Пробуждение (рабочее)

Было раннее утро, когда повозка остановилась у высокого деревянного забора с широкой, хорошо сработанной калиткой. Туман скрадывал очертания стоящего за забором дома и других строений неподалеку. Сонный Зиг, разбуженный охотником, неловко слез с повозки, и, попрощавшись с извозчиком, отошел с мощеной камнем дороги на узкий тротуар, к забору. Тилуран еще пару минут разговаривал с извозчиком, а потом, всучив мужику серебряную монету, подошел к калитке. Повозка уехала, покачиваясь на камнях, и Тилуран, вынув из кармана своего жилета небольшой штырь, всунул его в отверстие в калитке. Что-то щелкнуло, и она открылась. Пропустив Зигрейна в сад, Тилуран закрыл калитку и направился к дому. Это было одноэтажное здание из серого камня, не особо привлекательное, но наверняка очень прочное. Поднявшись по четырем ступенькам крыльца, выстроенного явно позже самого дома, охотник достал ключ. Вонзив штырь в такое же, как на калитке отверстие, он надавил на его и быстро вставил ключ в открывшуюся скважину. Отперев тяжелую дубовую дверь, Тилуран посторонился. - Проходи, только, пожалуйста, вытри ноги вот об это, - указал хозяин на лежащую на полу перед дверью козью шкуру. Зиг последовал его просьбе и прошел чуть дальше в дом, ко второй двери. Тилуран закрыл входную и, подойдя ко второй, снял сапоги и, взяв стоящую в углублении в стене масляную лампу, засветил ее. Открыв дверь, он вошел в темную комнату и начал чем-то хлопать. Зиг разулся и последовал за ним. Оказалось, хозяин отпирал засовы на всех ставнях, чтобы пустить в помещение свет. Когда все окна в доме были открыты, охотник забрал у Зига изрядно похудевший мешок и отнес его на кухню вместе со своим. Затем он подошел к камину в гостиной и, проведя по пыльной полке рукой, сказал: - Ну, вот я и дома. Давненько я здесь не был. - А когда ты в последний раз тут был? – зевнув, спросил мальчишка. - В начале весны, девятого марта. Пять месяцев назад. Затем я отправился на охоту, во время которой и нашел тебя. - Брр, а тут холодно, - поежился Зигрейн. – Неужели здесь утро всегда такое холодное? - Да, - ответил Тилуран, выложив кресало на каминную полку. – Деат стоит недалеко от цепочки озер, от которых утром поднимается холодный туман. Поэтому дом выхолаживается, а за день он не успевает нагреться. Подтащи-ка к камину те два кресла, а я пока схожу за дровами. Зиг принес от противоположной стены два деревянных кресла, обитых волчьими шкурами, и поставил их в полутора метрах от камина каждое. Тилуран вернулся из поленницы, устроенной в одной из комнат дома, с охапкой хвороста и пучком соломы. Аккуратно сложив их все в камине, хозяин дома высек искры и поджег солому. Раздув огонь, который стал весело потрескивать на сухих ветках, охотник сказал: - Принеси еще дров, только бери не самые толстые. Парень отправился за топливом, а хозяин положил остаток веток в огонь и подтащил к камину большую чурку с ровными спилами. Затем он пошел на кухню выложил на грубый дубовый стол все содержимое их мешков. Взяв флягу с водой, вяленое мясо, овощи и хлеб, мужчина сложил их все на поднос и уже собирался покинуть кухню, как его взгляд упал на стоящую в углу пыльную бутыль. Взяв и ее, он, наконец, отнес всю еду в гостиную, куда уже успел принести дрова Зиг, и поставил поднос на чурку. Подложив дров в камин, полусонные путешественники уселись в кресла, чтобы погреться, поесть и подремать у огня. Но пить и есть стал только Тилуран. Как только голова юноши коснулась мягкой обивки кресла, его одолел сон. Охотник бросил взгляд на уснувшего мальчишку, сделал приличный глоток вишневого цвета жидкости из бутыли и взял с подноса кусок мяса с хлебом. Ел мужчина медленно, время от времени подбрасывая в пламя дрова и глядя на его языки. Было видно, что он о чем-то думает, что-то вспоминает. На улице становилось все светлее и светлее, туман рассеивался. Город постепенно оживал: за забором пару раз пробежали дети с ведрами, прошла торговка пряжей, несущая свой товар на рынок. Неспешно прошла, цокая подкованными копытами по камням дороги, лошадь, везя на себе одетого в тяжелую двойную кольчугу солдата. Одинокий охотник, незаметно для себя задремавший на полчаса, проснулся и спешно поставил на стол опасно накренившуюся в его расслабленной руке бутыль с хересом. Подложив еще пару поленьев и несколько веток на раскаленные угли, среди которых еще виднелось почти погасшее пламя, Тилуран снял с себя свой жилет и, вывернув его, начал выкладывать содержимое всех карманов на стол, стоявший в углу комнаты. Когда охотник закончил, на столе лежали три кожаных мешочка, полотняный сверток, черная с серебром курительная трубка, маленький кисет, связка отмычек, несколько крошечных стеклянных пузырьков, колода карт, плоский камень с какой-то руной на нем, кучка мелких медных монеток, катушка серебряной нити, наконечник стрелы из черного металла и золотое кольцо с изумрудом. Отодвинув в сторону все, кроме двух мешочков, свертка, катушки и пузырьков, Тилуран открыл мешочки и высыпал из