Безмолвные

Дэрил проснулся, как обычно, очень рано, рассвет только-только позолотил верхушки деревьев. В прикрытое зелёной шторой окно доносилось пение птиц. Звуки были настолько мирными, что можно было подумать, будто всё привиделось и не было никаких кошмаров апокалипсиса. Он посмотрел на спящую на его плече Бет. Она глубоко и ровно дышала во сне, её кожа казалась прозрачной в утреннем свете. Согнутая в колене нога лежала поперёк его бёдер, ладонь на его голом животе. Чуть ниже рука или чуть выше нога — и у него будут большие проблемы. Он попытался подавить свою невольную реакцию на неё. Бет слегка перевернулась, просыпаясь. - Привет, — тихо прошептала она ему в плечо. - Привет, — хрипло пробормотал он. Растрёпанные светлые волосы, сонные глаза, тёплые ладошки. Желудок сжался от какой-то болезненной нежности. Девчонка. Совсем ребёнок. Дэрил почувствовал себя безнадёжным дебилом, грёбаным извращенцем. - Готова к тренировкам? - Да, мистер Диксон! - Тогда после обеда встречаемся в гараже. Мне пора, пока наши не проснулись и не застукали меня в таком виде. - Забавно было бы посмотреть на их лица. Дэрил вдруг подумал о том, что ему придётся повернуться к ней спиной, уходя. И она увидит. Зачем он снял эту чёртову майку? Паршиво. Но тянуть было нельзя, вот-вот начнут просыпаться домашние. Дэрил встал и быстро направился к двери, спиной ощущая её взгляд. Обернулся у порога, ожидая увидеть отвращение на её лице. Девчонка смотрела на него потрясённо и жалостливо. Блядь. Ему не нужна ничья хренова жалость. Особенно — её. Он едва сдержался, чтоб не шарахнуть дверью.

***

Кэрол Пелетье привыкла спать чутко. Её разбудил тихий хлопок. Она открыла глаза, соображая, откуда идёт звук. В коридоре раздались лёгкие шаги, затем скрипнула дверь напротив, и всё стихло. Она села в кровати, не в силах поверить. Дэрил Диксон ночевал с Бет. Кэрол почувствовала, как к горлу подступает комок. Дэрил никогда ей ничего не обещал, она была взрослой женщиной и понимала, что вряд ли у них что-то получится, но её против воли тянуло к нему. Ещё с тех самых пор, как он искал её девочку, делая всё, что в его силах. С тех пор, как принёс ей цветок в пивной бутылке. Его неуклюжая нежность тогда действительно помогла ей не сойти с ума. Кэрол обхватила плечи руками. Это так глупо, испытывать боль, он не её мужчина. Но Бет! Как такое возможно? Решив, что всё равно уже не уснет, она спустилась на первый этаж развести малышке смесь и обнаружила на кухне Рика. Он сидел за столом, задумчиво глядя в стакан воды. Они всё время пили воду. Кэрол внезапно до смерти захотелось горячего чая. - Доброе утро, как ты? - Доброе утро, нормально. Как ты, как Джудит? Я зайду к ней чуть позже, — Рик улыбнулся женщине. Ему было приятно, что она вновь с ними, он много раз жалел о своей поспешном решении выгнать её тогда. Можно было найти другой выход. - Отлично. А если бы здесь оказалась чашка горячего чая — было бы вообще прекрасно, — за долгие годы замужества за Эдом Кэрол научилась хорошо прятать боль. Интересно, что бы сказал Рик, если бы она рассказала ему, что слышала утром? - Да-а-а... — протянул мужчина, — Иногда я готов отдать полжизни за стаканчик кофе из Старбакс. Или горячий душ. Или любое блюдо, не пропахшее костром и приправленное обычной солью. В пяти милях к северу по шоссе придорожный супермаркет. Нужно съездить туда на неделе. Может, его не слишком разграбили. - Я поеду, — она тщательно перемешала смесь, — Джудит через два месяца исполнится год. - И правда! Тогда нужно поискать в супермаркете свечи, — Рик подумал о том, что день рождения малышки — это и годовщина смерти её матери. Скоро год, как Лори больше нет. И никогда больше не будет. - Мне жаль, Рик, — Кэрол правильно истолковала перемену в его настроении. - Спасибо, Кэрол.

