Я вернусь

POV Фран Вот и наступил день конкурса. Все уже с утра сновали по детдому, готовясь к празднику. Кто-то развешивал шарики в актовом зале, кто-то настраивал колонки, ну а кто-то непосредственно готовился к конкурсу, как мы. Сейчас я и Бел сидели в комнате и репетировали. Я играл на гитаре, а он пел. Ах да, забыл сказать. Я все же сумел этого упрямого недопринца уговорить со мной выступать, но он сказал, что это будет в первый и последний раз. Не знаю, почему пришлось его так долго уговаривать, но я не задавал лишних вопросов, а то он какой-то мрачный в последнее время. Еще говорит, что картину нарисовал. Интересно, что это будет. Также я слышал, что какая-то пара приедет на этот конкурс и будет смотреть на нас. Они хотят усыновить или удочерить кого-нибудь. А вдруг это буду я? Или Бел? Но мне не очень хотелось этого, а все потому что я привязался к этому психу. Я тихо вздохнул и посмотрел на блондина, сидящего напротив меня. Боже, как же он пел! Это описать словами сложно. Пел так, как будто этим всю жизнь и занимался. На него нельзя было взглянуть без улыбки. Настолько было эмоционально его пение. Я слишком засмотрелся на него, он заметил это и спросил: - Эй, зеленка, ты чего уставился на меня? Я помотал головой, очнувшись от своих мыслей. Так, надо сосредоточиться на выступлении. - Нет, ничего. У нас все идеально, поэтому я не вижу смысла ещё репетировать. Я отставил гитару в сторону. Осталось лишь дождаться полудня и выступить. На миг меня охватило волнение. А вдруг я забуду какую-нибудь ноту? Но я лишь отогнал эти мысли. Всё время до конкурса я бездельничал и тупо валялся на кровати. А Бельфегор куда-то смотался. Гуляет, наверное. И вот наступил этот момент. Всех детей начали собирать и отправили в зал, где мы будем выступать, и где каждый сможет проявить себя. Я шёл рядом с Белом, немного волнуясь. Хотя, как немного? Мать твою, у меня ноги ватными стали, ладони вспотели, и кажется, я даже побледнел или, наоборот, покраснел. Раньше я никогда ни перед кем не выступал. Меня пугало, что я ошибусь где-нибудь, и все будут смеяться. Блондин, который шел рядом, будто чувствуя моё волнение, взял меня за руку. Я посмотрел на него, и он ободряюще мне улыбнулся. Это не был его безумный оскал, который на меня всегда наводил страх, это была искренняя добрая улыбка. Я даже не знал, что он умеет так улыбаться. И тут как камень с души упал. Я слабо улыбнулся ему в ответ и сжал его ладонь в своей. Не хочу, чтобы он отпускал мою руку. Даже на сцене. - Я бы держал тебя за руку на сцене, если бы тебе не нужно было держать гитару, ши-ши –ши, - произнес он, будто читая мои мысли. Я фыркнул и отвел взгляд в сторону. "Главное не покраснеть. Главное не покраснеть," - про себя думал я. Больше он ничего не сказал, а я совсем успокоился и отпустил его руку. Мы зашли в большой зал и все стали рассаживаться по местам. Те, кто выступал, сидели в первых рядах. Нам раздали списки, кто когда выходит на сцену, и я тяжело вздохнул, увидев, что мы с Белом вторые. Мы пошли за кулисы готовиться. Кто-то уже выступал, но я ничего не слышал, от страха у меня даже дыхание перехватило. Бел заметил, в каком я состоянии, поэтому подошел ко мне и потрепал по голове, ероша волосы. Ну, спасибо блин. - Не волнуйся ты так. Все будет хорошо. А то ещё в штаны наложишь. – Смеётся, придурок. Да, ободряющие слова, ничего не скажешь. Я лишь кивнул головой и вымученно улыбнулся. Взял гитару, проверил, настроена ли она, и немного побренчал. Для успокоения. Через пару минут нас уже звали выступать и я, нервно сглотнув, вышел на сцену. Девчонки, выступавшие до нас, разодетые в пух и прах, испуганно шмыгнули за кулисы. Обе бледные. Наверное, лажанули с танцем или что там у них было. Увидев стул, я сразу же пошел к нему, стараясь не смотреть на толпу в зале. Бел же взял микрофон в руки и с совершенно непринуждённым