В стиле Окделл

Герард Арамона. - Смерть столь же естественная, как и жизнь, друг мой, Эстебан, - сказал Ричард перед тем как исполнить приказ Алвы и присоединиться к каторжником – Отнимать чужую жизнь чтобы сохранить свою, тоже естественно… Так что перестань зеленеть и на абордаж. - Тоже мне вояка, – фыркает Эстебан, устало бледнея и прикладываясь к фляжке с водой – И зеленею я из-за тебя! Как только в тебя столько выпивки помещается. Окделл лишь пожал плечами и откупорил новую бутылку. - Протрезветь ты все равно не успеешь, - произнес он, протягивая маркизу вино – А умирать страдая от похмелья хреновая затея. - Я не собираюсь умирать, - буркнул Колиньяр, отпихивая выпивку и проверяя как ходит шпага. - Выживать на трезвую голову еще хуже, - хмыкнул Окделл, вновь прикладываясь к бутылке, а второй рукой держась за стену. - Ричард, ты свой первый бой помнишь? – все же не удержался тогда Герард, страх и восторг сейчас его распирал и он не мог просто ждать начало боя, ему уже хотелось действовать или хотя бы поговорить. - За ворота я по сути и не дрался, – произнёс герцог помолчав и сделав несколько глотков из бутылки – А потом я не трезвел… Смерть столь же естественна, как и жизнь. Отнимать чужую жизнь чтобы сохранить свою, тоже естественно… Если так проще, то вспомни о своем долге и чести, Окделл, а если и это не помогает… где моя бутылка? Ричард залпом допил остатки вина и потянулся к новой бутылке. - Я не помню бои Варасты, Герард. Все что я помню, это глаза умерших барсов. Особенно того кто умер на стене первым… Но знаешь, красоту боя слишком преувеличивают, по сути там нет ничего кроме кровавого месива, что когда-то звалось людьми. Деормидский залив. Эстебан Колиньяр. Перед боем Ричард был настолько пьян, что даже сидя его качало, но его глаза были непривычно спокойными и трезвыми, язык у него не заплетался, а разум был чист, иначе он не сказал бы столько удивительно-правдивого и в тоже время страшного. На корабль каторжников он поднялся сам, продолжая сжимать бутылку и усмехаться непривычно кривым оскалом, но что же с ним было потом Эстебан не знал, и сейчас выполняя приказ Алвы по поиску Окделла узнавал много нового. Оказывается он не погиб вместе с флагманом. Умудрился как-то выжить и даже присоединился к союзникам. Тут-то и начинается самое странное, в разное время боя Ричарда Окделла, обладающего довольно запоминающейся внешностью видели на разных кораблях. Тот же Герард клялся, что видел его на «Морской розе», а Луиджи Джильди твердил о том, что тот был на Пантере, несколько абордажников говорили про третий и десятый ызырг, но все молчали когда дело доходило до окончания боя. Окделл словно в воду канул. А может и правда утонул, если верить все тому же Луиджи выжить у него шансов не было. - … Окделл поджёг запалы, - произнес Алва - когда наши прощенные друзья выкинули серый флаг. Кстати, Колиньяр, вы нашли герцога? - Можно и так сказать, - задумчиво произнес Эстебан – «Справедливость» до взрыва он покинуть успел. Но вот где он был дальше сказать трудно несколько десятков человек клянутся, что видели его на том же корабле на котором были и они сами, вот только все они были на разных кораблях, монсеньер. - Поведайте мне самую нереальную историю из тех что вы слышали, - вдруг попросил Алва, устало прикрывая глаза рукой. - Ну-у… помимо истории Герарда Арамоне о исчезающем Окделле, забавней только история Луидже Джильди и по времени она явно произошла позже. Он утверждает, что при захвате Пантеры герцог был там и даже пытался вытащить упавшую за борт девицу, но потерпел фиаско и сам свалился в море. Что примечательно, пока летел успел сгруппироваться и выкинуть девицу подальше от весел, сам же такой прытью похвастаться не смог и одно из весел изуродовало ему бедро. Окделла вытащили, но от помощи он отказался, грозясь и вовсе отрезать израненную ногу. При этом он самозабвенно что-то бредил о камнях и не всех спасенных. - На кораблях его нет? - Кэналлийцы проверили все корабли дважды, монсеньер, - встрял в разговор