одного – серебряные и золотые монеты, а из другого – белые камушки разных размеров и формы. Пересчитав все, мужчина составил деньги тремя красивыми столбиками, а камушки спрятал в мешочек. Далее наступила очередь свертка – в нем оказалась белая шерсть единорогов. Тилуран перебрал ее, освободив от пары ниток, и завернул обратно в ткань. Потом он откупорил пузырьки. В сосуде из темного стекла была серебряная пыль, из зеленого – катышки серой земли, из прозрачного – вода. Все это были трофеи, добытые в странствиях, и которые Тилуран теперь собирался продать одному знакомому алхимику из гильдии магов. Зигрейн проснулся и открыл глаза, когда звякнуло стекло. Он успел увидеть, как собрав все свои товары в отдельный мешок, охотник оставил все на столе и оправился на улицу. Снаружи послышался плеск, журчание воды и снова плеск. Когда Тилуран вошел в дом, с его лица, волос и шеи текла вода. Увидев, что Зиг проснулся, мужчина сказал ему: - Сходи, умойся в бочке, сразу сон как рукой снимет. У нас сегодня много дел. Парень поднялся и поплелся на улицу. Он так пригрелся в кресле у камина, что идти куда-то совсем не хотелось. Но надо. Выйдя из дома, он поискал взглядом бочку и нашел ее у правого угла дома. Подойдя к ней, Зиг расстегнул верхнюю пуговицу кафтана и, набрав в сложенные лодочкой ладони холодной воды, плеснул ее себе в лицо. Тилуран оказался прав: сонливость отбило моментально. Умывшись как следует, мокрый, но бодрый мальчишка вернулся в дом. - Поешь пока, а через полчаса отправимся к одному моему знакомому из гильдии, - сказал хозяин. – Нужно доедать это, а на обед я что-нибудь свежего достану. Зиг набросился на еду, умяв довольно-таки обильный завтрак за десять минут. Убрав поднос и налив себе полную кружку воды, он смотрел, как охотник отпирает тяжелую дверь, облицованную железом, которая, судя по ее наклону, вела в подвал дома. За ней наверняка было что-то очень интересное, раз она была заперта на несколько замков. Наконец, Тилуран открыл таинственную дверь. Действительно, за дверью начинался каменный коридор, круто спускавшийся вниз. Но вниз Одинокий охотник юношу не пустил. - Извини, но я пока что не настолько тебе доверяю, чтобы показывать тебе ту комнату. Подожди меня здесь, пожалуйста. Хотя Зигрейн сгорал от любопытства, ему хватило такта не упрашивать охотника. Все-таки он действительно был странным незнакомцем без памяти, очнувшимся где-то на берегу и даже имя свое узнавшим из бумажки. Допив воду, юноша отнес кружку на кухню, а когда вернулся, из подвала вышел витязь в черном кожаном жилете, надетом поверх блестящей кольчуги, подпоясанный широким кожаным ремнем со стальными бляхами, на котором висел в отделанных серебром ножнах длинный меч. На ногах у Тилурана были высокие кожаные сапоги со стальными набойками и шпорами. Даже лицо у охотника помолодело, когда он сменил свои поношенные одежды на боевое облачение. - Вот это да! – только и сказал Зиг, увидев преобразившегося товарища. - Сегодня нам нужно посетить пару важных персон, так что мой потрепанный костюмчик для путешествий пусть останется здесь, - сказал Тилуран. Одинокий охотник забрал со стола деньги и трофеи, прицепил мешочки к поясу и спутники вышли из дома, который хозяин замкнул на ключ. Теперь Зигрейн смог получше разглядеть эту улицу, утром скрытую туманом. Вдоль мощеной камнем дороги тянулись заборы и изгороди, за которыми стояли обыкновенные, ничем не примечательные здания. Они отличались друг от друга только по форме, высоте и материалу, из которого были построены, но в них не было вычурности и роскоши. За спиной, в конце улицы, позади большого двухэтажного дома с садом перед ним возвышалась городская стена. Она была выстроена из серого гранита и была высотой не менее пятидесяти футов. Стена заканчивалась высокими заостренными зубцами с затейливой резьбой, одновременно служившими и украшением, и защитой для обороняющихся. По стене с важным видом прогуливались дозорные. Путешественники вышли на перекресток, на котором сходились дороги, соединявшие такие же улицы, застроенные небольшими домами с участками. Далее шли дома побольше, покрасивее и без участков. Попадались лавки, отмеченные разнообразными вывесками. Встречались различные конторы, один раз они прошли мимо длинного каменного здания, огражденного забором. В его дворе стояло множество ящиков и бочек. Как оказалось, это была портняжная мануфактура Деата, товары которой славились своим качеством и невысокой стоимостью, чем досаждали другим портным этого города. Прошли мимо роскошного особняка барона Галларда, хозяина этой мануфактуры, десятка кожевенных мастерских и нескольких ферм вокруг города. Город Деат тем временем жил своей утренней жизнью. Сновали курьеры и носильщики, несли свои товары на рынок торговцы, бегали дети, топали по камням солдаты и покрикивали лавочники. По улицам ездили повозки, экипажи и изредка – кареты. Их обладатели были наиболее беспечными и раскормленными. Иногда мимо путников проходили компании нелюдей. Чаще всего это были