В стиле Окделл

Фельп. Марсель Валме. Столько не пьют и столько не пляшут, но вот же пили и плясали! Этот Святой Андий умел веселиться и своих собратьев научил, а те своих детей, поэтому пляска продолжавшаяся не первый час, явно не собиралась останавливаться в ближайшие часы. Ворону, судя по всему, это нравилось, вон как залихватски отплясывал в кругу, и смеялся громче, чем следовало бы. А может ему и не нравилось все это, просто ничего другого не оставалось, только плясать. Он и плясал. Они сделали невозможное. Они победили. Они герои. Но радость омрачал один маленький нюанс, который, если уж быть откровенным, пугал и будоражил Марселя куда больше абордажа и родительского дома вместе взятых. Невыносимые серые глаза на бледном лице. Алва тогда был прав и мальчишка действительно оказался на берегу. Они нашли его через пару часов после высадки и довольно далеко от места сражения. Признаться Валме и не думал, что им удастся найти паренька, да к тому же живым, но они нашли и тот даже дышал. Еле слышно, практически незаметно, но дышал. - Вы как всегда тверды и незыблемы, юноша, побывав на двух войнах вы все еще никого не убили, - усмехнулся тогда Алва, присаживаясь рядом с мальчишкой – Или вы выкинули трофейное оружие в море? От чужого голоса юнец дернулся и нехотя открыл глаза, медленно перевел взгляд на говорившего и вымученно улыбнулся. - Сами таскайте свои железяки, а я и так по пояс в крови, – хохотнул Окделл, кивнув на изуродованную ногу, кровь из которой действительно залила практически все штаны. - Почему вы не остались на Пантере? – деловито спросил Рокэ, разрезая ткань штанины и осматривая ногу. Вблизи рана выглядела куда хуже чем издалека. - Камни так красиво поют, монсеньор… Мне было жаль тех о ком они пели, - улыбнулся парень, прикрывая свои глаза и еле заметно улыбаясь. - Поэтому вы изображали Леворукого и спасали всех за подряд? – нарочито скучно спрашивает маршал ополаскивая свои руки в касере. - Не всех… лишь тех о ком пели камни, – еще слышно произнес вепрь, бережно гладя своего монстра, что дремал у него на груди. - Они все еще поют? … - руки кэнеллийца уже были все в крови, но он продолжал ковыряться в чужой ране, явно не желая признавать ее смертельной - Не молчи, Окделл! - Да… но мне больше не нужно никого спасать. - Почему? - Потому что они поют о вас, - улыбнулся мальчишка и посмотрел на своего монсеньора усталыми, пустыми если не сказать мертвыми глазами. - Считаешь, что меня не нужно спасать? – Алва зло усмехнулся, наклоняясь к самому лицу паренька. - Считаешь, что у меня это получится? – в тон Ворону произнес надорец. - Да, - не задумываясь ответил Рокэ. Ричард удивленно свел брови на переносице, а затем как-то обреченно закрыл глаза, хватаясь рукой за чужую рубаху. - Больно… и холодно… Уведи ее Честь. Все время спавший ызырг вдруг подскочил и злобно пискнув, укусил своего хозяина до крови, словно ее вокруг было мало, после чего помчался куда-то в сторону скал, смешно подпрыгивая на пару бье вверх и громко скуля. - Потерпи, скоро станет легче, – пообещал Алва, быстро перевязывая чужую рану и поднимая парня на руки. Потом было много крови и ругани. Мальчишка кричал и стонал от боли, просил больше не мучать его и просто добить, но каждый раз, отключаясь, приходил в себя по первому приказу Алвы. Тот же говорил не переставая, тормошил парня и утверждал, что нога в принципе не хочет с ним расставятся, ей просто надо привыкнуть к нему. С Окделлом было покончено лишь ночью. Рокэ устало сел прямо на пол рядом с его кроватью и утер кровавой рукой пот со лба, очень спокойно и даже как-то лениво