Больной ублюдок

      — Доброе утро, меня зовут Клара Чемберлен, я — медсестра, — женщина аккуратно прошла в комнату, где, привязанная к кровати, лежала молодая девушка. — Тебе следует поесть чего-нибудь, чтобы нам не пришлось ставить тебе капельницу.       Минхи шумно вздохнула, осознавая, что медсестра права.       — Я сейчас развяжу тебя, обещаешь не буянить?       — Обещаю, — безучастно, слабым от криков голосом прохрипела брюнетка.       Клара осторожно отпустила затяжки ремня на животе пациентки, а после на обеих запястьях, локтях и ногах. На принесенном подносе стояла миска с куриным супом, от которого исходил аромат свежего укропа, который Клара, видимо, посыпала сверху, чтобы добавить немного вкуса пресной похлебке. Также там была каша, несколько ломтев хлеба и кружка с чаем, который пах малиной и лимоном.       Еда была вкусной, несмотря на то, что успела уже немного остыть.       — Твоя мама сможет скоро навестить тебя, если ты будешь хорошо себя вести, Минхи, — мягко начала женщина. Она очень осторожно подбирала слова. — Тебе здесь понравится. У нас есть своя игровая комната со старинным роялем. Слышала, ты умеешь играть. Ребята в нашей группе мирные, все друг с другом очень дружелюбны и милы.       Клара рассказывала о том, чем обычно занимаются в «игровой», а также во сколько начинается день — завтрак строго в 7:30 по расписанию. Если кто-то хочет принимать душ, то это возможно не чаще, чем раз в два дня. Были исключения. В них женщина не углублялась.       — Ты хочешь пойти сегодня ко всем? Я бы вас познакомила, — предложила миссис Чемберлен.       — Нет, — смотря куда-то в стену, ответила Минхи, откидываясь на подушку. Она прикрыла глаза, надеясь, что сможет уснуть. Ночью кто-то кричал в соседней палате, и отдохнуть у девушки так и не вышло, несмотря на количество успокоительного, которое ей вчера вкололи в вену. На сгибе руки сейчас оставался маленький красный след от иглы.       — Тогда сделаем это завтра. Тебе стоит хорошо отдохнуть после этих препаратов, они сильно-действующие, — женщина поспешила покинуть комнату, предварительно забрав поднос с пустой посудой вместе с собой.       Минхи резко поднялась, всматриваясь в закрытые двери. Камер в ее комнате не было. В отсеке D они были только в коридорах, и то не везде. Тем и лучше.       Ким решила, что попробует отсюда сбежать в ту секунду, когда санитары привязывали её к кровати. Вырываясь, шипя, крича им что-то, она осознавала, что если её не выпустят, побег — единственный способ выйти из проклятых четырех стен. Побег — единственный способ самой найти социопата, из-за которого она застряла здесь на всю жизнь.       Комната, в которой поселили брюнетку, была не слишком просторной, скорее напоминая собой камеру для заключенного в тюрьме: кроме кровати здесь была маленькая тумбочка и стол, на котором ничего не лежало. Все было белым, с проблесками серой краски, которая выглядывала из потрескавшихся мест на стене.       Лампы здесь загорались только с 6 до 9 вечера, а после их выключали, то ли для экономии энергии, то ли для предотвращения возможных побегов. Хотя, скорее всего это было сделано для тех пациентов, которые могли причинить сами себе вред ночью. Как будто без света они этого сделать не могли.       — Как же он устроен? — еле слышно сама себе задала вопрос Ким, подходя к дверям, чтобы получше рассмотреть замок, который отделял её от свободы.       На улице послышалось карканье ворон, и девушка рефлекторно бросила взгляд в сторону окна, расценивая потенциальную возможность такого побега.       Правда сбежать через окно все же было невозможно. Во-первых, пришлось бы прыгать с высоты третьего этажа, во-вторых, её окно выходило в сад, в котором Минхи еще ни разу не была, а в-третьих, на окошке за стеклом стояли решетки, и, даже если у неё и получится побывать в саду и наловчиться каким-то образом приземляться спокойно на землю с такой высоты, металлическая ограда для пациентки точно серьезное препятствие.       В очередной раз выдохнув сухой воздух палаты, Ким села на кровать, которая неприятно скрипнула. Если шанс выбраться у неё и появится, в одиночку это сделать будет невозможно. Она слишком мало знает о том, как расположены вентиляционные ходы, как пробраться в канализацию, или о том, как выжить одной в лесу.       Говорят, что в жизни очень важно быть успешным в учебе: приносить домой хорошие оценки, быть в хороших отношениях с преподавателями в школе и с профессорами в университете, схватывая все на лету. Но никто не говорит о том, что, окажись ты в безвыходной ситуации, есть вещи, которые точно облегчили бы жизнь.

