The One 4 the Top

Мигель протиснулся к умывальнику мимо тяжело дышащего Драго, только что отдавшегося ему в туалете клубного стадиона. Сегодня они сыграли в матче за дубль, нахватав желтых карточек в чемпионате. По странному стечению обстоятельств в том же матче участвовал и Коваль, получивший удаление матчем ранее. Преследовал он Мигеля, что ли? - У тебя рожа, будто… - Коваль, вплывший в туалет, не закончил мысль, переводя взгляд с разнежено моющего руки Драго на ухмыляющегося Вело. – А, ясно. Почему же «будто»? Рожа, обозначающая «меня трахнули в зад». Вы бы хоть закрывались, придурки. - Не слушай его, он зануда, да и откуда ему знать, как выглядит подобная рожа? - Мигель протянул Александару футболку, а тот пристально уставился на Макса. - Нет, он не зануда, - вдруг заговорил австриец. – Он завидует! Хохот двух одноклубников показался Максу слишком громким. - Меня не впутывайте! – рявкнул он и покинул сортир под смех Драговича: - Или ревнует? А, Макс?! Ты чего заходил-т… Велозу сжал пальцами губы Александара, заставив замолкнуть на половине фразы. - У тебя там, ну, немного меня… - пояснил португалец, проводя большим пальцем по нижней губе. Австриец прикусил его, но Мигель отдернул руку и собрал валяющиеся на полу шуршащие упаковки. – Не цепляй его. - Ты из-за него расстроился, что ли? – Драго непонимающе кивнул в сторону выхода. С какой стати Вело защищал вечно поливающего его грязью и насмешками Коваля? - Дурачок? – няшно осведомился Мигель и быстро поцеловал любознательного партнера, взъерошив тому чубчик. – Я не хочу конфликтов в коллективе. И то, что Коваль, как малолетка, нарывается и подначивает всех, кого я тр… считаю обворожительно вкусными, не значит, что вы должны с ним ругаться. Мы – команда. А потом уже – личная жизнь. Ок? - Ок, - Драгович был готов сейчас и родину продать, если бы полуобнаженный и ещё разгоряченный после секса Велозу надумал бы попросить. А тут – такая мелочь, как забить на Коваля. - Спасибо, - взяв ладонью за шею, Мигель ещё раз поцеловал одноклубника, а затем пошел в раздевалку, надеясь, что тупоголовый вратарь успел оттуда убраться. - Серега, поехали. Я всё. Максим встретил лучшего друга у входа в корпус стадиона. - Да, сейчас… А Мигель уже вышел? Смущенный Сережа пытливо поглядывал за плечо вратарю, выискивая настоящую причину своего приезда на матч дублеров. - А я, наивный, считал, что ты меня поддержать приехал, - не сдержал раздражения Максим, закидывая сумку с формой на плечо и проходя мимо Сидорчука. - Не вредничай, - тут же улыбнулся парень, невинно хлопая ресницами. – Так что? Он еще там? - Там, - передернул интонацию Макс. – И Драго там. Сережа непонимающе нахмурился: - Драго мне побоку. - А твоему племенному жеребцу по другое место. Сидорчук промолчал, недоверчиво качнув головой. Коваль вздохнул, дергая друга за рукав джинсовой куртки: - Он не станет вести себя с тобой по-другому. - Ты его не знаешь. Упрямо сжатые губы тут же расплылись в улыбке, стоило Мигелю показаться из здания. - Мигель, привет! Сережа, наплевав на Макса и его предупреждения, подскочил к португальцу. «Не хватает букета роз», - невесело съязвил Коваль, но промолчал, остановившись позади Сережи. Вело обернулся, щурясь от солнечных лучей, и приветственно обнял молодого парня. - Привет! Как тебе матч? - Вы отлично играли! Ты ‒ особенно. - Нет, я сегодня тупил… - и это было, на взгляд подслушивающего беседу Коваля, абсолютной правдой. – Ладно, главное, что победили. - Да, - быстро кивнул Сережа и выпалил то, ради чего ждал одноклубника: - Впереди вечер, может… У меня сегодня… - Планы, у меня – планы. «Не переигрывай, что тебе жаль, придурок», - тут же мысленно пнул Мигеля Коваль. Голкиперу было невыносимо гадко наблюдать, как его лучший друг получает беспощадный отказ. И ведь наивный блондин серьезно верил, что с ним у португальца было что-то большее, чем просто… как со всеми. - С кем? – Сережа старательно прятал ревностные нотки. Мигель оперативно прочел себе мысленную мораль: никогда не спать с