Окольные пути

Глеб непроницаемым взглядом уставился в окно. Вадим, сидевший напротив, что-то заинтересованно смотрел в ноутбуке. За последний час никто из них не проронил ни слова. Глеб потянулся за гитарой. - Сыграй что-нибудь новенькое, - вдруг попросил Вадим, не отрывая глаз от монитора. - Я не уверен, что тебе понравится. - Просто играй, Глеб. Пальцы младшего прошлись по струнам. Эта гитара помнила многое. И пьяные руки Глеба, касавшиеся ее, и невероятно-красивые звуки, извлекаемые из нее хозяином. Глеб взял первые аккорды, и инструмент ожил. Младший забыл обо всем, слился с музыкой, наполненной грустью. Вадим, затаив дыхание, смотрел на брата. - Это для нового альбома? - Нет, - покачал тот головой. – Просто мелодия, даже текста нет. Вадик кивнул и снова вернулся к компьютеру, продолжив что-то печатать в нем. - Играй еще, - произнес он. И Глеб играл. Увлеченно. Сосредоточенно. Пока не почувствовал на себе взгляд проницательных темных глаз. - Что-то не так? Я мешаю? - Одолжи на минуту гитару. Вадим провел несколько раз по струнам, затем наиграл песню младшего, слегка изменив некоторые переходы. Потрясенный, Глеб приоткрыл рот, глаза его заблестели. Младшего обрадовало, что Вадик проявил интерес к его музыке. Ему не хватало профессиональных советов брата. - Это здорово, Вадь, - объявил он с широкой улыбкой. - Рад, что тебе понравилось. - Еще бы, - хмыкнул Глеб. – Тебе в этом никогда не было равных. Вадим искоса взглянул на брата. - Ты так считаешь? Ну, тогда смотри... Старший переставил пальцы на другие лады, и мелодия зазвучала уже совсем по-иному, но не менее прекрасно. Вадим усложнял её, добавляя новые переходы, превращая гитару в маленький оркестр. Глеб наклонился ближе к нему, неотрывно смотря, как гибкие пальцы скользят по грифу. Вадим уловил его движение, но играть не перестал. Наоборот, прикрыл глаза. Мир превратился в ноты, аккорды. Братья не слышали больше стука колёс, не замечали времени, рухнули в омут музыки с головой, чувствуя, как мелодия вьётся, проникает в их сердца, души, затрагивая невидимые струны и там. Воспоминания придавили своей тяжестью и обожгли болью. Память выталкивала наружу эпизоды из прошлого, счастливые моменты их жизни, и они растворялись в воздухе, подобно нотам под пальцами брата. Словно почувствовав настроение младшего, Вадим вздохнул и отложил гитару. - Почему ты не пишешь альбом, Вадь? Вадик нахмурился. - Песен для полноценного альбома нет. - Сыграй мне то, что есть, - попросил Глеб, возвращая гитару брату. Старший водил по струнам, перебирая аккорды, долго настраивался и, наконец- то мелодия полилась, тихая, послушная, напряжение в пальцах ослабло. Вадим запел. Глеб задумался, слушая брата. Его голос утешал, дарил утраченный покой и уют. - Я чувствую себя чужим на сцене, без тебя, - неожиданно произнес Вадик, и его взгляд уперся в брата. На мгновение повисла тишина, полная невысказанного удивления. Вадим не верил, что произнес это вслух. Прошло несколько мучительных секунд. Он откашлялся, встряхнул головой, будто прогоняя наваждение и спросил: – Ну, что скажешь? - Мне понравилось. Только знаешь, что? - Глеб взглянул во встревоженные глаза. – Во-втором куплете я бы третью строчку заменил… Сейчас. – Глеб взял гитару и напел свой вариант текста. - А ведь так и впрямь лучше, - улыбнулся, соглашаясь, старший. Глеб перебирал струны, наигрывая разные мелодии и, вдруг Вадим услышал: «Мы украли приют на последней черте…» Сердце глухо забилось, Вадик смотрел в монитор, но ничего не видел, все плыло перед глазами, нервы натянулись до предела. «Мы с тобой принесем жертву первой любви…» Все мысли испарились, исчезли. Был лишь голос брата. Слова, написанной