Life starts now

К рассвету у обоих вампиров началась лихорадка. Мы с Ребеккой бегали туда-сюда, из одной комнаты в другую, и совершенно не знали, что делать. Стефан сначала буйствовал, ему мерещилась стая оборотней перед домом, и он рвался выйти на улицу, чтобы уничтожить их всех. Ребекка, естественно, не позволила ему этого, и мы привязали его к кровати. Кто знает, что еще может привидеться его воспаленному разуму, я до сих пор хорошо помню тот день, когда я думала, что Деймон скоро умрет. В комнату Клауса Ребекка наотрез отказалась заходить. Я ее понимала. Клаус для нее не просто старший брат, он что-то вроде авторитета, единственный, кто заставляет ее держать себя в руках, не слетать с катушек, кто помогает ей. И уж точно он один в этом мире искренне привязан к ней. Поэтому-то Ребекка и не хотела видеть его таким – слабым, несущим несвязную ерунду, практически не узнающим ее. Я сидела на краешке кровати Клауса. Сейчас он вроде как снова был без сознания, я могла бы оставить его, но идти в комнату Стефана и видеть его таким – это выше моих сил. Я отчаянно боролась за него, верила до последнего, что все можно преодолеть, а сейчас словно произошел откат. Того, кого я любила не вернуть, сил, потраченных на это, − их тоже не вернуть. Все ушло. Наверно, я продолжаю любить его, но уже не верю в чисто голливудские хэппи-энды. Останусь жива – хорошо, с близкими все будет в порядке – замечательно. Остальное стало неважно, отошло на задний план. – Я ожидал, что ты уже в Мистик Фоллс, − вдруг заговорил Клаус. Я повернулась к нему. Сейчас он выглядит вполне сносно, только глаза красные, воспаленные. Может, от голода? – Я не доставлю тебе такого удовольствия. Придется терпеть меня здесь, сам виноват, − с усмешкой произнесла я. – Знаешь, ты не самая ужасная компания. Он судорожно вздохнул и закрыл глаза. Ну вот, снова не в себе. Я не понимаю, что происходит, и это жутко раздражает. Ни Бонни, не Деймон не звонили с вечера. Вполне возможно, что вампир просто-напросто запретил подруге помогать мне, точнее Клаусу. – Шарлотта, зачем ты это сделала? – тихо-тихо произнёс Клаус. Я напряглась. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Шарлотта и есть та самая первая Петрова. Но вот чего я не понимала – что связывало ее с Клаусом? Все, что говорила Ребекка, – какие-то отрывочные фразы, которые никак не складывались в полную картинку. Я положила руку вампиру на лоб, отчего он вздрогнул. – Я ведь никогда бы не сделал этого. Я хотел спасти тебя. Мы могли бы… – Тише, тише. Все в порядке, − пришлось схватить его за руку, потому что Клаус начал нервничать. Странное зрелище, честно говоря. Не ожидала, что именно мне доведется увидеть древнего, самого сильно вампира вот таким. – Что ты здесь делаешь? – вдруг внятно спросил Клаус. Я удивленно смотрела на него. – Убирайся! Уходи отсюда! Этого я не ожидала. Клаус вдруг резко встал с кровати, и я отлетела к стене. Он был в ярости, готовый убить меня. Быстрее лани я выбежала из комнаты и закрыла ее на ключ. Пусть разбирается со своими внутренними противоречиями один. – Елена! – это был наверно первый раз, когда Ребекка назвала меня по имени. Я бросилась в комнату Стефана, потому что уже предчувствовала плохой конец. Стефан, уже не привязанный, лежал на кровати. У него совсем не было сил. Ребекка стояла у окна, глядя на улицу. – Он умрет, Елена. Через десять минут, двадцать…не знаю. Но он умрет. Я думала об этом всю ночь, но не могла произнести вслух. Несмотря на все то, что произошло в моей жизни за последние полтора года, у меня оставалась эта странная уверенность, что все будет хорошо, что меня и близких мне людей не коснется смерть. Но сейчас я видела Стефана, который, похоже, уже был на волоске от