***

Поднимаясь к себе, Кэрол думала о том, что не имеет права раскисать, неизвестно, сколько времени осталось каждому из них. Она крепко прижала к себе Джудит, прежде, чем дать ей соску, наслаждаясь ощущением тёплого тельца ребёнка в руках. - Привет, — она даже не заметила, как подошёл Тайриз. Как он, с таким огромным ростом, умудряется быть таким бесшумным? - Привет! - Как поживают мои девочки? — Тайриз потрепал Джуд по розовой щёчке. Его тёмные пальцы казались огромными на фоне детской щеки. Девочка радостно заулыбалась в ответ. Она привыкла к этим двоим за долгое время путешествия. - Прекрасно! Рик планирует вылазку в супермаркет на этой неделе. Я думаю поехать. - Ты уверена? Это может быть опасно, — Тайриз знал, что Кэрол сильная женщина, способная постоять за себя. Но она не была неуязвимой, и он каждый раз переживал за неё, когда она выходила за забор. - Я взрослая девочка, Тай. - Я знаю. Я, пожалуй, тоже поеду. Кэрол искоса посмотрела на мужчину. Они много времени провели наедине до того, как попали в Терминус, успев хорошо изучить друг друга, но она никак не могла привыкнуть к его мягкой заботе. К его ненавязчивому, тёплому характеру. Он был крупным и смелым мужчиной. Она помнила, как он один на дороге сражался с ходячими, когда в руках у него был только молоток. Его лицо было покрыто свежей кровью, в глазах застыла решительность, но он весь осветился улыбкой, когда, обернувшись, увидел Кэрол с девочками. Эта мягкость и заботливость в сочетании с отчаянной решимостью защищать удивляла Кэрол. Она убила ту, которую он так любил. Кэрол всегда помнила об этом. Она убила Карен, а Тайриз её простил, когда она сама не могла простить себя. Даже в её собственной группе никто не смог её простить вот так безоглядно, как этот мужчина, любовь которого она убила. Она знала, что он всегда будет рядом. -Это твоё право, — улыбнулась Кэрол. Тайриз кивнул, поднимаясь. - Зови, если что-то нужно. - Окей.

***

Бет помогала Мэгги поддерживать Гленна, когда тот спускался со второго этажа. Прошло больше месяца, как он валялся в постели, и теперь парень упрямо рвался на улицу. Боб не возражал, говоря, что ему нужно расхаживаться. Рана подзатянулась, но Гленн всё равно чувствовал боль при каждом движении. Он сжал зубы, опираясь на костыли, которые сделал Рик. Даже с их помощью он не смог бы спуститься во двор без Мэгги и Бет, и ему было противно чувствовать свою слабость. Во дворе собрались почти все, никто не хотел томиться в доме в такую погоду. Лето выдалось душным и влажным. Утреннее солнце не жарило, как днём, и все наслаждались его спокойным теплом. Мэгги и Бет осторожно усадили Гленна на большую скамейку. Бет подумала, что здесь, должно быть, было весело праздновать дни рождения. Огромный двор, бассейн, несколько беседок и высокий забор, ограждающий от чужих глаз. Здесь определённо было много счастливых семейных праздников. Жаль, что к дню рождения Джудит они уже будут на пути в Вашингтон. Они бы тоже могли украсить этот двор... Она увидела у гаража Рика и Карла, склонившихся над мотором Хонды. Отец уже давно учил сына разбираться в моторе. Бет направилась к ним, оставив Мэгги и Гленна наедине. Им не помешает побыть вместе вне дома. А ей не помешает послушать Рика. - Она изменилась, — глядя вслед сестре сказала Мэгги. - Она просто научилась говорить нет, — усмехнулся Гленн, пропуская сквозь пальцы густые волосы жены и любуясь тем, как тёмные пряди сверкают на солнце. - Меня это немного пугает, если честно. - Успокойся. Ты привыкла к тому, что она твоя маленькая сестрёнка, но это давно не так. Ты помнишь, как она сумела остановить драку в тюрьме? - Да, но... - Мерл тогда только пришёл к нам, а Дэрил с Риком уехали. Я был чертовски зол на Мерла за то, что он сделал с тобой. Я готов был убить его. Каждое его слово меня