Пробуждение (рабочее)

Зигрейн проснулся рано утром. Было холодно. Тилуран уже сидел у костра и грелся, жуя кусочек поджаренного хлеба. Зиг поежился и подполз, завернувшись в плащ, ближе к огню. - Брр, утро... доброе, Тилуран. - Доброе, Зиг, - ответил тот. – Будешь поджаренный хлеб? - Да, спасибо, - поблагодарил мальчишка охотника и взял предложенный ему кусок. – Странно, почему я только сейчас почувствовал, что замерз, если ночь была такой холодной. - А ночь и не была холодной. Похолодало только к утру. Да и костер еле теплился, - сказал Тилуран. – Сейчас отогреемся, изведем весь запасенный хворост, и пойдем дальше. Путники сидели у костра еще около часа, кушая и греясь. Наконец, охотник залил угли водой, заново наполнил бурдюк, и путешественники вновь вышли на дорогу и зашагали на север. Солнце уже полностью вылезло из-под земли, касаясь ее нижним краем. Шли молча и быстро, а Зиг поминутно зевал. Так они шли до обеда, один раз останавливаясь передохнуть и напиться воды. Когда солнце было почти в зените, путники вышли на перекресток, на котором стояли трактир, несколько палаток и большое, не уступавшее трактиру в размерах каменное здание с выбеленными стенами и башенкой наверху. К нему была пристроена конюшня. На входе в здание стояли два человека, одетые в кольчугу, в руках у них были круглые деревянные щиты и копья, а на головах островерхие железные шлемы. - Местный гарнизон, - сказал Тилуран. – Солдаты герцогства, охраняющие дорогу. - А от кого они ее охраняют? – поинтересовался Зиг. - Да мало ли от кого, - махнул рукой охотник. – В первую очередь, от разбойников, которые не прочь пограбить торговцев. От стай диких животных, если сил егерей и охотников не хватает. Иногда к гарнизону едут за помощью из окрестных сел, если своими силами не могут справиться с бандитами или заезжими проходимцами. Но здесь, в Тигрином лесу, поселений почти нет. Путники подошли к дверям трактира, но внезапно сзади раздался повелительный оклик, призыв остановиться. К ним подошли три солдата. Один из них, с черным пером с левой стороны шлема, выступил вперед и приказал еще раз: - Именем герцога, стоять на месте. Кто вы, откуда идете и куда? - Мы два путника, держим путь из Тигриного леса в Деат, - ответил воину охотник. - Ваши имена, - потребовал стражник. - Тилуран из Одиноких охотников и Зигрейн. На каком основании вы нас допрашиваете, солдат? - Я ефрейтор, и допрос здесь веду я! – рявкнул тот. – Идете из Тигриного леса? - Да, из его глубин. И не смей повышать на меня голос, - сказал Тилуран, и в его глазах полыхнул недобрый огонь. - О, прошу прощения, господин, - съязвил тот. – Вы подозреваетесь в крупной краже и ограблении, так что извольте следовать за мной в гарнизон. Путешественникам пришлось подчиниться и пойти за тремя солдатами в каменное здание стражи. Там их привели в просторную комнату, середине которой стоял большой письменный стол, у дальней стены теснились шкафы, слева от двери стояло кресло, а справа – подставка для мечей, сейчас пустая. За столом на шатком стуле сидел одетый в хорошую стальную кольчугу мужчина и что-то читал, а на столе покоился его блестящий шлем с белым плюмажем. Большой круглый щит, оправленный сталью, был прислонен к столу слева от сидящего. Когда охранники и два путника вошли в кабинет, он поднял глаза от пергамента. - Господин сержант, мы поймали подозреваемых, - отрапортовал ефрейтор. - Ваши имена, господа, - воззрился на Тилурана и Зигрейна начальник. Охотнику пришлось повторить то же, что он сказал предыдущему допросчику. Сержант медленно перевел взгляд с глаз мужчины на глаза юноши, а потом обратился к подчиненному. - Ну и кого ты ко мне привел? – мягко поинтересовался сидящий за столом. - Как вы и приказывали, воров и грабителей, - ответил тот, но, предчувствуя беду, поспешил добавить еще кое-что. – Один взрослый вооруженный мужчина, а другой помоложе. - Но не настолько. Один из преступников лысый, а другой