Это были мы

Свою жизнь Сынхен мог разделить на два этапа: до прихода в YG были школа, хип-хоп, клубы, любимая девушка, дураковаляние с друзьями после занятий, после – выматывающие репетиции, отсутствие сна и незнакомые люди, с которыми приходилось быть любезным и приветливым. Но он точно знал, что как бы не была хороша первая половина его жизни, он ни за что бы не променял вторую на что-то там еще. Наверное, это была уже просто привычка, привычка жить жизнью, в которой понятие отдых означало полчаса сна на заднем сидении машины. Это въелось в него так сильно, что он уже не представлял свою жизнь другой. Музыка играла так громко, что Сынхен не слышал сам себя. Он только раз за разом повторял танцевальную связку, напряженно наблюдая за своим отражением в зеркале. Несмотря на то, что камбэк шоу уже прошло, они все равно продолжали репетировать танец для интро и выступления под песню "Lies". На самом деле, Сынхен вряд ли сможет забыть когда-нибудь день выхода этого альбома. Ведь это был и правда, новый старт для них. Новое начало. За первые три дня альбом вошел в Топ-15, а это стало самым настоящим прорывом для них. Они отпраздновали это достижение вместе с фанатами, обещая и себе и им, что впереди будут только победы. Их новый альбом встретили куда более положительно, чем предыдущий и радость от этого послужила отличным толчком для работы над собой. Им еще столько предстояло сделать, впереди были музыкальные шоу, выступления на каких-то фестивалях, съемки в дораме или что-то там еще, Сынхен не запомнил все то, что говорил им менеджер Чон. Иногда он вообще просто просыпался по звонку будильника, умывался холодной водой, вливал в себя литр горячего кофе, одевался на ощупь и ехал туда, куда вез его менеджер Ли. Он не жил, по крайней мере, до обеда, а существовал, автоматически выполняя то, что от него требовалось. Улыбаться? Отлично, помашем ручкой, подпишем одну-две-три бумажки, которые ему подсовывали под руку и пойдем дальше. Танцевать? Хорошо, танец на заглавную песню уже впечатался в его мозг и он мог бы повторить его и без тренировок, хотя, конечно, никто бы не рискнул выпускать Сынхена на сцену без репетиции. Наверное, именно поэтому они сейчас репетировали для выступления на Music Bank, вместо того, чтобы хоть немного передохнуть. Перфекционизм Чжиена в действие - сделай или умри. Сынхен утер пот со лба и сделал глубокий вздох, тут же разрушив правильное построение в танце и тем самым дав негласное разрешение младшим со стоном повалиться на пол. Чжиен недовольно сощурился, упирая руки в бока и всем было ясно, что вот сейчас их снова будут ругать. - Хен, тебе не кажется, что пора бы уже выучить танец наизусть? - Я его знаю, - протянул Сынхен, отбирая у Сынри воду и довольно свинчивая крышечку с бутылки, чтобы утолить, наконец-то, жажду. – Просто мои ноги живут своей жизнью, - пожаловался он. - Своей жизнью, значит? - Конечно, - Сынхен кивнул головой, пытаясь выглядеть настолько серьезно, насколько вообще мог. В последнее время он вообще пытался играть какую-то выдуманную роль везде, не только на съемочной площадке дорамы, но и во время поездок с менеджером или участниками группы, за кулисами шоу и на репетициях, в общем, везде, где только мог. А все для того, чтобы хоть как-то улучшить свои актерские данные, коих у него до этого лета отродясь не было. Благо хен и режиссер во всем ему помогали и объясняли все, что Сынхен не мог понять. Вот только играть лучше от этого он не стал. Зато научился нацеплять на себя маску каменного божка, эмоций нет, чувств нет, желание ударить есть. По крайней мере, у лидера уж точно. – Вот смотри, я делаю шаг вправо, а ноги ведут меня влево, - Сынхен наглядно продемонстрировал то, что пытался объяснить и смачно столкнулся с Сынри, который все еще желал получить заветную бутылочку с водой обратно. Раздался глухой удар, словно столкнулось что-то пустое с чем-то твердым. - Хен! – Сынри зашептал что-то непечатное и слезное, держась за ушибленный лоб, хотя вряд ли это было настолько больно, как он хотел показать. - Сынри! – Сынхен отскочил от макнэ, выпуская бутылку из рук. Он тоже не ожидал, что они столкнутся, и виновато покосился на младшего. - Хен, ты такой неуклюжий, - Дэсон сокрушенно покачал головой, явно радуясь тому, что это не он попал под ноги старшему хену. - Твои ноги умудряются причинять неприятности не только тебе, но и всем нам, - Чжиен печально вздохнул, но долго удерживать постную мину не смог и расхохотался. Слишком уж смешны были завывания Сынри и причитания Сынхена, который не знал, то ли ему извиниться перед макнэ, то ли все в порядке и кому-то просто было пора привыкнуть получать наказания от хенов. Неизвестно, чем бы эта неразбериха закончилась, если бы в тренировочный зал не зашел довольный менеджер Чон. Он насмешливо улыбался, крепко сжимая в руках большой желтый конверт. Как по команде ребята замолчали и только заинтересовано смотрели на менеджера, гадая, что произошло. - Когда вы в последний раз убирались в общежитие, - начал менеджер Чон, когда все собрались вокруг него. - На прошлой неделе, - с небольшой заминкой ответил Тэян, - потому что некоторые хены пропускают свою очередь по уборке. – Добавил он, смотря в упор на Сынхена, который только пожал плечами, как бы показывая, что это не его вина, а обстоятельства так сложились. - А еще кто-то оставляет по всему общежитию банановые шкурки, - Чжиен пихнул локтем стоящего рядом Сынхена и поинтересовался, - не знаешь, кто это делает, хен? - Разве ты не знаешь? В нашем общежитии живет маленький народец, который очень любит бананы, они воруют их по ночам, но шкурки не выкидывают, - Сынхен печально вздохнул и утер нос, словно удерживал себя от слез. - Маленький народец? Хен! – Лидер засопел, но ничего с Сынхеном сделать не успел, менеджер Чон решительно вмешался в назревающую разборку. - Я понял, после себя в общежитие вы оставите хаос и груду мусора, не иначе. - После себя? – Удивленно переспросил Енбэ. - Значит ли это, что мы переезжаем? – Одновременно с лучшим другом поинтересовался Чжиен, приставая на цыпочки, чтобы заглянуть в глаза менеджера. Тот же расплылся в довольной улыбке и выждал пару секунд, прежде чем кивнуть головой, подтверждая догадки Чжиена. Вопль радости пятерых участников ныне уже почти популярной группы BIGBANG сотряс здание YGE, но даже строгий менеджер Чон ничего не сказал, смотря на то, как ребята прыгают по залу и обнимаются, радуясь тому, что теперь у них будет нормальное жилье.

