Наследник

Северус Снейп стоял на верхней площадке лестницы и наблюдал за первокурсниками, собирающимися в вестибюле Хогвартса. Детей по традиции везли на лодках через озеро. Выгрузившись из лодок в темноте, усталые обалдевшие ребятишки медленно поднимались от пристани наверх, разинув рты, разглядывали величественный мрачный замок и каменные статуи стражей Хогвартса. Обычно первокурсников встречала МакГонагалл, но в этот год Северус вызвался пойти вместо неё, не обращая внимания на удивлённый взгляд Дамблдора. А всё из-за Люциуса. - Понимаешь, Сев, эта шотландская плебейка такая суровая, - объяснял Люциус, брезгливо морща нос. - И терпеть не может аристократов. Мой Драко, как целитель, тонко чувствует отношение к нему окружающих. Пусть сразу почувствует заботу и доброту от тебя. Сам знаешь, каким первый раз зайдёшь в Хог, так он и будет к тебе относиться. Да, существовала такая старинная примета. Снейп вспомнил себя. Одетый в дешёвенькую мантию, чувствующий себя чужим и смешным среди разодетых отпрысков богатых семейств, он с опаской смотрел на строгую женщину в зелёном платье и островерхой шляпе, которая сразу же начала предупреждать о правилах поведения студентов, о наказаниях и отработках. И маленький Северус решил ни за что не распределяться на факультет Гриффиндор, где она была деканом. А если бы он попал на Гриффиндор? Тогда не было бы постоянных унижений и издевательств от этой гоп-компании, по-идиотски называвшей себя Мародёрами, не соображая, что значит это слово. Хотя и дружбы с семейством Малфоев не было бы. - Ты чересчур избаловал Драко, - попенял Снейп своему другу. – Вы с Нарси носитесь с ним, как с драгоценностью. А в Хоге никто его баловать не будет. - Как это никто? А ты на что? И потом, ты же помнишь, как жутко он болел в детстве? Ну, как я могу его не баловать? Он же у меня единственный!– высказал Люциус свою постоянную отговорку. Погрузившись в свои мысли, Снейп заметил, что Драко отнюдь не смущается. Он активно знакомился с первокурсниками, улыбался, жал руки. Вокруг него уже стояли его приятели: Винсент Крэбб, Грегори Гойл, Теодор Нотт. Худенький изящный мулат только что примкнул к этой тесной компании. Панси Паркинссон и Милисента Булстроуд старались держаться поближе к Драко. Остальные ребятишки тоже довольно охотно знакомились с улыбающимся, дружелюбным Драко. Малфои, если захотят, могут быть очень обаятельными. Вот Драко что-то доброжелательно говорит какому-то растрёпанному мальчишке в очках и протягивает ему руку. А этот наглец на рукопожатие не отвечает и что-то с усмешкой шепчет рыжему пацану с дурацким выражением лица. Судя по цвету волос, это очередной отпрыск предателей крови Уизли, которые плодятся как кролики. А очкарик не замечает, как блеснули гневом глаза Драко. Что же это за мальчишка, который осмелился так неуважительно обращаться с наследником могущественного Малфоя? Какой-то грязно…э-э-э маглорожденный? В любом случае, ему не позавидуешь. Малфои, если захотят отомстить, действуют очень изощрённо. Снейп, наконец, спустился вниз по лестнице. Он не стал, подобно МакГонагалл, пространно говорить о школьных правилах и наказаниях для их нарушителей. Детишки целый день без горячей пищи ехали в зачуханном поезде, потом их везли через отвратительное озеро, покрытое осенним холодным туманом, они устали и проголодались. - Добро пожаловать в Хогвартс, - просто сказал он, незаметно подмигнув Драко. – Я профессор Северус Снейп, преподаватель зельеварения. А сейчас пройдёмте в Большой зал. Сразу после распределения вас ждёт вкусный ужин. Он увидел, как лохматый очкарик при его имени начал ехидно улыбаться и опять что-то шептать рыжему приятелю. И тут его осенило. Это же отпрыск Джеймса Поттера! Как он сразу не догадался! Вылитый Джеймс, только в очках. Понятно, почему он так ехидно улыбался. Уж наверняка его папаша хвастал, как его банда отморозков измывалась над школяром Северусом. На распределении выяснилось, что очкарик - это действительно Гарри Поттер, сын Лили и Джеймса. Лили Эванс, школьная любовь Северуса. Снейп давно уже излечился от своей любви. Но до сих пор, нет-нет, да и царапнет досада, что Лили предпочла ему, Мастеру зелий, самому молодому члену Гильдии зельеваров, этого пустышку Джеймса, который только и сумел, что стать игроком в квиддич в команде высшей лиги «Шотландские соколы». Снейп с отвращением разглядывал это четырёхглазое недоразумение. Великий Мерлин! Неужели Лили не могла вылечить близорукость своего сына зельями? И почему он такой растрёпанный и неопрятный? Он когда-нибудь причёсывается? Хотя мантия у него из дорогой пряжи акромантулов. Конечно, семья не бедствует. Даже рядовой член квиддичной команды высшей лиги зарабатывал бешеные деньги. А Джеймс Поттер – является ещё и капитаном сборной Британии, которая месяц назад выиграла кубок мирового чемпионата в Бразилии. Снейп не особо интересовался квиддичем, но Драко все уши прожужжал, комментируя каждый матч, пока шёл чемпионат. Да и как декану, Снейпу волей-неволей приходилось принимать участие в отборе игроков и тренировках квиддичной команды Слизерина. Хорошо, что капитан слизеринской команды Маркус Флинт был очень компетентным в квиддиче. В последующие дни, наблюдая за очкариком, Снейп заметил, что он пользуется успехом. К нему подходили студенты, и он раздавал колдографии своего знаменитого папаши с его автографом. За завтраком к нему прилетали совы, принося очередные пачки колдографий. . МакГонагалл за ужином показала Дамблдору одну такую колдографию и высказала надежду, что Гарри будет играть в квиддич так же хорошо, как и его отец. И, наконец, наступил урок зельеварения у первого курса Снейп, открыв журнал, начал знакомство с классом. - Гарри Поттер, наша новая знаменитость, - прокомментировал он, когда дошёл до ненавистной фамилии. Очкарик насторожился, уловив язвительный тон Снейпа. Драко ехидно улыбался, предвкушая развлечение. Уж он-то знал, каким вредным может быть крёстный. Закончив изучение списка класса, Снейп холодным взглядом оглядел учеников. - Вы здесь для того, чтобы изучать науку приготовления волшебных зелий, - начал он свою обычную вступительную речь для первокурсников. – Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но это при условии, что вы хоть немного отличаетесь от того стада баранов, которые обычно приходят на мои уроки. Сейчас мы посмотрим, кто из вас хоть на что-то годится. Поттер, что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни? Мальчишка испуганно вскочил. Он растерянно смотрел по сторонам, как будто ожидая подсказки. - Я не знаю, сэр, - после долгого молчания выдавил он из себя. - Где вы будете искать безоаровый