с длинными русыми волосами. Или твоя память не может удержать больше двух характеристик? Вдобавок, один из этих путников – Одинокий охотник. Кем бы они раньше не были, Одинокие охотники никогда не опускаются до краж или разбоя, - сказал сержант. Ефрейтор потупился. - А если он назвался им специально, чтобы отвести подозрения? – внезапно вставил один из охранников. - Мог и назваться. Да вот только весь его вид говорит, что его слова правдивы. Надо много лет провести в странствиях, чтобы стать похожим на Одинокого охотника, - медленно проговорил сержант. Ефрейтор, кажется, хотел что-то добавить, но, напоровшись на взгляд офицера, промолчал. - Прошу прощения за наши действия, путники. Мы вас больше не задержим. Ты – проводи их к выходу. А ты, ефрейтор, останься, - приказал начальник гарнизона. Солдат проводил Тилурана и Зига до входа в здание и тоже извинился. Переглянувшись, путешественники перешли через дорогу и, наконец, вошли в трактир. Это заведение было похоже на то, каким владел Кут, но здесь было намного люднее и грязнее. Мужчина и юноша не стали долго задерживаться в этом шумном и темном трактире. Быстро пообедав, они заплатили хозяину и вновь вышли на дорогу. Теперь они шли чуть медленнее, так как Тилуран не хотел останавливаться на ночлег слишком близко к Зеленоструйной, потому что просыпаться и продолжать путь в холодном утреннем тумане было бы крайне неприятно. Кроме того, охотник и чародей не отказались бы искупаться в чистой прохладной воде и согреться под полуденным солнцем. Около часа они шли молча просто слушали песни птиц, но внезапно Зиг спросил: - А почему ту реку называют Зеленоструйной, если там чистая, прозрачная вода? - Потому, что когда смотришь на нее с берега, в ней отражаются травяные склоны равнинного берега и кроны деревьев Тигриного леса, и вода кажется зеленой. С лесной стороны деревья подступают очень близко к воде, так что их корни пьют влагу прямо из реки. - А как мы ее пересечем? По мосту? – поинтересовался мальчик. - Нет, моста через Зеленоструйную нет. Слишком широка река. Его пытались возвести триста лет назад зодчие Немейского царства, но вскоре после начала строительства столица вместе с царской семьей, знатнейшими родами, лучшими мастерами и ее многотысячным населением была уничтожена, и обезглавленное тело исполинского государства стало распадаться на части. А потом мост через Зеленоструйную стал никому не нужен, и его разобрали, построив маленький паромный причал для переправы, - рассказал охотник. Так путники шли до самого вечера. Только когда солнце на две трети скрылось за горизонтом, они решили сделать привал, вновь зайдя недалеко в лес и отыскав свободное от деревьев и кустарника пространство. Ночь прошла спокойно, а в одиннадцать часов третьего дня пути путешественники вышли на берег широкой реки. Зеленоструйная неспешно несла свои воды из глубин континента в море. Здесь ее ширина была около пятисот ярдов. Зигрейн и Тилуран подошли к выступающему в воды деревянному причалу, у которого стояли еще четыре человека. Точнее, три человека и один торуанец. Все ждали парома, медленно пересекавшего сейчас гладь реки по направлению к лесному берегу. Настил и сваи причала были в отличном состоянии: доски идеально подогнаны, а сваи просмолены. Кто-то хорошо ухаживал за ним. Облокотившись на единственную секцию перил, охотник посмотрел на паром, на реку, а потом спросил своего юного спутника: - Я совсем забыл тебя спросить, Зиг. Ты плавать умеешь? - Ты смеешься? – улыбнулся мальчишка. – Я не помню. - Да, я и забыл, - почесал подбородок мужчина. – Так что на пароме держись ближе к центру, чтобы не выпасть ненароком. Проверять твое умение или неумение таким способом нам не улыбается. Зиг кивнул и стал осматривать противоположный берег. Там виднелось несколько причалов, у одного из которых стоял большой корабль с тремя мачтами – на носу, в центре и на корме. Кормовая мачта несла один косой парус, на