Ты бы попрощался с прошлым?

*спустя несколько дней* Ну, вот и пора возвращаться. За эти дни я пережил столько, что на всю оставшуюся жизнь хватит. Нет, с меня точно хватит. Если получится, заберу Лохматого с собой на Большую землю, ну, а там… надеюсь, такого уж точно не будет. Из гостиницы меня понесло прямо на ЧАЭС… стараться найти как можно более безопасные улицы было невозможно — фанатики были повсюду. А на ЧАЭС… мне повезло немногим больше. Монолитовцы вовсю сражались с военными и многие из них меня не замечали, но всё равно мне перепало. Конечности, слава сноркам, все на месте остались — одному этому я был рад. Нескольких пальцев я, правда, всё-таки лишился, но это мелочи. Главное — жив и даже могу двигаться. В Саркофаге меня тоже ждало немало неприятных сюрпризов. Он просто-напросто кишел монолитовцами, и я даже не мог вспомнить, как я нашёл дверь, ведущую к разгадке тайны «Монолита«… к разгадке тайны Зоны. Нашёл. Нашёл, добрёл до очередной странной комнатушки, чуть более странной, чем все остальные, но на тот момент уставшему и не спавшему несколько ночей мне было откровенно пофиг на это. Оставив за собой горы трупов, я захлопнул за собой тяжёлую железную дверь. И тут же передо мной возник… даже не человек — голограмма, странно похожая на Сахарова. «Немудрено, — подумал я тогда, — все учёные на одно лицо». Мужик любезно ответил на все мои вопросы. Причём действительно любезно — я не увидел на его лице ни капли злости или чего-то похожего… или голограммы не могут выражать эмоций? Во всяком случае, для меня как многое прояснилось, так и многое осталось закрытым. Я не знал, правду ли он мне сказал про ноосферу и что они всем дружным коллективом пытаются взять её под контроль, но… всё же он вызвал у меня недоверие. Возможно, я не смел доверять ему, потому что эта шайка учёных держит под контролем добрые сотни людей одной лишь иллюзией — Монолитом. И вся эта катавасия с Выжигателем… на мой взгляд, это было весомым поводом не повестись на добродушную харю голограммы и отказаться от участия в проекте «О-Сознание». Для себя я решил так — сначала посмотрим на его реакцию, а потом решим. Реакция оказалась исчерпывающей. Старик мгновенно изменился в лице, а после и вовсе исчез. За дверью, которую я накрепко закрыл, послышался топот. Вот как… решил натравить на меня остатки группировки? Что ж, его дело. Уж не после моего ли визита ряды «Монолита» сильно поредели? Да и военные хороши… Я решил уничтожить паршивцев. Будь что будет. Я хоть что-то сделаю. Это лучше, чем простоять в сторонке или уйти, несолоно хлебавши. Помнится, при виде порталов я сначала не поверил…, а потом привык. Было не до развлечений, конечно, но дух всё равно захватывало. А когда очередную сияющую воронку немного заглючило, я на пару секунд оказался у Сидоровича. Вернувшись назад, к таким же измотанным, как и я, фанатикам, я улыбнулся, вспоминая те времена, когда для меня всё только начиналось. Жаль, что такого уже не будет. В итоге порталы привели меня, куда следует. Напоследок в очередной раз удивившись, как же много не знает человечество за пределами Зоны, я оказался опять в темном помещении, что было до жути похоже на то, где я встретил голограмму. Только теперь передо мной располагались неизвестного рода огромные капсулы, в которых лежали люди. Это было видно. Вот оно, всё «О-Сознание». Абсолютно беспомощное передо мной. Я ни на секунду не задумался, что я буду делать с ними. Усмехнувшись на звуки уже поднадоевшей сирены, я перезарядил автомат… «О-Сознание» было уничтожено. Можно было полагать, что «Монолитом» больше никто не управляет, но… это я уже посчитал не своими заботами. На это есть «Долг», есть «Свобода». Пусть развлекаются. А я, пожалуй, отдохну. Заслужил. Я возвращался из Припяти тем же путём, каким и пришёл. Проходя по тоннелю, мимо трупов Шрама и неизвестного мне нейтрала, мимо трупов остальных одиночек, что погибли, можно сказать, за меня в ту ночь, я не сдерживал всхлипов. Да их никто и не слышал. За всё то время, что я разбирался с «Монолитом» и «О-Сознанием», ни отряд «Долга», ни отряд «Свободы», похоже, так и не прошли сюда. Так до сих пор там и воюют? Придурки… Я покинул территорию Припяти. Кажется, один должанин обещался догнать меня… ну, или ждать на том же месте, где мы виделись в последний раз. Почему-то у меня не возникло плохих мыслей… Вот и вдали виднеется костерок и небольшая компания возле. Подойдя ближе, я различил в них долговцев и пару одиночек, но Лохматого среди них не увидел. Может, гуляет где… Я прошёл на то место, где была битва должан со свободными. Фримены лежали на земле ровным слоем в том же месте, где я их и видел. На стороне долговцев, разумеется, несколько трупов бывших вояк. И среди них я заметил знакомое лицо. Я медленно опустился рядом. Лохматый был мёртв. Был убит совсем недавно — следов разложения совсем нет, кровь из ран ещё сочится. Он ещё даже не совсем остыл — проведя ладонью по его щеке, улавливаю отголосок тепла. Быстро тающего живого тепла. Его глаза были открыты. Смотрели куда-то в небо. Я аккуратно, кончиками пальцев закрыл ему веки. Спи уж…  — Прости меня… — я не собирался отказываться от своих слов. Я не забыл. Холодеющие пальцы несильно сжали мою руку, что безвольно висела вдоль туловища. Простил.