торуанцы, но попадались и какие-то широкоплечие, рослые бугаи с зеленоватой кожей и выступающими клыками, разговаривающие на каком-то грубом, не очень приятном для слуха языке. Встречались и низкорослые кудрявые человечки, одетые во все зеленое, носящие на головах высокие цилиндры и весело и звонко болтающие на каком-то диалекте. Наконец, Зигрейн и Тилуран вышли на тихую улицу, по обеим сторонам которой за невысокими заборами из стальных прутьев, украшенных завитками, высились здания, роскошной отделке которых позавидовал бы даже особняк барона-мануфактурщика. В садах, разбитых около этих зданий, неспешно прогуливались люди и нелюди в длинных мантиях или в просторных кафтанах, как у Зига. Спутники прошли мимо приземистого круглого здания с купольной крышей, на входе которого была вывеска с изображением книги и пергамента, мимо большой лавки, в которой торговали всевозможными чародейскими штуками, и свернули на дорожку, ведшую к еще одной лавке, на вывеске которой был изображен котел. Зайдя в светлую лавку, парень огляделся. В витринах были выставлены всевозможные составляющие для зелий, отваров, настоек и прочих субстанций, и не только для них. Засушенные цветы, травы, кусочки шкур, птичьи и рыбьи глаза, потроха... На одной из полок лежала коллекция устрашающего вида когтей. В опрятных дубовых бочках, которые стояли в углу, судя по надписям, содержались три вида воды. В целом лавка была очень чистая, аккуратная и явно очень прибыльная. Из задней комнаты вышел продавец, молодой торуанец, одетый в зеленый кафтанчик и синие шаровары. Увидев Тилурана, он воскликнул: - Здравствуйте, господин! Вы так долго не заглядывали в нашу лавку! Что вам угодно? - Хорош медом растекаться, Тугра, - усмехнулся охотник. – Позови лучше хозяина. Торуанец кивнул и скрылся за дверью. Зиг оторвался от разглядывания цветков черного лотоса (три золотых за штуку!) и негромко сказал: - Я думал, что все торуанцы похожи на тех, которых мы встретили в трактире. А этот какой-то услужливый очень. - Не верь тому, что видишь. Тугра услужлив, пока это ему выгодно, и пока посетитель не выйдет за некоторые рамки. Попытки его оскорбить могут очень плохо кончиться. Тугра вернулся в сопровождении одетого в мантию и штаны тех же цветов, что у и него, пожилого чародея. Он надел на нос пенсне и радушно приветствовал своих посетителей. - Тилуран, ты так редко у нас бываешь, но всегда приносишь что-нибудь интересное. Я полагаю, ты и на сей раз не просто поздороваться зашел? - Совершенно верно, Мехтус, - сказал Тилуран, доставая мешок со своими трофеями. - Замечательно! – обрадовался алхимик и обратил свой взор на Зигрейна. – А кто этот юноша, пришедший с тобой? - А вот по этому поводу мы поговорим отдельно. Я бы предпочел сделать это в компании Фахта и Бьорна, где-нибудь подальше от посторонних глаз и ушей, - ответил Тилуран твердым голосом. - Меня зовут Зиг, - представился мальчишка. - Очень приятно, Мехтус, - медленно произнес лавочник. Если ранее его интерес был наигранным, то теперь он стал неподдельным. Пожилой человек пристально оглядел Зигрейна с головы до ног, и его губы чуть шевельнулись. Но внезапно он переключился на Тилурана. - Итак, что же ты мне принес? Охотник выложил на прилавок содержимое мешочка. Алхимик тут же взялся за белые камушки. - Лунные камни из желудков единорогов? Прекрасно, прекрасно, - приговаривал он, осматривая каждый камушек со всех сторон. Когда все пятнадцать камней были тщательно осмотрены и лежали перед алхимиком на прилавке, он сказал: - По пять золотых за камень, согласен? Его клиент кивнул, и лавочник продолжил разбирать товары. Он тщательно осмотрел всю шерсть, а потом извлек из-под прилавка меленькие серебряные весы и бросил на них белые волоски. - Мм, на десять с половиной грамм потянула. Сорок два золотых устроит? - Сорок пять, - сказал Тилуран. - Сорок пять так сорок пять, - пробормотал Мехтус. – Тугра, принеси учетную книгу. Пока торуанец извлекал из ящика тяжелый фолиант, хозяин лавки уже занялся пузырьками. - Вода из отпечатка копыта единорога, осиянная светом Вечерней Звезды и пронизанная лунным светом! – восхитился он. – Сто золотых, не больше, но и не меньше! - Сто золотых и два кусочка этого гадкого противоядия, - усмехнулся витязь. - Ты имеешь в виду мое универсальное противоядие? – поднял бровь волшебник. – Грабеж среди бела дня! Но все же он согласился и записал все суммы на одной из страниц своей учетной книги, принесенной Тугрой. Затем он занялся двумя оставшимися пузырьками и катушкой. - Пыль с рога единорога, семьдесят золотых. Земля, на которую упала вода с его губ после водопоя – тридцать золотых. Катушка волос из его хвоста... – алхимик размотал серебряные нити и проверил их длину. – Шестьдесят пять золотых. Итого мы имеем триста восемьдесят пять золотых монет. Боже мой, откуда столько я возьму! - Не прибедняйся, Мехтус. Уж чего-чего, а денег у тебя всегда хватает. Не так уж часто я приношу такие трофеи, а скупают их у тебя влет, да еще и по тройной цене. - Ну, еще бы, ни у кого