Человек, который любил Джона Ватсона.

«Но только лишь ты можешь знать эту ложь И видеть сквозь горький дым. Пусть я для тебя ни на что не похож, Придумай меня живым.» Майкрофт Холмс сидел у дверей больничной палаты, уронив голову на руки. Вокруг стоял тяжелый запах лекарств и дезинфекции, из остальных палат слышались какие-то стоны и бормотание. Когда дверь бесшумно распахнулась, Майкрофт поднялся навстречу высокому врачу в несколько помятом халате. - Доктор..., - министр прочел имя на бейдже, - Доктор Моррисон, могу я увидеть брата? Бесцветные глаза врача лишь на мгновение встретились с глазами мистера Холмса. - Не думаю, что Вам стоит на это смотреть, - покачал головой медик. Вопрос «все ли в порядке?» прозвучал бы до смешного неуместно, поэтому Майкрофт спросил: - Насколько все плохо? Врач устало опустился на скамью у палаты, кивком пригласив собеседника последовать своему примеру. - Совсем плохо, - признался он после секундного размышления, - Сегодня утром Шерлок впал в буйство, ударил одного из санитаров... Нам пришлось зафиксировать его и увеличить дозу лекарств. К счастью, он не успел поранить себя, как в тот раз, но... Ваш брат очень плохо поддается лечению. Он застрял в стадии отрицания. - Расскажите подробнее. Я хочу знать все, - голос человека, облеченного властью, дрогнул, но всего на мгновение. Впрочем, скорее всего, это было лишь следствием сухого воздуха. - Он не может смириться со смертью Джона Ватсона. Он создал в своем воображении историю, согласно которой происшествие в бассейне – фикция, поэтому Ватсон там погибнуть не мог. Ваш брат ловко подогнал под этот факт все предшествующие события, да и часть последующих. В этой версии Джон обладает всеми необходимыми качествами, чтобы выжить, а его убийца – лишь подставной второстепенный персонаж. Шерлок раз за разом проигрывает в голове свой сюжет, который всегда заканчивается смертью его самого, трагическим самоубийством – этаким символическим наказанием за то, что не уберег друга, которым явно очень дорожил. Они были... близки? Ну, вы понимаете... - Нет, насколько мне известно. Джон Ватсон придерживался иной ориентации. - Ваш брат уделяет данному вопросу особое…кхм…внимание. Возможно, жалеет о том, что этого так и не случилось. Его воображаемый Джон полностью погружен в Шерлока, безумно влюблен в него и восхищен им. Скорее всего, со стороны Шерлока имело место романтическое чувство. Холмс едва не усмехнулся подобному предположению. Шерлок – и вдруг «романтическое чувство»? Даже не так, Шерлок – и чувство? Впрочем, то, что творилось сейчас с его братом, было живым доказательством этих чувств. - Все же, я бы хотел его увидеть, - тихо, но с непреклонной властностью произнес Майкрофт. - Если желаете, - вздохнул психиатр, - Только вряд ли он вас узнает. Пройдемте. По вашей просьбе мы держим его в индивидуальной палате, даже когда требуется особое наблюдение. ... Шерлок безучастно смотрел в потолок, его серые глаза казались полными воды. Тонкие запястья охватывали мягкие ремни-фиксаторы, больничное белье заставляло казаться еще более хрупким его угловатое тело… На появление новых людей младший Холмс никак не отреагировал – видения плыли в его зрачках, заслоняя реальный мир. Хотя Майкрофт знал, что брату обеспечен максимально возможный в данных условиях уход, он ощутил легкий укол совести, увидев его в таком состоянии. - Он меня слышит? - Кто знает, - пожал плечами доктор, - Ему ввели очень большую дозу нейролептиков, он сильно заторможен. Но, думаю, если вы дадите ему воды, он будет благодарен. Майкрофт слегка передернуло при воспоминании, как в одно из посещений он застал привязанного Шерлока слизывающим с рук собственную кровь – именно после этого Холмс принял решение об обеспечении его индивидуальными наблюдателями, один из которых с угрюмым видом стоял в углу палаты, не оставляя подопечного. Конечно, Шерлок больше не калечился, но психиатрическая клиника не стала для него более приятным местом. - Оставьте нас одних, - скомандовал высокопоставленный гость, и палата мигом опустела. Оставшись наедине с братом, Холмс неспешно взял с тумбочки пластиковый стакан, сполоснул его, безуспешно попытавшись закрыть капающий кран, налил воды из пластикового же графина и поднес лежащему на постели. - Тебе очень хочется пить от этих лекарств, я помню, - пробормотал он, поддерживая голову больного, пока тот пил с совершенно безучастным видом. Покончив с процедурой, Майкрофт устало опустился на край кровати. - А я ведь говорил тебе, что ты закончишь в сумасшедшем доме, - невесело усмехнулся старший брат. На мгновение повисла тишина. - Я пытался спасти тебя, ты знаешь, - после глубокого вздоха продолжил посетитель, - Когда ты убил Мориарти, мои люди все подчистили, это было несложно. Я думал, что, совершив месть, ты успокоишься… В том, что случилось с Адлер, виноват я сам. Я надеялся, что новое дело тебя отвлечет, но не оценил, насколько тебе плохо. Когда ты убил ее, скрыть все было намного сложнее, но мы справились. А вот Андерсон… Черт, зачем тебе понадобилось его убивать? Я не всесилен и не могу скрыть убийство сотрудника Скотланд-Ярда! Прости, что тебе приходится быть здесь. У меня не было другого выбора. Майкрофт снова глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он вообще не до конца понимал, зачем все это говорит. - Черт, Шерлок, люди смертны! Почему ты так зациклился на этом проклятом Ватсоне? – гнев поднимался в груди, но Холмс понимал, что злится прежде всего на себя самого. Он рывком поднялся со своего места и направился к выходу. - Ты должен выздороветь, глупый маленький брат, - негромко сказал он, обернувшись у двери, - Джон умер не для этого. - Я не Джон, - одними губами обозначил Шерлок. Вода на миг переполнила его глаза, скатившись по щекам крупными слезами, но Майкрофт этого уже не увидел…