видом улыбнулся зрителям. Кто-то захлопал, и я начал наигрывать первые аккорды. Получалось сначала не очень, я играл как-то не ритмично и «сыро». Но, когда Бел начал петь, я почувствовал уверенность, и мои пальцы, наконец, меня послушались. Все были заворожены его голосом. Особенно девушки. Зрители сидели с разинутыми от удивления ртами, маленькие дети смотрели на нас восторженными глазами, никто не мог произнести и слова. Голос Бела мог растопить любое сердце. Я почувствовал что-то особенное, когда взглянул на блондина, а он мне подмигнул, от чего я слегка покраснел и чуть не сбился. Я не помню конец нашего выступления, но все аплодировали так громко, как будто хотели, чтобы у нас лопнули барабанные перепонки. Кто-то даже кричал: «На бис!». Уходя со сцены, я помахал толпе рукой, а Бел послал всем воздушный поцелуй. Наверное, сердце далеко не одной девушки от этого забилось чаще. - Мы сделали это! – воскликнул я и в порыве чувств обнял Бельфегора. Он тоже сжал меня в объятиях. Потом вдруг отстранился и смело поцеловал в губы. У меня земля из-под ног ушла. Где-то слышалась музыка, кто-то выступал, а я ничего не замечал. Мир крутился только вокруг нас. Для меня существовал в тот момент только Бел. Казалось, Вселенная создана только для нас двоих. Я был в ступоре, поэтому не отвечал на поцелуй, а Бел внезапно отстранился. Он как-то печально улыбнулся мне и направился в зал. Я провел пальцами по губам, потом тихо вздохнул и тоже пошел к зрителям. На сцене какой-то мальчик пел миленькую детскую песенку. Но для меня это значения не имело. Я сел рядом с принцем, стараясь не задеть его рукой или ногой. Мое и без того разрывающееся от эмоций сердце этого бы точно не выдержало. До конца конкурса мы ничего друг другу не сказали. Я наблюдал за выступлениями, но мои мысли были далеко от этого места. Я очнулся лишь тогда, когда на сцену вышел мужчина и стал объявлять итоги конкурса. Он назвал, кому достались третье и второе места, а потом мучительно долго раскрывал конверт, в котором хранилось имя победителя. Мы победили. Зал разразился аплодисментами. Тут же к нам стали подходить ребята и поздравлять. Я лишь слабо улыбался и кивал головой. Все это время меня не покидало какое-то тревожное чувство, будто сейчас что-то должно произойти. Когда все разошлись, я увидел, как та пара, которая приехала смотреть на наш конкурс, увлечённо разговаривают с тетей Кларой. Миссис Норис активно жестикулировала руками, как будто что-то расхваливая. Заметив мой взгляд, мило улыбнулась, после чего позвала как-то особенно ласково: - Ой, Франя, мальчик мой, подойди ко мне. Я послушно подошел и вопросительно посмотрел на тетю Клару. Бельфегор стоял где-то сзади и нервно кусал губы, наблюдая за мной. Пара – красивая молодая девушка и улыбающийся парень, приветливо махнули мне рукой. Я не знал, что ответить. И тут миссис Норис заговорила: - Фран, я хочу поздравить тебя и Бельфегора с победой. Я очень за вас рада. – Она взглянула на блондина так тепло, как будто он был её родным внуком. И сразу же как помолодела. – Ну, а тебе, Фран, хочу сообщить, что с этого дня у тебя новая семья. Мальчик мой, желаю тебе счастья на всём твоём пути. Эти люди, - она показала на пару, - очень давно хотели ребёнка, но завести его так и не получилось. В общем, теперь они официально твои опекуны. Документы уже оформлены, так что… Дальше я не слушал. Мне казалось, что мир разрушился. Всё превратилось в хаос в один короткий момент. Не то чтобы я прям так уж не хотел быть усыновлённым, мне хотелось жить в полноценной семье, но я понимал, что без Бельфегора будет очень тяжело. Я не понял, когда у меня к нему проснулись эти чувства. Но, кажется, я влюблён. Тётя Клара звала меня вот уже минуту и я, наконец, вышел из оцепенения. - Фран, ты согласен? Я посмотрел на принца извиняющимся взглядом. Он кивнул, но губы его, так