смерти, и понимала, что в этот раз все кончится плачевно. Но самое неприятное, что я не знала, как отношусь к этому сама. Да, мне было его жаль. Но не больше. Я чувствовала себя предательницей. В комнате повисла тишина, которую разорвал внезапный телефонный звонок. – Бонни? – Я нашла это заклинание. – Ну же, говори, как его снять? – нервно проговорила я. Сейчас жизнь Клауса и Стефана зависит только от подруги. – Его не снять, Елена. Оно полностью блокирует все возможности сверхъестественного существа. Это заклинание создала та самая ведьма, что наложила проклятие на Клауса. Но никто не знает, как долго он будет в таком состоянии. Силы могут вернуться сейчас, а могут через год. В любом случае его не убить. Да, Деймон, ты меня слышал, − на заднем плане я услышала сдавленное «Черт, эта сволочь будет отравлять мне жизнь вечно», произнесенное Деймоном. – Что? Подружка-ведьма нашла способ излечить брата? – спросила Ребекка. – Нет. Сейчас мне казалось, что все рухнуло. Только восходило солнце, улица была окутана туманом, стояла мертвая тишина. И в это время умирал Стефан, и никак не приходил в себя Клаус. Нам оставалось только ждать. Я сидела в кресле, подобрав под себя ноги, а Ребекка нетерпеливо ходила туда-сюда, не говоря ни слова, лишь изредка опрокидывая вещи или ломая мебель. – Ну что, мои милые, совсем расклеились? Стефан, неважно выглядишь, − мы обе, расширив глаза от изумления, смотрели, как Клаус бодро вошел в комнату, поднял голову Стефана и буквально насильно напоил его своей кровью, − А теперь советую вам паковать вещички. Пора уезжать из этого проклятого городка, согласны со мной? И вампир тут же стремительно вышел. Я поглядела на Ребекку, та была так же озадачена, как и я. Но Стефан начал приходить в себя. Все обошлось. Все закончилось. Я наконец смогла поесть, пока вампиры собирали вещи. Ребекка любезно предложила упаковать мой гардероб, потому что я «криворукая и что-нибудь испорчу и положу не так, как надо», а я, в общем-то, была и не против. – Ты очень странный человек, Елена. Я вздрогнула, когда Клаус зашел на кухню, совершенно бесшумно и неожиданно. – Ты до сих пор не можешь поверить, что я не убежала, а решила остаться с вами? Все просто. Мне жаль вас. – Нет. Не в этом дело. Клаус был так близко, что я видела свое отражение в его черных зрачках. Я почувствовала какое-то волнение, вызванное его близостью. Что со мной творится? – А в чем? – сглотнув, спросила я. – Мне интересно, что толкнуло тебя на это. Какие чувства. – Я уже говорила. – Не ври хотя бы себе, – усмехнулся Клаус и тут же вышел. Меня начинают раздражать его резкие передвижения! Хотя он прав, дело не в этом. Я не лгу себе, я просто не могу разобраться во всем этом. Сейчас я почувствовала, что мне как никогда нужны подруги, которым можно рассказать все это, выплакаться, а они дадут совет, который поможет, я верю, обязательно поможет. Мы уже садились в машину, как зазвонил мой телефон. Я ожидала, что теперь мне не разрешат поднять трубку, но Клаус лишь снисходительно кивнул. – Да, Деймон. – Надеюсь, Клаус мертв и ты уже на пути домой, − тут же сказал вампир. – Лишь в мечтах. Что случилось? – Да так, сущая ерунда. В городе снова объявилась Кэтрин, слегка помятая. Говорит, что нашла способ разбудить Майкла, ну помнишь, я говорил тебе об охотнике на вампиров? По словам нашей любимой Кэт, он очень рад, что снова может посвятить свою жизнь поискам твоих дружков. Думаю, тебе полезно это знать. – Что? Деймон, погоди!.. Но он уже бросил трубку. Похоже, он был зол на меня, или обижен, впрочем, это неважно, в любом случае новость не самая лучшая. И что мне теперь делать? Говорить им или нет? Но когда я обернулась и увидела лица Клауса и Ребекки, я поняла – они все слышали.