Пробуждение (рабочее)

Их башня была в пяти минутах ходьбы от зверинца. Поднявшись на свой этаж, шестикурсники подошли к двери, и Ниротора отпер ее точно так же, как Шеррарис: потянул кольцо на себя, а потом толкнул. В гостиной на диване сидели Гинверат и Фелайс. Маг Разума, вытянув ноги и откинувшись на спинку дивана, читал какую-то книгу, а седой мальчишка играл своим волшебством, создавая ледяные шарики и заставляя их летать по комнате. - Зигрейн, твою мебель доставили в спальню, - не отвлекаясь от чтения, сказал Гинверат. - Спасибо, Гин, - ответил новичок. – Пойду, занесу все наверх. - Я помогу, заодно все покажу, - сказал Тора. – Раз уж Сильвия тебя мне поручила. Подняв книги, однокурсники стали подниматься по одной из четырех лестниц ведущих наверх. В конце ее была дверь. Открыв ее, Зиг и Тора оказались в круглой спальне. В стенах было щесть стрельчатых окон с широкими подоконниками. Стены, судя по подоконникам, не выступавшим из них, были не меньше двух футов толщиной. Здесь по кругу стояли шесть кроватей, шесть тумбочек и шесть шкафов. Комната была достаточно просторна, чтобы все эти предметы мебели не создавали тесноты. Пять кроватей были застелены. Расположение мебели было таким: в центре стояла кровать, слева – тумбочка, справа – шкаф. На тумбочку-то студенты и поставили стопку книг. - Мы же, получается, в пристроенной башенке? – спросил Зиг. - Да. Башни четыре, в двух из них спальни, в третьей – комната для дополнительных занятий, в четвертой – склад. Кухня внизу, за стеной гостиной, а под гостиной – ванная комната. - Классный вид из окна! – заметил Зигрейн. - Ага, - без особого энтузиазма заметил Ниротора. – Ну, пойдем вниз? - Я сейчас спущусь, - ответил новичок. - Ну, хорошо, - сказал блондин и вышел из комнаты. Зигрейн взял лежавший на удобном матрасе комплект постельного белья и, положив на тумбочку полотенце и комплект белой и серой одежды со знаком Академии, застелил кровать. Она была деревянной, с четырьмя столбиками и желтым с вышитыми красными нитями звездами пологом. Закончив с постелью, парень осмотрелся еще раз. Стены были задрапированы бледно-красной с золотыми узорами тканью. Под белым потолком висела круглая люстра со свечами. На окнах были шторы в тон стенам. В целом, комната чем-то напоминала кабинет проректора. «Ну вот, кажется, я обрету свой дом на некоторое время. А что потом? Хотя, зачем загадывать так далеко? Все мои однокурсники – настоящие волшебники, а мне еще столько предстоит узнать, столько выучить… Как я изменюсь за этот год – я не знаю. Неплохо бы было сейчас встретить Тилурана, поблагодарить, попрощаться с ним. Ведь если бы не он, меня бы здесь не было…» Спустившись вниз, Зигрейн уселся в кресло и стал смотреть на летающие по комнате ледяные шары. Фелайс сидел как ни в чем ни бывало, и по его виду нельзя было сказать, что это он заставляет лед летать. Через пять минут в гостиную вошла Шеррарис. Найдя глазами новичка, она облегченно вздохнула и подошла к нему. - Хорошо, что ты здесь. Через полчаса придет куратор нашей группы профессор Тал'Виргиз. - Он знает, Шер, - подал голос Ниротора, выходивший с кухни с куском жареного мяса, завернутого в салфетку. - Замечательно, - улыбнулась кошка, но внезапно ее глаза строго блеснули. – А ну, стоять! - Что? – удивился блондин. - Куда ты мясо потащил? – грозно спросила староста, приближаясь к однокурснику. – Айс, ты же принес с буфета еду на вечер? - Да, - откликнулся мальчишка. – Кстати, Тора из тех запасов мясо и упер! - Ну вот зачем ты меня сдал! – возопил маг Огня. - Ниротора, положи все обратно! Фелайс, заканчивай играться, у меня уже в глазах рябит от твоих шаров! – приказала кошка, и по ее обнажившемуся когтю пробежали искры. - Что, схватить их охота? – съязвил седой, но поперхнулся, когда мохнатая однокурсница бросила на него испепеляющий взгляд. – Ладно-ладно! Все шарики раздробились в воздухе на мельчайшие частицы и истаяли, рассеявшись в воздухе. В гостиной сразу же стало свежее и прохладней. Тем временем Ниротора поспешил сбежать с куском в зубах, но не успел: когтистая лапа старосты опустилась ему на шею. - Тора, я тебе что-то не так сказала? – почти пропела ему в ухо кошка. Но глаза ее метали молнии. Ниротора, каким бы сильным он ни был, явно опасался гнева пушистой представительницы народа торуанцев. - Шер, я голодный, - попытался высвободиться парень, но староста сжала когти, и теперь ослушник не мог двинуться, чтобы не порезаться об острые как бритва кончики. - Так не надо было спать все утро и в обед! – сказала Шеррарис. – Не мог до вечера потерпеть? - Да ладно тебе, Шер, - раздался голос Гина, который до этого делал вид, что очень внимательно читает. – Там было столько всего, что Айс едва корзины в двери протащил. Не думаю, что из-за того, что Тора съел один кусок мяса, там сильно убавится. - Гин, главное – дисциплина! – сверкнула глазами кошка, но спешно отвела их в сторону, избегая смотреть в разные глаза мага Разума. – Мне-то не жалко, но вот порядок нарушается. А я его обязана поддерживать на всех уровнях, и, кроме того, мне просто не нравится, когда таскают еду! - Ну, ясно, - ответил Гин, откладывая книгу и кладя руки на подлокотники. – Только ты бы отпустила нашего разгильдяя, а то тебе придется придумывать, как объяснить его отсутствие и спрятать тело. - Ах, да, - сказала староста, отпуская Тору, у которого на шее остались пять маленьких красных точек. И погрозила ему когтем. – Чтобы больше такого не было. Тора с облегчением вздохнул и уселся на диван, доедая отвоеванный кусок мяса и потирая шею. Шеррарис повернулась к Зигрейну и смерила его строгим взглядом, от которого парню стало как-то не по себе. - Мотай себе на ус, - сказала кошка. – Не вздумай что-нибудь такое же выкидывать. - Ну, я вроде и не собирался, - ответил Зиг. - Вот и молодец, - улыбнулась Шеррарис и опустилась в свободное кресло. Некоторое время она посидела спокойно, а потом, поерзав, пристально посмотрела на Гина. - Слушай, Гин, а ты ничего нехорошего не сделал? - В смысле? – выглянул поверх книги маг Разума. - Ну, я пришла, устроила разборки, даже Зигрейну досталось слегка, а ты сидишь себе спокойно. - А, понимаю, - ухмыльнулся Гинверат. – Но не могу тебя порадовать. Шеррарис улыбнулась и откинулась на спинку кресла. Затем она достала из кармана бронзовые часики, посмотрела на них, вздохнула и спрятала их обратно. Тут же отворилась дверь и вошел Нориссар с бочонком под мышкой. За ним вошли Сильвия и Алиса, спорившие о чем-то. - Ну, сейчас сама увидишь, - сказала черноволосая волшебница. Нориссар пошел на кухню, но был остановлен окликом старосты. - И что это у тебя там, в бочонке? - Морс брусничный, - ответил торуанец. - А ты меня не обманываешь? – спросила Шеррарис, не шелохнувшись, на ее мордочке играла улыбка. Ниротора поперхнулся. Фелайс отвернулся и уткнулся носом в подлокотник. Гин приподнял книгу, чтобы видна была только его макушка с отдельно торчащими волосками. Зиг сидел и не знал, что ему делать – смеяться или быть серьезным. Вошедшие девчонки переглянулись. - Шер, ты мне не веришь? – притворно обиделся Нориссар. - Нор, дай-ка мне понюхать, чем пахнет из бочонка, - сказала староста. - Нюхай, раз так хочешь, - сказал кот, вынув пробку из бочонка и поднеся бочонок к креслу, в котором сидела Шеррарис. – Ну, убедилась? - Да, действительно – морс, - признала кошка. И тут все, кроме торуанцев, засмеялись. Сильвия выразительно посмотрела на Алису, и та, хихикая, подошла и поцеловала Нориссара в пушистую щеку. Теперь уже поперхнулась вся гостиная, а Сильвия