Окольные пути

Глеб прохаживался по студии брата, останавливая взгляд на разных предметах, пока голос Вадима не отвлек его от созерцаний разнообразных книг о музыке. - Едем через месяц. Пять городов - пять концертов, последний в Москве, - тон Вадика был деловым, но в тоже время мягко-добродушным. – Все это за две недели. График не напряжённый, есть время отдохнуть между концертами. - Переезды на поездах? - Да, все как ты любишь, за одним исключением - из Красноярска до Питера, естественно на самолете. Теперь насчет песен, - Вадим посмотрел брату в глаза - в них плескалось любопытство и печаль, которую младший так и не сумел скрыть. - Давай каждый напишет свой список песен, а исполним те, которые будут в обоих. - Я не против, - кивнул Глеб. За окном невесомо-нежная тень вечера растворяла день в своих объятиях. Белые ватные облака сливались с небесными сумерками. Мгла раскрашивала небо в фиолетово-черный цвет, выделяя границы домов напротив. - Вадь, а можно спросить? - Спрашивай. - Зачем тебе все это? Ну, мне-то действительно деньги нужны, а тебе зачем? - На самом деле я тоже не хотел бы от таких денег отказываться, - Вадим на секунду замешкался, перевел дыхание, и тут же поспешил сменить тему. – На ударные я хотел бы пригласить Рому, а насчет клавишных… что скажешь по поводу Кости? - Вадь, давай вообще без клавишника, - Вадим удивленно посмотрел на брата. – Ну, мы же раньше обходились. – Пожал плечами Глеб. - Будешь снова на басу играть? - Да, - ответил младший, присаживаясь на диван. - Хорошо, давай так. - Когда начнем репетировать? - Может завтра и начнем? – Вадим подсел к брату. Глеб кивнул. - Я к десяти подъеду, нормально? Самойлов старший снова удивился: - К десяти? - У тебя какие-то дела? - Нет, давай к десяти, - Вадик положил руку на спинку дивана и слегка коснулся сзади шеи брата, стирая грань допустимого контакта между ними. Глеб прикрыл глаза и, прерывисто выдохнув, заставил себя подняться на ноги. - Я, наверное, поеду уже? - Как хочешь, - старший взглянул на часы. – Я тоже скоро буду собираться. - Ну, тогда до завтра? - До завтра, - Вадим встал, удерживая руку брата, и Глеб ощутил на гладко выбритой щеке легкое прикосновение теплых губ. Выходя за дверь, он чувствовал, как брат провожал его взглядом. *** С самого утра странное ощущение радости охватило Глеба. В студию он приехал вовремя. Вадим уже был там. - Привет, - улыбнулся младший. Вадик оторвал взгляд от компьютера. - Привет. Кофе будешь? - Ага. С удовольствием. Вадим протянул младшему кружку с ароматным напитком. - Вадь, я принес песни, - сказал Глеб, отпивая кофе и протягивая исписанный листок брату. Вадим пробежал глазами по бумаге. - Отлично, мне нравится. - А твои можно посмотреть? - У меня то же самое, за исключением пары песен. У Глеба промелькнула мысль, что Вадим вообще не писал ничего, заранее полагаясь на выбор брата, но голос брата не дал младшему продолжить размышления. - Сегодня порепетируем вдвоем, а завтра Рома присоединится. - Да, хорошо, - тронув струны гитары, Глеб испытал душевный трепет, почти месяц он не держал в руках инструмент. Через несколько минут до боли знакомые и родные мелодии заполнили собой помещение, проникли в каждую клеточку обоих музыкантов, перенося их в другую жизнь. Они тонули в плену собственной музыки, пальцы безукоризненно вспоминали аккорды песен, слова безошибочно слетали с губ, два сердца слились воедино и бились в такт гитарных звуков, как будто и не было длительного перерыва. *** Три недели репетиций пролетели незаметно. До отъезда оставалось несколько дней. - Волнуешься? – спросил Вадим, почувствовав внутреннюю тревогу брата. - Да, есть немного. - Все будет хорошо. Билеты все раскуплены, - довольно улыбнулся Самойлов-старший и накрыл руку Глеба своей. - Скорее