфе. «Сам не знаю, чего я боюсь. Глупо все это. Он же меня и не вспомнит, уверен. Да и где мы столкнемся? Я-то по дворцам уж точно не хожу, а властители не ходят по грязным улицам, рынкам и бедным кварталам. И, говорят, что он и в замке не часто бывает сейчас, ведь снова воюют за дальние земли и выход в море. Еще неизвестно, он ли то был… Я и видел-то его совсем недолго, вдруг обознался?» Оставаться в маленьком городке он не хотел: слишком много внимания и мало шансов найти занятие по душе. «В большом городе потеряться легко. Здесь я один почти так же, как в моем лесу. Вот назвался вдовцом, и все поверили. Никто не станет показывать пальцем: «глядите, это омега, невидаль какая». Здесь всем на всех наплевать». В конце концов, он нашел место только в травяной лавке – младшим помощником у продавца. Хозяин еще и уверял, что оказывает благодеяние, наняв его за копейки: мол, Амари обязательно распугает своим жутким видом всех покупателей. До того один врачеватель отказал ему сходу, даже не расспросив ни о чем, другой посетовал на отсутствие врачебного опыта, третий оказался таким важным на вид, что Амари долго не решался обратиться к нему, а когда все же сделал это, то над ним лишь посмеялись. Лавка стояла на окраине, посетителей было немного. «Но это лучше, чем идти служить в трактир или на конюшню, – утешал себя он, прилежно сортируя запасы душистого сырья и расставляя по полкам гремящие банки. – И все же мои навыки тут пригодятся». - А я говорю, что напрасно ты пытаешься обмануть меня, плут, – услышал вдруг он. – Я разбираюсь в травах не хуже тебя, и это никакой не царь-цвет, а обычный чернишник, и цена ему грош, а не пять золотых. «А, это снова тот старый лекарь пришел. Какой он вечно сердитый». Этот покупатель заходил к ним раз или два в неделю, придирчиво выбирая отборный товар. Пожилой человек всегда казался мрачным, а одевался небогато и неизменно в черное. Амари избегал общения с ним. - Вот что, покажи-ка мне румянник пурпурный. - Пожалуйте сюда, – засуетился старший продавец. – Видите, какой спелый и сочный? - Все не то, – отмахнулся клиент. – Мне нужен действительно спелый, для лечения запущенной чесотки. «Он смотрит только на румянник, да и то хозяин подсунет ему залежалый. А рядом ведь лежит как раз то, что нужно». - Господин, – нерешительно обратился Амари, выглянув из-за шкафа, – не желаете посмотреть багрец весенний? Он тоже поможет от недуга, да еще и стоит дешевле в три раза. - Что? – лекарь глянул на него исподлобья. – Что еще за багрец? Почему я не знаю такого, хотя лечу уже почти тридцать лет. О чем ты говоришь, малый? Амари показал ему большие красные листья. - Вот они. Из листвы выйдет отличный отвар, а измельченный корень годится для настойки. Хворь снимет за несколько дней, а зуд пройдет еще раньше. - Почему я не слыхал о таком прежде? – недоверчиво нахмурился врач. - Он цветет лишь семь дней в году, а полезен два месяца после того, поэтому его мало знают. – Амари понизил голос: – А хозяин вам про него все равно не скажет, ему лишь бы сбыть то, что подороже. - Хм… Ну, дай-ка мне пачку листьев. И корня взвесь, вот в эту мерку. Посмотрим, что там за багрец такой. Амари отсыпал того, что велели, завернул покупки и отдал ему. *** Дня через три, когда он подметал пол за прилавком, в лавку вошел тот же клиент. Он сердито отмахнулся от угодливо лебезившего хозяина и сразу направился к Амари. «Неужели средство не подошло? Сейчас орать будет». - Эй, парень, иди сюда. Есть разговор. - Что желаете? - Ты хорошо разбираешься в травах, я вижу. Есть опыт в лечении? - Да, господин. Я долго был травником у себя в деревне. - Почему же бросил? - Решил податься в столицу, когда остался с ребенком вдвоем. Моя жена умерла при родах, – привычно уже врал Амари. – А здесь работы другой не нашел. - Хм. Ну, ясно. Пойдешь ко мне помощником? Мне ученик нужен, давно ищу не слишком тупого. - Согласен! Лекарь коротко ухмыльнулся: - Ты еще не знаешь, сколько платить буду. И работы много. - Меньше, чем здесь, уж вряд ли заплатите. Зато научусь чему-то полезному, – улыбнулся Амари. – Только у меня на руках сын, и за ним смотреть больше некому. А работе я всегда рад. - Что ж… У меня найдется свободная комната, места хватит. И если будешь работать на совесть, то мальчишка не станет помехой. Как освободишься, приходи вечером в Драконий тупик. Постучишь в дом целителя, там один такой. Потолкуем. «Наконец-то мне светит удача, – подумал Амари. – Или только кажется так? Скоро узнаю».