камень? - Я не знаю, сэр. - В чём отличие волчьей отравы и клобука монаха? - К-клобука? Я не знаю, сэр. - Быть сыном квиддичной знаменитости ещё не всё, мистер Поттер. На славе отца далеко не уедешь. А сами вы не представляете собой ничего особенного. Обычный ленивый студент. Надо было хотя бы пролистать учебник перед уроком. Садитесь, десять баллов с Гриффиндора. Заметно обескураженный Поттер сел, расстроено уставившись в стол. Девчонка с нерасчесанными спутанными волосами подпрыгивала на парте и тянула руку. Грязнокровка Гермиона Грейнджер. Наглая, как все грифы. «Ненавижу выскочек», - подумал Снейп. - Мистер Малфой, вы тоже не знаете ответов на мои вопросы? Драко встал. Вид у него был серьёзный, но глаза смеялись. Если смешать корень асфоделя с настойкой полыни, получится напиток живой смерти. Безоар извлекают из желудка козы. Волчья отрава и клобук монаха это два названия аконита, сэр, - аристократически растягивая слова, ответил крестник. - Прекрасно. Пятнадцать баллов Слизерину. Но если вы так хорошо всё знаете, почему вы не поднимали руку? - Вы же не спросили, кто может ответить на ваши вопросы, профессор. А хвастаться перед другими своими знаниями я не привык. Грязнокровка на первой парте сразу притихла. Снейп взмахнул палочкой, и на доске появился очень подробный рецепт самого первого зелья, которое учатся варить первокурсники – зелья от фурункулов. Первокурсники начали тщательно списывать рецепт. Драко презрительно фыркнул, встал и сразу направился к шкафу с ингредиентами, по пути захватив со стеллажа приглянувшийся ему котёл. Это зелье он умел варить в пять лет. Гриффиндорцы с удивлением глядели на него, ожидая, что Снейп сделает замечание наглецу. Слизеринцы понимающе улыбались. А чего ожидать от крестника декана, с которым тот занимался зельеварением с детства? Что он, как все, будет шкрябать пером, записывая элементарное зелье, рецепт которого он помнит наизусть? Драко, не обращая ни на кого внимания, вполне профессионально начал резать крапиву, толочь зубы змеи, чистить рогатых улиток. Слизеринцы внимательно следили за ним, стараясь повторять его действия. Самонадеянные гриффиндорцы пытались сварить зелье самостоятельно. Кончилось всё очень предсказуемо. У Невилла Лонгбботтома взорвался котёл, окатив этого идиота с ног до головы и моментально вызвав фурункулы по всему телу. От испуга он заревел, как маленький, вызвав смех слизеринцев. Драко чувствовал его боль. Он чуть не кинулся ему на помощь, но остался на месте, поймав предостерегающий взгляд Снейпа. Отправив недотёпу в больничное крыло и сняв с Гриффиндора ещё пять баллов, Снейп почувствовал, что устал. Всё, как обычно. Ни одного более-менее толкового студента. Кроме Драко, разумеется. После урока Снейп магией удалял из котлов неудавшиеся зелья, чистил котлы и расставлял их на стеллаж. На следующем уроке он заставит первокурсников уже самих убрать своё рабочее место. Внезапно из коридора донёсся рассерженный голос МакГонагалл. Что это МакКошка забыла в подземельях? Снейп незаметно приоткрыл дверь и прислушался. - Мистер Малфой, если бы вы были моим студентом, я заставила бы вас вымыть рот с мылом! Чтобы я больше не слышала этого слова «грязнокровка»! Не смейте употреблять его даже в разговорах с вашими приятелями! Драко-Драко, ведь отец предупреждал тебя! Хотя, похоже, его крестник просто о чём-то болтал с Блейзом Забини, чувствуя себя в безопасности на слизеринской территории, а МакГонагалл подкралась к ним незаметно. А чего ждать от анимага-кошки? - Простите, мэм, я не знал, что вы подслушиваете, - с напускным смирением сказал Драко. Снейп едва удержался, чтобы не рассмеяться. Он вышел в коридор. - Что здесь происходит? – холодно спросил он. – Минерва? Не ожидал увидеть тебя здесь. - Северус, сегодня педсовет в четыре часа. Дамблдор просил напомнить. - Это можно было сделать через камин. Необязательно утруждать себя и спускаться в подземелья. Вероятно, тебе здесь нужно что-то ещё? «Например, подсмотреть и подслушать в стане ненавистных аристократов?» - недвусмысленно говорил его взгляд. - Нет, Северус, больше ничего, - декан Гриффиндора резко развернулась и почти бегом устремилась к лестнице. - Мы не заметили, как она подкралась, - виновато хлопал глазами крестник. * * * Наступила пятница. Вечером Драко прятался за одной из статуй, стоящих в безлюдном полутёмном слизеринском коридоре. Здесь возле стены была удобная приступочка. Ему было очень тоскливо, и он не хотел никого видеть. Хогвартс оказался совсем не таким чудесным, каким описывали его отец и мама. Мордред! Прожил в Хоге всего неделю, и столько неприятностей! Во-первых, Драко безуспешно попытался подружиться с сыном известного квиддичного игрока, капитана сборной Британии, Джеймса Поттера. Когда Драко, назвав себя, протянул руку очкастому пацану и сказал, что восхищен его отцом, и хочет дружить с Гарри, тот презрительно скривившись, ответил, что не собирается знаться с хитрожопыми слизеринскими гадами, и руку не подал. И это все видели! Все видели, как сыну могущественного Люциуса Малфоя отказал в дружбе какой-то лохматый очкарик. Позор! И ведь отец предупреждал, что надо быть более сдержанным. Но Драко был так счастлив, попав в Хогвартс, что хотел сразу со всеми познакомиться и подружиться. Во-вторых, на него наорала профессор МакГонагалл. Они вышли с Блейзом Забини с зельеварения и остановились в коридоре, поджидая Грега, который скопом потащил их учебники в комнату. Они собирались все вместе идти на обед. Блейз спросил, кто эта Грейнджер, которая так рвалась отвечать. Драко совершенно случайно знал, что она родилась в семье маглов, о чём и сообщил Блейзу, привычно назвав маглорожденную «грязнокровкой». Тут на них и налетела неизвестно откуда взявшаяся МакГонагалл и начала орать о недопустимости этого слова. Но ведь Драко не обзывал эту девчонку при всех. Что говорят в Слизерине, остаётся в Слизерине. А сегодня ещё лучше! Драко получил двойку по трансфигурации. И ведь он единственный из класса сумел превратить спичку в иголку. Даже у этой всезнайки Грейнджер только посеребрился кончик спички. А Драко, которому Министр Магии официально разрешил купить взрослую палочку в семь лет, и которому предусмотрительный Люциус нанял преподавателя, чтобы заранее пройти магические дисциплины за первый курс Хогвартса, сумел запросто осуществить трансфигурацию спички в иголку. Вот только сделал он это не так, как учила их МакГонагалл. В своё время преподаватель показал ему более простой способ превращения. Им Драко машинально и воспользовался. Ведь главное – результат. Но вот профессор МакГонагалл так не считала. - Я продиктовала вам