ими, когда-то давно, песни. Вадим обернулся на Глеба. Движения его губ плавили разум. «Мы ступили на путь от любви до войны…» Глеб поднял глаза и споткнулся о неотразимый взгляд черных глаз. Рука старшего слегка коснулась его затылка, перебирая спутавшиеся волосы. По телу Глеба прошла мелкая дрожь, на секунду он сбился с ритма, но почти сразу же упрямо продолжил: «Мы спешим потерять, то, что нам не забыть…» Порочно-сладкая неволя губ младшего манила к себе, пробуждая сильное, почти животное желание. Глеб доиграл песню и, отложив гитару, взглянул на брата. В чертах его лица было что-то дикое и страстное. Ладонь Вадика скользнула вдоль бедра младшего. Глеб закрыл глаза, потянувшись навстречу ласке. Вадим схватил его за запястье и порывисто притянул к себе, обхватывая руками. Его губы прикоснулись к губам младшего, язык ласкал рот, медленно и чувственно. Затем проскользнул во влажную глубину. Глеб возвращал поцелуи, сдерживая голодные стоны. Вадик оторвался от жадного рта брата, его губы коснулись шеи, быстрым движением он расстегнул его брюки. Глеб всхлипнул и скользнул пальцами в шевелюру Вадима. Теплый рот брата заставлял теряться в ощущениях. Глеб обвил шею старшего руками, теряя контроль, уступая искушению. Опьяненные желанием, они забыли обо всем. Младший стонал от удовольствия. Вадим рассматривал лицо брата, держа в руках его запрокинутую голову. Он целовал его кожу, прихватывал губами мочку, шептал на ухо что-то ласково-бессмысленное. Вздохи Глеба стали глубже и чаще. Он вцепился в плечо брата, уткнувшись в черные вьющиеся волосы, и кончил, непроизвольно, без соития, без дополнительных касаний. - Черт, Вадь, как тебе это удается? – пробормотал Глеб, облизав губы. - Как, тебе, это удается - кончать от простых прикосновений? Я еще толком и не сделал ничего. Младший хмыкнул и положил ладонь на живот Вадиму, чувствуя, как мышцы брата рефлекторно сократились. Скользнув пальцами чуть ниже, он ощутил его возбужденную плоть. Расстегнув джинсы брата, Глеб провел по его члену ладонью, сжимая немного сильнее. Вадим запустил пальцы в волосы младшего, лаская непослушные завитки. Губы Глеба коснулись напряженной плоти. - Черт, - выдохнул Вадик. – Давай, Глеб. Глеб обхватил ртом член брата, всасывая глубже и быстрее. Старший наслаждался прикосновением теплого, возбуждающего языка. Он запрокинул голову, прикрыв глаза. Гармония и хаос смешались, дополняя друг друга, сливаясь в нечто целостное. - Не останавливайся, - с протяжным стоном произнес Вадим и через несколько секунд негромко вскрикнул. Безмолвная ночь отвела стыдливый взгляд, прячась в густо-синие тени. Тьма расшитым одеялом укрывала братьев от всего остального мира. - Может исполним эту песню на концерте? – задумчиво произнес младший. - Ты все-таки извращенец, Глеб, - усмехнулся Вадик. – До гримерки-то дойти успеешь потом? - Если ты не будешь на меня смотреть, то успею. - Ну-ну… - Спорим? – голубые глаза азартно заблестели. - На что? - На то, что я буду сверху. - Мечтай, - улыбнулся Вадим. – Я тебе позже озвучу свое пожелание. - Я не проиграю, - уверенно заявил Глеб. Глебу не спалось. Осторожно, боясь потревожить сон брата, он приподнялся и всмотрелся в умиротворенное лицо Вадима. Коснулся пальцами его губ, прогоняя смутную грусть, что подкралась вплотную к его душе. Младший открыл ноутбук брата, собираясь побродить по всемирной паутине, но его взору предстал вордовский файл с написанным стихотворением. Глеб сразу, мысленно, положил текст на свою мелодию, и сердце учащенно забилось. Слова к этой песне давно крутились в его голове, но никак не складывались во что-то органическое, завершенное. Глеб еле дождался пробуждения брата и, не успел тот