Мы убили Эллисон Аржент

      Перед ним на столе фотографии божественного залива, расстилающиеся далеко за пределы горизонта, он впивается в них глазами, упиваясь изящностью, всепоглощающей силой морских вод. Чувствует, как ветер приносит запах воды и соли, заставляя его облизывать губы каждые пять минут, ощущает дикое единение с природой.        Стайлз ведет руками по кромке воды, словно ощущая ее на кончиках своих пальцев, ощущения так реальны, что на секунду Стайлз забывает, как у него затекла нога от сидения в душном офисе, и совсем выкидывает из головы крики бунтующей Эрики, стоящей где-то неподалеку.       — Дерек, он опять в небытие впал, а я спрашиваю, какой снимок лучше подойдет к моей статье, — девушка сварливо поджимает губы, указывая Дереку на сидящего Стайлза, тот же не реагирует на его взгляд и продолжает вбирать в себя по крупинкам самое лучшее свое творение. То, ради чего он мотался по стране, но он бы не сказал, что ему дешево стоило это, но то, что он видит сейчас, заслуживало этого и заслужило бы еще более адских мучений.        — Мы нашли снимок на центральный разворот, — довольно произносит младший Хейл, победно улыбаясь светящейся Эрике, посылая Стайлзу заинтересованный взгляд, будто бы увидев перед собой нечто, ранее им незамеченное.        — На нем же обычно реклама, — удивленно выдыхает Стилински, все еще пялясь на то, как волосы Дерека слегка шевелятся под легким ветерком, дующим прямо из окна над его головой.       — В этот раз её там не будет, — Дерек пожимает плечами, возвращая своему лицу спокойное выражение.       Стайлз вновь впивается глазами в снимок, а дыхание еще не готово слететь с его губ, словно Земля на миг остановилась для Стайлза Стилински — персонально на минуту замедлила свой бег вокруг Солнца, дабы растянуть эту минуту бесконечно, оставив его в тот миг совсем не одиноким и не опечаленным от того, что он там не остался, хотя соблазн был довольно велик. Несмотря на всю его ненависть к ветрам, отсутствие теплых вещей, вечно потеющие от холода очки — он был готов выложить все свои вещи из сумки и уйти искать иное жилье, но что-то странное тянуло его домой, и поэтому сейчас он сидит в нудном офисе, пытаясь размять затекшие ноги, пялится в монитор, а сам не может вспомнить, когда в последний раз видел Лидию или же Скотта. Он не помнит, когда говорил с кем-то о чем-то, кроме очередного макета или более удачного шрифта, хотя это не совсем его работа.        Парень закрывает глаза, падает головой на скрещенные руки, поднимая несчастный взгляд и видя, как около его стола тормозит Дерек.       — Ты можешь идти, — покровительство кивает он, окидывает его высокомерным взглядом и скрывается за стеклянной дверью своей шикарной приемной, а Стилински смотрит ему вслед. Дверь закрывается, обрывая ему прекрасный вид на идеальную обтянутую штанами задницу своего прямого начальника.        Стилински на секунду оглядывается, поправляет съехавшие очки, внимательно оглядывает себя, выскользая прочь из уже наскучившего здания, внимательно вглядываясь в бетонные поверхности, словно отточенные кем-то с божественными руками. Парень достает фотоаппарат, делает пару незатейливых кадров, продолжая путь прочь, но теперь его лучший друг, соратник, можно даже сказать, любовник, покоится, завязанный на его запястье, обеспечивая легкий доступ ко всему, что невозможно выразить словами или описать музыкой, потому что это лучше, это сильнее хватает за душу, не давая сделать даже одного вдоха, по крайней мере, так для Стайлза.       Он снимает свои руки на фоне высотных зданий, снимает город на закате, он щелкает фотоаппаратом толпу, идущую в темные коридоры или в бары с яркими неоновыми вывесками, он щелкает затвором и ставит диафрагму на место.        — Жизнь начинается там, где кончается смерть, — задумчиво произносит парень, не оглядываясь по сторонам, смотря лишь в объектив своего фотоаппарата, и инстинктивно поворачивается, все еще прижимая его к лицу, услышав чей-то легкий смех со стороны, щелкает клавишей, совсем забыв перестроить цветовые настройки, а когда опускает камеру вниз, понимает, что его видение пропало.       Стайлз листает фотографии, зависая на пару секунд на знакомом лице, списывая все это на галлюцинации. Он всматривается раз за разом, переключается с фотографии туда-обратно, щелкает клавишей включения, продолжая всматриваться уже в темный экран. Вдыхает и выдыхает, вдыхает и выдыхает, смотрит на улицу перед собой, продолжая путь к дому в захудалом райончике, где они снимают квартиру; ключи приятно холодят руку, поэтому он прижимает их к горячему лбу, врезаясь в очередной призрак на дороге.       — Даже тут ты умудряешься меня отыскать, — голос вызывает мурашки, Стайлз открывает глаза, все еще вглядываясь в зеленую радужку, утопая в ней, цветом подобной теплому летнему цветущему морю, когда водоросли опутывают тебя, не давая выбраться наверх, дабы вдохнуть еще пару глотков свежего воздуха.       — Прости, я не хотел, — Стайлз проводит рукой по волосам да отступает на шаг назад, оглядываясь по сторонам в поисках поддержки или хотя бы в надежде узнать, где они, но память не спешит возвращаться.       — Все в порядке? — Стайлз отрицательно качает головой.       — Но это не должно тебя касаться, босс, — Стилински ухмыляется, пытаясь обойти Дерека по касательной, но это оказывается не так-то просто.       — Я довезу тебя, — сигнал машины раздается откуда-то сзади, Стайлз пожимает плечами, все так же смотря Хейлу в глаза; тот облизывает губы, отворачивается и идет к машине, дабы отвезти этого несносного мальчишку домой.       Уже дома Стайлз рассматривает фото, снова и снова поправляя колесико яркости, редактируя цвета, сомнений не остается — перед ним Эллисон Арджент. Эллисон Арджент, которую они пару лет назад случайно убили; он помнит, как она истекала кровью, лежа на его руках, непроизвольная слезинка катится по щеке.       Удалить файл; ему лишь показалось, она была мертва уже более девяти лет, и ни один из них пока не готов к ее внезапному воскрешению.