заклинание, мистер Малфой. Вы его записали? Так почему вы несёте какую-то отсебятину? Вы что, неспособны повторить то, что вам говорят? - Но я же превратил спичку, профессор. - В начале урока я предупредила, что при малейшем нарушении моих требований, нарушитель вылетит из класса. Вон отсюда, Малфой! За урок я ставлю вам двойку. И обо всём сообщу вашему декану. И двадцать баллов со Слизерина. И теперь расстроенный Драко спрятался от всех. Он не пошёл на ужин, потому что представил себе, как МакГонагалл жалуется Снейпу, а крёстный сурово и недовольно смотрит на него, прожигая насквозь своими черными сумрачными глазами. Да и есть, честно говоря, не хотелось. Крёстный, наверняка, строго выговорит ему в своей язвительной манере. Ведь из-за Драко факультет лишился баллов. И двойки на Слизерине большая редкость, Снейп сурово наказывает двоечников, назначая недельные отработки в лаборатории, где заставляет резать омерзительных флоббер-червей и мыть котлы. А что скажет отец? Люциус никогда не применял телесных наказаний и даже не кричал на сына. Он просто холодно ронял: «Ты меня разочаровал, ребёнок» и переставал обращать на сына внимание и разговаривать с ним. Драко боготворил отца, и это казалось ему худшим наказанием. Ну, вот, Малфои не плачут, а у Драко глаза на мокром месте. Он шмыгает носом, пытаясь сморгнуть злые слёзы. Нет, никогда ему не стать таким, как отец – надменным, спокойным и невозмутимым, несмотря ни на что. Внезапно статуя отодвигается, сильные добрые руки поднимают его и прижимают к мантии, уютно пахнущей сухой полынью. Снейп тащит его на руках, как маленького. Драко хочет сказать, что он уже взрослый, но вместо этого начинает тихо всхлипывать и сопеть носом, обняв крестного за шею. Снейп вздыхает. Избалованный изнеженный мальчишка принимает всё близко к сердцу. Ведь и Люциус, и Северус рассказывали этому ребёнку о предвзятом отношении Дамблдора и МакГонагалл к змеиному факультету. Но у него, похоже, всё вылетело из головы. Снейп сажает Драко на диван в своём кабинете, вытирает ему слёзы и сопливый нос собственным платком, садится рядом и начинает говорить какие-то простые ласковые слова, утверждая, что ничего страшного не произошло: баллы дело наживное, а двойку Драко исправит. Мальчишка постепенно успокаивается и доверчиво слушает, прижимаясь к теплому боку зельевара. - А если бы Поттер применил другое заклинание для спички, она бы его похвалила, - прерывисто вздыхая, сетует Драко. Кто бы сомневался! МакКошка ещё бы и хвасталась в учительской, какой умненький-разумненький её студент Гарри Поттер. Снейп вспоминает, что Драко не было на ужине. Он зовёт своего личного домовика Рамси и приказывает подать то, что любит его крестник: яичницу с жареным беконом, бутерброд с копчёной рыбой и большую чашку шоколада. Рамси сервирует ужин на письменном столе Снейпа, и Драко перемещается туда. Снейп с облегчением видит, что, несмотря на все переживания, аппетит у крестника не пропал. Ну и хорошо! Сегодня переспит своё горе, а завтра будет всё видеть в более радужном свете. В дверь раздаётся тихий стук. Кого там ещё несёт? Снейп приоткрывает дверь и выходит в коридор. Перед ним стоит Минерва МакГонагалл. Лицо бледное и страдальческое, глаза запавшие, под глазами темные круги. - Северус, помоги, пожалуйста. У меня закончился твой антимигренин. А я чувствую, что у меня начинается сильная мигрень. Не мог бы ты… - непривычно просительным тоном говорит она. - Извини, Минерва, - с мстительным удовольствием отвечает зельевар. – В лаборатории варится зелье против диабета для Альбуса. Ты же знаешь, какое оно капризное, требует только серебряного котла. И антимигренин положено варить в серебряном котле. А он у меня всего один, Альбус не выделяет денег на новые котлы.. - А ты скоро закончишь варить это зелье для Альбуса? - Я только начал. Специально ждал пятницу, чтобы все выходные без помех мог заниматься этим зельем. Обратись к мадам Помфри. - Да, конечно. Извини. Она уходит, обеими руками держась за виски. Видно, что приступ и впрямь очень сильный, и мадам Помфри с патентованными зельями вряд ли поможет. Снейп возвращается в кабинет. А у крестника уже ушки на макушке. - У неё… - Драко показывает себе на голову. - Да, у неё сильная мигрень. Вероятно, сегодня на уроке у неё уже начиналась головная боль, вот ты и нарвался. - Крёстный, можно мне сейчас попасть домой? А не завтра? – у крестника возбуждённо горят глаза. - Можно, - кивает Снейп, поняв задумку Драко. Мальчишка прыгает в камин, который всегда разблокирован для Малфоев, и исчезает во вспышке огня. В субботу после завтрака Снейп потихоньку отправляет через камин всех слизеринцев-первокурсников по домам. Ребятишки совсем недавно жили в домашней обстановке, в атмосфере любви и добра, о них заботились и родители, и все домашние эльфы. И вдруг они предоставлены самим себе, и никому до них нет дела. Строгие, требовательные преподаватели, многочисленные правила, которые нельзя нарушать, огромные домашние задания, которые никто не поможет делать. Ужас! По собственному опыту Снейп помнил, как тоскливо себя чувствуют первокурсники первое время, пока не привыкнут. Он проверяет, все ли нужные учебники они с собой захватили. Декан прекрасно знает, что профессор Стебль задала написать огромное сочинение по способам выращивания росянки всеядной и уходу за ней, а по арифмантике надо решить десять задач. Он строго предупреждает ребятишек, что если они не сделают домашнее задание, он больше не отпустит их к родителям до рождественских каникул. А то, что на трапезах в Большом зале не будет нескольких ребятишек, Дамблдор вряд ли заметит. Он и так подчёркнуто пренебрежительно относится к факультету Слизерина. Ещё бы, Том Реддл, слизеринец до мозга костей, в очередной раз выиграл выборы и стал Министром Магии, обойдя с большим перевесом партию Дамблдора и его ставленника Корнелиуса Фаджа. Тёмного Лорда поддержали большинство аристократических семейств. После сокрушительного провала на выборах Дамблдор не мог скрыть неприязни к отпрыскам этих самых семейств. Один из самых сильных магов (после Тома Реддла, разумеется) по-детски вымещал свою злобу на студентах Слизерина. Это не мешало ему периодически требовать от слизеринского декана антидиабетических и антихолестериновых зелий. Всё-таки светлые волшебники бывают очень неблагодарны. Проверив тихо кипящее зелье для Дамблдора и добавив в него очередной ингредиент, зельевар начал проверять домашние работы третьекурсников. Внезапно в камине зашуршало, и из него выпрыгнул руководитель департамента финансов и инвестиций, правая рука Тёмного Лорда, Люциус Малфой. Великолепный, как всегда, грациозный, надменный