бесило. Ты помнишь ту драку? Мы чуть не порвали глотки друг другу, а вы стояли вокруг и не знали, что делать. Ни ты, ни Мишонн... - Я чуть не сошла с ума, когда увидела это! Гленн притянул жену ближе и поцеловал в висок. - Именно. Нас привела в чувство Бет. Просто взяла пистолет и молча выстрелила в потолок. Ни слова не говоря. Знаешь, надо иметь железные нервы, чтобы вот так быстро и точно среагировать в той ситуации. Бет не слабая, Мэгги. Просто застенчивая. - Я и не думала, что она слабая. - Думала. - Ты прав. После того, как она пыталась убить себя, я постоянно за неё боюсь. - Андреа тоже пыталась себя убить. Тебе надо прекращать трястись над ней. Время идёт, ей скоро девятнадцать. Она выросла, Мэг. - Да. Я слишком привыкла быть строгой старшей сестрой, — Мэгги взглянула на улыбающегося мужа и у неё перехватило дыхание. Скоро год с того момента, как он надел ей на палец кольцо,а у неё до сих пор кружится голова от его поцелуев. Словно услышав мысли Мэгги, Гленн ещё крепче прижал её к здоровому боку. Она закрыла глаза, и он нежно поцеловал кончики её ресниц. А потом уголок рта. Она чуть повернула голову, и поцелуй стал глубже. Мэгги тихо застонала ему в губы. - Чёрт! - Кстати, какие у тебя мысли по поводу нашей годовщины? - А у тебя? - Грандиозные! И я собираюсь тебе их продемонстрировать ночью. Даже если рана убьёт меня. Дэрил вернулся с охоты довольным, таща разделанную тушу кабана. Лагерь оживился, предвкушая обед. Розита немедленно начала разводить костёр, мужчины выстрогали прутья, чтобы нанизывать мясо. - Почти барбекю! - Ещё бы кетчупа! - Точно! Они расположились вокруг костра с принесёнными из дома тарелками. Рик выбрал кусок получше и положил на тарелку Карла. - Пап! — недовольно просипел подросток. Его голос только начал ломаться, и он постоянно срывался то на бас, то на сип, — Я могу сам! - Да кто же спорит! — подошедшая Мишонн легонько щёлкнула его по макушке и легко опустилась рядом. Рик наблюдал за ними, в который раз поражаясь их полному взаимопониманию. Мишонн была единственным человеком, рядом с которым вечно напряжённый сын расслаблялся. Новый мир наложил на него сильный отпечаток, Карл стал замкнутым и молчаливым, пытаясь казаться взрослее, чем он есть, но с Мишонн мальчик улыбался и шутил. Карл полностью доверял этой сильной женщине с непроницаемым лицом. Лицом, которое освещала улыбка при виде Карла. Рик вдруг подумал, что если бы не цвет кожи — их можно было бы принять за родную семью. «Вот так должно быть в семье», — часто говорила Лори, и её чуть раскосые глаза улыбались. Сердце кольнуло знакомой болью при воспоминании о жене. Совсем скоро будет год, как её нет. Рик механически пережёвывал ставшее вдруг безвкусным мясо. У них была куча проблем, но он по-настоящему любил эту женщину. Он вспомнил, как она пекла оладьи по выходным. Они оба знали, что её оладьи несъедобные, но она упрямо пекла их. Потому что «так должно быть в семье». Он чётко помнил их последний уикэнд в нормальном мире. Они тогда ни разу не поссорились за выходные, что стало редкостью для них. Она приготовила свои оладьи, накрыла стол на небольшом заднем дворе и позвала их с Карлом. Лори встала перед его глазами такой, какой была тогда: в коротеньком платье в красно-белую клетку, с кувшином лимонада в руках. Они с Карлом дружно давились полусырым тестом, не желая её огорчать. - Твои оладьи дерьмо. Я люблю тебя, — он подошёл к жене сзади и легонько поцеловал в шею, пока она убирала тарелки. Лори повернулась к нему и посмотрела на мужа глубоким взглядом, от которого у него пересохло в горле. - Я тоже тебя люблю, Рик. Он подхватил её на руки и понёс в дом. - Что ты делаешь, там же Карл. - Он давно умчал на велосипеде, миссис Граймс. Это был счастливый уикэнд. В понедельник они вновь поругались. Поругались так, как ещё никогда