других же были по два прямых, еще один парус был прикреплен к бушприту корабля. На палубе и на берегу копошились маленькие фигурки людей. Наконец, паром приплыл, и один из членов его экипажа привязал огромный плот к столбику на причале. С парома на доски пристани кинули трап, и по нему несколько человек быстро перетаскали на берег несколько больших мешков и ящик. Затем по трапу с большой осторожностью провели пару ослов. После этого компания из десятерых человек, приплывшая с того берега, быстро взвалила мешки на ослов и отправилась по дороге в лес, оставив ящик у причала. Все ожидавшие парома, в том числе и охотник с магом, пошли к плоту. Тот самый мужчина, который привязывал судно к причалу, встал у трапа и сказал: - Переправа по три медяка за человека. Тилуран вынул из кармана шесть медных монет и отдал их матросу. Зиг сказал: - Мне как-то неловко. Вы постоянно тратите деньги меня, а я... - Брось! – сказал Тилуран, сев на одну из трех скамеек, стоящих вдоль огороженных краев плота. Он строго посмотрел на юношу и добавил: - Я же просил обращаться ко мне на «ты». Вдобавок, эти затраты – сущая мелочь, так что не бойся за мой кошелек. Зигрейн уселся на скамейку рядом с Тилураном. Торуанец сел на вторую, а трое людей, что ждали парома вместе с ним, на третью. Один из матросов отвязал суденышко от причала, и плот стал отдаляться от берега. Он медленно пересекал водную гладь, слегка покачиваясь на спокойной реке. Выведя плот на глубокую воду, его развернули так, чтобы он своими углами разрезал воду впереди себя и поток течения. Около получаса понадобилось путешественникам, чтобы пересечь Зеленоструйную. Наконец, паром пришвартовался у небольшого причала недалеко от корабля. - Тилуран, а почему корабль так близко к берегу? Разве здесь не мелко для него? – спросил Зигрейн, сойдя с трапа и посмотрев на судно. - Здесь, у причала, очень глубоко. Порода была мягкая, и река промыла здесь глубокую впадину. Потому здесь и сделали пристань для таких судов, чтобы они могли запастись водой или пассажиры сошли на берег, - ответил его старший спутник. Действительно, на судно закатывали одну за другой массивные бочки, а от причала отправлялись одна за другой повозки. Далеко, уже в миле от пристани, на холм поднималась роскошная позолоченная карета, запряженная шестеркой гнедых коней. Тилуран сказал: - Пойдем на восток вдоль реки, там есть хорошая заводь с чистой водой. Там и пообедаем, и искупаемся как следует. Погода была хорошей, дул слабый, но теплый и чуть соленый ветер с моря, и это особенно радовало охотника. Путешественники неспешно шли по травянистому берегу, вдыхая чистый воздух и оглядывая великолепный пейзаж. Слева от них расстилались зеленые холмы, а справа текла река и зеленел Тигриный лес. Когда они подошли к глубоко вдавшейся в берег заводи, укрытой от ветра камышами, солнце уже прошло через зенит. Тилуран расстелил на траве плащ и сказал: - Кушать хочется, но, я думаю, лучше пообедать после того, как поплаваем. Кстати, сейчас и узнаем, умеешь ли ты плавать. Он подошел к воде и, зачерпнув воды рукой, вынес вердикт: - Водичка в самый раз. Путники разделись, и Зиг первый зашел по грудь в воду. Она была чуть прохладной, ее струи обволакивали усталое тело, смывая с него дорожную пыль и грязь. Внезапно в глазах у юноши вновь потемнело, и он бросился вперед, на глубину. Послышался тревожный крик охотника, но Зигрейн его не слышал – он плыл, легко разрезая гладь воды, и радовался ощущению легкости. Только описав пару кругов по заводи он остановился и повернулся к Тилурану. Тот спокойно подплыл к нему и сказал: - Да, плаваешь ты очень неплохо. Я-то сначала испугался, что ты в подводную яму провалился. - Прости, - ответил мальчишка. – Я сам не знаю, что на меня нашло. Кровь в виски ударила, и сильно захотелось броситься в воду и окунуться хорошенько. И он, набрав в грудь побольше воздуха, нырнул и проплыл вдоль песчаного дна заводи несколько