с безукоризненной осанкой, в светло-сером костюме. Длинные белые волосы собраны сзади чёрным бантом. В руках трость с серебряным набалдашником в виде змеи, которая иногда открывала рубиновые глаза и с любопытством осматривалась. В трости Люц прятал волшебную палочку. - Сев, что происходит? – возмущенно заговорил он, даже не поздоровавшись. – Вчера вечером Драко вывалился из камина, заорал, что ему нужно срочно приготовить какое-то зелье, и заперся в лаборатории. Я утром всё-таки проник туда. Смотрю, на столе стоит огромная бутыль антимигренина по твоему рецепту, на полу валяется замызганный серебряный котёл, а мальчишка, не раздеваясь, дрыхнет в кресле. Ты представляешь? Чистокровный аристократ спит в лаборатории, как какой-то простолюдин-аптекарь! - Или как полукровка-зельевар, - усмехнулся Снейп, который до трёх ночи не отходил от зелья для Дамблдора. На определённом этапе его изготовления через каждые двадцать одну минуту в него требовалось добавлять по три капли сока пряной кислотки. - Вот именно! – с жаром согласился Люциус, а потом до него дошло. – Ой, извини, забыл. Люциус давно уже считал Снейпа равноправным членом своего чистокровного семейства, постоянно забывая, что отцом Северуса был магл-алкоголик. - Люц, поверь, Драко знает, что делает, - убедительно сказал Северус. Он вытащил коробку шоколадных конфет с ликером, достал бутылку коньяка и бокал и выставил всё это перед Малфоем. Сладкоежка Люц сразу успокоился и уселся в кресло, потянув к себе коробку с конфетами. Наступила тишина, прерываемая только звяканьем бутылки о бокал, шуршанием фантиков и причмокиванием жующего конфеты Люциуса. Из камина появился Драко. Вид у мальчишки был свежий, волосы аккуратно причесаны, школьная мантия выглажена. В руках он держал огромную бутыль антимигренина и что-то дожевывал. Вероятно, Нарцисса не отпускала сына, пока он не привел себя в порядок и не позавтракал. - Пап? – удивился он. – А что ты здесь делаешь? - Вообще-то я хотел пойти с тобой на международный товарищеский квиддичный матч, играют «Шотландские соколы» с твоим любимым Джеймсом Поттером и «Московское Динамо» из России. Но, как вижу, у тебя более важные дела? - Квиддич – глупейшая игра для идиотов, - заявил Драко опешившему отцу и деловито спросил. – Пап, а как ты даёшь взятки? Научи. Сейчас могущественному лорду Малфою, правой руке Министра Магии, уже не надо было никого подкупать. Но вот раньше, в молодости, когда Том Реддл ещё не стал Министром… Если Люциус и удивился, он этого не показал. - Э-э, вообще-то этому невозможно научить, каждый раз всё происходит по-новому, в зависимости от того, кому и зачем ты даёшь взятку, - невозмутимо сказал лорд Малфой. – Надо попробовать самому, тогда всё поймёшь. - Драко, не носи ей всю бутыль, отлей часть зелья в небольшой флакон, - посоветовал Снейп. – Так она будет чаще нуждаться в тебе. - Точно! Я и не подумал, - воскликнул Драко. Он быстро притащил из своей комнаты один из своих именных флаконов, на которых были выдавлены его фамилия и змея – герб Малфоев, и отлил туда часть зелья. - Да что у вас происходит? – не выдержал Люциус. – Драко, кого ты собираешься подкупить? - МакГонагалл, - буркнул Драко и выскочил за дверь. - С ума сойти, - пробормотал Люциус. – И как это я сам в школе не додумался. МакКошка терпеть не могла лощенного заносчивого студента Люциуса Малфоя, который с презрительной улыбочкой выслушивал её замечания, и постоянно занижала ему оценки. - Ты бы не сумел сварить антимигренин, - рассмеялся Снейп. Драко взбежал на башню Гриффиндора и нерешительно направился к личным покоям МакГонагалл. Честно говоря, он отчаянно трусил, но пытался сохранять невозмутимый и бесстрастный вид. Вот отец умеет же себя держать! А Драко, наверное, так никогда не научится. Хоть бы не встретить никого из грифов. - Эй, белобрысый, ты что, заблудился? – раздался насмешливый голос. Поттер! А рядом с ним рыжий Уизли. - Ползи отсюда, змеёныш. Львы не переносят гадов. - Хогвартс общий для всех, - миролюбиво сказал Драко. - А наша башня только для гриффиндорцев, - заорал Уизли. – Катись отсюда, пока цел. - Что за крики? – дверь в комнаты декана Гриффиндора приоткрылась. – Мистер Малфой, вы специально пришли сюда, чтобы устраивать разборки? Пятьдесят баллов с Слизерина! Вид у страдальчески морщащейся МакГонагалл был совершенно больной. Бледная как смерть, она еле держалась на ногах. Голова была завязана платком. От неё резко пахло уксусом. Драко ощутил её боль, и ему вдруг стало очень жалко женщину. Он, молча, ничего не объяснив, сунул ей в руку флакон с зельем, повернулся и пошёл прочь, подальше от вредных грифов. Похоже, что попытка подкупа провалилась. Антимигренин, зелье ярко-зелёного цвета с приятным яблочным запахом, нельзя было спутать ни с чем. МакГонагалл сразу узнала вожделённое лекарство. Она открыла пробку и сделала большой глоток. Через несколько секунд её щеки порозовели. Она облегченно вздохнула и сняла платок с головы. Потом вдруг резко развернулась, направилась к камину в глубине кабинета, села на низенький пуфик и вызвала Снейпа. - Северус, спасибо тебе за антимигренин. Мне было очень плохо, а снадобья Помфри совсем не помогают. - А причём тут я? – холодно осведомился зельевар. – Благодари младшего Малфоя. МакГонагалл машинально взглянула на флакон, который сжимала в руке. - А… Но, как? - Мальчишка вчера случайно услышал наш с тобой разговор и умолил меня отправить его в Малфой-мэнор. У них там прекрасная лаборатория. Он варил зелье полночи, сейчас притащил его и сразу кинулся к тебе. У семейства ненавидимых тобой аристократов на редкость сердобольный и незлопамятный наследник. Вот странно, не правда ли? – сарказм Снейпа зашкаливал. Декан Гриффиндора выскочила в коридор. Драко стоял на площадке, ожидая, когда пролёт движущейся лестницы подъедет к нему. - Мистер Малфой! Спасибо вам за антимигренин, - тепло сказала МакГонагалл и протянула руку. Изумлённый Драко нерешительно ответил на рукопожатие. - Знаете, я подумала и поняла, что вы вполне имели право, использовать другое заклинание трансфигурации спички в иголку. Ведь главное – результат. Я аннулирую вашу двойку и поставлю вам пятерку. Да, и сто баллов Слизерину. - Спасибо, профессор, - радостно улыбнулся Драко, краем глаза заметив перекошенные от злости лица Поттера и Уизли. * * * Драко опять прятался за статуей. Похоже, при плохом настроении, тут будет его любимое место. Сегодня на первом уроке полётов профессор Трюк в пух и прах раскритиковала манеру Драко держаться на метле. И держит он метлу не правильно, и сидит очень близко к прутьям. Великий Мерлин! Драко летает на метле с шести лет. Учил