I dare you

Кэролайн замерла на месте. Затем, она поняла, что должно быть он только что прислушивался к игре в Правду или Подвиг и ничего не услышал. Осознание того, что они наконец оказались в таком месте, где остальные вампиры не могли их услышать, было ошеломляющим. После этого Кэролайн покраснела, поняв значение его слов. Наконец она призналась сама себе, что ей нравилось его внимание, сосредоточенное только на ней, так как сейчас он уже не слушал игру. -Не надо краснеть, милая, - продолжил Клаус, усаживаясь на крыше и вытягивая вперед ноги. Он протянул девушке руку. Она взяла её и тоже уселась, но, не рассчитав, она оказалась сидящей рядом с ним. Однако Кэролайн не отодвинулась от него. - Кстати, спасибо, что развлекла меня, - объявил Первородный. Кэролайн нахмурилась от его слов. - О чем ты? – спросила она. Клаус фыркнул: - Ты ведь не всерьез подумала, что я буду целоваться с двойником? Кэролайн не знала, как воспринимать такую информацию, поэтому она сказала первое, что пришло ей в голову. Клаус пристально смотрел на неё. - У меня нет сомнений, что ты уже целовался с другими двойниками, - пробормотала Кэролайн с оттенком ревности в голосе. Первородный усмехнулся: - По правде говоря, милая, я лишь однажды поцеловал Татию. А когда я флиртую с Катериной, это от того, что мне просто нравится держать Элайджу на коротком поводке. - Подожди… Ты говоришь, что ухаживал за этой Кэтрин, и она даже не заставила тебя целоваться с ней? Клаус рассмеялся. Было видно, что ему понравилась такая формулировка. - Я думаю, так и есть. Кинув взгляд на Кэролайн, он в нерешительности добавил: - Кэролайн, я выучил свой урок будучи с Татией. Кровь, бегущая по жилам, без которой нельзя совершить ритуал – это всё, что меня интересовало в Катерине, а потом и в Елене. Помолчав несколько секунд, Клаус сказал: - Тогда я был другим. - И в чем же различие? – спросила Кэролайн. - В том, что сейчас у меня есть ты. Их взгляды встретились, прожигая друг друга насквозь. Кэролайн казалось, что так много, ей никто и никогда не говорил. К тому же, он сам сказал, что чувствовал то же самое лишь тысячу лет назад. “Как нужно реагировать на такие заявления?” – спрашивала себя Кэролайн. Наверняка, все было бы гораздо проще, если бы она ничего не чувствовала к нему. Можно было просто его отругать за такие слова, ведь у неё это хорошо получалось. Но сейчас… Клаус прожил тысячу лет, встречаясь с бесчисленным количеством женщин. Многие из них, наверное, были очень красивыми. Многие из них, наверное, были принцессами, королевами, царицами Египта. А сейчас он говорил ей, что именно она вызывала у него какие-то чувства. Безусловно, для него это было не просто так, ведь он обнажил свою душу. Неужели такое может остаться незамеченным? И все же Кэролайн не знала, что сказать, и поэтому отвернулась. Кроме того, она все ещё не понимала одной вещи: - Что ты имел в виду? Ты не собирался целовать Елену? - Именно так, - подтвердил Клаус знакомым тоном голоса. На балу у Майклсонов он также притворился грустным, когда она закатила глаза на его комплимент. - Я бы не позволил Елене приблизиться ко мне, если бы не знал, что ты успеешь вмешаться, Кэролайн. – Сказал Клаус чуть мягче, глядя на девушку и сладко улыбаясь. Улыбка была такой сладкой, что девушке почти что захотелось забыть об этом разговоре. Почти. - Перестань! Ты никак не мог знать, наверняка! Кэролайн начала замечать, что Клауса эта ситуация всё и больше веселила. - Тогда почему же я не позволил остальным подняться наверх и засвидетельствовать всё это? Кэролайн потеряла дар речи. В тот момент она думала, что Клаус просто не хотел попасть в неловкую ситуацию, но сейчас она понимала, что всё было по-другому. Всё наконец-то разъяснилось. Клаус не почувствовал бы смущение, или, по крайней мере, не показал бы вида. Он мог свернуть Елене шею, если он действительно не хотел целовать её. К тому же, он мог просто отказаться: они ведь с Кэролайн не принимали участия в игре, а значит, они не должны были выполнять чей-то Подвиг. В тот момент Кэролайн оказалась совершенно слепа, неправильно рассудив ситуацию: она думала, что Клаус действительно хотел сомкнуться губами с Еленой. Его опровержение сделало