Окольные пути

- Вадик, - Глеб хитро улыбался, глядя на старшего в зеркало гримерки. - Через несколько часов осуществится мечта всей моей жизни. - Удачи, малыш, - Вадим потрепал младшего по голове, застегивая рубашку. - «Джиги» поем последней, после «Я буду там»? - Да, - сказал Вадик, а сам подумал: «но ты не будешь там». - И потом сразу в гостиницу? - На голодный желудок-то выдержишь? - Выдержу, не переживай, - Глеб наклонился к самому уху брата. – Вадь, я буду нежным. - Не сомневаюсь, - Вадим чмокнул младшего в губы и направился к двери. – Пойдем? *** - Привет, Красноярск! – произнес Вадим в микрофон, и его мягкий, но уверенный голос разнесся по залу и был встречен сумасшедше-восторженным ревом. Круговорот поднятых вверх рук бушевал и неистовствовал. Музыка врывалась в сознания многотысячной толпы и погружала в упоительную эйфорию, проникала в самые глубины душ, затрагивала неподкупные струны любящих сердец. Самойловы выплескивали свою энергию, заряжая поклонников яркими эмоциями и жарким внутренним огнем, но не сжигая, а согревая, объединяя их, таких разных, в единое целое, здесь и сейчас. Концертный драйв и живая неудержимая энергетика зашкаливали, заводили всех до одного, зал радостно орал, подпевая знакомые строки. Не было ни одной песни, которую бы не пели фанаты вместе со своими кумирами. Во время пятиминутного перерыва перед бисами, крик зала переходил от бессвязного во вполне осознанный «А-га-та», и обратно. Проверенные временем хиты отзвучали. Концерт подошел к своему логическому завершению. Самойловы переглянулись. - А сейчас небольшой сюрприз, - вкрадчиво проговорил Глеб, косясь на Вадика. – Только для вас и только сегодня. «Мы украли приют на последней черте…» Голос Вадима потонул в самозабвенном восторге зала. Эту песню Самойловы не включали в свои концертные программы очень много лет. Вадик обернулся на брата. Контакта глаза в глаза Глебу избежать не удалось. «Вот, сука», - подумал младший, ощущая, как желание неудержимой волной начало подниматься в нем, как вмиг сделались тесными джинсы. Глеб крепче сжал в руках гитару. Стараясь отвлечься, он рассматривал фанатов, не задерживая взгляд ни на ком конкретно. Вот девочка с готическим макияжем и устрашающим маникюром, вот мальчик в футболке «Агаты» с шипастым напульсником на запястье, вот… Вадик, ловкими пальцами терзающий струны гитары, извлекая из нее сексуально-завораживающие звуки. Старший встряхнул головой и черные волосы упали на его лицо. «Твою мать, черт бы тебя побрал», - вновь выругался про себя Глеб. Они занимались сексом как минимум раз в день на протяжении полутора недель, Глеб был уверен, что выдержит. Ему удалось сдержать себя, когда в проигрыше «Урагана», Вадим почти касался его своим «Стратом». Ну вот как, как Вадиму удавалось так смотреть, что тело младшего моментально реагировало на этот чарующий страстный взгляд. Животный магнетизм старшего ощущался даже на расстоянии. - Сладкой, пошлой влагой… - Глеб еле выговаривал слова припева, подпевая Вадику. «Блин, как мы могли это написать?» - спрашивал он себя. Во время проигрыша старший направился к брату. - Давай, Глеб, - мимолетно, на ходу, но так, чтобы младший услышал, проговорил Вадим. Член Глеба жил собственной жизнью. По крайней мере, ментальные посылы хозяина до него не доходили. Возбуждение дошло до точки кипения, мозг плавился, пальцы на автомате зажимали струны, беря нужные аккорды. Вадим вернулся к микрофону, одаривая младшего коварной улыбкой. Глеб мысленно материл брата на чем свет стоял, но это никак не влияло на то, что творилось у него в брюках. До конца песни оставалось меньше минуты, Глеб стал вспоминать таблицу умножения и высчитывать, чему равен корень из двадцати одного. Прищуренные темные глаза скользнули вдоль тела младшего, губы Вадика беззвучно произнесли: «Кончай», и Глеб не выдержал, в который раз поддавшись этому кошачьему взгляду. Вадим удовлетворенно усмехнулся, глядя на то, как брат закусывает губу, верный признак того, что Вадим выиграл. *** - Вадик, я проиграл… - Интересно, почему я не удивлен? – довольный Вадим курил, сидя на диване в гримерке. – Кстати, Глеб, я тебе даже одежду на смену захватил, чтобы ты смог переодеться, - и улыбка старшего стала еще насмешливее. - Спасибо. Вадь, и что я должен делать? – обреченно спросил младший. – Ты ведь так и не сказал. - Глеб, ты ничего не должен делать, я все сделаю сам. - Почему-то мне это не нравится. - Не бойся. Все будет хорошо, я буду нежным, - вновь