девственниками. Никогда. Уже ведь не в первый раз – а грабли всё те же! - Ты их не знаешь. Тон, хоть и старательно ласковый, но всё же выражал досаду. - То есть ты не только… - Сережа отвернулся, натыкаясь взглядом на сердитого Максима. Подставлять перед другом его и без того почти врага не хотелось. Потому украинец сник и скомкано пролепетал: - Ясно. Прости. Пошли, Макс. Я уже. Непрошеная вина кольнула Вело, когда парень направился к стоянке, расстроено повесив голову. И нет, не свирепый взгляд Коваля толкнул Мигеля сделать то, что он сделал. - Серый, - окликнуть партнера оказалось легче, чем объяснить себе, что с влюбленным малолеткой делать потом. - Если ты настаиваешь, я могу вписать тебя в эти планы. Сидорчук замер, затем развернулся на пятках и просиял: - Впиши! - Супер. До вечера. Кивнув Максу, с которым они не соизволили ни поздороваться до матча, ни попрощаться сейчас, Мигель раньше украинцев проскользнул к своему авто. Внутренний циник кричал, что молодого коллегу стоило по правилам хорошего тона отшить – нещадно так, чтобы понял максимально безболезненно. Но этот сверчок Джимини запорожских корней… Ну, вот на зло ему хотелось просто не соответствовать! Ведь Коваль определенно в красках расписал Сереже, каким бездушным и подлым соблазнителем являлся на самом деле он, Мигель. И что, попользовавшись, совратив, так сказать, он второй раз не возьмет. Особенно со всеми этими бабскими соплями. Нет, признаться, Коваль таки был прав. Во многом. Во всём, ладно. Кроме умысла – Мигель не преследовал чисто спортивный интерес, а руководствовался искренним желанием обладать теми, кто ему нравился и хотелся. Вот и всего. Разве это неправильно? Если не смотреть с точки зрения ворчливого святоши… - Знакомьтесь, ребята! Это Сережа. Сережа, это Жуау и Рауль. Мигель обнимал давних друзей из Португалии, наконец, выбравшихся в другую страну проведать его на новом месте. Двое парней были тем редким исключением, которое Мигель не затащил в свою гостеприимную постель. Друзья детства, море общих воспоминаний, первые разочарования в отношениях – это было пережито вместе, нераздельно, и рисковать потерять их, привнеся в общение интим, Вело не собирался, хотя неизменно подобные мысли его посещали. - А вы?.. - Они просто друзья, - Мигель не стал переводить вопрос Сергея товарищам. Те были заняты выбором блюд, а официант терпеливо дожидался решения гостей возле столика. Когда ужин был подан, а беседа на португальском из оживленной превратилась в сплошной поток взаимных шуток и смеха, Сережа, сидевший возле Мигеля и ковыряющий пасту в своей тарелке, прижался к одноклубнику, прерывая его какой-то очередной забавный рассказ. - Что? Тебе скучно? Мигель без особого сожаления отодвинулся, дабы не компрометировать себя на публике. Сережа сообщил, что едет домой, и намекнул: - У меня никого сегодня… - А мама с папой? – Вело хмыкнул, но увидев выражение глаз Сидорчука, тут же отступил: - Шучу. Я… Малыш, я позвал тебя на встречу со своими друзьями, но… Я не имел этим в виду, что поеду потом к тебе. - Я тебе не нравлюсь? Прямой вопрос повис в воздухе, а болтающие между собой португальцы замолчали, словно угадав настроение чужого тихого разговора. - Нравишься, и я уже это… выразил. Сережа поджал губы, желая, с одной стороны, не выглядеть наивным юнцом, а с другой, выяснить для себя… Кто был прав, он или Коваль, когда перед свиданием кипер сердито отговаривал идти, мотивируя это провалом ожиданий. - То есть… Я что-то себе придумал, - Сережа поперхнулся набором слов, из которых пытался слепить мысль. – Ты мне очень… дорог. - Прости. Как бы ни хотелось Сидорчуку развести здесь громкие ванильные страсти, сериальный скандал закатить или хотя бы как-нибудь вызвать в Мигеле желание против принципов уехать с ним и всю ночь… Как бы ни хотелось, но убеждения португальца были доступно расписаны всеми Сережиными предшественниками. - А если просто… секс? - Нет. Сережа обиженно насупился: - А с Ярмолой, то есть, нормально?! - А ему больше ничего не надо. А ты так