расхохоталась. Шеррарис сказала: - Я вот сейчас не поняла происходящего. - Шер, мы просто поспорили с Сильвией, что если ты заставишь Нора дать тебе проверить содержимое бочонка, то я его поцелую, - призналась Алиса. – Ты только не обижайся на нас, ты просто стала слишком… подозрительной. Внезапно Фелайс вскочил с дивана и, метнувшись к Алисе, прошептал ей что-то на ухо. Шеррарис выпустила когти и стала с интересом их разглядывать, сказав: - Айс, я все слышу. Или ты думал, что у меня уши только для красоты? - Шер, я просто пытаюсь предотвратить зверское массовое убийство старостой всей группы, - ответил маг Льда, отступив на шаг от кресла. - Иди-ка сюда, - сказала кошка, поманив седого когтем. Тот опасливо покосился на острую кость и сказал: - Шер, ты только не нервничай… - Иди-иди, а не то хуже будет. И ты, Алиса, тоже, - сказала кошка. Когда виноватые встали позади нее один слева, а вторая справа, Шеррарис сказала: - Наклонитесь-ка ко мне. Те, косясь на обнаженные когти кошки, наклонились к ней. Внезапно староста рассмеялась и положила им лапы на головы. - Действительно, я стала чересчур подозрительной, раз вы уже так меня боитесь! Пожалуй, сегодня нужно будет обо всем забыть и просто отдохнуть, - сказала она. – Но без крепкого, а то мне от Тал'Виргиза снова попадет. - Кстати, на счет Тал'Виргиза – все сидим здесь и ждем его, - сказала Шеррарис. – Он, как сказал Гин, скоро придет. - Кстати, Зиг, ты чего там уселся? – спросил Ниротора. – Иди к нам! Зигрейн с улыбкой встал и, обойдя диван, уселся рядом с Торой. Немного погодя к ним присоединились Фелайс и Алиса. Сильвия подошла к одному из окон и присела на подоконник. Нориссар отнес на кухню бочонок, а потом вернулся в гостиную и уселся в кресло у камина, поджав лапы и уставившись на пламя. - А как вообще меня научат открывать двери? – спросил Зигрейн. - Посредством жуткого кровавого ритуала… - сказал Гинверат, перелистывая страницу в книге. - Гин, ну тебя! – сказала Алиса, сделав страшные глаза. – Просто особым заклинанием заставляют двери воспринять и запомнить твою магическую энергию. У каждого волшебника она своя, и дверь будет ее узнавать и открываться для тебя. - Точно так же находят чародеев-преступников, по эманациям их магической силы. Правда, можно скрыть ее, но когда ты колдуешь – тебе не воспрепятствовать излучению своей энергии, - вставил Гинверат. - Гин, заканчивай, а? – сказала Сильвия. – Зиг, я думаю, не собирается нарушать закон! Ведь так? - Разумеется! – поспешил заверить ее новичок. – Слушай, Гин, а ты всегда такой неприветливый? - Нет, только по вечерам в субботу, - хмыкнул тот. – Я просто стараюсь смотреть на вещи объективно и вовремя спускать с небес слишком замечтавшихся, Зиг. Не все в жизни так хорошо и светло, как думают многие и как, я полагаю, ты привык думать за эти две недели. - Да? – полностью повернулся к магу Разума Зигрейн. – По-моему как раз мне, лишившемуся памяти непонятно по каким причинам, лучше знать о том, что в мире не все идеально. - И почему же я не замечаю этого? – чуть-чуть наклонив голову на правый бок, спросил Гинверат. – Ведь у тебя такие наивные мысли… - И чем же они у меня наивные? – нахмурился новичок. - Ну, допустим, ты уверен, что тебе не пригодится знание о том, что можно и иногда нужно скрывать свою магическую силу? - Уверен. - Да? А если, допустим, будет необходимо куда-то попасть по заданию гильдии. Туда, где тебе не рады. И тебе необходимо будет туда пройти незаметно… Тебе же понадобится быть скрытным? - Ну, в такой ситуации-то да… - Ну вот, а ты только что сказал, что тебе даже знать о том, что можно скрываться от обнаружения, не нужно, - протянул маг с ухмылкой. - Слушай, Гин, тебе не надоело? – спросил Ниротора, нахмурившись. - Что именно мне должно было надоесть? – протянул Гин. – Рассказывать Зигрейну он нашем мире? - Гин, - помрачнев, сказал Зиг. – Я, кажется, не просил тебя мне что-либо рассказывать. И тем более не просил тебя сейчас хамить мне. Внезапно маг Разума улыбнулся. Он встал, закрыл книгу, положил ее на столик, а потом подошел к новичку. Зиг тоже встал и теперь глядел на него, слегка напрягшись. Гинверат подошел к нему и сказал: - Неплохо, сумел не сорваться, хотя под конец начали уже нервы сдавать. - Это что, была проверка? – понял Зиг, и ему почему-то очень захотелось дать в челюсть этому ухмыляющемуся парню. - Можно и так сказать, - ответил Гин. – И ты показал неплохой результат. - И зачем это было делать? – со злостью спросил Зиг, краем глаза заметив, что все в комнате стали серьезными. В воздухе гостиной повисло напряжение. Шеррарис приложила лапу ко лбу и покачала головой. Ниротора явно был готов вскочить. Фелайс переводил взгляд с одного стоявшего участника разговора на другого. - Чтобы проверить твою психическую устойчивость, - сказал Гин. – И, признаться, я получаю от подобных разговоров некоторое удовольствие. - Тебе нравится раздражать людей? – Зиг невольно сжал кулаки. - И не только людей, - пожал плечами Гинверат. А потом он сделал то, чего от него Зиг уже не ожидал: улыбнулся и протянул ему руку. - Поздравляю, товарищ, ты выдержал испытание. Хотя я прямо-таки чувствую исходящее от тебя желание ударить меня, ты все-таки сдерживаешься. Так что мы, я думаю, хорошо уживемся. - Ну, спасибо, - сказал Зиг и неуверенно пожал протянутую ему руку. Все получалось как-то странно. - Да, Гин, я уже думал, что сейчас кое-кто получит в челюсть, - сказал Ниротора. – Честно говоря, я, хоть и разнял бы вас, был бы согласен с Зигом, а не с тобой. Твои «проверки» весьма раздражают. - Может, это потому, что кое-кто ее провалил, - усмехнулся Гин, заглянув в зеленые глаза товарища. - Слушайте, ребята, вы сейчас у меня все получите, - сказала Сильвия, глядя на них. – Гин, твой… юмор может быть непонятен и неприятен, ты же знаешь. - Эх, Сильвия, ты же знаешь, что это было необходимо, - сказал Гин. – И ты, признайся честно, боялась этого момента. И, как видишь, мы разошлись спокойно и мирно. - Да уж, мирно, - проворчал Зиг, садясь обратно на диван. – Я уже хотел тебя ударить. - Но ведь все-таки сдержался, - заметил Гин. – Умеешь себя держать в руках. Кстати, можно тебе задать вопрос? - Задавай, - буркнул Зигрейн. - Почему ты мне не врезал? - Ну… - замялся парень. – Ты не пытался ударить меня, и я надеялся, что ты прекратишь доставать меня, строя из себя великого знатока жизни. - Это хорошо. Я опасался ответа типа «Ну, тут же твои однокурсники сидят…», продолжение не важно, - признался Гинверат. – Такой ответ бы резко испортил мое мнение о тебе. А, и еще вопрос можно? - Ну, задавай, - сказал Зиг, чувствуя некоторое облегчение. - Ты всегда такой неприветливый? Хмурый такой. Все рассмеялись, и Зиг понял, что враждовать с этим странноватым студентом они точно не будут. Хотя, судя по всему, иногда придется его терпеть. Внезапно раздался стук в двери, а затем они открылись. Вошел тот самый эльф, которого Ниротора и Зигрейн встретили по дороге в библиотеку. Профессор Тал'Виргиз оглядел всех, кто находился в гостиной, и взгляд его остановился на лице новичка. - Здравствуйте, ребятишки, - поприветствовал он группу елейным голосом. - Профессор, сколько можно повторять, что мы уже не дети, - устало сказала Сильвия. - Вот когда вы проживете хотя бы тридцатую часть моего, тогда сможете это говорить, - отрезал эльф уже своим нормальным голосом, каким говорил ранее. – Итак, могу поздравить вас всех с пополнением рядов, хотя, я думаю, мое поздравление слегка запоздало. Сейчас, Зигрейн, как я и обещал, я научу вас отпирать эти двери. Но сначала вам нужно поговорить