произнеся: «Выживет». А вот теперь он пляшет среди моряков и даже ни разу не вспомнил о парне за чью жизнь боролся не один час и не навестил его ни разу, спрашивается зачем тогда было спасать? Впрочем Валме это сейчас волновала куда меньше ждущих его Пантерок, которым он, кстати, явно по глупости пообещал привести Алву. Фельп. Поликсена. Странный северянин, который не задумываясь рискнул своей жизнью ради незнакомой девушки… нет врага, пусть и женщины, никак не выходил из головы Поликсены. Она даже напросилась в заточение вместе с Софией и остальными, променяв Зою Гастаки на блудливых кошек, узнав, что кто-то из талигойцев вхож в тот дом, но все еще надежды были тщетны. Как сказал Марсель Валме, Ричард, так его звали, при падении пострадал куда больше ее самой и сейчас не вставал с кровати. Она хотела бы его проведать, поблагодарить, но не нашла в себе сил признаться в этом и потому изнывала от беспокойства за Ричарда в обществе вина и Луиджи Джильди, который уделял ей слишком много внимания. - Холодно, - произнесла она, когда молчание в очередной раз затянулась. - Камин почти погас, - всполошился Луиджи, подскакивая со своего места – Нужно приказать… Быструю речь мужчины прервал легкий стук в окно. - Кто это может быть? – удивилась девушка, время уже было позднее и если бы не уединившиеся парочки она давно бы уже спала, но боялась, что назойливый кавалер не так ее поймет и последует за ней. - Кто-то очень тактичный - усмехнулся моряк, первым направляясь на террасу. Поликсена последовала за ним, но она первой поняла кто же потревожил их покой. - Мой адмирал? – не поверила она своим глазам, замирая в дверном проеме. - Предательница, - произнесла Гастаки зычным голосом и с презрением посмотрела на девушку. - Н-нет, мой адмирал… я … я пр-росто хотела его увидеть, - девушка удивленно затараторила, поспешно выскакивая из дома. - Малышка, ты слишком спешишь, - знакомый голос прошелестел над самым ухом Поликсены, а в следующею секунду она уже была в доме, в руках успевшего подхватить ее Луиджи. - Ричард… - недоверчивым шепотом ахнула девушка, не сводя глаз с прямой спины парня. - Окделл! – возмутился Джильди – Что ты себе позволяешь? Но северянин его проигнорировал, он не отрываясь смотрел на Зою, стоя в дверном проеме и что-то шепча себе под нос. Стоящая в паре шагов от него Гастаки словно восковая свеча вдруг начала плавиться, перетекать, уменьшаться, пока не стала маленькой безобразной девочкой. Увидив это Поликсена завизжала благополучно падая в обморок. Фельп. Рокэ Алва. Кричавшая пантерка предпочла не видеть того, что происходило на террасе и по сути была права. Вернувшиеся мертвецы не самая лучшее зрелище, особенно для столь юной и влюбленной девочки. Впрочем два мертвеца перебор даже для Рокэ Алва и плевать, что второй все еще жив. Судя по всему Ричард решил это исправить, выйдя к Выходцу, а то что девочка именно эта пакость, Ворон не сомневался. - Отдай, - шипела уродина, медленно обходя Окделла по дуге и явно никого больше не замечая – Она моя! - Я честно выкупил ее у Смерти, - не согласился Ричард, следя за девочкой взглядом, но не двигаясь с места – Она живая. Она не твоя. - Она одна из нас! - Уже нет … и за тобой она не пойдет ни сейчас, ни когда либо еще. Убирайся. И спрашивается, как только мальчишка умудряется стоять без посторонней помощи? Бедро ему посекло более чем знатно, даже при самом лучшем раскладе он никогда не сможет передвигаться без трости, а при худшем и вовсе ходить, а тут стоит как влитой. Только кровавое пятно растёкшееся по бедру доказывает, что ранение не пьяный бред. - Нет! Второй