больше таких товаров нет. Не на север же, к эльфам, идти за ними! – ухмыльнулся торговец. Он собрал все купленные товары и скрылся в глубинах задних комнат и складов. Через некоторое время алхимик вернулся с тяжелым мешочком, туго набитым золотом. Этот мешочек он подал охотнику вместе с каким-то листочком. Тот быстро прочитал все написанное и, взяв предложенное Тугрой перо из чернильницы, расписался. Затем он забрал золото. - Сам знаешь, гильдия проверяет все товары и всех поставщиков, - извиняясь, сказал лавочник, сворачивая пергамент и пряча его в складках мантии. – Приходи сегодня в восемь часов вечера ко мне. Я приглашу Фахта и Бьорна, побеседуем, поделишься свежими известиями. Разумеется, твоего спутника мы тоже будем рады видеть. - Хорошо, мы придем в восемь, - согласился Тилуран. – Хотя можно было бы и пораньше. - Раньше нельзя, я буду работать в лавке. Сегодня же объявлю, что поступил такой редкий и хороший товар, - сказал Мехтус. Тилуран со вздохом спрятал мешочек с золотом в другой мешок. Попрощавшись с хозяином, спутники вышли из лавки. Выйдя за забор, они остановились и Тилуран сказал: - Сейчас сходим в одно известное местечко, банк гильдии, а потом придумаем, куда еще пойти. Времени у нас сегодня много. - А что такое банк? – поинтересовался юноша у старшего товарища. - Это заведение, в котором можно хранить деньги или же получать их в кредит. Хранить там деньги надежней, чем дома. Там и охрана есть постоянно, и, даже если деньги украдут, можно потребовать хоть какую-то часть их у владельца банка. Хотя вряд ли кто-то сможет ограбить этот банк. - А что такое кредит? - Это значит взять у банка в долг деньги под определенный процент на какое-то время. То есть, взяв какую-то сумму, человек должен будет отдать ее и дополнительное количество денег банку как плату за пользование его деньгами, - объяснил Тилуран. - А если не отдать эти деньги? – полюбопытствовал Зиг. - Ну, банк просто так не дает их. За кредит ты оставляешь залог, который обычно стоит больше той суммы, которую ты хочешь взять у банка. Вот его у тебя банк и заберет, если не сможешь заплатить. Так люди иногда и разоряются, когда не могут вернуть взятые ими деньги. Поэтому стоит семь раз подумать, перед тем как влезать в долги. И товарищи отправились дальше по улице, проходя мимо лавок, домов и других зданий, поражавших своей роскошью и утопающих в ласкающей глаз зелени. Пройдя мимо таверны, называвшейся «Белый отшельник», они вышли на перекресток трех дорог, на котором свернули направо. Теперь Зигрейн впервые увидел впереди огромное белое строение, ранее скрытое за деревьями и другими зданиями. С его многочисленными башнями и переходами оно было похоже на дворец. Его высокие серебряные шпили блистали в лучах утреннего солнца. - Тилуран, а что это за дворец в конце улицы? – спросил восхищенный юноша. - Это Академия Высокого Волшебства города Деата, - ответил охотник. – Пожалуй, одно из красивейших зданий из всех, что я видел. Она является символом города. Примерно четверть чародеев гильдии в ней преподает или ассистирует, и многие мечтают попасть в нее. А это очень сложно. Так как содержание Академии очень дорого, то принимаются туда только лучшие из лучших кандидатов, в которых гильдия увидела потенциал. Но обучение в ней бесплатное. Спутники еще немного прошли по несколько более оживленной улице, чем та, по которой они шли раньше, и подошли к приземистому зданию с толстыми стенами, окруженному высоким забором. У ворот и у входа в него стояли тяжеловооруженные стражники. - Вот мы и пришли. Банк гильдии, - сказал Тилуран. Они прошли по посыпанной песком дорожке к тяжелым дверям из красного дерева, украшенным золотом. Над ними была мраморная плита, на которой рельефными серебряными буквами было выложено: Входи, посетитель, но не забудь Оставить у двери алчность и спесь. Коль руку к чужому посмеешь протянуть – Ты навеки сгинешь здесь. Тилуран и Зигрейн вошли в банк. Не особо бросавшийся в глаза снаружи, внутри он был очень хорошо отделан. Украшенные орнаментами мраморные стены, на которых висели картины в рамках из красного дерева, сходились наверху огромным куполом, на котором было изображено звездное небо. Вдоль левой и правой стен тянулись длинные высокие стойки, за которыми сидели человек пятьдесят. Все служащие банка были в зеленой с золотом униформе, с серебряными значками на груди. Некоторые из них что-то писали в огромных книгах, некоторые считали монеты и взвешивали драгоценные камни, а некоторые общались с посетителями. Важного вида дама в шелковом платье, носившая многочисленные украшения, о чем-то негромко беседовала с одним из банковских служащих, а рядом стоял и ждал хорошо одетый торуанец. Чуть поодаль стоял, неуверенно озираясь, крестьянин в соломенной шляпе, а сидевший за стойкой невысокий кудрявый человечек, похожий на виденных Зигом ранее, что-то писал в книге правой рукой, а левой отсчитывал золотые монеты. А у высоких, окованных железом дверей, которые на вид по прочности не уступали иным крепостным