кое с кем. Он ждет вас за дверью, так как вход в гостиную группы строго запрещен для всех, кроме охраны, куратора, ректора, проректора, Стихиария, целителя и, разумеется, самих студентов этой группы. В исключительных случаях сюда пускают специалистов в какой-либо области. Зиг встал и направился к выходу, куратор пошел за ним следом. Открыв дверь и выйдя на площадку, Зиг увидел Тилурана, ожидавшего его, стоя у окна. Одинокий охотник был одет в свое боевое облачение, но на плечах у него был черный широкий плащ до пола, за спиной – кожаный колчан со стрелами и лук из какой-то темной породы дерева. - Привет, Зиг, - сказал мужчина, пожав руку парня. – Тал'Виргиз, вы можете нас оставить здесь одних? - А учиться двери открывать он будет как? – ехидно спросил эльф. – Магические манипуляции выполняются здесь, перед дверью, с последующим ее открытием. Можете спуститься вниз, там поговорить. Я буду ждать здесь. Но учтите, что у меня есть еще дела сегодня вечером, помимо того, как вас ждать. - Пойдем, спустимся, - сказал Тилуран, и два человека спустились на этаж ниже. - Ну как, нравится тебе здесь? – спросил Одинокий охотник. - Да… - Вот и отлично, - сказал мужчина. Затем он перешел на шепот. – Значит, оставляя тебя здесь, я буду спокоен. Мне нужно срочно покинуть город, как я тебе уже говорил. Обо мне на людях не говори, но если будут прямо спрашивать о том, где я, скажи, что я покинул город и отправился в Гэр Шуттур. - Но ведь… - Не бойся, я оставлю следы для тех, кто захочет меня найти. Это не ложь, я действительно направляюсь туда. Но лишь мне известными путями, - сказал охотник. – Еще я оставляю тебе ключи от своего дома. - Но зачем они мне? – спросил Зиг недоуменно, принимая связку из трех ключей. - Ну, вдруг понадобится свободный домик, - ухмыльнулся мужчина. – Я зачистил дом, действительно ценного там ничего не осталось. В подвале я в углу закопал шкатулку, все, что в ней найдешь – твое. Эти сокровища ничего не значат для тех, кто меня преследует. Кстати, на лестнице будь осторожен, ступеньки истерлись. - Спасибо… - Ну, все, мне пора идти. А не то из-за меня от Тал'Виргиза тебе попадет. Учись старательно. Эльфы хоть и скотины, но в магии им равных практически нет, - прошептал охотник. – Не позволяй моему весьма нехорошему опыту общения с ними губить тебя. У эльфов надо мной нет власти, но вот тебе они навредить смогут, если будешь с ними конфликтовать. Но и не опускайся до заискивания перед ними. - Вот еще! – хмыкнул Зигрейн. - Ну, до встречи, Зиг. Надеюсь, мы встретимся в благоприятной обстановке, - сказал Тилуран и хлопнул парня по плечу. – Не унывай. - До свидания, Тилуран, - ответил волшебник. – Спасибо тебе за все. Одинокий охотник кивнул и скрылся за дверями, ведущими на мост. Зигрейн спрятал связку ключей в карман и поспешно взбежал по лестнице наверх. Стоявший недвижимо, как изваяние, Тал'Виргиз смерил студента взглядом своих черных, как уголь, глаз и, показав пальцем на пол рядом с дверью, сказал: - Встаньте сюда. Зиг встал на указанное место. Эльф подошел к двери и, положив на дверное кольцо руку, замер. Внезапно юноша почувствовал едва ощутимое дуновение, а потом воздух как будто стал чуть тяжелее. Одежда на Мастере шелохнулась, как от дуновения ветра. На створках дверей появились и медленно завращались два красных круга с пятиконечной звездой и многочисленными символами. Воздух стал еще чуть тяжелее, но дышалось все еще свободно. - Дай руку, - приказал Тал'Виргиз. Зиг нехотя протянул правую руку, недовольный командным тоном профессора. Тот схватил парня за запястье и резко повернул руку ладонью вверх. Зиг поморщился от боли в запястье – ладонь Мастера была обжигающе горячей. Внезапно на своей ладони мальчишка увидел такой же круг, как и на поверхности дверей. - А теперь направьте свою магическую энергию в этот круг на твой ладони, - сказал эльф. - Как? – спросил Зиг, уже ожидая насмешки. Но, вопреки ожиданиям, эльф вздохнул, и сказал: - Да, вас же надо сейчас всему учить… Представьте, что вы ныряете в него, в нем нет воды, и вы очень хотите, чтобы она там появилась. Зигрейн стиснул зубы, пытаясь это представить. Но ничего не происходило. Только воздух стал еще тяжелее, и сильнее стала колыхаться от неощутимого ветра мантия на профессоре. - Направляете энергию в круг, - повторил Тал'Виргиз. - Я пытаюсь! – сказал Зиг, снова представляя то, как он ныряет в этот круг без воды. Нет, скорее, падает – ведь воды там нет! И как заставить ее там появиться, ведь такое невозможно! Хотя Фелайс же как-то создал шарики из воздуха… А как приятен и свеж воздух после дождя… - Старайтесь! Если вы не сможете банально направлять свою энергию в какое-то место на собственном теле, то как вы будете направлять ее в окружающее пространство! – слегка повысил голос эльф. - Я пытаюсь представить, как наполняю круг водой, но не получается! – вспылил Зиг. Он из последних сил сдерживал желание вырвать пылающее запястье из руки профессора. - Не пытайтесь представить, а наполните! – приказал Тал'Виргиз. Дышать становилось тяжело – воздух стал густым. - Да не могу я! - Тогда заставьте себя сжать кисть! – рявкнул эльф, и ноготь его большого пальца вонзился в запястье парня. Кисть парализовало. Было больно, очень больно. Казалось, что парень сунул руку в огонь. Но переборов себя, Зиг попытался сжать руку в кулак. Боль кончится, когда кулак сожмется. Внезапно рука Тал'Виргиза стала холоднее льда. Круги на двери, медленно крутившиеся по направлению друг к другу, быстро сделали оборот в обратную сторону. Воздух снова стал легким. Профессор отпустил кольцо и отпустил руку мальчишки. Кровь сочилась из оставленной ногтем ранки, которую жгло и холодило одновременно. - Поздравляю, Зигрейн, первый этап пройден, - сказал эльф. – А теперь вам нужно положить руку на кольцо, потянуть его на себя и направить магию в него. Зиг молча положил правую руку на кольцо и сосредоточился. «Давай же! Ведь все так умеют, почему же ты не сумеешь? Но как это сделать!? Ведь кольцо не наполнить водой… Кисть свело из-за этого эльфа, чтоб его! Кожа как будто горит, а кольцо тоже горячее. Как было бы хорошо, если бы оно было холодным. Может, попытаться заставить его стать холодным?» Зиг начал представлять, что кольцо охлаждается, вся его воля сейчас была сконцентрирована на кольце. Пусть оно станет холоднее, хотя бы чуть-чуть! Внезапно парня охватило чувство, будто по всему телу прокатилась какая-то прохладная волна, докатилась до кончиков пальцев правой руки, и вырвалась из нее, обрушившись на кольцо. - Толкайте! – раздался неожиданно громко голос Мастера. Зиг толкнул дверь, и она отворилась. Парень увидел радостные лица однокурсников, которые одобрительно закивали. Получилось! - Ты что, кольцо заморозить решил? – полюбопытствовал Фелайс, взглянув на отпечатки пальцев Зигрейна на инее, покрывшем то место, где ладонь чародея касалась начищенной меди. - Ну… Тал'Виргиз посмотрел какое-то мгновение на медное кольцо, покрытое инеем, и что-то пробормотал про себя. - Что ж, браво, - сказал Мастер, проходя в гостиную мимо студента. Зиг зашел вслед за эльфом и закрыл за собой дверь. - Итак, теперь вы, молодой человек, сможете сами открывать двери в гостиную, - с пафосом сообщил куратор. – Но это еще не все. Завтра в десять часов утра вы должны будете явиться в мой кабинет на пятом этаже Башни Воды. На двери серебряная табличка с моим именем и специальностью. Там вы получите свой первый урок. Возможно, я подумаю над тем, чтобы выдать вам личный магический инструмент-катализатор. Никаких опозданий, вам все