Герард, обеспокоенно сжимая кулаки. - Проверь в третий раз, - бросил Алва выходя. - Да, монсеньор, - устало произнес Эстебан, в подобном приказе он от чего-то не сомневался. - Рокэ, куда вы? – Марсель бросился за маршалом. - Если его нет на кораблях, то он на берегу, - произнес Ворон на ходу. - Скорее уж он мертв! Дальше Колиньяр не слышал, да и не хотел слышать, и так все было понятно. Деормидский залив. Берег. Зверь. Человек справился и вернулся. Он даже смог позвать! Правда от него пахло дурманящей кровью, от которой у Зверя сводило скулы. Он любил вкус крови, особенно если та была теплой и свежей, бьющей из артерии, но кровь Человека холодила все изнутри и была горькой на вкус. - Иди сюда, - позвал Человек, не открывая глаз. Он лежал на мокром песке, раскинув руки и тяжело дыша. Зверь моментально забрался к нему на грудь и свернулся калачиком над его сердцем, утробно порыкивая и впиваясь коготками в мягкую кожу, словно пытаясь согреть и оградить от всего. Человек умирал, как тогда в Пустом городе. Но тогда рядом с ним были силы древних, а сейчас его покинули даже родные скалы. Они выпили его силу досуха. Пока он по их просьбе забирал у Смерти ее законную добычу, и сейчас та вилась рядом с Ним, стремясь отыграться. Она не могла забрать тех кого Он спас, она упустила свой шанс и новый выдастся не скоро, но Его… Человек выменял не один десяток жизней оставив в залог часть своей, но Смерть собиралась забрать ее целиком, посчитав части недостаточной платой. Зверь утробно и угрожающе рыкнул, когда Смерть попыталась дотронуться до сердца Человека, что бы остановить его и не задумываясь впился в костлявое запястье стремясь не столько причинить вред, сколько напугать. - Он мой… - прошелестела Смерть песком, но послушно отходя. - Все хорошо малыш, - произнес Человек, опуская свою холодную руку на голову Зверя – Все хорошо. Мне не страшно, я же все сделал правильно… не страшно. Он не видел Смерть, но понимал, что она рядом и он не боялся ее. Человек был сильным, бесстрашным и глупым. Сейчас Смерть была в праве забрать его навсегда и даже Зверь бы ничего не смог сделать, ни призвать назад, ни последовать за ним. Все что ему бы тогда осталось это вечно скитаться и ждать того, кто уже никогда не придет. Это пугало Зверя и радовало посрамленную Смерть, которая медленно но неотвратимо приближалась к Человеку. Оллария. Фердинанд Оллар. Алва победил! Кто бы, конечно, сомневался, но все равно новость радовала короля и он даже поспешил ей поделиться с королевой. Впрочем врать самому себе Фердинанд не любил и быстро исправил имя супруги на имя юной герцогини, что в последнее время, так активно радовала его разговорами. Девочка была довольно умна, остроумна, недоверчива, достаточно дотошна и неплохо разбиралась в экономике. Фердинанд считал ее настоящим подарком судьбы, осталось лишь придумать, как этому подарку вручить в руки Талиг и больше можно не переживать о управленце на место сдающего Дорака. Впрочем, он спешил, девочку еще многому стоило научить и учить герцогиню он собирался самым быстрым и надежным способом который знал. Тут главное, что бы Айрис смогла пережить учение, а будет она его ненавидеть или нет, не имеет никакого значения. Даже для короля-марионетки Талиг превыше всего. - Он не ранен? – испуганно спросила Катари, когда Фердинанд рассказал ей о победе Алвы в Фельпах. - О нет, он в порядке, чего не скажешь о его оруженосце, бедный мальчик... – Фердинанд состроил самую скорбную мину на которую был способен и украдкой посмотрел на герцогиню Окделл. Айрис в миг побелела и явно не отдавая себе отчета поднялась со своего места, напрочь забывая о маске которую носила все это время и оголяя свое истинное лицо. Лицо испуганного ребенка, который потерял все, включая жизнь, но еще не до конца это осознавший. - Брат жив? – прошептала она, с мольбой смотря в глаза короля. Фердинанд не смог подавить в себе желание подойти к девочке и прижать к своей груди, не столько пытаясь утешить, сколько скрывая ее лицо. Другие не должны видеть ее такой, еще