***

      Когда двери в комнату открылись во второй раз за день, Минхи поняла, что должно быть задремала на кровати, и сейчас нехотя открывала глаза, возвращаясь в серую реальность пребывания в психиатрической лечебнице.       В палату, как и ожидалось, вошла Клара с подносом, на котором на этот раз стояла тарелка с куском черничного пирога и чай в знакомой чашке с мишкой, держащим большую ромашку в лапе. Чемберлен улыбалась также дружелюбно, как и утром.       — Сегодня день рождения у Шарли, она очень растроилась, что не смогла с тобой познакомиться, — медсестра так обыденно рассказывала о какой-то другой пациентке, будто бы они сейчас находились в санатории на берегу моря, а не в психбольнице. — Она настояла на том, чтобы я принесла тебе фирменный пирог нашего повара.       — Спасибо, — тихо ответила ей Минхи, принимая поднос. Есть совершенно не хотелось, но мысли о капельнице точно были менее радужными, чем пирог с черникой, которая мазала фиолетовым губы.       — Вижу, ты поспала. Молодец, сон это очень важно. Необходимо давать организму отдыхать, — девушка криво усмехнулась этим словам Чемберлен. Конечно, здесь то она точно отдохнет на всю жизнь вперед. Может хоть до самой смерти спать, какая теперь то разница? — Завтра, когда пойдем в общую комнату, ты познакомишься со всеми. Тебе там понравится. Там есть настольные игры, даже игральные карты и шахматы.       — А книги есть? — вдруг спросила Минхи.       — И книги есть, — ответила ей женщина, улыбаясь. Она почему-то не уставала светиться своей доброжелательностью, что немного пугало.       — Спасибо за ужин, — когда на тарелке остались лишь крошки, девушка выдавила из себя улыбку. Некогда жизнерадостная Ким Минхи теперь даже улыбалась с трудом. — И за компанию.       Это, наверное, был первый и последний раз, когда девушка смогла признать, что ей одиноко. Дальше, конечно, стало куда легче. Со временем, даже вольнолюбивые львы привыкают к цирковой клетке. Время всегда все меняет.