его отец. И переучиваться он не будет! Ему удобно держать метлу именно так. Драко не стал очень огорчаться из-за необоснованных придирок. Он уже разобрался, кто из преподавателей предвзято относится к факультету Слизерин. Например, профессор по Чарам Флитвик не делал различий между факультетами. Если рыжий Уизел не выучил заклинание левитации предметов, получай двойку. Противно, что на уроке полетов мадам Трюк до небес превозносила Поттера. Он, мол, летает очень профессионально, прямо как его отец. Жалко, что в квиддичную команду берут только со второго курса. Она, мол, поговорит с Дамблдором, чтобы для Поттера сделали исключение. Да и дракл с ним! Зато по остальным предметам очкарик учится так себе. Даже на трансфигурации он одним из последних научился превращать спичку в иголку. Кстати, МакГонагалл намного лучше стала относиться к Драко. Это радовало. Расстроило Драко то, что во время урока полётов Поттер стал насмехаться над ним. - Малфой, как же ты не умеешь правильно держаться на метле? – хихикал он. – Вы, чистокровные аристократы, с пелёнок должны уметь летать. Что же твой папаша не научил тебя? Драко не понимал, почему грифы цепляются именно к нему. Чем он их так раздражает? Верные друзья Крэбб и Гойл придвинулись ближе, угрожающе глядя на Поттера. Да и все слизеринцы сгруппировались возле Драко. - Ваш Лонгботтом тоже чистокровный, а летает, хуже курицы, - стараясь держать себя в руках, ответил Драко. Нервный, дерганый Невилл Лонгботтом, который не смог взлететь, и так и стоял, держа свою метлу между ног, вдруг, ни с того, ни с сего, резко рванул вверх. Все задрали головы. - Вернись, мальчик! – кричала побледневшая мадам Трюк. Перепуганный Невилл поднимался всё выше и выше. Вдруг его руки разжались, и он рухнул вниз, ударившись о землю с глухим стуком. Из его кармана вывалился стеклянный шарик-напоминалка и подкатилась под ноги Драко. Он поднял её и машинально сунул в карман, чтобы отдать потом самому Невиллу. Когда мадам Трюк увела плачущего и стонущего Лонгботтома в Больничное крыло, Поттер накинулся на Драко. - Это из-за тебя он упал, Малфой! Ты начал насмехаться над ним, он расстроился и взлетел! Он из-за тебя расшибся! Грёбаные аристократы! От вас один вред! Малфоя стали раздражать эти нелогичные рассуждения. - Поттер, но ведь твой отец тоже чистокровный аристократ. Если бы он женился на ровне себе, а не на грязнокров… маглорожденной, ты был бы таким же, как я, - резко ответил он. В это время вернулась мадам Трюк. - А Малфой употребляет слово «грязнокровка»! – с нескрываемым удовольствием наябедничал Уизли. - И он украл напоминалку Невилла, - злорадно добавил Поттер. – Она у него в кармане. - Я подобрал её и хотел вернуть! – Драко вытащил из кармана стеклянный шарик. - Мистер Малфой, я назначаю вам отработку. Сегодня после уроков отполируете в сарае все мётлы, - безапелляционно заявила мадам Трюк. – И отдайте мне этот шарик. Чистокровным аристократам не пристало воровать! - Я не вор! Драко сунул шарик в руку мадам Трюк. Слизеринцы возмущённо загомонили, пытаясь защитить его, но Драко молчал. Он понял, что спорить и доказывать что-то бесполезно. И теперь после двух часов, проведенных в компании с мётлами, грязный, пропахший дешёвой полировочной мазью, Драко сидел в своём укромном месте и переживал. Это уже слишком! Его обвинили в воровстве! Это просто чудовищно! По какой причине Поттер его ненавидит? Только из-за того, что Драко – слизеринец, а Гарри – гриффиндорец? Драко, знавший только любовь родителей, с детства общавшийся только со своими друзьями Грегори Гойлом, Винсентом Крэббом, Теодором Ноттом, Панси Паркинсон, не понимал причин столь исступлённой ненависти Поттера. Его горькие мысли прервали какие-то голоса. Он осторожно выглянул из своего убежища. - Чёртова кикимора! Будет знать, как шпионить! – слышался с лестницы голос Уизли. – Гарри, швырни её подальше к змеям, чтобы на нас не подумали. Кажется, я её убил. Раздались осторожные шаги, из воздуха вдруг появилось тельце кошки и медленно опустилось посередине коридора. - Ну, вот, пусть тут лежит, - проговорил голос Поттера. - Рон, я бы так не смог. Как зверски ты пинал её ногами. - Ненавижу кошек! Шпионке – собачья смерть! – ответил издалека Рон. Голос Поттера раздавался прямо рядом с Драко, но никого не было видно! Слизеринец затаился, стараясь не дышать и не шевелиться. Чуткий нос прирождённого зельевара уловил запах ванили и выгоревших на солнце волос. Это Поттер так пахнет, понял он. Шаги удалились. Драко вылез из-за статуи и подошёл к кошке. Да это же миссис Норрис, кошка этого завхоза, сквиба Филча. Комната Филча располагалась в глубине слизеринских подземелий. Драко несколько раз встречал в коридоре эту смешную взъерошенную кошку с огромными янтарными глазищами. Один раз он погладил её, и после этого кошка, завидев слизеринца, стремглав мчалась к нему и тёрлась о ноги, выпрашивая ласку. И Драко ей никогда не отказывал. Он знал, что Снейп готовит кошке особые кошачьи печенья с валериановым корнем, а для Филча мазь против ревматизма. Говорили, что умная кошка по ночам сама патрулирует коридоры и при малейшем нарушении бежит за Филчем. Несчастная зверюга хрипло дышала и пыталась встать. Драко с ужасом и острой жалостью увидел, что она, молча, плачет. Крупные слёзы катились у неё из глаз, запутываясь в густой шёрстке. Он осторожно поднял её. Да у неё же сломаны ребра! Целительский дар проявился у Драко поздно, лет в девять. И лечил он до сих пор только белых павлинов и коз, молоком которых пичкали Драко вплоть до его отъезда в Хогвартс. Иногда ещё помогал маме снять головную боль. Но кошка такое же животное, как коза. И Драко прижал тёплое тельце к груди, сел на пол, закрыл глаза, сосредоточился. Время для него исчезло, он весь растворился в чужой боли. - Драко! Очнись! – крёстный сидел рядом с ним прямо на полу и осторожно хлопал его по щекам, суя под нос ватку с нашатырём. Малфой испуганно дёрнулся. Кошка спокойно спала у него на коленях. Жива! И выглядит хорошо. Вот здорово! Самое сложное, что Драко лечил, было воспаление вымени у одной из коз. Слизеринец, чувствуя одновременно странную слабость и эйфорию, рассказал, что произошло. - Крёстный, у неё были сломаны ребра, она плакала! Представляешь, она плакала, молча! Я сумел её вылечить! – тараторил он. - Твоя целительская сила растёт. Только не переутомляйся. Посмотри, как ты ослаб, - говорил Снейп. Драко ссадил кошку на пол и попытался встать, удивляясь, что у него подкашиваются ноги. Цепляясь за зельевара, он с трудом поднялся. Снейп отвёл его в свой кабинет и начал отпаивать укрепляющим зельем. А потом позвал Рамси и приказал подать