сможешь? Просто?.. Мигель сделал знак друзьям подождать еще немного. Те послушно уткнулись в свой ужин, с пониманием косясь на Сидорчука и с неодобрением – на Мигеля. Эта песенка им была знакома, за столько лет-то… Сережа думал долгую минуту. И почти срывалось с губ: «Да! Смогу! А потом ты… изменишься». И вот надежда, что что-то будет не так… что португальца что-то изменит… - Нет, я так не смогу, - тихое признание встретила мягкая улыбка Мигеля. Провожая парня, Вело уже в холле поцеловал его. - Ты потрясающий. Я не шутил. - Спасибо, - Сережа покраснел, но заставил себя отлипнуть от товарища и, забрав куртку из гардероба, покинуть ресторан. И что-то внутри, по-детски еще обиженное и брошенное, заставило написать тупому лучшему вечно-правому другу: «Умник:(». А вот на Мигеля злиться почему-то не хотелось. По сути, он же ничего не обещал, да? И всё было круто, нежно… С чувствами первый опыт не удался, а вот с чувственностью – вполне себе… Даже больше, чем вполне. С утешением и легкой грустью улыбнувшись своему отражению в стекле автомобиля, Сережа открыл дверцу. Нечего унывать. Всё к лучшему! - Надеюсь, ты доволен. Мигель закатил глаза, даже не поворачиваясь на звук прекрасно знакомого голоса. Значит, Сереженька уже успел поделиться впечатлениями, черт… И откуда оно узнало, куда ехать? И успел же! Детский сад… - Здравствуй, Максим. Давно тебя не видел. Язвительность и сарказм щедро усыпали приветствие, но Мигель не удосужился, обращаясь к Ковалю, смотреть на него, а вместо этого криво улыбался на немой вопрос в глазах сидящих напротив друзей. Периферическим зрением Вело ловил малейшее движение украинца, стоящего сбоку и слишком близко. Слишком – с точки безопасности его уха, если психованному запорожцу вздумается мстить за Сидорчука кровавым разбоем. Впрочем, ничего подобного на самом деле Мигель от Макса не ожидал. Просто нервно дрожащие пальцы нужно было себе как-то объяснить. И уж явно волнение от близости Коваля элементарнее и логичнее всего списывалось именно на дискомфорт от ожидания возможной драки. - Нам нужно поговорить. Или при твоих дружках, или… - В комнате задумчивости? – елейный тон бесил Коваля, и Мигель инстинктивно отклонился чуть в сторону. Мало ли… - Где хочешь. Вставай! - Я, - Мигель, сжалившись, посмотрел на Максима снизу вверх, - нигде не хочу. Мне с тобой общения хватает вот так, - ребром ладони по горлу и быстро спрятать дрожь руки под стол. - На базе грузишь, сюда пришел? Я ему всё нормально объяснил. Он уезжал – и даже не плакал. - Заткнись. Он просто другой! И я предупреждал вас обоих. Его - что ты скотина. Тебя – чтобы не лез к нему! Посетители заведения стали с интересом оглядываться на угловой столик, но натянутое спокойствие на лицах двух парней не давало повода вмешаться. Мигель потер ладонью щетину и шумно вздохнул: - Блюдо «Нравоучения Коваля» в меню не указано. Вали отсюда. Пожалуйста. - Это тебе комплимент от шефа. Вело мимолетно усмехнулся: вау, Коваль научился ему отвечать! И почти не истерит. - Хреновый комплимент. И тошнотиков я не заказывал, - снова отвернувшись от товарища по команде, Мигель заметил пристальное внимание португальских друзей, тут же обратившихся друг к другу для продолжения несуществующей беседы. - Мы не всегда получаем, что хотим! - Максиму надоела демагогия, он дернул Мигеля за плечо и с нажимом попросил: – Отойдем. - А ты здесь популярен среди молодежи! – хихикнул на родном языке Рауль, а Жуау лишь пихнул Мигеля ботинком под столом, выражая взглядом полнейшее одобрение нового «поклонника». - Да, только этот меня с другой целью преследует. Не любить, а… убить. Ну, или прибить, покалечить… - Мигель быстро посмотрел на сжатые кулаки Максима, и, словно делая величайшее одолжение на свете, со вздохом согласился поговорить. – У тебя есть две минуты. - Шевелись! – Макс сдержал порыв стукнуть по столешнице. - Нервный ты какой-то. Но и к этому привыкаешь, - шутливый тон Мигеля был призван заверить его товарищей, что всё под контролем. Перейдя вновь на