раз я не уйду! – завизжала девчонка и кинулась на Окделла, выставив вперед руки. Тот даже не пошевелился, лишь вновь начал шептать что-то себе под нос. Девочка была совсем близко, когда с плеча юноши сорвалась белая тень и вцепилась уродине в лицо, от чего та завизжала и попыталась сорвать ызырга. Честь проявлял неведомую прыть, ускользая от цепких ручек выходца и продолжая кусать ее за все, что попадалось под зубы и нещадно хлеща хвостом по глазам. - Уходи, - повторил Ричард, вскидывая руку с раскрытой ладонью. Белый зверь резко отпрыгнул от девочки, оказавшись на хозяйской руке и зашипел не хуже кошки, так же выгибаясь дугой и хлестая себя хвостом. - Я все равно возьму свое! – заскулила уродина, растирая пострадавшую щеку, а после поспешила скрыться в кустах, продолжая что-то кричать. Окделл ничего не ответил, лишь сделал шаг на террасу, явно собираясь следовать за девчонкой. - Куда это вы собрались, юноша? – возмутился Рокэ, проделывая тот же трюк, что и сам Ричард пару минут назад - за шиворот закинув мальчишку в дом, но тот словно и не заметил этого, умудрившись приземлиться на ноги и вновь пошел к двери, правда на этот раз ведущей в комнаты. - Окделл! – злой окрик застал парня уже в дверном проеме. - Она хочет забрать еще одного, - произнес он, все же замирая. - Выходцы не люди, им просто так не запретишь. - Я знаю, - Дик повернулся к своему эру – но я смогу. У Ричарда было бледное, как полотно, лицо и непривычные темно-серые глаза, словно потемневшая сталь, и взгляд… Рокэ привык к тому что глаза мальчика вечно наполнены смехом и искорками жизни, в них всегда бушевали сотни эмоций, а сейчас его глаза были не просто пусты и холодны, на лице мертвеца глаза и то живей казались. - Дикон… - Алва и сам не узнал свой голос, но ничего с ним поделать не мог – Остановись. Мальчишка медленно покачал головой и повернулся к двери. - Уже поздно, - бросил он через плечо, переводя взгляд вперед. - Стоять Ричард Окделл! Это приказ вашего монсеньора! Честь ко мне! Ослушаться прямого приказа не смог даже монстр и юноша замер. Нехотя, но замер, устало сжал кулаки от досады и не смотрел на приказавшего. Белый ызырг недоверчиво завертелся на хозяйском плече, не зная слушаться ли ему чужого приказа или нет. В это время Рокэ подлетел к мальчишке и отвесил звонкую пощечину от которой тот упал на ковер, а Честь откатился к камину. - Закрыть все двери! – скомандовал Алва и все время стоявший столбом Джильди повиновался. Сначала закрыв дверь ведущую на террасу, затем в другие комнаты. Но Ворон не стал дожидаться выполнения своего приказа и пока Ричард не пришел в себя оседлал его бедра одной рукой прижимая к ковру. - Лежать! – рыкнул он, когда мальчишка попытался подняться и с силой давя ему на грудь. Честь недовольно зашипел, вновь выгибая спину дугой, но сориентировавшийся Луиджи накрыл малыша вазой из-под фруктов и для верности придавил ногой. Тем временем Рокэ рванул просторную рубаху на груди Ричарда, боясь увидеть узловатую вязь напротив его сердца, но бледная, по детски гладкая кожа была чиста, только пара ссадин у ключицы и больше ничего. Алва недоверчиво провел по чужой груди рукой, но метка даже не прощупывалась, тогда он перевернул притихшего юнца на живот и проделал тоже самое со спиной. Метки не было. - Леворукий вас раздери, юноша, - устало произнес маршал, прикрывая глаза – Вы что всерьез решили отбить у меня охоту иметь детей? Тогда можете быть спокойны, детей я и раньше-то не сильно хотел, а после вас и вовсе избегать буду. Мальчишка молчал и вообще вел себя слишком тихо. Рокэ напрягся, перевернул Окделла снова