властно целовавшие мои где-то в другом мире, за кулисами, были плотно сжаты. Я немного поколебался с ответом, но сказал это слово, решившее мою дальнейшую судьбу. - Да. Пара подошла ко мне и обняла. Теперь я был частью этой семьи, что было хорошо и в то же время не очень. Девушку звали Мэри, а парня – Люк. У меня появилось какое-то странное чувство, будто я знал их всю жизнь. Пугающее, но одновременно и приятное ощущение. - Так что иди, пакуй вещи, Фран. - Мэри погладила меня по волосам так нежно, что на минуту мне показалось, что моя мама жива, и вот она здесь со мной. Я постарался искренне улыбнуться, но вышла только какая-то гримаса. Не желая больше видеть боль во взгляде Бела, я пошёл собираться. Грустно было смотреть на нашу комнату. На меня нахлынули воспоминания. Сколько я провёл времени в «Подсолнухе»? Месяц? Два? Но это место стало для меня родным домом, здесь я нашёл приятелей и человека, кардинально меня изменившего - Бела. Я противоречил сам себе. Мне хотелось уехать куда подальше и забыть об этом навсегда, и в тот же момент я мечтал остаться здесь. Собрав все вещи, осмотрел комнату. Она показалась какой-то пустой. Тут моё внимание привлекла кровать соседа. На ней лежали какие-то бумажки. Не зная, чего ожидать, я подобрал их и начал просматривать. Рисунки. Разнообразные великолепные пейзажи, эскизы каких-то мультяшных персонажей, наброски композиций и портрет. Мой портрет. На нём я был другим – улыбался, увлечённо читая книгу. А на другой стороне я поднял взгляд на художника и смеялся. Такой счастливый. Я вернул рисунки на место, хотя ещё долго присматривался к портрету. Почувствовав ком в горле, сложил последние вещи в чемодан и покинул комнату. Новые родители ждали меня у выхода. Провожать меня в путь собрался почти весь приют. Тут были мои хорошие приятели, с которым я иногда общался. Такие все радостные почему-то. Я буду по ним очень скучать. Тётя Клара обняла меня крепко и чмокнула в щёку, вызвав на моих губах подобие полуулыбки. Но человека, которого я больше всего хотел увидеть, в толпе не оказалось. Я помахал на прощание всем рукой. Ребята пожали мне руки и ободряюще похлопали по плечу, девчонки обнимали. Кто-то из них плакал. Не думал, что с этими людьми я сроднюсь за такое короткое время. Но вот момент Х пробил. Положив мне руки на мои плечи, опекуны повели меня к машине. Когда я уже открывал дверь старого "форда", меня кто-то сбил с ног. Я упал на землю с весело хохочущим Бельфегором. Он в своём репертуаре. Хотя нет, так искренне он редко смеялся. Родители поняли, что нас нужно оставить одних и поэтому сели в машину. Мне всё равно было как-то неловко. Тогда "фордик" поехал к контрольному пункту. Спасибо, Люк. - Бел, что ты творишь? – Я пытался скинуть его с себя, но у нас были явно разные массовые категории. - Замолчи. Пожалуйста, помолчи хоть на секунду. И поцеловал. Пожалуй, это был самый безбашенный поцелуй в моей жизни. Когда воздух в лёгких почти закончился, Бел отстранился и поднялся. Протягивает руку мне и улыбается. - Обещаешь меня никогда не забывать, зелёнка? – спросил он, стараясь за безумным оскалом скрыть боль. - Обещаю. - Ну, и отлично – Потрепал меня по волосам и в щёку поцеловал. – Кушай там хорошо, в неприятности не попадай и… - Ты мне не мамаша. Если это было признанием в любви, мог бы сказать как-то по-другому. - Я люблю тебя, Фран. Так, сойдёт? - Конечно. – Я обнял его так, как никогда раньше никого не обнимал. – Я тоже люблю тебя. К сожалению, время не ждёт. Поэтому пришлось отстраниться от человека, ставшего мне родным. Я повернулся к нему спиной, стараясь не расплакаться. Пусть думает, что я человек без эмоций. - Прощай, Бельфегор. И ушёл. Ветер подул, играясь в осенней листве. У меня на сердце же было подобие урагана. - Не прощай, а до свиданья, - прошептал про себя блондин. – Я уверен, мы ещё встретимся. Я вернусь.