улыбнулся Вадим и дьявольский огонь заплясал в его черных глазах. - Зараза. - Поехали, Глеб. Долг платежом красен. *** Глеб завалился на кровать, включая телевизор. - Ну что ты задумал, Вадь, говори уже? - Глеб, тебе в душ не надо? – Вадим забрал из рук младшего пульт, выключая телевизор. - Пойдем вместе? – Глеб облизал губы. Вадик кивнул. - Ты иди. Я через секунду присоединюсь. Младший избавился от одежды и скрылся за дверью. Вадим, как и обещал, присоединился почти сразу. - Вадь, приласкай меня, - тихо попросил Глеб. Руки Вадима заскользили по влажному телу брата, прижимая к себе. Член Глеба моментально отреагировал на прикосновение. Пальцы старшего сомкнулись вокруг твердой плоти. Глеб прерывисто вздохнул и жадно приник к губам Вадика. Их языки ласково, но настойчиво зашептались. Вадим намылил тело брата, не пропуская ни одного участка. - Хочу тебя, Вадь. - Не спеши, родной. Вадим смыл гель с его тела и, присев на корточки, провел языком вдоль напряженного члена, мягко очертил головку, и отстранился. Дотянувшись до полотенца, он быстро вытер кожу брата и, вытеревшись сам, вышел вслед за Глебом из ванной комнаты. Младший удивленно уставился на ремень и шарф, лежащие на кровати. Что-то шевельнулось в его памяти. - Вадик, только не это, - вздохнул он. – У нас самолет рано, а я устану. - Глебушка, тебе понравится, - проворковал старший, подталкивая брата к постели. Вадим оглаживал его тело, пальцы ласкали соски, сердце младшего сумасшедшим ритмом билось под ладонями брата. Губы старшего блуждали по горячей коже, иногда нежно прихватывая ее зубами. Желание огромным влажным комом опустилось вниз, рука Глеба потянулась к члену, но Вадим мягко удержал ее. В следующее мгновение глаза младшего оказались завязаны шарфом брата, а руки привязаны к спинке кровати. Минуту Вадик молча рассматривал Глеба, не касаясь, визуально наслаждаясь его телом, ощущая свою власть. Младший постанывал, извиваясь, вдыхая запах Вадима, исходящий от шарфа. Вадик обвел пальцем его губы. - Вадь… Я долго не выдержу. Возбуждение Глеба зашкаливало. Одного взгляда на его упругий член хватило, чтобы глаза Вадима потемнели от страсти. От вожделения по скулам заходили желваки. Старший крепко присосался к губам брата, удваивая свое и его желание. Затем приподнялся на кровати и достал из холодильника пару кубиков льда. Немного согрев их своим дыханием, он осторожно провел ими вокруг сосков и по животу брата. Глеб тотчас выгнулся и прикусил нижнюю губу. Вадик обвел кусочком льда налитую кровью головку и сразу же накрыл рот младшего своим, перехватив его протяжный стон. - Вадик… Пожалуйста… - выдохнул младший в его губы. Рот Вадима опустился на пульсирующий член брата, но не успел Глеб толкнуться вперед, как тут же кубик льда охладил пылающую плоть. Младший дернулся, теряясь в сладкой пытке. - Блять, я не могу больше. Вадик и сам не мог, он перевел взгляд в окно, пытаясь отвлечься. Все проблемы отступили на второй план, мир сжался до размеров гостиничного номера, и кроме них с братом на всем свете не существовало больше никого. Тело младшего, покрывшееся испариной от бесстыдного возбуждения манило к себе. Невинность и распутство гармонично слились в нем воедино. Вадим еле сдерживал себя, чтобы не накинуться на брата, беспомощного, слабого, уязвимого. Подчинить, и почувствовать какое-то садистское удовольствие от этого. Но он не мог. Не мог причинить ему боль. В его руках Глеб становился мягким, как воск, его хотелось оберегать от всего плохого, существовавшего в этом мире. Ласковым движением старший развел его ноги и прикоснулся ледышкой к тугому входу. Глеб забыл, как дышать. Горячее дыхание старшего опалило узкое отверстие, влажный язык проник внутрь. Младший задыхаясь, раздвинул ноги шире. - Трахай меня или развяжи хотя бы руки, - умоляющий голос брата приятно ласкал слух Вадима. - Потерпи, малыш. Кубик льда скользнул внутрь, а губы старшего сомкнулись на изнывающей головке члена. - Сука, блять… Ощущения невероятного дикого контраста плавили разум Глеба. Ругательства младшего еще больше распаляли Вадика. - Глеб, знаешь, как ты выглядишь со стороны? – прошептал старший, придвинувшись к его уху. - Да пошел ты! Вадик довольно хмыкнул и провел своим членом по теплым губам брата. Рот Глеба мгновенно приоткрылся, втягивая в себя упругую плоть. Младший сосал медленно, стараясь взять глубже, Вадим на короткое время отпустил себя, отдался во власть чувственных губ. Он откинул голову и закрыл