на спину и проверил пульс. Тот почти не прощупывался, ухая медленно и очень редко. - Отпустите ызырга, - попросил Ворон, снова напрягаясь. Получив свободу малыш тут же угнездился на груди хозяина возмущенно попискивая и недоверчиво смотря на человека, который обидел его мальчишку. Пульс Ричарда моментально выровнялся, а дыхание стало глубокое и спокойное. Алва выругался и рванул рубашку с чужих плеч, только сейчас замечая брачный браслет на правой руке юноши. Герцог медленно словно боясь своей догадки потянулся к браслету смещая его слегка в сторону. Черная отвратительная вязь, больше всего похожая на сплетённых червяков, пряталась под металлом и даже Леворукий не знал, как давно она у парня. Тем временем вязь словно ожила и начала бледнеть, Ворон поспешил прикрыть ее браслетом, не позволяя покинуть плен старой вещицы. - Вот откуда ваше нечеловеческое везение, юноша, – устало проговорил Рокэ, убирая несколько прядей с лица мальчишки. - Что это было? – подал голос Луиджи, недоверчиво смотря на запястье мальчишки. - Выходцы… проклятья… близится Излом, Луиджи, и ничего больше, – усмехнулся Алва поднимаясь и шагая к столу, в надежде найти там полную бутылку. Премудрая Гарра говорила о том, что проклятье не стоит убивать. Северная легенда о Белом Звере, что предан лишь одному. В Багряных землях его называли Ходящим. Три разные культуры и легенды, сходящиеся в одном. Есть Человек и Зверь, разделенные на два тела, но по сути своей единые, не способные умереть, из-за чего и жить не умеющие, обреченные на вечные скитания как в мире так и за его пределами. Проклятые, Не-похожие, Ходящие. Ричард еще не проклят, он не выполнил самого главного условия. Метка спрятанная под браслетом, доказательство этого. Она есть и значит он избран, но она не раскрыта, а это уже значит, что парень не впервой стоит одной ногой в могиле… но когда бы он успел? В Надоре? Или уже в Агарисе? Когда у него появился этот браслет? Был ли он в Варасте? Мальчишка застонал с пола. Рокэ повернулся к нему продолжая хлестать выпивку из горлышка. - Очухались, юноша. - Я что, опять пил? – удивился он, прикрывая глаза рукой – Ничего не помню. - Луиджи, сходите за доктором, как бы рана на бедре у нашего героя вновь не открылась. - А… д-да, сейчас, - удивленно промямлил моряк и поспешил покинуть комнату. - Ты хоть знаешь, что творишь? – зло спросил Алва, когда шаги моряка затихли где-то в глубине дома. Мальчишка удивленно хлопнул глазами, явно не понимая о чем говорил Ворон. Недоверчиво посмотрел в глаза Чести, словно общаясь с ним, а может и правда общаясь, после чего еле заметно грустно улыбнулся и вновь посмотрел на монсеньора. Спокойным, уверенным и совершенно взрослым взглядом. - Да, знаю. И ведь не врет, знает, понимает и что самое отвратительное принимает. - Ты знаешь, что тебя ждет? Мальчишка снова кивнул, явно опасаясь, что голос его подведет, не каждый день тебя заставляют произнести столь жуткую правду в слух. - Ричард Окделл, из-за полученного в сражении ранения вы больше никогда не сможете самостоятельно передвигаться и посему не можете нести военную службу. Я, Рокэ Алва, считаю вас выполнившим свою клятву и освобождаю вас от звания оруженосца. Вы сегодня же отправляетесь в Надор и никогда его больше не покинете, иначе вы будете заточены в Багерлее. Ваша сестра, Айрис Окделл, сейчас при дворе. Забирайте девчонку из столицы и никогда больше не попадайтесь мне на глаза. - Будет исполнено, эр Рокэ, - голос не дрогнул, но он был очень холоден и слишком спокойным. Ворон был готов поклясться, что в этот момент он слышал, как рушатся каменные стены.