Драко огромный кусок жареного мяса, хлеб и чашку шоколада. - Ешь! Ты потратил много сил на эту кошку, - приказал крёстный. Драко послушно начал жевать. Он и впрямь чувствовал зверский голод. Кошка, которая пришла вместе с ними, крутилась под ногами, и Драко угощал её кусочками мяса. - Так, что ты видел? – допытывался Снейп. – Кошка появилась прямо из воздуха? - Да, она появилась ниоткуда. И я слышал рядом голос Поттера, а его самого не было видно. Это что, какое-то заклинание для отвода глаз? - Заклинание! – фыркнул Снейп. – Чтобы этот недоумок знал такие сложные заклинания? Это мантия-невидимка его отца. Между прочим, использование артефактов подобной магической силы в Хогвартсе запрещено приказом Дамблдора. Разумеется, этот недавний приказ был издан, чтобы ослабить учащихся Слизерина, которые вечно тащили с собой мощнейшие родовые амулеты против всяческих заклятий. С другой стороны, была в этом и положительная сторона. Лишённые родовой защиты слизеринцы вынуждены были углублённо изучать старинные и редкие заклинания, чтобы и в одиночку суметь противостоять грифам, которые всегда норовили напасть скопом на одного. Снейп рассказывал Драко о Мародёрах, об их издевательствах, о Люциусе, который сумел приструнить эту гоп-компанию, шантажируя их тем, что обещал отправить донос в Аврорат о незарегистрированных анимагических способностях этих отморозков. Драко слушал, лежа на диване. Глаза у него слипались, кошка мурчала под боком. Зельевар укрыл его пледом, сунул под голову подушку и погладил по голове крепко спящего крестника. * * * - Поттер, вы опоздали на пять минут, - спокойно прокомментировал Снейп появление на зельеварении взлохмаченного заспанного очкарика. - Я не опоздал. Меня задержал директор Дамблдор, сэр, - без зазрения совести соврал Гарри. Снейп покачал головой. Он перед самым уроком заходил к Дамблдору с очередным антихолестериновым средством и Поттера ни в кабинете директора, ни в его окрестностях не наблюдал. - Не врите, мистер Поттер. Сознайтесь, что вы проспали. - Я не вру! Снейп осторожно коснулся мыслей мальчишки. Нежелание вылезать из постели, попытки рыжего Уизли растолкать его, причитания Лонгботтома, недовольство при мысли об опоздании на завтрак, попытки вспомнить, какой сейчас урок и ужас от осознания того, что это зельеварение. Снейп усмехнулся. - Двадцать баллов с Гриффиндора за опоздание и обман. Поттер, явитесь сегодня после ужина на отработку к Филчу. Вас ждёт увлекательнейшая чистка туалетов. Сядьте на место. Драко заметил, как злобно зыркнул Поттер на Снейпа. Он чувствовал, что противостояние Поттера и нелюбимого преподавателя так просто не кончится. И он был прав. На следующее утро Грегори Гойл первым выскочил из слизеринской гостиной. Он торопился на завтрак. Большой толстый здоровяк вечно хотел есть. Драко в это время причёсывался перед зеркалом. Он услышал легкий хлопок и жалобный вскрик Грега. Слизеринцы выскочили в коридор. Перед ними предстал Грегори, неуклюже растопыривший руки, с ног до головы облепленный навозом. Навозная бомба! Кто-то подложил её под дверь слизеринской гостиной. Портрет изящного молодого человека в старинном камзоле, который охранял вход, тоже был забрызган навозом. Изображение брезгливо морщилось, закрывая нос кружевным платком. Из своих комнат вышел Снейп. С первого взгляда оценив ситуацию, он сначала очистил портрет, а уж затем Гойла. Заклинанием он очистил воздух и одежду Гойла от мерзкого запаха. - Уважаемый Эвериус, вы видели, кто это сделал? – почтительно обратился к портрету Снейп. Все слизеринцы знали, что на портрете изображен предок Снейпа - зельевар Эвериус Принц, изобретатель вакцины против чумы василисков, которая поражала и магов, лишая их магической силы и превращая в сквибов. - Самое странное, что я никого не видел! Северус, вы же знаете, что у меня бессонница. Так вот, я ни-ко-го не видел! И не понимаю, как эта гадость очутилась под дверью. Так ничего и не выяснив, все отправились на завтрак. А в Большом зале Поттер и Уизли, проходя мимо стола слизеринцев, брезгливо морщились и нюхали воздух. - Фу, ну и вонь! Как в коровнике, - во всеуслышание заметил Уизли. - Такое ощущение, что здесь сидят не змеи, а навозные червяки, - громко сказал Поттер. Доверчивые хаффлаповцы, сидящие рядом, начали принюхиваться и недоумённо пожимать плечами, удивлённо глядя на грифов. Они-то не чувствовали никакого запаха! Всё было предельно ясно! Но Снейп всегда предупреждал не отвечать на обиды сразу. Ведь месть – это блюдо, которое подают холодным. Да и доказательств, что бомбу подложили грифы, у слизеринцев не было. - У вас с Уизелом обонятельные галлюцинации. Первый признак шизофрении, - только и сказал Поттеру Драко. На время всё затихло, новых диверсий против Слизерина не было. На следующем уроке зельеварения Поттер опять поругался со Снейпом. Студенты варили Аскорбиникум, зелье для улучшения аппетита. Драко помнил, как в шесть лет сварил это зелье, сам, без всяких подсказок. Крёстный, молча, стоял рядом и наблюдал, а потом приказал ему выпить глоток. Драко вдруг засомневался, а правильно ли он сварил? - Да ничего с тобой не будет, - рассмеялся крёстный. – Если правильно, то немедленно захочешь есть. А если неправильно, то не захочешь. И Драко зачерпнул ложкой прямо из котла и храбро выпил зелье. А потом немедленно помчался на кухню, требуя у эльфов варенья с хлебом или сэндвичей с мясом, а можно и горячего супчика с куриными потрошками. И сейчас в конце урока Снейп приказал каждому отхлебнуть глоток. И Гарри Поттер немедленно взбеленился. - Вы не имеете права экспериментировать на учениках, - орал он. – А если я отравлюсь? - Вы настолько не уверены в своих знаниях, мистер Поттер, что опасаетесь собственного зелья? - Да вы готовы перетравить всех гриффиндорцев! - Не болтайте ерунды, я не собираюсь садиться в Азкабан из-за кучки жалких неучей. Не хотите пробовать зелье? Тогда за урок я вам ставлю единицу. И отработка сегодня у Филча. К концу года вы будете крупным специалистом по мытью туалетов. Остальные грифы связываться со Снейпом не стали и покорно попробовали то, что сварили. Не говоря уж о слизеринцах. Один глоток, а потом Снейп взмахнул палочкой, и перед каждым, кто правильно сварил зелье, появился огромный бутерброд с ветчиной и сыром. И все с удовольствием вгрызлись в него. Из всего класса без бутерброда остались Поттер, Уизли и, естественно, Невилл Лонгботтом. Поттер и Уизли с завистью и злостью наблюдали за жующими одноклассниками. А наутро на стене слизеринского подземелья появилась оскорбительная и крайне неприличная надпись. Первым её увидел, конечно, Грегори Гойл, который мечтал о завтраке, начиная