ясно? Зигрейн кивнул. - Кивать мне не нужно. Я жду ответа «Да, профессор» ото всех студентов без исключения, - холодно сказал Мастер. - Да, профессор, - нехотя сказал Зиг. - Отлично, - все тем же тоном сказал эльф, а затем слегка повысил голос. – Что вы собираетесь делать сегодня вечером? - Профессор, мы хотели бы устроить небольшое… застолье, - сказала староста. - Я не против, - сказал Тал'Виргиз. Затем он посмотрел на лица всех присутствующих. – Но чтобы никакого алкоголя, вам ясно? Учую здесь запах спиртного – неделю будете работать как проклятые, я вам обещаю. То-то обрадуются уборщики и садоводы. - Профессор, вот зачем вы наговариваете, - притворно обиделась Алиса. По лицу эльфа пробежала тень улыбки. Он подошел к двери, открыл ее и сказал напоследок: - В общем, я вас предупредил. До скорого свидания. Когда дверь за куратором закрылась, Зиг тут же спросил у группы: - А что такое магические инструменты-катализаторы, о которых он говорил? В ответ Сильвия и Шеррарис показали свои кольца, Фелайс поднял левую руку с браслетом, Нориссар прикоснулся кончиком когтя к своему напульснику, а из рукава Алисы плавным движением выпорхнула изящная палочка из белого дерева и легла в ее ладонь. - Кольца, палочки, кинжалы, жезлы, посохи, амулеты, браслеты и прочие вещи разных размеров, но созданные для одной цели – упростить сотворение заклинаний, - сказал Гиверат. – С их помощью уменьшается количество энергии, необходимой для чародейства, увеличивается его скорость, а так же в бою накопление энергии в катализаторе, а не в открытом пространстве, позволяет скрыть природу заклинания от противника. Недостаток катализаторов – хрупкость. При использовании заклинания, сила которого намного превосходит силу катализатора, он начинает повреждаться и впоследствии работать хуже. - А у тебя и у Нироторы есть катализаторы? – спросил Зиг, заметив, что они не носят никаких колец и прочего. - У меня… - задумался маг Разума, - он особый. Смотри. Юноша закрыл свой синий глаз, а потом вновь его открыл. Теперь светящееся око не имело ничего общего с человеческим. Вертикальный, сильно вытянутый зрачок, два черных, похожих на маленькие запятые с хвостиками, направленными к уголкам глаза, пятна, четыре черных штриха, направленных от центра зрачка к углам бровей, кончику носа и скулам. Да и цвет этого глаза был неестественным – ярко-фиолетовым. - Это – мой Улдарган, - сказал Гинверат. – Как и где я его получил – не могу рассказать, мне запретил тот, благодаря кому я обладаю этим глазом. Пугает, не правда ли? - Да, ты только его ночью не используй, - сказал Зиг, впечатленный этим зрелищем. - Хм, - усмехнулся Гин. – А ведь в темноте он видит лучше кошачьих глаз. Ну да ладно. Маг Разума моргнул, и его левый глаз вновь стал обычным. - У него много полезных качеств, одно из них – многократное усиление моих возможностей по вмешательству в чужое сознание, - сказал Гин. - А у тебя, Ниротора, какой катализатор? – обратился Зиг к магу Огня. - Никакого, - улыбнулся тот. – Он мне не нужен. Я им, честно говоря, и пользоваться не особо умею, да и нет необходимости. Ты же видел мое волшебство. - Тора у нас пользуется тем, что у него больше всех магической энергии, - сказал Нориссар. – Как говорится, сила есть – ума не надо… - Завидуй-завидуй, Нор, - рассмеялся блондин. – Я просто начинал учиться волшебству не здесь, и сейчас большинство катализаторов мне будет только мешать. - Так! – внезапно резко встала староста. – Пора готовиться к ужину. Сильвия, Алиса – на кухню, Тора, Нор, Айс, Зиг – брысь отсюда, чтобы не мешались, Гин, поставь столы и кресла. Все, кроме Гинверата, дружно встали и разбежались, девчонки на кухню, а парни поднялись наверх, в комнату для дополнительных занятий. Гин захлопнул книгу и сделал широкий взмах руками, заставив всю мебель задрожать. Затем большой овальный стол взлетел над полом и встал перед диваном, после чего его окружили кресла. Последним взлетело, покачиваясь, кресло, в котором сидел сам маг, и неспешно опустилось на пустом месте рядом с диваном. В комнате для дополнительных занятий стоял шкаф с книгами, шесть столов и столько же стульев. Стены были обиты гладкими лакированными деревянными панелями. В общем, это была ничем не примечательная комната для чтения или записывания конспектов долгими вечерами. - А Шеррарис всегда всех так выгоняет? – поинтересовался Зиг, услышав шум из-за дверей. - Всегда. Только тот, кто переставляет все, меняется. А девчонки всегда на кухне, - ответил Тора. - А учитывая, что Гин жутко ленивый, я уверен, что он даже с кресла не встал, - вздохнул Фелайс. – А вот у меня не получается удерживать кресло при дополнительной массе в равновесии… - Какой еще дополнительной массе! Ты же тощий, как курица, - с усмешкой воскликнул Нориссар. – Кстати, Гин может перемещать свое кресло только по отдельности от остальных, иначе он теряет контроль и заваливается. - Мне бы ваши проблемы, - вздохнул Тора. – У меня все вечно взлетает под потолок, но при этом крутится. Всегда что-нибудь, да приходится вручную поправлять. - Ребята, успокойтесь, вашим проблемам далеко до моих, - рассмеялся Зигрейн. – Я скорее перетащу все это одновременно, чем сдвину одно кресло хоть на сантиметр с помощью волшебства. - Ну, Зиг, все не так плохо, как тебе кажется, - ответил Фелайс. – Ты ведь сегодня впервые воспользовался волшебством? - Ну да, - кивнул черноглазый. - И с первого раза заморозил кольцо. - Да? Ты представляешь, как я там молился, лишь бы оно остыло! – поморщившись, воскликнул Зиг. - Остыло? – поднял бровь Ниротора. – Оно никогда не нагревается. - Ну, не знаю, из-за волшебства Тал'Виргиза у меня было такое чувство, будто я руку в огонь сунул. - Странно. Ну-ка, расскажи, как у тебя все проходило? – с любопытством спросил Нориссар. - Ну, он сначала взялся за кольцо, потом на двери появились круги, затем взял мою руку и у меня на ладони появился такой же круг. И рука Тал'Виргиза была горячей… - Стоп, - остановил Зига жестом Айс. – А какое-нибудь давление чувствовал, тяжесть? - Да, воздух будто стал тяжелее, - вспомнил парень. – Потом Тал'Виргиз сказал мне направить свою магию в круг на руке, и давал слегка… непонятные советы. Но у меня ничего не получилось, и он сказал мне попробовать сжать руку. - Дай-ка мне посмотреть, - сказал торуанец, протянув лапу. Зиг подал ему руку, и тот сразу же приметил отметину на запястье. - Он сюда ногтем впился? – поднял глаза на лицо новичка Нориссар. - Да, а что? – непонимающе спросил Зиг. - А, ну, тогда все ясно. В принципе, все так и должно было получиться, - подытожил кот. – Такое происходит, когда у тебя много магической силы, но ты ею раньше никогда не пользовался. Она как бы «слежалась», и для того, чтобы ее хорошо использовать, ее нужно «расшевелить». А рука профессора была горячей потому, что он использовал очень большое количество силы. Оно должно было быть подавляющим для правильной работы заклинания. - А почему у меня руку как будто парализовало, когда он в меня ногтем ткнул? – спросил Зиг. - Так ее действительно парализовало. А ты сжал кулак, используя свою магию для того, чтобы перебороть его заклятие, - ответил Ниротора. - И, кстати, кольцо не было холодным, - сказал Фелайс. – Горячей была твоя рука. Снизу раздался голос Шеррарис, оповещавший о том, что все приготовления завершены. Четверо студентов вернулись в гостиную и обнаружили, что стол уже полностью накрыт. От взгляда на еду и от запаха еды у Зига засосало под ложечкой. До этого дня евший скромно и немного, он был удивлен таким количеством и разнообразием съестного. Здесь