глаза, во рту пересохло, необузданное возбуждение снова и снова прокатывалось по нервам. Вадим сглотнул, и постепенно вернул себе контроль над ситуацией. Немного отодвинувшись от брата, он спросил: - Продолжим или возьмем паузу? - Я обиделся. Младший отчаянно хотел Вадима, он не любил ждать, не умел терпеть, но он любил растворяться в умелых руках брата. Глеб любил - требуя, Вадим – отдавая. - Вадик? – позвал младший. - Ты там сам с собой что ли занимаешься? - Глеб, передо мной лежишь ты, полностью голый, доступный для любого вида секса, поверь, мне незачем задействовать руки. - Извращенец. - Вообще-то это была твоя идея насчет спора. - Если бы ты на меня не пялился, я бы не проиграл, - с вызовом произнес младший. – Это было нечестно. - Глеб, как говорится в любви и на войне все средства хороши. Я не мог проиграть тебе. - Зато мы бы уже спали. - Вот именно. И не успел Вадим договорить, как младший уловил аромат любимых «Мальборо». - Вадик, скотина, дай затянуться, - Глеб повел носом в сторону запаха. - И, вообще, ты же не куришь мои сигареты? Вадим вдохнул горький дым и, наклонившись к лицу брата, выдохнул в его рот. Младший жадно сглотнул. Старший облизал губы Глеба и поднес к ним сигарету. Глеб поспешно сделал затяжку, рискуя закашляться, и, довольный, выпустил дым через нос. Тело его немного расслабилось. - Полегчало? – заботливо поинтересовался Вадим, отметив про себя, что возбуждение младшего не пропало. - Спасибо и на этом, - буркнул Глеб. Вадик докурил и, затушив сигарету, положил ладони на грудь брата начиная медленно и нежно водить ими вдоль худого тела, временами задевая напряженный член, но не задерживаясь на нем. Он снова поцеловал податливые губы, провел языком по его зубам, сплетая свою страсть с яростью брата, нежно окутывал младшего любовью. Глеб приподнимал бедра, выгибался, старался дотронуться членом до кожи Вадика. Оторвавшись от жадного рта, Вадим обхватил ладонями ягодицы Глеба, невесомо целуя головку члена. Младший попытался толкнуться в его рот, но упирался лишь в мягкие губы брата. Пальцы старшего проникли в тесный проход. - Если я умру, в этом будешь виноват ты, - невнятно произнес Глеб. - Умрешь от ласки? – рот Вадима дрогнул в улыбке. - Ты определенно знал, о чем писал. Глеб прогнулся, когда пальцы Вадима задели простату, заерзал от прилива удовольствия, облизав пересохшие губы. - Да что же ты медлишь?! Вадим улыбнулся, глядя на него. - Я готов трахать тебя до конца жизни. Ему нравилась такая власть над младшим, который постанывал, насаживаясь на его пальцы, кусал губы. Был нетерпеливым в его руках. Ему безумно хотелось увидеть эти глаза, в которых был скрыт порок, такой же, как и в его взгляде. Он сдёрнул повязку одним движением. Глеб резко зажмурился, а потом медленно открыл глаза. От быстрой перемены света они потемнели, стали насыщенней. Вадима завлекала эта синева, словно глубокий омут. Не выдержав, он склонился и прильнул к его губам, целуя так, что младший, секунду назад, собиравшийся ругаться, на чем свет стоит, замолчал, захлёбываясь в этом поцелуе в невыносимых ощущениях, и лишь постанывал, хватая ртом воздух, как рыба на берегу, когда удавалось на секунду отпрянуть от губ Вадима. - Руки, Вадик! - Подожди… Взгляд старшего околдовывал, охватывал его всего: капельки пота в светлых волосах, припухшие, искусанные губы, голубые глаза, дрожащее от невозможного желания тело. Он водил его по краю наслаждения, между адом и раем. Вадим склонился к бедрам Глеба и резко вобрал в себя измученный член, лаская языком головку, кружа, всасывая, отпуская и снова повторяя все движения. Младший дышал судорожно, то вздохами, то всхлипами, приподнимаясь, толкаясь в горячий рот, наслаждаясь влагой. - Все, Вадь… Вадим тут же отстранился и одним уверенным движением вошел в брата сразу на всю длину. Боли Глеб не почувствовал, ощущение приближающегося оргазма усилилось, перекрывая дискомфорт. Вадик замер на секунду, развязал руки младшего и стал изо всей силы двигаться в нем. Ладонь Глеба легла на напряженный член, он выгнулся навстречу удовольствию. Вадик не успел закрыть рот младшего и крик наслаждения разнесся по всему номеру. - Надеюсь, этого никто не слышал кроме меня, - отдышавшись после безумного оргазма, произнес Вадим. - Да пофигу, - зевнул Глеб. – Давай спать, у меня нет сил. - Знаешь, надо хотя бы создавать видимость того, что в соседнем номере кто-то из нас бывает, - проваливаясь в сон вслед за братом, успел произнести Вадим.