бы уже сесть в поезд. Не люблю эти ожидания, - произнёс младший. - Уже скоро. Не заметишь, как обратно вернемся. Глеб вздохнул. Вадим взглянул на брата жадным ласкающим взглядом, вспоминая, как раньше он помогал ему справляться с волнением. Четырнадцать дней вместе. Почти вечность после четырехлетнего перерыва. А потом они снова разойдутся, Вадим вернется в «РокЛаб», Глеб будет записывать новый альбом. Но пока впереди маячило волшебство, и не было никакого смысла думать о том, что будет потом. *** Вадик и Глеб расположились в соседних купе. Прошло немногим больше часа после отправления поезда, когда Глеб понял, что он сойдет с ума со скуки. Спать не хотелось, есть тоже, книга не читалась, музыка не слушалась. Глеб вышел в коридор. Хотел было постучать к брату, но рука замерла в паре сантиметров от двери. Вадим с кем-то говорил по телефону. Глеб прислушался. «Да, милая. Все хорошо. Позвоню, как только приедем. И я скучаю». Младший вернулся к себе. На сердце была какая-то непонятная тяжесть. Глеб думал, позволил себе надеяться, что этот тур значит немного больше для Вадика, чем просто возможность заработать хорошие деньги. Он ошибался. Ехать в тур с братом было так привычно, как будто и не было расставания, но в тоже время пропасть в несколько шагов не было сил преодолеть. Глеб откинулся на подушку и прикрыл глаза. В один момент вспомнились все обидные слова, которые он бросал брату, уходя, разрывая их отношения. Заблудившись в своих мыслях, он не почувствовал, что по его щекам текут слезы. Глеб не имел права рассчитывать на что-то большее. Все давно в прошлом. Он сам уничтожил группу, и он сам не захотел продолжать отношения с братом. Так от чего же сейчас душа сворачивается в тугой ком от боли? Глеб зарылся лицом в подушку, надеясь заснуть. Получилось. Вадим смотрел в окно на пробегающие деревья, линии электропередач. Память наглым образом оголяла его мысли, выталкивала наружу воспоминания о вот таких же бесконечных переездах. Одно купе на двоих, коньяк, бутерброды, споры вперемешку с поцелуями, ссоры, растворявшиеся в любви… Вадим думал о жизни, прожитой вместе с Глебом, о взлетах и падениях, о новых взлетах, о гостиничных номерах и концертных гримерках, где они занимались любовью, доказывая друг другу, что есть еще в этом мире что-то вечное и постоянное, не остывающее, не зависящее ни отчего. *** - Глеб, Глебка… - такой знакомый до боли голос проникал в сон младшего. – Через полчаса будем на месте. Просыпайся. Глеб приоткрыл глаза. Вадим стоял рядом, касаясь теплой рукой его плеча. - Да, я… сейчас. Спасибо, - поблагодарил младший, приподнимаясь и потирая заспанные глаза. Вылинявшая футболка, джинсы в обтяжку - Глеб выглядел, как подросток. Трудно было поверить, что он годами убивал себя. Вадим тряхнул волосами, отгоняя настырные воспоминания. Несколько прядей упали ему на лоб, и Глеб неосознанно потянулся, чтобы убрать их с лица брата. Вадим перехватил его руку. - Собирайся, - мягко, но настойчиво произнес он, и вышел за дверь. В Нижнем Новгороде шел дождь, остужая бесцветную ночь. Глеб курил, стоя у входа в гостиницу. Ветер трепал его мысли, не давая сосредоточиться на чем-то конкретном, растворяя их в предутренней дымке. Вадим, Рома, ребята из технической бригады, все скрылись под спасительной крышей помещения. До концерта оставалось еще больше десяти часов - было время доспать. Младший всматривался в просыпающийся город. В его волосах танцевали дождевые капли. Сигарета намокла. Глеб чертыхнулся, и полез за новой, отойдя предусмотрительно под козырек подъезда. - Держи, - Вадим протянул младшему ключ от номера и тоже закурил. – Есть хочешь? - Я бы поспал еще, - неуверенно ответил Глеб. - Да, я бы тоже. - Может, тогда позже поедим, вместе? - Хорошо, давай, - кивнул Вадим.