португальский, мужчина со скукой протянул: - Я на секунду. Мсье жаждет свидания тет-а-тет. Жуау и Рауль понимающе закивали: - Не спеши… Ола, амигу… Коваль подмигивания со стороны «натуральной» части сидящих за столом не оценил. Да и вряд ли вообще заметил, буравя привычно суровым взглядом лениво поднимающегося с места Мигеля. Португалец нарочито медленно продвигался к туалету между столами и официантами. Коваль шел следом, едва ли не наступая ему на пятки, пару раз зацепив неосторожных служащих заведения, но даже не извинившись. Всё его внимание фокусировалось на плане доступно и конкретно донести до Велозу суть своих претензий. - Бить будешь? – слегка насмешливо осведомился Мигель, когда в туалетной комнате они остались вдвоем, а Коваль задвинул аккуратную щеколду, выполненную на заказ мастером антикварных замков. - Если спровоцируешь, - не стал отрекаться Макс. Мигель одобрительно фыркнул. - Будем молчать или ты продолжишь свою бесплатную страничку советов? Мигель оперся копчиком на плитку возле умывальника. Расстояние между ним и Максимом было достаточное для того, чтобы разговор не перетекал в физические разборки из-за нарушенных личных границ. Коваль втянул воздух, будто успокаивая себя, но затем всё же произнес: - Твой юмор бы и на полезные цели… Зачем ты его трогал? Тебе мало других? Ты же точно знал, что он потом… напридумывает себе!.. Мигель собирался было возмутиться в оправдание, но захлопнул рот, не сказав ни слова. - Ты переходишь все дозволенные грани! Все! - Кем, прости, дозволенные? – на этот раз Мигель решил докопаться. - Нормальной человеческой моралью! Тебе всё пофигу, а Сереге – нет! Я смирился, что ты ему нравишься, но я надеялся, что до этого у вас не дойдет! Что у тебя совести или хотя бы ума хватит! А ты!.. - Что я? Изнасиловал его?! Нет! Огорчу тебя! Он был согласен! Он и еще бы соглашался, но я уже не стану! Коваль всплеснул руками, отчего Мигель едва заметно дернулся. - Может, тебе спасибо выписать за это?! Молодец! Только раньше надо было… - Я сам решаю, что и когда мне надо. - Да на тебя мне вообще плевать! Мне Серегу жаль! Мигель вскинулся с умывальника, делая шаг навстречу Ковалю. - А ты не жалей! Он – взрослый мальчик! И делает, что хочет, спит, с кем хочет! И отвечает за выбор, как настоящий мужчина! В отличие от тебя, который телится неизвестно для кого! Последняя фраза вырвалась у Мигеля раньше, чем он успел проанализировать, откуда у подобных идей растут ноги. Зато Коваль отреагировал молниеносно: прижатый к стене, с заломленной рукой и яростным матерным потоком Мигель пытался вырваться из неожиданного захвата. Шипение Коваля, хладнокровное, сдержанное, резало словно по живому: - Ты меня достал, понимаешь? Я так хочу тебя сейчас ударить! Но… Сдерживает то, что твоя самая сильная мышца, она же – самое уязвимое место… ниже пояса… А я туда не бью. Даже таких ублюдков, как ты. Отшвырнув одноклубника от себя, не сильно, но ощутимо, Коваль отряхнул пиджак, надетый поверх футболки, от невидимой грязи и складок. Не успевая отдышаться, ведь Макс уже собирался уходить, Мигель вдогонку вратарю полоснул: - Лицемер! Максим обернулся, но пальцы уже сжали щеколду на двери. - Что? Мигель, потирая локоть, выпрямился. Уязвленный взгляд пробирался глубоко внутрь Коваля, но моргнуть тот не мог. - Не пойму, ты меня так хочешь или своего ненаглядного Серегу? - Ты напросишься… Закрой рот. Это бред, не равняй меня по себе. Не дожидаясь очередной провокации, Максим дернул замок и сбежал. Снова просто сбежал. И действительно, с чего ему выслушивать глупые, беспочвенные обвинения какого-то Шлюхозу?!.. - Угу, - португалец, шмыгнув носом, смотрел на закрывающуюся дверь. – От кого же тебя так, беднягу, разрывает?.. Отвернувшись к раковине и ополоснув лицо, он посмотрел на своё отражение в небольшом круглом зеркале. Но внутренний взор до сих пор видел Коваля, гневающегося, угрожающего, агрессивного…. И того, на миг растерявшегося и насторожившегося, когда прозвучало предположение… Показалось или нет, что он окинул