вратам, стояли два огромных существа, с ног до головы закованных в сталь, с исполинскими молотами в руках. Одно из них, чуть наклонившись, разговаривало с высоким, одетым в роскошные, отделанные золотом одежды из кожи и черного шелка незнакомцем. - Тилуран, кто это такие? – спросил у своего старшего товарища Зигрейн. - Те громилы в латах и с молотами – тролли. Глуповатые, но очень сильные и живучие твари. А этот седоволосый в черном – Заморский эльф, или Энкеллдор. Эти родичи Северных эльфов приплыли сюда с запада около пяти сотен лет назад. Но, в отличие от своих сородичей, испокон веков живших на нашем континенте, они сразу же стали нагло вмешиваться в дела всех остальных народов. Кто-то говорит, что они приложили руку к распаду Немейского царства, и я склонен верить этим слухам. Заморским эльфам не стоит доверять – они крайне высокомерны и считают, что все, кто не бессмертен, рождены лишь для того, чтобы быть их слугами. У них нет собственного государства, они рассеялись по миру и либо занимают высокие должности, либо владеют крупной собственностью – мануфактурами, фермами, шахтами... С этими словами Тилуран подошел к стойке, за которой сидел один из кудрявых человечков. Тот приподнялся на очень высоком стуле, поправил пенсне на носу и, оглядев витязя с ног до головы, спросил: - Чего изволите, господин Тилуран? - Внести некоторую сумму в качестве вклада, господин Данглар, - ответил охотник. - Так, посмотрим... – пробормотал человечек, листая книгу. – Вот, нашел. Сейчас на вашем счету пятьдесят одна золотая монета и восемь больших серебряных, вы забрали восьмого марта тридцать четыре золотых, одиннадцать больших серебряных и пять малых. Сколько денег вы сейчас хотите положить на счет? Или, быть может, вы принесли драгоценные камни или украшения? - Триста восемьдесят золотых монет, - сказал Тилуран, подавая мешок с золотом коротышке. - Неплохо, неплохо. Итого на счете будет четыреста тридцать золотых и восемь больших серебряных монеты, - подвел итог человечек, высыпав на стол и посчитав все деньги. После этого он ссыпал их в другой мешок и завязал его, положив узелок на каменное блюдце. Затем он взял из внутреннего ящика стойки массивную печать, в которой он быстро поменял цифры на оттиске. Сделав это, кудрявый человечек щелкнул пальцами, из-за чего с них посыпались искры, и к нему из небольшой печи, располагавшейся у стены, подлетела глубокая ложка с длинной деревянной ручкой. Вылив расплавленный свинец из ложки на веревку, банкир быстро поставил печать на застывающем металле. После этого ложка, повинуясь следующему щелчку пальцев коротышки, отправилась на место. Закончив с опечатыванием мешка, человечек сделал записи в книге и написал расписку, которую дал прочитать и подписать Тилурану. Затем он сам ее подписал и поставил на ней такую же печать, что и на мешке, но только чернилами и деревянным оттиском. После этого он отдал расписку охотнику, а сам взял опечатанный мешок и, попрощавшись со своими посетителями, понес его к тяжелой двери. Один из троллей приоткрыл ее перед коротышкой, и он исчез за ней. Тилуран и Зигрейн собрались уходить, но их внезапно окликнул ранее говоривший с троллем-охранником эльф. Наверное, когда-то у него был красивый и чистый голос, но постоянный высокомерный тон исказил его, сделал насмешливым и не очень приятным для слуха. Заморский эльф неспешно подошел к обернувшимся к нему путешественникам и сказал: - Приветствую вас, уважаемый Одинокий охотник. Если вы здесь, значит, вы принесли с собой нечто ценное из ваших долгих странствий. И уже успели это продать. Если я не ошибаюсь, ваша добыча связана с единорогами? - Совершенно верно, - холодно сказал охотник. – И, если я не ошибаюсь, вы – Тал'Исим, один из экономов гильдии? - Верно, - столь же холодно ответил эльф, подметив упор, сделанный человеком на сочетании «один из экономов». – Кому же вы продали свой то... Его взгляд упал на Зига, которого он ранее не замечал. Красивое лицо Заморского эльфа побелело и исказилось – в его чертах читались одновременно ярость и ужас. Руки эльфа дернулись, будто он хотел ударить юношу. - А это кто с тобой? – спросил Тал'Исим, сохраняя перекошенное выражение лица и судорожно вдыхая воздух. - Мой… друг, - произнес Тилуран, чуть нахмурившись. – А что? - Да так, интересно… - буркнул эконом, скосив глаза в сторону стоек, за которыми сидели служащие. – Ты редко имеешь с собой спутников. - А, вот как… - еще сильнее нахмурился мужчина и бросил короткий взгляд Зигрейна, который чувствовал себя как-то паршиво, видя реакцию эльфа на его присутствие. – Так что вы хотели мне сказать, эконом? - Ничего, Одинокий охотник, ничего. Хотел лишь поприветствовать в частично вверенном мне заведении, - едким голосом сказал эльф, чей левый глаз внезапно пару раз дернулся в нервном тике. – Но позволь узнать, чем же заслужил этот… юноша право ходить с тобой, известного своей неприязнью к компании? - Чем-то заслужил, Тал'Исим, чем-то заслужил, - холодно сказал Тилуран. - Я полагаю, он не житель