метров, подобрав по пути несколько плоских камешков. Вынырнув, он побросал их все в реку так, что они прыгали по воде перед тем, как утонуть. Еще около получаса резвился в реке Зигрейн, а давно вышедший из заводи Тилуран уже успел разложить на плаще еду и теперь ждал, когда его юный спутник, наконец, вылезет из воды. Вдоволь наплававшись, Зиг выбрался на берег. Вода текла с него ручьями, и охотник сказал: - Постой немного там, пока с тебя все не стечет. Не надо мочить плащ. Мальчишка последовал совету мужчины и, откинув со лба прядь мокрых волос, стоял и смотрел, как тот разливает по деревянным кружкам воду. Тилуран встряхнул бурдюк, прислушался к плеску и, бросив взгляд на стоящего неподалеку юношу, сказал: - Воды немного осталось. Слушай, сбегай вон к тем зарослям тростника, там течет небольшой ручеек с чистой водой, впадающий в заводь. Только не иди по воде, а то сохнуть до вечера будешь. Зиг подошел, взял бурдюк и направился к месту, на которое указал его старший спутник. Там, среди зарослей камыша, действительно тек маленький ручеек с холодной водой. Проследив его путь, парень прошел к камню, из-под которого бил ключ, и присел, чтобы набрать воды. Но кое-что в ручье привлекло его внимание. На дне, неподалеку от источника, лежал золотой перстень с крупным гнездом для оказавшегося неожиданно маленьким зеленого блестящего камня. Парень достал его из воды и только потом начал набирать воду у самого устья, где вода под напором била из-под земли. - Тилуран, я кое-что нашел в ручье, - сказал Зиг, подойдя к охотнику и отдав ему бурдюк. – Это кольцо лежало в воде, на песке. Похоже, его совсем недавно обронили. Он положил находку в подставленную руку мужчины. - Оденься, ветер крепчает, - посоветовал тот и стал изучать кольцо. Пока Зигрейн одевался, охотник крутил драгоценность в руках и бормотал что-то под нос. Внезапно тот прищурился, и, ковырнув что-то ногтем в оправе камня, поманил своего спутника. Мальчишка надел кафтан и, подпоясываясь кушаком, подошел к охотнику. Камень и внешняя сторона оправы были откинуты в сторону, обнажив скрытую под ними крошечную иглу и чашечку с каким-то зеленоватым веществом. - Ты набирал воду ниже, чем лежало кольцо, или выше? – глухо спросил Тилуран. - Выше, из самого источника, - сказал Зиг. – А что такое? - Видишь эту вязкую гадость? Это яд. Им отравлена игла. Судя по тому, что на крышке внутри капли, вода через щель попадала под камень и вымывала яд. Его в чашечке осталось немного. - То есть, вся заводь отравлена? – содрогнувшись, спросил Зигрейн. - Концентрация яда в воде на такой большой площади очень мала, но я все же надеюсь, что ты не наглотался воды, пока плавал, - сказал мужчина, копаясь в одном из карманов своего кожаного жилета. Найдя, что искал, он вынул маленький кожаный мешочек и развязал веревочку из сплетенных жил. Достав оттуда два неприглядных черных комочка, он подал один из них мальчику и сказал: - Проглоти и запей. Жевать не стоит – вкус гадкий. - Что вы мне дали? – спросил Зиг, запив горький и вонючий катыш. - Это следует спрашивать до того, как проглотишь что-то, - заметил мужчина, взяв свою кружку. – Это универсальное противоядие. Не такое сильное, как все узконаправленные антидоты, но все же, я надеюсь, его хватит, чтобы нейтрализовать яд и вывести его из организма. С этими словами он закинул в рот черный комочек и быстро опустошил свою кружку. Затем он сел на траву рядом с плащом, и взял в руки картофелину. - Присаживайся и обедай, - сказал он, а потом откусил почти половину печеной картошки. Зигрейн тоже уселся на траву и взял кусок хлеба с вяленым мясом. Неспешно пообедав и запив съеденный хлеб, мясо, картофель и огурец водой, юноша спросил: - Но что это отравленное кольцо делало здесь, в ручье? - Отравляло нам жизнь. Хорошо, что ты не поленился проследить путь ручья и набрать воды из самого источника, иначе мы могли бы быть уже мертвы. Уверен, что его не просто