были и курица, и бифштексы, и рыба, и картофель, и макароны, и овощное рагу, и еще много чего. Под столом стояли бутыли и бочонки с различными напитками. Перед тем, как сесть за стол, староста отправила всех вымыть руки в умывальнике на кухне. Сделав это, однокурсники уселись за стол. Алиса, Сильвия и Ниротора уселись на диван, а все остальные расселись по креслам. Шеррарис села в глубокое кресло во главе стола и сказала: - Так, предлагаю сначала поесть, а потом поговорить. - Хорошо сказано, - хихикнул Нориссар и принялся раскладывать по тарелкам обильные запасы съестного и разливать соки и морсы. Зиг набрал всего понемногу и принялся уплетать за обе щеки. Справа от него увлеченно поглощал мясо Ниротора, слева поедал салаты, рыбу и жареный картофель с грибами Фелайс. Где-то четверть часа в гостиной были слышны только звон столовых приборов да тихое шуршание. Внезапно раздался голос Нироторы: - А это что за зеленая штука? - Это? – спросил Гин, указывая на пиалу с какой-то неаппетитного вида зеленой пастой. – Это очень вкусная вещь, орочья горчица. С мясом или рыбкой самое то. Но можно и с хлебом. - Сейчас попробуем… - пробормотал Тора, обильно намазывая эту горчицу на кусочек мяса и отправляя затем его в рот. Наступила тишина. Затем блондин ударил по подлокотнику дивана кулаком и сморщился. Его лицо покраснело, а из глаз потекли слезы. Тяжело дыша, незадачливый дегустатор проговорил: - Гин, вот ты как обычно! - Что я как обычно? – ухмыльнулся тот, намазывая на кусок рыбы зеленую массу тонким-тонким слоем. – Просто не надо ее такими количествами поедать. Все хорошо в меру, - сказал маг Разума, отправляя намазанный кусок в рот. – Вот так. - Брр, все равно гадость, - сказал Фелайс, пробуя зеленую горчицу. - Ну, не знаю, как вам, а по-моему вкусная штука, - сказал Нориссар, намазывая уже третий кусок рыбы этой приправой. - Мальчики, вы бы не горчицей увлекались с мясом, а овощей побольше ели, - заметила Алиса. – Полезнее. - Да? Только вот по Айсу не скажешь, - заметил Тора, за что тут же получил чувствительный удар локтем в бок от целительницы. - Ты мне тут Айса не обижай, - сказала она. – Кстати, Айс, вот тебе бы не помешало есть мясо, совсем без него тоже не нужно сидеть. - Да, мама, - ответил седой с широкой улыбкой и тоненьким голоском. Все хихикнули в тарелки, а Нориссар чуть не подавился куском картофеля, из-за чего Гину пришлось хлопать его по спине. - Ну, что ж, я думаю, пора рассказать Зигу о нас… - начала Шеррарис. - Пока кто-нибудь не подавился, - закончил Гин. – Пусть Сильвия начнет, по праву старшей. - Хитрый, - заметила та, откидываясь на спинку дивана. – Нор, у тебя ничего не было припасено? - Не, - покачал головой торуанец. – Мы же с тобой все выдули тридцатого числа. А я как-то не горю желанием сходить еще купить, свежи больно воспоминания… - Ладно, - вздохнула Сильвия. – Буду так рассказывать. Обойдемся яблочным соком. Она налила из большой бутыли сок в кубок и поставила его перед собой, а потом положила руки на стол и, глядя на Зигрейна, стала рассказывать. - Наша группа – самая маленькая в Академии. Открыли ее, собственно говоря, из-за меня и Гина. Мы поступили в Академию когда ему было одиннадцать, а мне – двенадцать лет, но у нас было слишком много магической силы, и мы уже могли ею пользоваться. Тем более, у Гина был Улдарган, а с такими вещами вообще не шутят. Представь себе угрюмого одиннадцатилетнего мальчугана со страшными глазами, который все время норовит влезть в твои мысли. А я плохо себя контролировала, и запросто могла не рассчитать силы на занятиях. Сильвия сделала большой глоток сока, поставила кубок и продолжила: - Нас с самого начала поселили здесь, на вершине этой башни. В какой-то мере это была изоляция нас от сверстников, и сверстников от нас. Но мы не жаловались. Через месяц к нам перевели Эльзу, ты ее не знаешь. У нее те же стихии, что и у тебя, но только другие школы – Поток и Ветер. Ей тоже было тяжело учиться на первом курсе: две стихии, да еще и весьма неплохие запасы энергии. Но всех нас объединяло одно – мы все были сиротами. Потому нам было тяжело в обществе более счастливых в этом отношении детей. А вот друг с другом мы достаточно быстро подружились, хотя Гин долго не мог отделаться от подозрительности в нашем отношении. - Ну, таким уж я уродился… - вздохнул Гин. - Ну, я его и не обвиняю, - продолжила Сильвия, обращаясь к внимательно слушавшему Зигрейну. – Я не знаю истории своих родителей, но вот родителей Гина убили прямо у него на глазах. Я бы, наверное, еще не такой подозрительной бы стала. Эльзу же нашли одну на берегу Зеленоструйной, она приплыла на обломках корабля. В общем, мы нашли общий язык, и привыкли друг к другу. Учились у тех же преподавателей, но на более высоком уровне. Нашим куратором тогда был профессор Аркин Унслад, он сейчас является Мастером Молнии и Стихиарием Академии. Все, начало рассказала, теперь ты, Гин. Маг Разума чуть повернул свое кресло в сторону Зига и продолжил рассказ Сильвии: - А на втором курсе к нам присоединились близнецы Нориссар и Фиррасар, а так же Шеррарис и Мари. При чем Мари пришла только к Новому году, так что представь себе, что тут было: три человека и три торуанца. Учитывая все слухи, которые о них ходили, да и вообще их схожесть с животными, мы их не особо любили. Ну, и они в долгу не оставались. Но все-таки старик Унслад нас сумел примирить перед уходом: его назначили на должность Стихиария, главного Мастера Академии. Тем более что проблемы у нас у всех были общие. Отец Нора и Фира погиб в пьяной драке, которая перешла в побоище, а мать умерла от болезни. У Мари… у нее сложное детство. А вот Шер пусть сама расскажет… - Ну, мне рассказывать особо нечего. Мои родители поссорились, - призналась Шеррарис. – Папа после ссоры начал пить, и как-то по пьяни накинулся на стражников. Его сначала посадили, а потом выслали в леса Дафна. Обратно он так и не вернулся, хотя прошло уже десять лет. А мама… она нашла себе другого. Но он, зараза, был принципиальным и не хотел брать в семью чужую дочь. И стал уговаривать маму уехать из города на родину без меня. Но она не могла меня бросить на произвол судьбы, и тогда он воспользовался тем, что у меня начали проявляться магические способности: сдал меня в Академию. И тогда мать со спокойной душой смогла уехать. Сначала мы, как и сказал Гин, друг друга терпеть не могли. Но делать было нечего, и нам пришлось находить общий язык. Аркин Унслад конечно, всеми силами нас старался если не сдружить, то уж примирить, как сказал Гин. Он даже все наказания делал одинаковыми, не смотря на то, что кто-то виноват меньше, а кто-то больше. - Да, я помню, как мы все стояли по разным сторонам гостиной целый час, - глядя на полоток, сказал Нориссар. – Мы же тогда люстру грохнули на пол? - Да, - подтвердила Сильвия. – Вы тогда с Эльзой поспорили, чей ветер сильнее, и начали крутить люстру. Ну и открутили. Стояли потом, первые полчаса не разговаривали, а после того, как Аркин заглянул в комнату второй раз, начали на него жаловаться друг другу. Так и помирились. - Ну, а потом к нам присоединилась Мари. Она тогда была большая любительница на всех покричать, как и Шер. Вот и орали они друг на друга, а мы сидели и старались не шуметь, чтобы и нам не досталось, - сказал Гин. – А сейчас они любят на нас орать дуэтом, правда, Шер? - Скажешь тоже, Гин! – возмутилась кошка. – Я на вас только по делу ругаюсь! - Ага. Но самое интересное еще впереди, - улыбнувшись, сказал Гин. – На третьем курсе к нам присоединились Ниротора и Алиса, а еще сменился