Деата? – глаза эльфа превратились в узкие щелки. - Не знаю, сегодня вечером выясню, но без вашей помощи, - проговорил Тилуран и, не дожидаясь ответа, развернулся и направился к выходу вместе со своим младшим товарищем, решительно не понимавшим странных изменений в лице эльфа. Тал'Исим поднял руку и в ярости сжал кулак так, что длинные ногти впились глубоко в белую ладонь, но эльф этого даже не заметил. Сейчас он мог лишь смотреть, как Тилуран и его спутник выходят из банка. Прошипев себе под нос что-то невыразительное, колдун развернулся и пошел дальше проверять заведение. Мальчишка и его старший товарищ неспешно шли по улице к «Белому отшельнику». - Почему тот Заморский эльф так на меня странно посмотрел? – спросил у охотника Зиг. – А потом он так говорил с тобой, что я боялся, как бы он в тебя не вцепился - Мы с Тал'Исимом давно друг друга знаем, и у нас у обоих есть немало причин для взаимной неприязни. Я не понимаю, из-за чего он разозлился. Может, принял тебя за одного из своих врагов. Их он нажил немало, а так как тщательно запоминать лица людей Заморские эльфы считают ниже своего достоинства, то иногда они их путают. Так что не переживай, - доброжелательно сказал Тилуран. - Но, может быть, я и есть его враг? Я же не помню своего прошлого, вдобавок мои странные способности... Думаю, они у меня не просто так появились, - понурился Зигрейн. - Не забивай себе голову, Зиг. Сегодня вечером мы все узнаем, и, если что, найдем способ тебе помочь. А пока подумай о чем-нибудь другом. Зигрейн какое-то время шел молча, но, когда они подошли к «Белому отшельнику», он внезапно спросил: - А Северные эльфы отличаются от Заморских, Тилуран? - Очень многим, Зиг, - ответил мужчина. – Но я не могу здесь тебе все рассказать. Северные эльфы не вмешиваются в дела других народов, хотя иногда и выступают посредниками в их спорах, но они не терпят, когда суются к ним. Они хранят свои тайны от посягательств, но не для того, чтобы запугивать другие народы и управлять ими, как это делают Заморские эльфы.. Путники остановились у дверей трактира, и Тилуран сказал: - Позже зайдем сюда, пообедаем. А сейчас мы можем походить по городу. Думаю, тебе это будет интересно. Зигрейн согласился со своим товарищем, и они продолжили путь, неспешно идя по мощеному тротуару. Мимо все чаще ходили люди и нелюди. А когда мимо спутников прошла шумная многочисленная толпа молодых людей, одетых в белые кафтаны с зеленым орнаментом по краям ткани и горизонтально перечеркнутой буквой Х на спине, Зиг спросил у Тилурана: - А кто эти люди в одинаковой одежде? - Студенты Академии Высокого Волшебства. - А чем они в ней занимаются? – спросил мальчишка, сам понимая, что вопрос несколько глуповатый. - Изучают теорию и практику волшебства. Чародейство – не просто произнесение нескольких странных слов или несколько странных движений руками. Это очень сложная наука с большим количеством отраслей. - А эти Заморские эльфы там преподают? - Там треть преподавателей из них. И проректор тоже, - с недовольством в голосе сказал охотник. – Проректор – второй после ректора по главенству в Академии. Без ведома эльфов там ничего не происходит. - Проректор это второй после ректора? А кто тогда ректор? – поинтересовался Зиг. - Почтенный и мудрый человек, Рикард Номлуган. Он почти никогда не покидает стен Академии. Ректор очень стар, но все же не позволяет эльфам занимать все ключевые посты в учебном заведении, а так же в гильдии. - Эти эльфы что, везде? – удивленно спросил парень. - Они стараются пролезть всюду, где пахнет властью и деньгами. И это им почти всегда удается. За многие столетия они научились играть в дворцовые игры очень искусно, - сказал Тилуран. - Удивительно, как много таинственных и странных личностей в гильдии магов, - пробурчал Зиг. Они медленно шли по шумному городу. На улицах было много людей, но и представителей других рас тоже хватало. В который раз пройдя мимо невысоких кудрявых человечков в зеленом, Зиг, наконец, спросил у своего спутника о том, кто они. - Это лепреконы, добродушный и мирный народец, живущий в мире и гармонии со всеми расами. Так получилось, что им, не умеющим воевать, никогда и не приходилось ввязываться в конфликты. Они спокойно живут себе в небольшой долине на восточном побережье континента, занимаются земледелием и никого не трогают. Лишь немногие из их народа отправляются в путешествия в поисках чего-то нового, а в большинстве своем они очень большие домоседы. Но, как оказалось, у них отлично получается «чувствовать» металл, и потому они славятся как хорошие ювелиры и мастера чеканки. Вдобавок, они очень добросовестно работают и получают от этого удовольствие, - рассказал Тилуран. «Как много в мире разных народов, так не похожих друг на друга. И все равно они живут вместе. Да, Тилуран немало попутешествовал, если познакомился со всеми. Интересно, а я знал что-то об этих народах раньше?» От размышлений Зигрейна оторвали слова Тилурана. Он сказал, что они уже вышли из Ведовского квартала, как назывались несколько