не ругались до этого. Он вздрогнул, выныривая из воспоминаний, потому что на его локоть легла осторожная рука. Мишонн, которая давно наблюдала за ним, молча смотрела ему в глаза длинным взглядом. Рик неожиданно понял, что эта женщина абсолютно точно знает, о чём он думает. И поддерживает его. Именно так, как нужно ему — молча. Он на минуту накрыл её руку своей, благодаря. За время, проведённое вместе после падения тюрьмы, они научились общаться не прибегая к помощи слов. Рик был и рад, и не рад этому. Ему не хотелось бы, чтобы Мишонн знала о некоторых его мыслях. Он гнал их от себя, считая предательством по отношению к погибшей жене, но они возвращались снова, как наваждение. - Готова? — Дэрил сел на мотоцикл и похлопал по сиденью позади себя, — Запрыгивай. Бет обхватила Дэрила за талию. Она ещё ни разу не ездила с ним на мотоцикле, это было волнительно. Дэрил не слишком гнал, ощущая, как она замерла, судорожно вцепившись в его жилет. Он приметил небольшую поляну, отлично подходящую для тренировок, ещё во время охоты и теперь вёз её туда. Дэрилу хотелось прибавить скорость, но он боялся ещё больше испугать девчонку. Надо было взять машину, подумал он, сворачивая с шоссе в лес. Но на машине через лес не проедешь. Они выехали на поляну, и Диксон заглушил двигатель. - Слезай давай. Испугалась? — он обернулся к Бет. Её волосы торчали во все стороны от разметавшего их ветра, глаза блестели на похудевшем лице. - Ты что, с ума сошёл? Это было здорово! - Пошли. Он отвёл её к центру поляны и показал на заранее подготовленную, вырезанную из картона, мишень. - Сейчас будем стрелять с десяти шагов. Есть только ты и цель. Каждый день будешь отходить на шаг. Ты должна сконцентрироваться и отключить все эмоции. Поняла? - Да. Он протянул ей свой арбалет. Оружие было слишком тяжёлым для неё, он видел, но она ничего не сказала, старательно выполняя все его указания. - Сначала несколько правил. Во-первых, никогда не стреляй, если на пути стрелы есть ветки или ещё какая-нибудь дрянь. Стрела отскочит. И скорее всего — обратно в тебя. Во-вторых, видишь, где натягивается тетива? Никогда не суй сюда пальцы, если не хочешь их лишиться. Держи арбалет левой рукой только снизу, вот так. - Ты всё это мне уже рассказывал там, у дома! Я даже стреляла, помнишь?! - Я хочу, чтобы ты довела эти движения до автоматизма, поняла? Я уменьшу натяжение и ты сможешь сама его перезарядить. Ты помнишь, как надо целиться? Она подняла тяжёлый арбалет и прицелилась. - Выше, Бет. Дэрил подошёл к ней сбоку и приподнял её руку своей, стараясь не приближаться. Бет заметила это и ей стало неприятно. - Раздели цель на квадраты. Они тренировались несколько часов, стараясь не касаться её, Дэрил терпеливо показывал ей, как снимать арбалет с предохранителя, как целиться, как перезаряжать его, требуя, чтобы она делала это снова и снова. И Бет перезаряжала и целилась, закусив от напряжения губу. Ей не терпелось уже начать стрелять, но Дэрил был непреклонен. Он посмотрел в её расстроенное лицо. - Я хочу, чтобы твои мышцы выработали рефлекс, понимаешь? Чтобы ты не размышляла о том, что делаешь. Твоё тело должно делать это раньше, чем ты успеешь об этом подумать. - Почему ты на меня не смотришь? - Что??? - Ты смотришь куда угодно, только не на меня! - Что за чушь ты несёшь! - Это из-за того, что я видела утром, да? - Дай сюда арбалет. Нам пора. - Нет, скажи мне! Блядь. Какого чёрта она постоянно лезет ему под кожу?! Самое паршивое, что от неё он не может отгородиться, как от всех остальных. Дерьмо! - Что ты хочешь услышать, Бет? - Откуда эти шрамы? Ты много рассказывал мне там, на веранде, но про это не говорил! - Это не твоё дело! Бет осторожно положила арбалет на землю, подошла к нему совсем близко и взяла за руку. - Это моё дело, Дэрил. - Это всего лишь следы папашиного