с шести утра. Наученный горьким опытом, он осторожно выглянул за дверь, внимательно осмотрел пол и не заметил ничего подозрительного. Потом он поднял глаза и… - Драко! – шептал Грег на ухо прихорашивающемуся перед зеркалом Малфою. – Зови своего крёстного! Скорее! Главное, чтобы девочки не увидали! Драко выглянул за дверь, прочёл и поднял палочку. - Скорпификус! Скорпификус тоталус! – он заклинанием удалил грязную надпись. Потом строго предупредил Грега: «Не болтай об этом! И в Большом зале не показывай вида! Представляешь, они ждут, что мы начнём возмущаться, жаловаться директору. А мы не будем». - Так, что мы всё им спустим? За просто так? – возмутился Грег. - Их надо ловить на месте преступления, - объяснил Драко. - Чрезвычайно умно, лорд Малфой, - вмешался портрет Эвериуса Принца. – Но надпись никто не делал, она возникла прямо на стене. Я опять никого не видел. Как вы сможете поймать невидимого злоумышленника? - По запаху, - улыбнулся слизеринец. – Только я ещё не лорд. - Но вы же единственный наследник Люциуса. Значит, будущий лорд, - любезно поклонился Эвериус. * * * - Мистер Поттер, я прочитал ваш опус про перечное зелье. Объясните, почему ваше сочинение слово в слово совпадает с работой мисс Грейнджер? Гермиона ахнула и покраснела. Ведь вчера Гарри клятвенно обещал ей, что просто прочитает её сочинение, а напишет всё своими словами. У Поттера вчера нашлось более интересное занятие, чем писать какую-то домашнюю работу по ненавистным зельям. Фред и Джордж Уизли повели его и Рона показывать тайный ход из Хога прямо в «Сладкое королевство». - Я не знаю, сэр. Я всё писал сам. Идеи носятся в воздухе, сэр, - нагло заявил мальчишка. - Тогда, значит, это мисс Грейнджер списала у вас? Не ожидал, что такая всезнайка опустится до банального плагиата. - Но… но я писала сама, профессор, - Гермиона чуть не плакала. - Не сомневаюсь, мисс Грейнджер. Вот только не надо было давать списывать. Тем более такому неблагодарному индивидууму, как Поттер. - Я не списывал! Я писал сам, профессор, - упёрся Поттер. - Мисс Грейнджер, чтобы впредь вам было не повадно поощрять лентяев, я ставлю вам за домашнюю работу единицу. Ну, а Поттеру поставлю пятерку. Работа очень неплохая, мне понравилось. Гермиона побледнела. Ей, отличнице, поставили единицу! - Не имеете права! – заорал Поттер. – Если у неё всё правильно, вы должны поставить пятёрку. - Сэр! – поправил его Снейп. - Не обязательно называть меня «сэр», - Поттер сразу пожалел, что он это ляпнул, но слово не воробей. - Сто баллов с Гриффиндора за дерзость. И отработка у меня в лаборатории сегодня. Пора вам расширить вашу специализацию и перейти к мойке котлов. Мисс Грейнджер, а вам я всё-таки поставлю единицу. Благодарите мистера Поттера, - усмехнулся вредный Снейп. - Сопливус, - с ненавистью пробормотал Поттер. Драко заметил, как зельевар на мгновение судорожно стиснул руки. Драко затаился за статуей. Ну и холодище! Он осторожно наколдовал согревающие чары. Во-от, так гораздо лучше. Уже час ночи. Отбой был три часа назад. Как бы самому не заснуть. Надо было выпить кофе перед тем, как идти сюда. Но запах кофе может повлиять на обоняние. Нет, он ни за что не уснет! Ой, надо чуть-чуть сдвинуть статую, чтобы было легче выскакивать. Вот так! Неужели Поттер явится именно сегодня? Он что, не понимает, что эту закономерность так легко разгадать: ссора Поттера со Снейпом, отработка и этой же ночью какая-нибудь гадость для слизеринцев? Вот идиот! Интересно, что он придумает в этот раз? - Рон, стой на атасе, - слышится шёпот. - Ладно. Ты запомнил заклинание? - Я его переписал из книги. Притаившийся Драко смотрит во все глаза. Неслышные шаги и чуть уловимый запах ванили. Заклинание, произносимое шёпотом. Видно, что Поттер забыл слова. Он высвобождает из мантии-невидимки руки. В одной пергамент, в другой палочка. Он подсвечивает себе Люмосом и близоруко всматривается в свои каракули. Драко прислушивается. Ничего себе! Поттер использует заклинание режущей паутины. И колдует его прямо перед дверью Снейпа! Правда, палочкой он машет не совсем правильно. Паутина не получится. Драко этим летом ради интереса попробовал наколдовать режущую паутину, и потом горько пожалел об этом. В неё угодил павлин. Он дико кричал от боли. Драко, конечно, сразу освободил его, но потом с трудом залечил многочисленные порезы на теле птицы. Хорошо, что отец был на работе. - Иммобилюс! Ступефай тоталус! – слизеринец выскочил из-за статуи. И обездвижил и Поттера, и стоящего возле входа в подземелья Рона Уизли. Рона, наложив на него Силенцио и отобрав у него палочку, он Мобиликорпусом отволок в филчевский чулан с тряпками и швабрами, чтобы кто-нибудь на него не наткнулся. Потом нащупал неподвижного Поттера и сдернул с него мантию-невидимку. Надо же! Если мантия не находится на ком-либо, она прекрасно видна! Простой кусок серебристой ткани с капюшоном. Беспомощный Поттер испуганно смотрел на него, лежа на полу. Драко Мобиликорпусом потащил его в класс зельеварения и положил на учительский стол. Потом сел на парту, чтобы передохнуть, и залюбовался. Под мантией-невидимкой у Поттера была только пижама. Голубенького цвета с постоянно двигающимися и прыгающими друг через друга зайчиками. Драко пожалел, что не захватил колдоаппарат. Поттер лежит на столе Снейпа, как какой-то гигантский флоббер-червь, и блестит очками. Ой, а в зелёных глазищах, ещё и увеличенных очками, кажется, блестят слёзы. - Ты только не разрыдайся тут, - насмешливо говорит Драко. Он отбирает у Поттера палочку, а потом понимает, что у Гарри сильно болит плечо. Наверное, неслабо ударился об пол под неожиданным Ступефаем. Драко отменяет заклятие обездвиживания и помогает очкарику перебраться за парту, предварительно наколдовав на скамье липкую поверхность. Ну, вот, теперь никуда не убежит. Потом Драко кладёт обе руки на плечо Гарри. Тот болезненно стонет. - Тихо, ты! Нам только Снейпа здесь не хватало! – шипит Драко. Он закрывает глаза и прислушивается к ощущениям. Нет, ни перелома, ни вывиха нет Просто сильный ушиб. Это легко вылечить. Целитель сосредотачивается. Потрясающее чувство эйфории говорит, что лечение успешно завершено. Нет, быть целителем – это так здорово! Он с удовольствием смотрит на пациента, который удивлённо таращится на него. - Ну, как, тебе легче? – улыбается Драко. - Спасибо, Малфой, - выдавливает из себя Гарри и потом с опаской спрашивает. – Чего ты собираешься со мной сделать? Драко становится смешно. Он так увлекся охотой на Поттера, что даже не продумал свои дальнейшие действия. Действительно! Ну, поймал он Поттера, и что с ним теперь делать? Нет, до отца, который тщательно продумывает