Обратно в 16

Драко собрался с силами и вышел из кабинета. Люди, встречающиеся на пути, вежливо улыбались, желая всего хорошего. Вроде отношение, к которому привык, но было одно «но»: он не чувствовал страха. Они питали искреннее дружелюбие, а не пытались польстить ему. Выйдя из здания, он осмотрелся: обычная улица, кажется, он здесь даже бывал пару раз. Одно из зданий напротив ведет в Косой переулок. Уверенно перейдя через дорогу, он едва ступил на порог, как оказался в эпицентре жизни главной аллеи Магического Лондона. Сотни людей копошились в лавках и громко торговались; слышались визги непонятных животных, каких любит простофиля Хагрид, и уханье сов. Он не спеша побрел по улице, уворачиваясь от сносящих все на своем пути прохожих. Однако сомнительная слава и тут его не оставила: некоторые люди останавливались, здороваясь и желая хорошего дня, другие лишь снисходительно кивали, высказывая почтение. Малфоя уже воротило от этих любезностей, как и от мысли, что он мог стать паинькой и всеобщим любимцем. Это даже угнетало. Да и сам бы он в жизни не выбрал такой профессии, как аврор. Он думал о квиддиче, но и то, как о хобби — не более. С малых лет он был уверен, что унаследует отцовский бизнес. А тут такое. Стало предельно ясно, что с ним случилось. Когда нелепый идиот Долгопупс своими стараниями перевернул котел, зелье сработало. И теперь черт знает на сколько лет он перенесся вперед и как возвратится обратно. Радует одно: сварили-то правильно. Парень печально усмехнулся этой мысли. И тут же начал вновь все обдумывать. Ему надо разобраться с новоявленной женушкой — она наверняка живет в Малфой-мэноре — так было из поколения в поколение, — и с работой. К тому же — мозг начал лихорадочно вспоминать недавние события, — на Поттера и долговязого тоже изрядно попало, значит, вполне возможно, что они тоже здесь, если так можно выразиться. Но об этом позже. Малфой остановился у малоизвестного заведения, смахивающего на бар. Решительно толкнув дверь, он вошел. Полумрак окутывал, помогая собраться с мыслями. Посчитав, что сто грамм не повредят, он заказывает огневиски. Драко с непривычки залпом осушает стакан, и алкоголь сильно обжигает глотку. Взбодрившись, он все еще сидел на месте. Идти домой абсолютно не хотелось. Все равно что на каторгу. Скорей всего, в образе его жены какая-нибудь занудная аристократка, быть может, даже привезенная в Англию специально. Ну или другие достойные из представителей местной аристократии, которые определенно учились на Слизерине. Его бросило в дрожь от одной мысли о том, что какая-нибудь стерва-сокурсница командует в его доме. А отец именно из таких и выбирал. Он всегда любил людей своего сорта: властных, идущих по головам ради своей цели. С ними он считался. К тому же в аристократии понятие «брак» — это лишь способ увеличить семейное состояние и подчеркнуть чистоту крови. Сумерки мягко ложились на город, укрывая своим одеялом. Среди туч местами проглядывалась неполная луна. Это был верный знак к тому, что больше тянуть нельзя. Собравшись, Малфой трансгрессировал к мэнору. Усадьба сильно изменилась, как и само здание. Был разбит прекрасный сад вместо того ровно выстриженного монолитного куста, обрамлявшего территорию перед домом. В окнах дома горел свет. Такой приятный, настраивающий на уют. Выдохнув, Драко открыл дверь. Внутри тоже многое изменилось: камин горел приятным огнем, а главное — было действительно тепло. Не было гуляющих сквозняков, которые пробирали до костей. Теперь это место по праву могло называться домом. Ну что ж, жена уже завоевала плюс в свою копилку. Малфой прошел на кухню и увидел мать. Нарцисса сидела спиной к нему, и он мог лишь заметить, что пряди блондинистых волос теперь были с оттенком серебра. Он тихо подошел и положил руку на плечо. Женщина обернулась, и глаза ее моментально просветлели. — Ты сегодня поздно, — она накрыла его руку своей ладонью. — Работы много, — ответил он, отмечая новые морщинки, прорезавшие кожу в уголках глаз. — Не загоняй себя. И не стоит пренебрегать семьей — тебя ведь ждут, — мягкий упрек звучал в приглушенном