взглядом его фигуру? Хотелось, чтобы не показалось. Да и Серега – не то, нет… Хотел бы – уже бы сто раз пригляделся бы и определился. Даже такой зажатый бес, как Коваль, не мог бы сдерживать себя, живя в одной комнате с тем, кого так хочется, что аж в драку можно полезть. Он же сам сказал: «Хочу тебя». Ударить, да, но это мелочи. И, главное, почему от проигрывания недавних событий дыхание учащается? Опустив руку на штаны, Мигель обнаружил очередную проблему. Да, у него встал на ссору с Ковалем. Отлично, браво. Только вместо необузданного секса за стеной от шумного зала, его ничего не ждало: партнер для ролевых игр в строптивого и карающего был выбран неправильно… Вытерев с подбородка капли воды, Мигель с неопределенной интонацией повторил вслух: - Значит, меня… Мысль о новом открытии, о самой только возможности того, что Коваль, столь яро и с постоянством доказывающий своё презрение, может его на самом деле возжелать, не давала Мигелю покоя. Остаток вечера получился скомканным, как прощание с Сергеем. Друзья были отправлены в отель, ужин съеден без малейшего намека на вкус. Мигель был расконцентрирован, всё еще подрагивая после стычки от стресса и ответного желания заехать в челюсть… Как-то незаметно время перевалило за полночь. И творилось с разумом что-то пугающе непонятное. Потому присосавшийся за дорогу из ресторана парень, неизвестно откуда взявшийся, был беспардонно высажен из такси возле указанного дома, а португалец спустя десять минут вошел в свою квартиру в гордом одиночестве и с неувядающим стояком. - Черт, даже Домбу не вызовешь… - пробурчал себе под нос Вело, решая куда направиться: к бару или сразу в душ. Проклятый Коваль испортил весь вечер. И перегадил не только настроение, но и оставил ощутительный ушиб, теперь шевеление левой рукой вызывало противный дискомфорт. Хорошо, левшой Вело был лишь в футболе… Налив себе пятьдесят грамм, Мигель, не переставая возмущенно пыхтеть, отправился в душ. Не хотелось удовлетворять себя вот так, не чистым. Душ освежил, пара глотков из подготовленного стакана сняли накрученность, но не убавили напряжения. Мигель присел на диван в гостиной, игнорируя приставки и видео-плееры. С комфортом откинувшись на подушки, Вело чуть расставил ноги, погладил себя через влажное полотенце и прикрыл веки. Но вместо отшитого парня перед внутренним взглядом возник несносный одноклубник. «Мало тебе просто испортить мне ночь?!» - мысленно осведомился Мигель у образа. И тот, вместо того чтобы рассеяться, ухмыльнулся. Не по-Ковалевски. Как-то… совратительно… На этом стоило сосредоточиться. А дальше фантазия повела Мигеля неправильной дорогой, заставив чуть выгнуться в пояснице, навстречу невидимым и выдуманным рукам. Да, вот они нырнули под полотенце, вот Макс присел перед ним, языком лаская коленку, поднимаясь выше, вдоль бедра. Вот лизнул влажную щетину на подбородке, поцеловал шею, отчего голова отклонилась вбок… Не было времени задумываться, почему ненастоящему Ковалю разрешено было вот так стянуть его на сидение дивана, животом вниз, коленками в пол, щекой в сидушки… Полотенце отбросить в сторону… Войти, глубже… Заполнить всего… Теряя мысль, Мигель кончил, вздрагивая в той же позе, в которой ему явился призрак дурацкого вратаря. Какого черта это было?.. Сжимая член, Вело поддавался навстречу своему кулаку, не различая вещей вокруг, будто вживую чувствуя в себе чужого и нежеланного парня. В себе, не себя в нём… Такие фантазии мужчину посетили впервые за… Впервые. Переводя дыхание, Мигель уставился на заляпанное полотенце. Неважно, почему и как. Важно, что подобный накал может быть только в постоянно наэлектризованных отношениях. Как у него и Коваля. Нужно было проверить теорию, тем более ввиду открывшегося сегодня секретика самого вратаря. Если фантазия так снесла крышу, то реальный секс с Ковалем – вообще должен был быть новым уровнем ощущений. И это интриговало. Ночь и тело потребовали ещё двух подобных разрядок, а неспокойные сновидения оттеняли довольный новым планом настрой Велозу…