куратор. Им стал любимый и неподражаемый Тал'Виргиз. Ниротора успешно провалил мое испытание, мы устроили магическую драку, в результате чего разразился форменный скандал. Эльф не стал разбираться и невольно последовал методу Аркина – впаял наказание всем. Это были незабываемые три часа уборки в зверинце, не к столу будет сказано. Зато Ниротора очень подружился с Нориссаром, и именно в то время образовался дуэт Мари и Шеррарис. - Но, согласись, когда Тора к нам присоединился, стало намного веселее, - сдерживая смех, сказал торуанец. - Да уж, - ответила за Гинверата Алиса. – На фоне Торы я была вообще незаметной. Но потом, как выяснилось, мои способности в исцеляющем волшебстве оказались весьма полезны этим двоим, которые все время где-то лазили и дрались. Иногда они вообще в лес сбегали. - Да, было дело, - подтвердил Ниротора. - В общем, два года третьего курса у нас прошли очень весело, - подытожила Шеррарис. – А затем из дальних краев к нам приехало чудо, которое сейчас сидит слева от тебя и тихонько уплетает кальмаров. - Ну, раз вы к ним никакого интереса не проявили, - подало голос «чудо». - Фелайс приехал к нам с далекого Севера. Он из Гэр Шуттур. Зигрейну тут же вспомнились слова Тилурана: «Я родился в Гэр Шуттур…». Быть может, это была ложь, но то, что Одинокий охотник дружит с Северными эльфами, подтвердил даже Тал'Исим. Может быть, и Фелайс как-то связан с ними? - Я не знаю, когда потерял родителей, - сказал седоволосый мальчишка. – Вайтилсион, Северный эльф, который меня приютил, сказал, что нашел меня на рассвете в траве на опушке Северного леса, недалеко от дороги. Вокруг уже лежал первый снег, а я спал посреди него, и ничего. Вот он и назвал меня Фиел'Ааису, или попросту Фелайс. Мне тогда было, как сказал мой приемный отец, лет пять. Мы жили не в самом лесу, а в небольшой деревеньке в нескольких милях от опушки. Вайтилсион с самого начала обнаружил мою склонность к волшебству Льда, и начал обучать меня ему. - Но почему ты уехал от Северных эльфов, да еще и в такую даль? – спросил Зиг. - Мне там стало скучно, - признался Фелайс. – Там ничего не меняется. Люди, жившие в одной деревне с нами, чурались меня и моего отца, да и нам почти не было до них дела. Но когда я стал постарше, меня потянуло к людям, и тогда Вайтилсион предложил мне отправиться в какой-нибудь человеческий город далеко от Гэр Шуттур. И мы выбрали Деат, потому что здесь есть Академия. Он привез меня сюда и помог устроиться: подал заявку в Академию, дал денег. Когда меня приняли, мы расстались, но я обязательно навещу его, как только закончу обучение. - Странно, - проговорил Зигрейн. – Я слышал, что Северные эльфы живут обособленно ото всех и почти не общаются с другими народами. А тут… - Так и есть. Просто Вайтилсион он… особенный. Однажды он поехал в Северный лес по делам и взял меня с собой. Там я впервые увидел других Северных эльфов. Никогда не забуду их. К Вайтилсиону я как-то привык, а вот остальные… Вроде бы молодые, но когда посмотришь им в глаза, чувствуешь, что даже когда ты станешь стариком, ты все равно для них останешься только что родившимся младенцем. Просто рядом с ними стоишь – и внутри тебя все трепещет, будто находишься в сказке, будто спишь. Они каждый – как король, как мудрый наставник. К ним просто невозможно обратиться без уважения. Заморским эльфам, как бы они не старались выглядеть таинственными и могущественными, никогда не сравниться с Северными… - Ну, распелся, - сказал Гин. – Хотя, признаться, даже мне всегда хочется встретиться с Северным эльфом после рассказов Айса. - Особенно хорошо слушать, когда сидишь в тепле, сонный, за окном вьюга, а Айс рассказывает о Северном лесе и его жителях, - сказал Ниротора. - Не знаю, что вы нашли в зиме и снеге хорошего, - сказал Нориссар. – Лес можно называть лесом только тогда, когда он зеленый, благоухающий, когда неслышно идешь по нему и слушаешь пение птиц и шорохи листвы, а не скрип снега и треск деревьев на морозе. Когда тепло и дует ветерок, а не холод собачий до костей пробирает и ледяной ветер с лап сбивает. С этими словами он вонзил зубы в бисквитное пирожное. А потом выпучил глаза и стал разжимать челюсти, помогая себе лапами и шипя. Все сразу же посмотрели на кота. - Что случилось, Нор? – встревожено спросила Шеррарис. Тот чудовищным усилием разжал челюсти и, вынув твердый как камень бисквит, сказал: - Айс, иди-ка сюда. - Зачем? – спросил тот. - По голове дам, - последовал ответ. - У тебя лапа тяжелая, - ответил седой, оглядывая стол и кресла в поисках пути к отступлению. - А, все ясно, - сказала Шеррарис, увидев кристаллики инея на пирожном. – Айс, я понимаю, конечно, что зима – твое любимое время года, но не стоит замораживать еду во рту у того, кому не нравятся холод и снег. Так что, Айс, если Нор поймает тебя после ужина, я не буду тебя защищать. Сам напросился. Шеррарис, судя по выражению ее мордочки, хотела еще что-то сказать, но не успела: двери распахнулись, и в комнату вошел Тал'Виргиз. - Что это у вас лица такие? – спросил он. – Я не вовремя зашел? Ничего, начальство должно быть внезапным. - Профессор, у нас все в порядке, - сказал Нориссар. Тал'Виргиз подошел к столу и посмотрел по очереди на лица всех сидящих. - Навевает воспоминания. Кажется, вы точно так же говорили пятнадцать дней назад, молодой торуанец? – уничтожающе посмотрел на кота эльф. Зиг заметил, как раздувались ноздри профессора. На конец, он отступил от стола. - Ну, ладно. Приятного аппетита, - пожелал он и вышел.- Чего это он? – спросил Зигрейн после продолжительной паузы. Сильвия и Нориссар переглянулись. - Наверное, стоит рассказать, - вздохнула девушка. – Только говори ты, Нор, мне стыдно. - А мне нет? – огрызнулся торуанец. – Общем, тридцатое июня – день рождения Сильвии. Ну, и мы тут хорошо погуляли. Я достал четыре бутылки вина, немного пива, и мы слегка переусердствовали по глупости. - Переусердствовали – это мягко сказано, - поморщился Ниротора. – Они под конец принялись танцевать на столе, и тут вошел Тал'Виргиз. Представь себе зрелище – стоит на столе пошатывающийся Нор и объясняет куратору, что все в порядке. - Ну, так объяснил же, - рассмеялся кот. – Нам не сильно попало. - Да, меня тогда Мастер просто поразил, - сказал Ниротора. – Он выслушал то, что мямлили заплетающимися языками Сильвия и Нор, потом хлопнул себя по лбу рукой и вышел. Потом снова зашел и начал на нас орать. - Я о себе столько нового узнал, - закатил глаза торуанец. – Помню еще, как он вышел и грохнул дверью так, что я чуть не оглох. - А мне, если честно, еще никогда не было так стыдно, хоть я и была пьяная… - проговорила, глядя на пол, Сильвия. – Это был единственный раз, когда Тал'Виргиз кричал. Видать, сильно мы его довели… - Стыдно ей… - сказал Тора. – Мне потом пришлось будить Айса, чтобы тут прибраться и растащить этих гуляк по кроватям. - Да я уже и не спал, - признался седой волшебник. – Я там чуть с кровати не упал, когда профессор хлопнул дверью. Потом ко мне поднялся Тора и с совершенно раскисшим видом попросил помочь прибраться здесь. Когда мы спустились, я увидел тут такое отвратительное зрелище! - Угу, видели они тут зрелища и славно гуляли. Много нового о себе узнали, - проговорила Шеррарис. – А потом знаете, сколько я о себе нового узнала из-за этих разгильдяев, когда мы с Алиской приехали два дня спустя. - Хорошо, что с вами Мари не было, - ухмыльнулся Гин. – А то бы вы вместе, как в старые добрые времена, устроили тут свой дуэт. Думаю, если бы его услышал Тал'Виргиз, он бы понял, что и ему есть чему поучиться у