улиц, на которых расположилась гильдия магов, и шли по Гончарной улице, получившей свое название в давние времена из-за того, что здесь были мастерские небольшого сообщества ремесленников-гончаров. Сейчас все они переехали в Квартал мастеров, как, собственно, и большая часть других городских ремесленников. Там им было намного удобней работать, так как Совет во главе с владетельным герцогом Валлерштейном, покровительствующий ремеслам, распорядился приставить дополнительную охрану к кварталу, а так же снизить пошлины работающим в этом квартале. Так же в этом квартале никто не жаловался, что кузнец до поздней ночи работает молотом, от кожевенной мастерской исходит неприятный запах, а плотник шумит всем набором своих инструментов и разбрасывает стружки. Спутники бродили по городу еще три часа. Во время этого брожения Тилуран зашел в один неприметный дом, оставив своего спутника у дверей, после чего повернули назад, чтобы зайти в «Белого отшельника». Уже стоя у дверей этого огромного трактира под красивой деревянной вывеской, Зиг почувствовал, как от аппетитного запаха сосет под ложечкой. В огромном зале четырехэтажного «Отшельника» было шумно, вкусные запахи витали в воздухе. Трактир поражал своей чистотой – на белых каменных стенах и на деревянных балках из красного дерева не было ни пятнышка сажи. Главный зал был трехэтажным: над первым этажом кольцом шел второй, а деревянный настил третьего этажа нависал точно над первым, держась на толстых балках. На четвертом этаже были, как сказал Тилуран, самые лучшие комнаты в заведении. Охотник и чародей отыскали свободный столик и уселись за него. На столе лежали две тонкие деревянные таблички с выгравированными на них буквами. Тилуран тут же взял одну из них и начал изучать. Зигрейн посмотрел на оставшуюся лежать табличку и обнаружил, что на ней написаны названия напитков. Здесь их было множество, начиная клюквенным морсом ценой четыре медные монеты за пинту и заканчивая какими-то экзотическими коктейлями, самый дорогой из которых стоил одну золотую монету за бокал. Через некоторое время охотник отдал свою табличку Зигу. Здесь были блюда этого «трактира», который был скорее рестораном. Парню было неловко заказывать себе что-то, не зная, что выбрал Тилуран, поэтому он тихонько спросил у него: - А что выбрал ты? - Бульон «Мясной горшочек» и кроличьи отбивные с вареным картофелем. Советую тоже поесть чего-нибудь жидкого. - Тогда мне тоже этот бульон, но без отбивных, - взглянув на цены бульона и отбивной, сказал Зигрейн. – А из напитков – клюквенный морс. - Хорошо. Я с утра хлебнул кое-чего, так что морс мне как раз подойдет, - рассмеялся Тилуран. Тут к столику подошла молодая девушка в белом платье и с записной книжкой в руках. Она раскрыла книжку и спросила, что посетители будут заказывать. Каждое из названных блюд она повторила, и перо, которое лежало в книге на раскрытой странице, само записало заказ. После этого она убежала куда-то в сторону кухни. - Этот «Белый отшельник» совсем не похож на трактиры, в которых мы останавливались раньше, - еще раз оглядевшись, сказал Зиг. - Конечно, не похож. Дорожные трактиры не чета городским, где и клиентов побольше, и склады поближе, и охрана лучше. А уж «Отшельник» зовется трактиром исключительно по желанию своих владельцев – магов гильдии. Он скорее гостиница с рестораном. Но «трактир» звучит романтичнее, да и посетителей побольше будет днем. А вечером тут на третьем этаже чуть ли не игорный дом для чародеев, - сказал Тилуран. Через несколько минут та же девушка-официантка принесла посетителям их заказ на большом подносе. Наконец-то путешественники поедят чего-нибудь вкусного и, главное, горячего. Суп в глиняных горшочках был очень вкусным, и оба не проронили ни слова, усиленно работая ложками. Только проглотив последнюю ложку наваристого бульона и доев последний кусочек пшеничного хлеба, Зигрейн расслабленно откинулся на спинку стула и поблагодарил Тилурана за обед. Тот тоже доел бульон, а потом отставил пустой горшочек и перешел ко второму блюду. Зиг от нечего делать стал наблюдать за посетителями. Тут их было намного больше, чем в других трактирах, в которых довелось побывать юноше. Всюду сновали с иголочки одетые ловкие молодые официанты и официантки, а посетители ели, пили, беседовали и смеялись. Откуда-то играла негромкая музыка, и сидеть было так тепло и уютно, что сытый и довольный мальчишка внезапно почувствовал какую-то приятную сонливость. Он медленно закрыл глаза и задремал. В небольшом трактире было сумрачно и грязно. Засаленный потолок, покрытые копотью окна, толстый слой пыли на полу – все это не способствовало созданию хорошего впечатления у посетителей. Да и было их здесь немного. Три непонятные личности в плащах с капюшонами сидели за столиком у окна и попивали из грязных бокалов мутное вино. Восседавшая за другим столиком высокая дама под вуалью неприятным голосом беседовала с жеманной девицей и пила что-то дымящееся из своего бокала. Свирепого вида великан в грязной, обшарпанной кожаной