немного и она провалит первый же урок. - Мужайтесь, моя дорогая, – произнес он, бережно ведя по пушистым волосам и чувствуя, как каменеют плечи под его рукой и как сильно девочка хватается за его колет. - Я буду сильной, Ваше Величество, - шепчет она через пару минут, и Фердинанд с радостью отмечает что слез в голосе нет, только нескрываемая ярость, но сейчас это допустимо, ведь его грудь глушит ее шепот для остальных. - Ваш брат образец доблести. Вам стоит гордиться им, - произносит король через несколько минут. - Я буду, - обещает девочка и отодвигается от чужого плеча. В ее глазах нет слез и боли, только обреченная усталость и ярость, но очень скоро они сменяются показной скорбью и неискренними слезами для живых кукол. Короля таким не обмануть, а вот королеву и ее свиту запросто. Фердинанд спешит отклоняться и никак не может избавиться от глупой улыбки на лице. Девочка продолжает его радовать, первый, самый страшный урок она усваивает быстрей чем он мог надееться, а значит и со вторым не стоит тянуть. Ведь вполне вероятно, что малышка окажется достаточно умной чтобы понять его не сильно мудрёный план и проявить упрямство, которым славится ее род, и все испортить. ____________ p.s. так как меня потянула на чернуху додам юмора в не вошедшем. - Я начинаю волноваться. - Почему? Все же тихо. - Вот потому, что все тихо, я и волнуюсь. Мы говорим об Окделле! Где крики, выстрелы и проклятья?! - Как бы они там не переубивали друг друга… – прошептал Жиль и переглянувшись с Феншо первым рванул к двери… Дверь резко открылась и два неудачливых разведчика откатились, с начало больно ударившись об ручку, потом о стену. - Так и знал, что вы это сделаете, – улыбнулся раскрасневшийся Окделл и снова закрыл дверь. - Вам определенно стоит помыться… обоим. Дик и Честь переглянулись после чего состроили одинаково кислые лица. - Лучше пристрелите меня, - попросил юноша, ызарг согласно пискнул и поспешил покинуть нагретое место, очень шустро выпрыгивая в открытое окно… - Слева заходи! – орал Ричард вооруженный сачком и десятком кэналлийцев. - Как это непривычно, - произнёс Везель. - Что? - Что Ричард догоняет, обычно это за ним все гоняются. - Ага, только обычно за ним с пистолетами гоняются, а не сачком. - Очаровательно… я должен поддержать слабейшую сторону. -Эр Рокэ… вообще-то их восемь. - Я и говорю «слабейшую», вам и вашему везенью и роты мало будет. -Зато вас одного за глаза! -Вот и проверим кто из нас более удачлив. - Леворукий с вами, поеду я в Кэналлоа. - Я вас ненавижу! – заорал Окделл приподнимаясь из зарослей огурцов и тут же хлопаясь обратно, потому что умудрился задеть еще один огурец и тот радостно забрызгал мальчишке лицо. - Вам положено, юноша. Не забывайте я убийца вашего отца, – усмехнулся Алва, растирая плечо на котором нес Окделла – И скорее всего уже совратитель ваших сестер. - Айри в Олларии? – удивился Ричард подскакивая и игнорируя залпы огурцов – Какие ызарги ее туда понесли?! Честь возмущенно зашипел и запрыгал в траве, умудряясь хвостом сбить огурец и метко пульнуть в Дика, словно говоря, что он никуда никого не носил. - Что у Вас с грудью? – хмуро спросил Алва, любуясь кровавым пятном на рубашке. - Все в порядке, ее нет. - Ага? – не поверил Рокэ и рванул ворот рубахи на себя. Просоленная ткань неохотно поддалась и разъехалась. - А-а-а! – вскрикнул Окделл, прикрываясь рукой и отвешивая Алве пощечину – Говорил мне эр Штанцлер, да я не верил! А он прав был! Во всем прав! Вам от меня только одно нужно! А тут люди между прочим! А вы все за свое! Похотливый старикашка! - Окделл! В вас опять стреляли?! – игнорирует его крики Рокэ и наступает на оруженосца. - Как бы абордаж, там во всех стреляли, – возмущается Дик. - Бой был вчера, а рана сегодняшняя! – продолжая наступать. - Не подходите! Я натурал! Я королеву люблю! – после чего срывается с места и несется куда-то прочь из палаццо – А-а-а, помогите, маршалы невинности лишают! Колиньяр хмуро глянул на притихшего Герарда и произнес: - Еще вопросы почему его все хотят убить?