учеников. - Слушай, Гин, ты лучше вообще молчи, - сказал Фелайс. – Я помню, как мы тебя из-под стола вытаскивали. Тебя, по-моему, Мастер вообще не заметил. - Короче говоря, это просто здорово, что все хорошо закончилось, - подытожил Нориссар. – Я вообще, когда на следующее утро проснулся, подумал, не последнее ли это мое утро в Академии. Так что со спиртным лучше не шутить, я с того момента даже смотреть на него боюсь… - Рада, что ты это понял, - сказала Шеррарис. – В общем, вот такое тоже бывает, Зиг, так что не расслабляйся. Некоторое время все молчали и пили содержимое своих кубков и кружек. Внезапно Зиг вспомнил про вопрос, который он хотел задать Фелайсу еще с момента их первой встречи. - Слушай, Айс, а почему ты седой? - Жизнь тяжелая, - рассмеялся тот. – Я, когда в Гэр Шуттур жил, любил иногда выходить гулять вечерами. Как-то решил побродить по опушке Северного леса, зашел поглубже в лес и заблудился. Сколько плутал – не знаю, но было сначала жутковато, а потом все страшнее и страшнее. Лес-то колдовской, а я как-никак был незваным гостем. Вывела меня тропинка на какую-то поляну, и увидел я, как здоровенный белый дракон пожирает какого-то зверя. Я особо не всматривался, мне окровавленной морды с клыками длиной в половину моей руки тогдашней да светящимися синими глазами хватило с лихвой. Сразу нашел дорогу домой. Прибежал совершенно седой. С тех пор я без Вайтилсиона в лес не ходил. - Алиса, а как ты попала в Академию? – осторожно поинтересовался Зиг, заметив, что та ничего не сказала о себе. - Я попала сразу на третий курс без испытаний. Я приехала сюда в тринадцать лет, до этого жила в городе Винусе. Мои родители – богатые дворяне, состоящие при дворе графа. В семь лет, когда у меня обнаружилась склонность к белому чародейству, меня хотели забрать в Орден Светлого Митры, организацию жрецов-волшебников. Это высокая честь, но я не хотела становиться жрицей. Но кто бы стал прислушиваться к мнению ребенка! А в тринадцать лет я просто сбежала из храма. Мама меня поняла и отправила со мной самого надежного из слуг, чтобы он привел меня в Деат, славящийся своей Академией, и устроил здесь. Со мной была приличная сумма денег, но она, к счастью, не понадобилась. Я рада, что меня оценили по моим способностям, а не по кошельку. Мама писала в письмах, что папа сначала очень разозлился, но потом он даже стал гордиться мной за то, что я сама выбрала свой путь, а не стала жить по чьей-то указке, - рассказала Алиска. - Ну вот, мы тебе в общих чертах про себя рассказали, - сказала Шеррарис. – Расскажи теперь и ты нам про себя, хотя бы про то, как ты вообще попал в Деат. И Зигрейн принялся рассказывать однокурсникам историю своего похода с Тилураном, а точнее то, что оставил в его памяти из нее дракон Нагулмир. Однако, рассказ получился весьма складный и достаточно интересный. Когда новичок закончил повествование, Гин присвистнул: - Да, недаром говорят, что Одинокие охотники – не просто егеря. Они часто ввязываются в разные приключения. У них хватает странных и интересных знакомых. - Да уж, интересно, знает ли Тилуран Вайтилсиона… Плохо, мне не довелось с ним пообщаться, - заметил Фелайс. – А надолго он ушел? - Он не сказал, - ответил Зиг. Он благоразумно промолчал о том, что его спаситель ушел не просто так, и что ему достался дом, который вполне могут не раз еще проверить таинственные преследователи. Однокурсники продолжили разговаривать и кушать, в основном говорили «старички», Зигрейн больше слушал. Шеррарис заварила чай, а Алиса принесла блюдо с различными пирожными, и все приступили к десерту. Через час Зиг устало откинулся на спинку кресла и почувствовал, что ему становится жарко. Судя по тому, как сидели все остальные, они чувствовали то же самое. - Эх, ребята, хорошо посидели, - сказала Шеррарис, положив лапы на стол. - А теперь – самое сложное, - заметил Гин. - Ага, - подтвердила староста. – Тора, на тебе мебель, Айс, Нор и Зиг – на вас уборка со стола, а мы все помоем, так и быть. - О нет, - простонал блондин. – Слушай, Гин, расставь все обратно с помощью волшебства, пожалуйста! Я так объелся! - Ну ладно, - сказал маг Разума. – Только учти – должен будешь. - Да все, что угодно, - сказал Ниротора, выбираясь из-за стола. Все вылезли из-за стола вслед за магом Огня и стали выполнять распоряжения старосты. Сперва Гин, сам встав, расставил одновременно все кресла по местам, хотя и немного неровно. Ниротора тут же поправил одно из кресел и плюхнулся туда, довольно поглаживая живот. Точно так же поступил Гин. А все остальные, несмотря на жару и полные животы, стали разбирать посуду на столе. Зиг хотел было составить все блюда одно на другое и отнести на кухню все за раз, но Сильвия пригрозила, что тогда он будет сам отмывать посуду со всех сторон. Когда Нориссар, отнеся на кухню блюдо из-под мяса и пиалу из-под кальмаров, открыл два окна, то в комнату ворвался поток свежего, прохладного вечернего воздуха. - Вот спасибо, Нор, - сказал Зиг, смахнув капли пота со лба и забрав со стола несколько кружек и кубок. - Зиг, ты бы кафтан скинул, а то сваришься, - заметила Алиса, поворачивая вентиль на водопроводном кране, откуда сразу же потекла струйка теплой воды. Отнеся на кухню охапку вилок и ложек, Зиг взбежал наверх и снял кафтан, оставшись в белой рубашке. Затем он спустился вниз, где Гин уже расставил столы по местам. - Вот это жара, хоть и вечер, - сказал новичок, усаживаясь в кресло. – Было бы здорово сейчас искупаться в прохладной речке… - Речки нету, но есть внизу наша ванная. У нас там небольшой бассейн и душ, включил прохладную воду и вперед, - сказала Шеррарис. – Только смотри, не заболей. - Так, вам больше ничего не надо помогать уносить? – спросил Зиг. - Разве что меня оттащить наверх, - промямлил из кресла Ниротора. - Нечего было столько есть, - сказала вернувшаяся с кухни Сильвия. - Ну, вы слишком вкусно все готовите, чтобы нельзя было съесть много, - отозвался Тора. - Подумать только, Ниротора льстит, - улыбнулась темноволосая волшебница, взъерошив светло-светло желтые волосы мага Огня. – Ладно, засчитаю комплимент. - Ну, тогда я пошел, - сказал Зиг. Поднявшись наверх, он забрал большое, пушистое белое полотенце, комплект одежды и спустился вниз. Ванная комната была великолепна. Пол и стены в ней были выложены красивым алым и желтым кафелем, а в центре ее был неглубокий круглый бассейн, похожий на большую чашу. Быстро раздевшись и оставив одежду на специальном возвышении, Зиг наполнил бассейн, включив два золотых крана. Он опустился в теплую воду и уселся на дно, откинув голову на край бассейна. Вышел из бассейна он где-то через час, переодевшись в белую одежду. Когда черноглазый маг проходил через гостиную, Нор, перебрасывавшийся с Фелайсом ледяным шариком, заметил: - Вышел наконец-то, я уже начал бояться, что ты там утонул! - Не, но я там чуть не уснул, - улыбнулся Зиг. - Кстати, Зиг, тебе идет белое, - сказала Алиса. - Спасибо, - чуть смутился парень. - Отлично. А теперь – мальчишки спать! А мы пойдем, займем бассейн, - сказала Сильвия. - А что это за замашки? – поползли вверх брови Фелайса. - Точно. Мальчишки – ну-ка брысь все наверх! – скомандовала Шеррарис тоном, не терпящим пререканий. - Эй! – снова возмутился Айс. - Айс, тебе сказочку рассказать и спать уложить? – с милой улыбкой обратилась к нему черноволосая девушка. – Ты, конечно, любитель засиживаться допоздна и потом вскакивать ни свет, ни заря, но мы все хотим спать. - Особенно я, - подал голос Ниротора. - Особенно Тора, - согласилась Сильвия. – Поэтому топай спать вместе со всеми, чтобы потом