куртке сидел за столом у второго окна и вливал в себя одну кружку пива за другой. А в самом темном углу расположился, сидя на обтянутом кроличьими шкурками диванчике, красивый голубоглазый юноша лет пятнадцати. Одетый в чистые серые штаны и черную кожаную жилетку, с гравированным серебряным кольцом на среднем пальце правой руки, он разительно отличался от остальных посетителей. Нетерпеливо постукивая пальцами левой руки по столу, он неотрывно смотрел на дверь и ждал. Дверь распахнулась, и в зал вошла пара того же возраста, что и сидящий в углу парень. Одетый во все белое, аккуратно подстриженный юнец с брезгливым выражением лица окинул взглядом помещение и, заметив того, кого искал, пошел к нему, потянув за собой девушку, нервно озиравшуюся по сторонам. Ее великолепные белые, чуть серебристые волосы спадали ей до пояса прямыми прядями, а на белой мантии красовались шесть серебряных подвесок с крупными сапфирами. - И какого черта ты позвал нас сюда, а, Зиг? – недовольно спросил он у голубоглазого. - И тебе привет, Иоанн. Присаживайся, - кивнул тот на стул с другой стороны стола. – Здравствуй, Леди, садись сюда, здесь удобней. С улыбкой на лице парень наблюдал, как беловолосая красавица, поджав губы, садится рядом с ним. - Так зачем ты притащил нас сюда, а? – еще раз спросил Иоанн. - Поговорить. Я сюда позвал еще одного человека, он скоро будет здесь. Что-то не так? – спросил Зиг у девушки. - Все не так! – пожаловалась она. – Во-первых, здесь отвратительно воняет перегаром, во-вторых, здесь грязно, в-третьих, тут куча непонятных людей, и ты еще одного позвал. Нельзя ли было провести встречу в другом месте? - Нет, нельзя было, - вздохнул Зиг, не обращая внимания на недовольно заворчавшего в их сторону бармена. – В другой трактир его бы не пустили. Ему и по городу-то ходить нежелательно. - Дела, - сказал, усмехнувшись, щеголь в белой одежде. – А еще ты здесь встречу устроил потому, что сюда преподаватели не заходят. - Тоже верно, - кивнул Зигрейн, потягиваясь. - Зиг, ты не мог бы застегнуть жилетку? – сказала Леди. – Я тебя стесняюсь. - Эх, - усмехнулся тот, застегиваясь. - Да, Зигрейн, нельзя тебе носить черную кожу, - расхохотался Иоанн. – Ты в ней сильно красивый, даже Лидия смущается. - Что значит даже... – начала было девушка. Тут входная дверь снова открылась, и в трактир ввалился какой-то тип в плаще с капюшоном, скрывавшим лицо. Он протопал к столику, за которым расположилась компания молодежи. Усевшись на стул и обдав всех мощным запахом перегара, от которого Леди позеленела, незнакомец хрипло сказал: - Ну, привет, Таэсдарн. Я принес то, что нужно было тебе. А ты принес то, что я просил? - Брр, ты бы хоть умылся, что ли! – поморщился Зигрейн, передавая Леди платок, который Иоанн достал из нагрудного кармашка мантии. – Вонь такая, что глаза ест. - Ну, извиняйте, - ответил пришелец. – Так ты притащил... - Сначала ты отдай книгу, - приказал Зиг. Незнакомец в капюшоне вынул из-за пазухи маленькую тонкую книжицу в черной кожаной обложке и бросил ее на стол. Голубоглазый красавец тут же схватил ее и стал листать, пробегая глазами по страницам. Некоторое время все сидели тихо. Наконец, Зигрейн закрыл книжку и положил подле себя, придавив локтем. Левой рукой он достал из кармана штанов небольшой мешочек и положил его на стол перед распространяющим могучий запах перегара человеком. Тот незамедлительно открыл его, высыпал на ладонь немного черной пыли и старательно обнюхал ее. - Да, этот запах я ни с чем не спутаю... Ну, больше у тебя вопросов ко мне нет? – обратился он к юноше. Получив отрицательный ответ, он поднялся и, спрятав мешочек с черным порошком, сказал: - Ну, тогда бывайте, ребята. Пойду я потихоньку. Дождавшись, пока этот тип выйдет из трактира, Иоанн наклонился к книге. - Ну, что там? - Держи, - Зиг приподнял локоть, дав своему товарищу вынуть книжку. – Почитай. Лидия, что с тобой? - Меня, кажется, сейчас стошнит, - прошептала через платок девушка. Зигрейн обнял ее за плечи и, заглянув в глаза, сказал: - Глубоко вдохни и задержи дыхание. И тошнота пройдет. Леди последовала его совету, вдохнув воздух и некоторое время не выпуская его. И в самом деле, это помогло. Девушка давно заметила, что внешне спокойные глаза Зига с веселой искоркой в синих глубинах обладают каким-то гипнотическим воздействием. - Почему этот мерзкий тип назвал тебя Таэсдарном, а? – справившись с неприятным ощущением, спросила Лидия. - Я избрал себе это прозвище, - ответил Зиг, откидываясь на спинку дивана. – За всю свою жизнь я никогда не слышал, что кто-то, кроме меня носит имя Зигрейн, а это значит, что если кто-то из темных личностей, с которыми я иногда сотрудничаю, использует его, то я могу запросто оказаться под подозрением. А оно мне не нужно. Иоанн тем временем быстро пролистал книжку, задерживая внимание на некоторых страницах и неслышно читая написанное, едва шевеля губами. Оторвавшись, наконец, от чтения, он тихо произнес: - Да, это ее история. Описание долгого и кровавого пути Серебряной Смерти.