открыть глаза и потянуться, как младший сразу же уселся рядом, заставляя Вадима подвинуться. - Вадь, я случайно увидел, ты прости, но файл был не закрыт… - сбивчиво тараторил Глеб. - Глеб, я ничего не понимаю, говори яснее, - остановил поток бессвязных слов Вадик. - Ты написал текст к моей музыке? - А, ты об этом, - старший немного замялся. – Ты извини, как-то само вышло. - Она классная, Вадь. - Тебе нравится? - Да, - Глеб потянулся к брату и взял его руку в свою. - Вадик, запиши ее. - Что? - Вадим удивленно уставился на младшего. - Включи ее в свой альбом. - Это же твоя песня, Глеб. - Нет. Теперь уже наша. Но я хочу, чтобы ты записал ее. Я все равно не собирался нести ее в «Матрицу», а сейчас, когда она стала совсем личная, тем более. - Я не могу, Глеб. Правда, не могу, - Вадим обнял его. – Постарайся понять. *** - Вадь, коньяк или виски? – цепкий взгляд Глеба выхватил из меню несколько строк с алкогольными напитками. - Глеб, тебе компот, - старший прищурился так, как умеет только он. - Ты мне нужен завтра на концерте, да и после него, не просто живой, но еще и здоровый. И, кстати, не забудь про спор. - Вадик, не волнуйся, после ужина я сразу лягу спать, - и, наклонившись ближе к брату, тихо добавил: - Я не проиграю. «Так я тебе это и позволю, и спать он ляжет, и не проиграет», - подумал Вадим, а вслух произнес: - Тогда заказывай на свое усмотрение. *** Алкоголь развеселил их. В меру пьяные Самойловы возвращались в гостиницу. - Глеб, я на пять минут к Роме зайду, насчет дополнительной песни скажу ему, - темные глаза стрельнули в сторону младшего. - Ты со мной? Глеб отрицательно помотал головой. - Не-а. - Дождись меня, ладно? Я быстро. - Хорошо. Зайдя в номер, Вадим услышал тихое посапывание и улыбнулся. Глеб лежал на боку, слегка укрывшись легким одеялом. Вадим быстро разделся и устроился рядом, обнимая младшего за плечи, притягивая к себе. - Глебка, ты спишь? - Ммм… - промычал Глеб, плотнее прижимаясь спиной к груди старшего. Вадик ощутил, как его член откликнулся на прикосновение теплой кожи брата. Он облизал пальцы и неторопливо просунул один в узкий проход младшего, разрабатывая, постепенно проникая глубже. Вторая рука легла на еще не возбужденную плоть Глеба. Вадим невесомо целовал шею младшего, слегка прикусывая кожу, скользил языком по кромке ушной раковины, обдавая жарким дыханием. Целовал его плечи, спину. Под ласками старшего член Глеба стал увеличиваться. Вадик протолкнул в тесное отверстие второй палец. Стон младшего не заставил себя ждать. Бедра его сами стали насаживаться на пальцы брата. Сквозь затуманившее сознание наслаждение Вадим услышал приглушенное «Давай». Он медленно вытащил пальцы и, осторожно введя головку, замер. Глеб придвинулся, и Вадим погрузился глубже. Пальцы второй руки двигались вдоль члена младшего, заставляя его тихо постанывать. Старший максимально увеличил темп своих движений, входя в податливое тело резко, немного грубо, почти врываясь в него. Стоны Глеба перешли в сдавленные крики. Возбуждение переходило все границы. Младший подтянул колени к животу, прижимаясь ягодицами ближе к брату, заставляя Вадима входить до упора. И он входил, жадно погружаясь в водоворот безумия. Через мгновение Глеб кончил, обхватывая своей ладонью руку брата. Вадик, почувствовав приближающийся оргазм, сжал двумя руками бедра младшего, в последний раз жестко вошел в него и, вцепившись зубами в плечо брата, излился в его тело, краешком сознания отмечая про себя, что след от зубов останется на нежной коже младшего. Расслабление было настолько сильным, что сил двигаться не осталось. Братья так и заснули, сплетя свои тела с тихой ночью, переплетя свои души с бездонной тишиной.