каждый свой шаг, ему ещё далеко. - Да сдам тебя Снейпу, и всё. И расскажу, что ты покушался на его жизнь, наколдовав перед его дверью очень опасное заклинание, - равнодушно отвечает слизеринец. - Как покушался? Это же просто заклинание «Муха в паутине». - Поттер, ты идиот? Ты колдовал «Смертельную паутину», которая разрезает врага. Откуда ты вообще взял это заклинание? - Близнецы Уизли притащили откуда-то книгу «Охранные заклинания поместий», - растерянно говорит этот чудик. - Вот дурак! Ты перепутал страницы. «Смертельная паутина» как раз рядом с «Мухой в паутине». Вот убил бы Снейпа и загремел бы в Азкабан. А так за покушение тебя просто исключат из Хога. И Уизела заодно. Поттер долго молчит. Драко наслаждается его испугом. - Да, кстати, - вспоминает он. – Пользоваться таким сильным артефактом, как мантия-невидимка в школе запрещено. Приказ Дамблдора. Поэтому я сейчас её просто сожгу. Гарри судорожно втягивает в себя воздух. Он без спроса взял из дома эту старинную мантию. Отец трясется над ней, хранит в сейфе у себя в комнате. Гарри подсмотрел код и утащил мантию, чтобы выпендриться перед однокурсниками. Ни у кого такой мантии нет. Отец говорит, что это один из Даров Смерти их предку Певереллу. Гарри в ужасе. Его выгонят из школы, да ещё и мантия будет уничтожена. Что с ним сделает взрывной и скорый на расправу отец, лучше не думать. Драко со злорадством наблюдает за своим врагом. Вот ему достанется от знаменитого папаши! Слизеринец, конечно, не собирается уничтожать этот раритет, он же не варвар! Но поиздеваться над этим недоумком очень приятно. Что же с ним делать? А что, если… - Так, Поттер. Я не буду сдавать тебя Снейпу. Я не буду жечь твою мантию. Вместо этого мы с тобой подпишем магическое соглашение. Согласен? - К-какое соглашение? Драко садится за учительский стол, достаёт чистый пергамент и перо. Полчаса раздумий, и вот он уже стоит перед Поттером с текстом соглашения в руках. Драко вдруг представляет себя Снейпом. Он поддергивает манжеты фирменным жестом зельевара и холодным бесстрастным тоном зачитывает пункты соглашения. «Я, нижеподписавшийся Гарри Джеймс Поттер, отныне и навсегда обязуюсь никогда, ни словом, ни действием не вредить ни одному из слизеринцев. Обязуюсь останавливать других студентов любым доступным мне способом, если кто-либо замыслит что-нибудь недоброе в отношении факультета Слизерин. Обязуюсь больше не дерзить и не грубить профессору зельеварения Северусу Тобиасу Снейпу. Обязуюсь приложить все силы к изучению зельеварения. Обязуюсь на ближайшем уроке зельеварения попросить прощения у профессора Снейпа. Если я нарушу любой из вышеперечисленных пунктов, я полностью и навсегда лишусь магии. Подпись. Число». - Ну, согласен, Поттер? Решай скорее, я хочу ещё успеть поспать хоть немного, - Драко пихает пергамент к гриффиндорцу. Поттер читает. Потом поднимает глаза. - Попросить прощения у Снейпа? При всех? – жалобно спрашивает он. - Ты хамил ему при всех, значит, и извиняться должен при всех. - Я… я не смогу… Драко размышляет, глядя на униженного Поттера. Вот была бы картина: кающийся при всём классе Поттер! Но отец говорит, что врага нельзя унижать до бесконечности, иначе он становится опасен. - Ладно. Извинишься перед ним один на один. Но тогда завтра, то есть уже сегодня. И в моём присутствии, - великодушно соглашается Драко. Гарри устало кивает головой. - Ещё… вот… приложить все силы к изучению зельеварения…Я ничего в зельях не понимаю… - бормочет очкарик. - Попросишь Грейнджер, она тебе поможет, - пожимает плечами Драко. - Она не разговаривает со мной с тех пор, как получила единицу, - признается Поттер. - Тогда я лично буду с тобой заниматься, - неожиданно для самого себя предлагает Драко. А что? Держи своего врага поближе к себе, говорит отец. - Давай, подписывай уже, четырёхглазый! Я спать хочу. Гарри берёт перо. - Э, нет! Такие соглашения подписываются кровью. У тебя отец чистокровный, а ты этого не знаешь? Драко вытаскивает из снейповского стола новое перо, сует его Гарри, потом заклинанием протыкает палец очкарика, выдавливая каплю крови. Поттер покорно подписывает. В воздухе сверкает красная вспышка. Магия признала соглашение законным, и теперь будет сама следить за его выполнением. Драко делает копию для Гарри. - Отлично! Забирай свои вещички – мантию, ваши палочки. Не забудь копию соглашения. И освободи Уизела, он в чулане со швабрами. Ну, ты должен хорошо знать туда дорогу. Да, и сегодня после третьей пары мы с тобой идём к Снейпу, не забудь. Спокойной ночи, Поттер! - Малфой…. - Ну, что ещё? - Ты теперь всем всё расскажешь, что тут было? - Нет, успокойся! Что происходит на Слизерине, остаётся на Слизерине. Драко сворачивает пергамент с соглашением и выскакивает из класса, напоследок освободив Гарри от липкой скамьи. Он доволен. А в Хогвартсе не так уж и плохо! Жизнь начинает налаживаться! * * * - Крёстный, ты только не удивляйся. С тобой хочет поговорить один студент. Ты помягче с ним, ему сейчас нелегко. - Драко, хватит говорить загадками. Что ты ещё придумал? Драко выглядывает за дверь. Очкарик стоит, ни жив, ни мертв. - Заходи, Поттер. - Мистер Поттер? Не ожидал вас увидеть. И что привело вас ко мне? Вам мало тех дерзостей, которые вы высказываете на моих уроках? Решили добавить порцию грубостей во внеурочное время? – язвительно спрашивает зельевар. - П-п-профессор… Простите меня, пожалуйста… Я больше никогда… Я не буду грубить Вам, никогда… Сэр…- на Снейпа смотрят умопомрачительные зелёные Лилины глазища, полные слёз. Зельевар смягчается. - Хотелось бы верить, Поттер. Рекомендую начать заниматься. Я собираюсь спросить вас на следующем уроке. - Да, сэр… До свидания, сэр, - опустив голову, лохматое недоразумение плетётся к двери. - Поттер, сегодня после ужина начнём заниматься. Встречаемся в библиотеке, - командным тоном заявляет Драко. Гарри покорно кивает и выходит за дверь. Драко торжествующе смотрит на зельевара. - Драко, прямо чудеса дрессуры. Как тебе это удалось? – Снейп не может скрыть своего удивления. Драко гордо разворачивает перед крестным магическое соглашение и рассказывает все ночные события. Зельевар слушает, хохочет и треплет Драко по голове. - Молодец! - Крёстный, можно мне в Малфой-мэнор? Я хочу спрятать этот пергамент у отца в сейфе, - от нетерпения Драко приплясывает на месте. - Не можно, а нужно! Я бы на твоём месте спрятал этот документ в Гринготтсе. - Это уж на каникулах, - говорит Драко и исчезает в камине. Снейп с одобрительной усмешкой смотрит ему вслед. Подкуп МакГонагалл, месть Поттеру и шантаж его – всё в духе Малфоев. Зря Люциус беспокоился, его наследник вполне сумеет за себя постоять.