не скрипеть кроватью и не шуметь потом. Иначе будешь спать здесь. - Вредина, - вздохнул Фелайс. - Врединой бы я была, если бы тебя оттащила наверх и привязала к кровати и заставила спать три дня подряд, напичкав успокоительным, - ответила волшебница Молнии. - Все равно вредина, - сказал Айс, разрушая ледяной шарик. Затем все парни встали и дружно пошли наверх. В принципе, из всех пятерых только Фелайс не хотел спать, а Тора вообще едва не уснул, закрывая двери. Поднявшись наверх, все быстро разделись и повалились на кровати. - Айс, ты сможешь разбудить меня завтра утром так, чтобы я успел прийти к Мастеру в десять? – спросил Зигрейн. - Могу, - последовал ответ. - Хорошо, разбуди, пожалуйста, - попросил Зиг уже сонным голосом. - Ага. - Да уж, я должен сказать Сильвии спасибо, - сказал Нориссар. – Потому что я бы тебя иначе прибил, если бы ты начал тут скрипеть, Айс. Ты мне еще за пирожное должен. Но мне лениво вставать. - Так, давайте-ка все дружно заткнемся и будем спать, - неожиданно прогремел зловещий голос Гинверата. – Иначе я вас лично всех усыплю. - Я был бы не против, - зевнул Зиг. – Я вроде и хочу спать, и слишком много интересного сегодня произошло, чтобы так просто уснуть... - Ну, тогда пожалуйста, - прозвучал удаляющийся голос Гина, и Зигрейн тут почувствовал, что его веки стали тяжелыми, будто к каждому из них была прикреплена наковальня. Сопротивляться не было сил, да он и не хотел. Закрыв глаза, он крепко уснул.

***

По коридорам Гранитного дворца, резиденции правительства Деата, шагала высокая женщина ослепительной красоты. Мраморно-белая кожа, пронзительные синие глаза, изящные формы стройного тела, прекрасное лицо без изъянов – все в ней казалось идеальным. Длинные прямые волосы цвета слоновой кости вились за ней, когда она стремительно проходила по галереям здания. В глазах этой женщины читалось превосходство надо всеми, даже некоторое презрение, высокомерие. Одета она была в белую с синим шитьем блузу, украшенную сапфирами и бирюзой, обтягивающие белые штаны, которые, начиная от колена, расширялись книзу, и серые кожаные сапоги. Поверх этой одежды она носила что-то вроде серой мантии, верх которой был скорее похож на отороченную мехом жилетку без пуговиц, края которой заканчивались, немного не сходясь на середине ее груди, а низ этого одеяния был свободным, достававшим до щиколоток. Сверху был белый кожаный пояс, на котором висели роскошные ножны со шпагой искусной работы. На указательном пальце правой руки и среднем пальце левой красовались платиновые кольца, одно с изумрудом, а другое с бриллиантом. - Господин канцлер сейчас занят, госпожа глава гильдии… - учтиво сказал один из охранников стоявших в коротком коридоре, стены которого были задрапированы красным бархатом. Внезапно дверь в его конце открылась, и оттуда вышел Тал'Фрид. Увидев эту женщину, он натянуто улыбнулся и сказал: - Приветствую, госпожа Алексис. Не думал увидеть вас здесь так скоро. - Здравствуйте, Тал'Фрид, - откликнулась та. – Возникли срочные… дела. - Понимаю, - сказал эльф. – Но я боюсь, вам придется немного подождать, господин канцлер занят, у него еще один посетитель. Поджав губы, женщина встала, скрестив руки на груди и начала сверлить взглядом дверь. По ее виду было легко понять, что она надеялась все сделать без задержек. И эти задержки выводили ее из себя. Наконец, двери открылись, и из них вышел второй эльф, которого Алексис Александра едва не сбила с ног, вырываясь в кабинет. Охранник в коридоре явно был поражен такой наглостью. - Отец, ты что, совсем с ума сошел!? – с порога процедила женщина. - Я тебе уже много раз говорил не называть меня так, - в тон ей сказал Тал'Ирзор. – Выйди из кабинета и запишись ко мне на прием, как госпожа глава гильдии магов Деата. - Сейчас, уже побежала, - отвратительным тоном отозвалась та. – С тобой пока дождешься официального приема, уже и надобность отпадет. - Что тебе надо, Алексис? – откинувшись в кресле и закрыв руками усталые глаза, спросил эльф. - Мне вот интересно, что в моей Академии делает черный маг? – вкрадчиво проговорила колдунья, уперев руки в стол. - Кто тебе такое сказал? – дребезжащий, металлический голос канцлера не изменился, но было ясно, что он недоволен. Отняв ладони от глаз, он посмотрел на Алексис. - Да неважно кто мне это сказал! Только вот что делает в моей Академии какой-то мальчишка, в котором заперт злой дух, при одном упоминании которого Рикард меняется в лице!? – почти прокричала женщина. – И почему я узнала об этом в последнюю очередь!? - Вспыльчивая, вся в мать, - прошипел Тал'Ирзор. – И за что ты мне на голову свалилась? - Не смей заикаться о матери! – ударила кулаком по столу Александра. – Ты вскружил голову несчастной девушке, поиграл и бросил! Вот за то и свалилась! Чтобы совестью твоей быть, папочка! - Пошла вон, - проскрежетал Заморский эльф. - Нет, не пойду, пока ты не объяснишь мне, откуда у меня в Академии живые тюрьмы для чудовищ! – сказала Алексис Александра. Удобное кресло, обитое алым бархатом, придвинулось ближе к столу, и волшебница опустилась в него, положив ногу на ногу, и стала глядеть на эльфа. - В мальчишке заточено зло, которое не должно вырваться на волю. И лучший способ этого не допустить – наблюдать за ним и обучить так, чтобы он сам стал самым надежным стражем своего зла, - сказал канцлер. - Интересно, - сказала глава гильдии, вытянув ноги и положив левую на правую. – А можно узнать, кто же заточен в мальчишке такой, что ты и твоя свита так всполошилась? - Темный Властелин. - Что? Тот самый… - Да, тот, кто изгнал наш народ с Запада. - И каким же образом его сюда занесло? – прищурилась Александра. - За ответ на этот вопрос я бы отдал свой правый глаз, - сказал Тал'Ирзор. – Я не стану строить теории или предположения. - И ты думаешь, что это самый надежный способ? – усмехнулась чародейка. – Позволить этому мальчишке с заточенным внутри него… - Я уже сказал, Александра. Открою тебе маленькую тайну – тело мальчика когда-то было телом Таэсдарна. Так что я уже позаботился о том, чтобы преподавателям, лично встречавшимся с ним, не пришлось ворошить прошлое. - Интересно, почему в моей гильдии все делается в обход меня? – процедила волшебница. - Потому что в этой игре ставки слишком высоки, чтобы привлекать большое количество лиц. И не тебе, Александра, критиковать мои решения. Я уверен, что так будет лучше. Ты, конечно, предложила бы бросить его в темницу, не так ли? - Да, - нехотя призналась женщина. - Как и многие другие, - усмехнулся канцлер. Он встал из кресла и подошел к высокому прямоугольному окну, которое занимало почти половину стены позади письменного стола. За ним уже было темно. Глядя на восходящую луну, Тал'Ирзор произнес: - Вы все мыслите ограниченно, без перспективы. На сколько лет вы спланировали свое действие в отношении Темного Властелина? На десять? Двадцать? Может быть, тридцать? И конец будет один: Он обретет свободу, вырвавшись из плена, и его никто не сможет остановить. Я же сделаю его плен вечным. Именно поэтому я – Владыка в обоих мирах, нашем и людском. Именно умение мыслить в перспективе и отличает господина от слуг. - Так что же ты не спас свою родину от Врага, а, господин? – с усмешкой сказала Алексис Александра. - Я допустил ошибку. Еще задолго до нашего падения. И поплатился за нее. Второй раз я ее не допущу, - сказал эльф, сверкнув своими синими глазами. - Я поняла твой план, отец, - сказала глава гильдии. - А ты, дочь моя, ничего не предпринимай. Я уже сделал все, что нужно. Отныне нам нужно лишь наблюдать, - проговорил Тал'Ирзор.