потеряли, а специально оставили. Смотри, я полностью закрыл кольцо – на нем нет ни единой царапины, - охотник показал украшение своему спутнику. – А вот если нажать здесь, внутри кольца, - сказал Тилуран и чуть согнул палец с надетой на его костяшку драгоценностью, - то замочек открывается и появляется небольшой зазор, через который внутрь может попасть вода и вымыть яд из чашечки. - Но почему оставили кольцо? Почему не могли просто оставить эту чашечку или вылить яд в источник? - Хватит часа, чтобы ручей полностью очистился от любого количества яда, а из открытой чашечки яд будет вымываться слишком быстро, что тоже будет неэффективно. А теперь давай-ка сложим все недоеденное обратно в мешок. Только оставь яблоко мне, ну и себе, если хочешь. Когда все было упаковано, путники оставили эту заводь с ее неприятным сюрпризом и отправились дальше, на северо-запад, чтобы вернуться на тракт. Пройдя четверть мили Зигрейн, прожевав последний кусок яблока, снова задал Тилурану вопрос. - А как ты догадался, что в кольце яд? - Видел изумруд в этом кольце? – спросил у своего юного спутника охотник. – Он слишком мал для такой оправы. Обычно кольца с таким несоответствием делают либо с печатью, либо с ядом. Зная это, я стал искать способ открыть колечко, и заметил зазор. Нам вообще попалось универсальное кольцо отравителя – и с чашечкой, чтобы капнуть в бокал или чашку, и с иглой, чтобы незаметно ввести яд в жертву среди толпы. Такие кольца просто так не роняют, оставили его специально для того, чтобы отравить ручей. Остается только гадать, для кого был предназначен этот яд. Либо он ушел раньше нас, либо придет позже. Надеюсь, что это кольцо не нас там поджидало. Путешественники вышли на тракт и зашагали по его обочине. Вскоре они подошли к оживленному перекрестку, окруженному конюшнями и палатками. Водоносы таскали ведра от колодца к лошадям, получая за свой труд медные монетки. Раздавался многоголосый гам, фырканье животных и скрежет передвигаемых или ставящихся на твердую поверхность ящиков, глухой стук мешков. Тилуран подошел к запряженной повозке, рядом с которой стоял немолодой уже извозчик, и спросил, может ли он отвезти их в Деат. Тот ответил: - Да, если вы подождете немного. Мне поручили отвезти туда груз, как погрузят, так и поедем. Раньше не могу, сами понимаете, не выгодно. - Быть может, мы сами его погрузим? – спросил охотник. - Я бы и рад побыстрее все сделать, но там много тяжелых ящиков, а я хромой. И грузчики все заняты. - Думаю, я и мой спутник управимся с этим делом быстрее. - Ну, как знаете, - пожал плечами усатый извозчик и подвел свою телегу к навесу, под которым стояли десятки ящиков с выжженным на одном из углов клеймом. Рядом сидел в тени какой-то толстяк и хлебал пиво из огромной кружки. Завидев подошедших, он поднялся и сказал: - Чего надо? Старикан, ты же знаешь, что свободных рук пока нет. - Пассажиров беру попутно, они и помогут с погрузкой, - ответил тот и протянул толстяку какой-то кусок пергамента. - Ага, восемь ящиков... – пробормотал кладовщик и начал тыкать толстым, как сосиска, пальцем в нужные ящики. – Вот эти, забирайте. А ты здесь распишись, что получил товар. Пока извозчик расписывался, Тилуран и Зиг подошли к ящику и взялись за него. Он оказался очень тяжелым, и им пришлось постараться, чтобы дотащить его до повозки, поднять его и поставить в угол. За ним был следующий, потом еще, и еще. Погрузив все ящики, Тилуран и Зиг уселись рядом с ними в повозке, чувствуя себя очень уставшими. Но, как бы то ни было, груз был в повозке, и путешественники, выехав на тракт, поехали в столицу герцогства. Повозка поскрипывала и чуть покачивалась, наскакивая колесами на меленькие камушки. Тилуран повернулся к извозчику и спросил, сколько они должны будут заплатить. Извозчик ответил: - Ничего не надо, эти деньги, которые я бы от вас получил, все равно понадобилось бы отдать грузчикам. А в Деате у того торговца свои ребята есть.