воспитания. - Как можно сделать это с ребёнком? - Ремнём, в основном. Бельевой верёвкой. Любым шнуром. Мне не нужна твоя жалость, Бет. - Я знаю. Это не жалость. Это сочувствие. Покажи мне. - Нет, Бет - ПОКАЖИ МНЕ! - Тебе будет противно. В этом нет ни хрена романтичного. - Какой же ты дурак! - Нам пора возвращаться. Вот-вот хлынет дождь. - Я не считаю шрамы романтичными, Дэрил. Тебе нечего стыдиться их. - Да что ты знаешь об этом, девчонка! Бет выпустила его, отступила на шаг и покрутила браслеты на левой руке. - Ты знаешь, почему я до сих пор ношу эти браслеты? Они давно мне не нравятся, Дэрил. Дэрил поднял голову и посмотрел на девчонку. Она стояла, глядя прямо ему в глаза. Во взгляде жгучий стыд и отчаянная решимость. Она резко сдвинула браслеты и вытянула голую руку. - Вот, чего стоит стыдится, Дэрил Диксон. Ты не можешь себе представить, как я жалею об этом. Как презираю себя. Но он напоминает мне о том, какой дурой я была. И как сильно мне хочется жить теперь. На белой коже — тонкий, слегка выпуклый розовый шрам. Дэрил осторожно провёл по нему пальцем, и Бет вздрогнула всем телом. - Ты изменилась, Бет. - Ты тоже, Дэрил. Она потянула с него жилетку, и он не стал сопротивляться. Он вспомнил, как уже стоял к ней спиной, ощущая её руки, её тело, прижатое к нему сзади, её поддержку. Что она делает с ним? Он стянул майку. - Ну, смотри, — криво ухмыльнулся он. Сама напросилась. Если её сейчас вывернет наизнанку от зрелища его располосованной спины — в следующий раз подумает, прежде, чем совать нос, куда не надо. Он напряжённо замер. Блядь. Она робко подошла к нему, и он почувствовал, как её нежные ладони накрыли его шрамы. Внутри всё перевернулось. Никто и никогда не касался ни его шрамов, ни его арбалета. Бет тихонько гладила его спину, и он чувствовал, что рубцы будто растворяются под её руками. Боль и стыд отпускают его, остаётся лишь израненная кожа. Бет до смерти хотелось прижаться губами к его шрамам, но она боялась, что он её оттолкнет. - Тебе нечего стыдиться, Дэрил. Правда. - Тебе надо было работать в полиции. Ты бы расколола любого. - Почему бы и нет. Шляпа шерифа у меня уже есть. - Ладно, ещё полчаса — и домой. - Слушаюсь! Через полчаса начался ливень. - Чёрт, бежим! Дождь хлестал, как из ведра. Они промокли до нитки в одно мгновение. - На дороге ещё хуже, здесь хоть деревья. Под таким ливнем опасно ехать на мотоцикле. Говорил же, что будет дождь! - Вон сосна, пойдём, — Бет дёрнула его под раскидистую сосну с густой кроной. Вода всё равно проникала под дерево, но всё же там было значительно лучше. Сквозь шум дождя Дэрил вдруг услышал смех Бет. - Чего смешного? - Ничего. Просто я люблю дождь. И дождь, и грозу. В этом чувствуется сила природы, какая-то жизненная энергия. Дэрил искоса посмотрел на Бет. Жизненная энергия. Пиздец какой-то. - Не любишь дождь? - Люблю. Когда я дома. - Ты никогда не бегал под дождём? - Ты ненормальная, что ли? - Ну и зря. И она шагнула под дождь, подставляя холодной воде лицо. Вода моментально пропитала её волосы, белую рубашку, ставшую прозрачной. Бет, ничего не замечая, кружилась под дождём, раскинув тонкие руки и счастливо улыбаясь. Мокрые, тяжёлые волосы разлетались веером вокруг тонкой фигурки, нежные соски просвечивали сквозь облепившую тело ткань, вода текла по её лицу и шее. Дэрил видел, как струи выбивали маленькие фонтанчики на девичьих острых ключицах. Затаив дыхание он смотрел, как маленькое, гибкое тело танцевало в струях дождя. Бет вернулась к нему только когда дождь начал стихать. Шагнула под сень дерева, выжимая мокрые волосы. От неё пахло свежестью и тонким, только ей свойственным запахом. У неё было счастливое, мокрое лицо с сияющими глазами. Блядь. - А в такой дождь можно ехать? - Да, — сказал Дэрил охрипшим голосом. - Что ты так смотришь? - Ничего. Поехали.