Кэролайн чуть ли не счастливой, однако она стала бы это яростно отрицать даже под страхом смерти. Но это не значило, что он отделается от всего этого просто так. - Что за придурок! – вскрикнула Кэролайн, толкая его со всей силой. Клаус не сдвинулся с места, зато Кэролайн потеряла равновесие, и в результате резко начала съезжать с крыши студии. Девушка даже не успела никак отреагировать, как Первородный схватил её, наклонившись вперед. Его левая рука оказалась чуть выше её правого колена, на бедре, а правая ухватилась за сгиб её левого колена. Клаус подтянул Кэролайн вверх и убрал правую руку. Улыбнувшись, он ответил как ни в чем ни бывало: - Как же там говорят, Кэролайн? Мужчина должен сделать то, что мужчине нужно делать? Кэролайн тихо рассмеялась, поражаясь необычному смешиванию американского и английского акцентов. Затем, она поняла, что его левая рука все ещё была на её бедре, в том месте, где заканчивалось её мини-платье. Она заметила это благодаря теплоте, исходящей от его руки. Ощущение температур различалось у вампира и человека. На вампира холод не действовал, он мог лишь почувствовать его. Может быть, Кэролайн и сохранила в себе человеческий предрассудок, но она предпочитала тепло. Оно позволяло ей вспоминать о солнечных деньках и ощущении счастья. А в это время от руки Клауса исходило неимоверное тепло. Она знала благодаря Тайлеру, что жар характерен для гибридов. Кожа вампиров вообще не имела определенной температуры – организм вампира был занят сохранением необходимого количества тепла, чтобы сойти за человека. Кэролайн не знала, было ли это от того, что Клаус был Первородным гибридом или потому, что Тайлер никогда не держал руки на одном месте так долго, но касание руки Клауса она чувствовала по-другому. Оно было теплее. На лице Кэролайн снова появилась краска смущения. Ощущение руки Клауса на её коже было приятно, но воспоминание о Тайлере… Имеет ли Клаус право так бесстыдно её трогать? Кэролайн и так знала, как отреагирует Тайлер, если узнает об этом. Если он узнает, что руки Клауса касались какого-то участка тела Кэролайн, он оторвет Первородному руки. Или, по крайней мере, он попытается это сделать. Кэролайн тяжело вздохнула. Такие размышления ей не помогали. Правда заключалась в том, что ей хотелось быть уверенной: приятные вещи не могли быть неправильными. А тот поцелуй был действительно приятным. Правда заключалась в том, что даже после того, как её друзья наговорили столько плохого о Клаусе, с ним она чувствовала себе в безопасности. Но было что-то ещё. Однако она пока была неуверенна в своих чувствах. Пока. Кэролайн решила сменить тактику, вспомнив о данном ей пару минут назад совете. Она мысленно перенеслась в другое место и время подальше от Клауса и от их с Тайлером отношений. В своих мыслях она двигалась всё дальше и дальше от них так же, как недавно прыгнула на крышу и получила бОльший обзор. И почему-то мысленный процесс напомнил ей это физическое упражнение. Или по крайней мере, результаты этих упражнений были схожи. Кэролайн чуть не передернуло от такого странного сравнения. “Прекрати думать, прекрати думать…” – проносилось у неё в голове. И затем, она уже больше ни о чем не думала, кроме как о себе наравне со своими эмоциями и желаниями. И кроме этого – больше ничего. Как будто она от чего-то избавилась. Такого с ней никогда не происходило… Невероятные ощущения. Лишь одно желание пересиливало все остальные. - Я передумала, - сказала Кэролайн после некоторого молчания,– насчет Правды или Подвига. - Ты забираешь свои слова обратно? – спросил Клаус. Кэролайн усмехнулась: - Не совсем так. Я всего лишь увеличиваю ставки. Каждый из нас должен или поделиться двумя Правдами, или совершить Подвиг. И мы сделаем это прямо сейчас. Кэролайн прикусила губу, с нетерпением ожидая его ответа. Клаус изучал её выражение лица в течение нескольких минут. - Хорошо, - улыбнулся он, жестом показывая на неё, - дамы вперед. Правда или Подвиг? Кэролайн на секунду призадумалась, затем сказала: -Правда. Клаус окинул взглядом лес, который обступил особняк со всех сторон перед тем, как вновь повернуться к Кэр. - Ты так и не сказала мне: прав я был или нет насчет лекарства. Так ты приняла бы его?