голосе. — Дети до последнего ждали тебя. Что? Дети? Даже не один, двое — и это минимум. А если к своим годам у него уже, как у Уизли? Мерлин, пощади! Он не готов к детям. Это слишком обременительно. Они вечно орут, насаются по дому, спотыкаются, падают и снова орут. Это слишком для его нервов — не железный же все-таки! — Ну-у… они же должны понимать, что у меня есть дела, — прохладно заметил Драко, тут же себя упрекнув: отец не может так беспристрастно говорить о своих детях — это неправильно. — Ладно, с тобой спорить бесполезно, — она встала и, устало улыбнувшись, погладила сына по щеке. Он улыбнулся. За всю жизнь он получил слишком мало материнского тепла. Суровая действительность «людей голубой крови» лишала такой привилегии, как только ты начинал понимать элементарные слова. — А где… — он начал было про свою жену, не зная, как ее назвать, но Нарцисса избавила его от этой необходимости: — Она сейчас спустится. — А отец? — тема была больной. Они много натерпелись от отца. Люциус был человеком строгих правил, к тому же с изощренной фантазией, поэтому когда кто-то нарушал первое, он пускал в ход второе. А сейчас не знаешь, чего ожидать от него. — Я его навещала вчера, — Малфой нахмурился, не понимая, о чем она говорит, — и ты тоже приходи. Ты должен чтить его память, несмотря ни на что. Они замолчали. Он умер. Этого факта вполне хватало. И даже если Драко хочет узнать, как это случилось, не может. И как бы это не звучало страшно, но ему не стало хуже от этой новости. В голове крутилась мысль, что Люциус это заслужил. Тем временем раздавшиеся на лестнице шаги, отвлекли от мрачных мыслей. Малфой стоял в неком предвкушении. Ему было интересно, кто же все-таки стал его женой, избранницей в жизни. Ведь если он разочаруется в своем выборе, это будет весьма плачевно — Малфои не разводятся. Шаги становились все более отчетливыми и близкими. И вот перед ним предстала… мать вашу! Грейнджер? Ноги слегка подкосились, а комок подкатил к горлу. Малфой судорожно сглотнул. Может, она у них домработницей? Или дружит с его женой? Всякое бывает. Но не жена, черт возьми! Гермиона повернулась к ним лицом. Надо отметить, что она изменилась: подростковая угловатость пропала, уступив женственности и грации. Воронье гнездо тоже исчезло, и волосы мягкими волнами покоились на плечах. Вывод: она стала вполне привлекательной, можно даже употребить, красивой женщиной. — О, привет, Драко, — мягко сказала она, подходя ближе. — Ты сегодня припозднился, — Грейнджер повернулась к Нарциссе. — Миссис Малфой, вы куда-то собрались? Сейчас ужинать будем. Вы же хотели, чтобы он получился семейным. Губы женщины расплылись в улыбке. — Нет, Гермиона, я пойду. И вы устали тоже за день, — она мягко коснулась губами щеки девушки. — Куда? — опомнился Малфой. Он не отрываясь смотрел на Грейнджер, словно видел впервые. — Домой, куда ж еще? — рассмеялась Нарцисса. — Переработал все-таки. Ладно, пойдем проводишь меня, Драко. До свиданья, Гермиона. Драко в прострации следовал за матерью, ничего не понимая. Как он, Драко Малфой, мог жениться на этой… этой… Грейнджер? Как родители это вообще допустили? Неужели он был настолько упрям и непреклонен? У двери миссис Малфой остановилась, в ожидании, когда Драко поможет ей с плащом. Он по-джентльменски накинул его ей на плечи. Нарцисса посмотрела в сторону кухни, а потом перевела взгляд на сына. — Знаешь, — начала она, — когда ты рассказал, на ком хочешь жениться, я ее приняла только потому, что ты ее любишь. Я была мнения, что, возможно, эта девушка недостойна моего сына. Сейчас же я думаю скорей наоборот: такой обормот, как ты, не может быть достоин такой, как Гермиона. Но раз уж она тебя выбрала — береги ее. Это лучшее, что случалось и, может, случится в твоей жизни. Пока, — она сдержанно поцеловала его в щеку и аппарировала. Это был контрольный выстрел. Мало того, что она приняла заучку, так еще и любит, как дочь родную. А сына, как раз родного, называет обормотом, чего раньше никогда не делала. Конец света наступил. А из кухни донесся заботливый голос: — Идем за стол. Все уже стынет.