***

      В свои первые дни в больнице Минхи чувствовала себя странно. Она только привыкала к Шарли и её особенностям, привыкала к каждому в этом здании. Минхи привыкала к тому, что она чуть ли не единственная, кто был нормальным здесь, на этой ярмарке уродов.       Сегодня же, спустя столько времени, чувство неизвестности, страха и новизны опять посетило её. Оно не отпускало её всю ночь, не давая сомкнуть глаз, не давая даже спокойно дышать. Сердце продолжало бешено стучать, а в голове вновь и вновь раздавалось «Бён Бэкхен».       Странная выпадка Джея прошлым вечером ставила под сомнение многое, во что до этого неустанно верила Минхи. Она привыкла к тому, что здесь помощи ждать не от кого, она свыклась с тем, что у нее вряд ли получится отсюда выбраться. А теперь появился Джей, которого отныне, наверное, следует называть Бэкхен, и посеял маленькое семечко надежды где-то в душе.       — Минни, — в комнату опять вошла Клара, в сопровождении пациенток из соседних палат. — Ты готова?       — Да, — чуть ли не дрожащими руками заправляя кровать, отозвалась Ким.       Девушка чувствовала, что оживает. Чувствовала, как чувство обреченности медленно разжимает свои цепкие когти на сердце. Теперь был шанс.       Из-за небывалого прилива сил Ким даже о рутинных процедурах теперь думала, как о чем-то увлекательном. Даже в столовой теперь хотелось слушать рассказы старушки Харрисон о поездках с неизвестным и таинственным Пабло по разным городам Кубы и Мексики.       — Он подарил мне несколько сотен роз тогда, как же романтично это было, — мечтательно прикрывая глаза, лепетала Сандра на пути в общую комнату. — Тебе когда-нибудь дарили столько цветов?       — Нет, я же говорила вам, что ни с кем не встречалась, — солгала Минхи, заслушиваясь рассказом своей знакомой.       Встречаться с парнями она, конечно, встречалась, и вроде даже любила их своей юношеской и невинной любовью, как должно быть и любая девушка ее возраста. Вот только, когда брат умер, все это стало чем-то неважным и совсем пустым. Если бы он все еще был жив, всего этого, скорее всего, с ней не произошло бы.       — Ах, как грустно, как грустно, что никто не дарил тебе столько цветов, — напоследок произнесла старушка, когда они вошли в «игровую».       Обведя взглядом комнату, девушка остановила его на столе, за которым уже находилась Шарли. И компанию ей, к удивлению Минхи, составил Бэкхен.       Сердце так и опустилось в пятки, когда Шарли глупо пошутила, а Бен, крутивший до этого карты в руках, вдруг радостно загоготал, хлопая в ладоши, будто сам был таким же, как и бедняжка Шарли.       Чувствуя нарастающее беспокойство, Ким буквально на ватных ногах прошла к столику, опускаясь на стул рядом с Шарли. Та улыбнулась еще шире, замечая знакомую.       — О, Минни, Минни, Шарли рада видеть Минни. Джей рассказал мне о Девочке-Безручке. Хочешь, мы тебе тоже о ней расскажем? — невинно спросила Шарли.       — Её братья Гримм написали, — смеясь добавил Бэкхен.       — Чуть позже, — Минхи внимательно смотрела на парня, но он, казалось, не обращал на нее никакого внимания, увлеченно строя карточный домик. — Шарли, Минхи может поговорить с Джеем?       — Шарли пойдет к Малкольму, — пациентка направилась к подростку, с которым часто играла. Он сидел на диване, собирая кубик Рубика.       — Бэкхен, у меня есть к тебе вопрос, — начала Ким, но парень упорно продолжал ее игнорировать, ставя семерку пики, продолжая строить домик. — Ты слышишь меня? — шепотом спросила она.       — Вопросы-вопросы, много вопросов.       Бэкхен продолжал ставить карты поверх друг друга, и эта серьезность на его лице все еще оставляла тающую с каждой секундой надежду на то, что он на самом деле вменяемый, в сердце Минхи.       — Моя тетушка Эшли всегда говорила, что база самое важное в карточном домике. Есть база — можно строить, — тихо произнес парень, и вдруг перевел взгляд на свою собеседницу. — Ты читала мою книгу?       — Книгу? Еще нет, — неуверенно отвечала девушка.       — Что ж, — вздохнул Бэк. — Мне придется подождать.       — Подождать чего? — непонимающе спросила Ким, но ответа не последовало. Бэкхен продолжал внимательно, слегка прищурившись, смотреть на нее, изучая её черты лица, будто бы видел впервые.       — Мне всегда нравились книги о расследованиях убийств. Интересно читать то, что ты сам сделал, правда, Минни? — слышать свое детское прозвище от этого парня было чем-то странным, и Минхи буквально чувствовала, как мурашки пробежали по спине и рукам.       — Ты сумасшедший, — тихо ответила Минхи, вставая со стула и направляясь к Кларе, чтобы попросить ту отвести девушку обратно в комнату.       — Дай сидеть на ветру средь вечерних полей и слушать бормотание родных тополей. Прогони навеки, только пожалей — меня не запирай, — пропел Бэкхен, вызывая озадаченный взгляд девушки.       — Клара, — обратилась к медсестре Минхи. — Мне плохо, можешь завести меня в комнату?       — Конечно, сейчас, — оставляя газету с кросс-вордом, миссис Чемберлен поднялась со своего кресла, что находилось в углу комнаты, рядом с роялем. Она попросила охранников внимательно за всеми следить в её отсутствие.       По пути в палату женщина несколько раз спросила, нужно ли дать Минхи таблетку от головной боли или спазмов в животе, но девушка лишь качала головой и молча смотрела в пол, медленно ступая к своей комнате.       — Принести вечером тебе чего-нибудь перекусить? — Ким опять покачала головой в ответ на вопрос медсестры. Клара улыбнулась, кивая, и ушла обратно, закрывая двери на ключ.       В руках Минхи оказалась книга, на которой было выгравировано «Убить Пересмешника». Эта книга отделяла её от чего-то очень важного, в этом девушка была уверена.       «Незадолго до того, как моему брату Джиму исполнилось тринадцать, у него была сломана рука…» — начала она читать про себя. Если она хочет узнать, что знает Бэкхен, стоит прочитать эту книгу Харпера Ли.       Переворачивая одну за одной выцветшие страницы, в какой-то момент, когда уже начало смеркаться, Минхи так и уснула с открытой книжкой в руках.