***

Новое общежитие было большим. Большим и комфортным. Вот что первое заметили парни, когда попали в свою новую квартиру. Они, раскрыв рты, столпились на пороге, удивляясь и радуясь широкому коридору, где уже стоял комод, светлым обоям, хромированному холодильнику, который было видно с того места, где они стояли и количеству комнат. Это был лучший подарок от Хенсока, который они получали за всю свою небольшую карьеру. Побросав сумки в коридоре, парни разбрелись по квартире, разглядывая мебель и технику, все было новеньким, красивым и каким-то неуютным, словно они оказались в гостях, а не в своем новом доме. - Ким-ши, - мне нужен компьютер помощнее, чем этот, - Чжиен недовольно ткнул пальцем в старенький компьютер, который перевезли со старого общежития. - И нам нужны тарелки, - отозвался Тэян с кухни, - а еще моющие средства. И ложки. И вообще все. - Хороший будильник тоже не помешает, - Сынри выглянул из ванной и добавил шепотом, - я больше Топ хена будить не буду. Пусть сам встает. - Сынри, это твоя обязанность, как макнэ, - машинально отметил менеджер Чон, составляя список того, что надо было докупить. - Полок для одежды нет и вешалок, - Дэсон вернулся в коридор, после осмотра одной из комнат. - Полки значит, - менеджер Чон глубоко вздохнул и добавил еще один пункт в список покупок, который грозился разрастись и выйти за пределы бюджета. - А как мы комнаты делить будем? – Сынхен выглянул из ближайшей комнаты, по его озабоченному виду было понятно, что он себе убежище уже нашел и делиться с ним не собирался. Он, как дракон, собирался спрятаться в пещере и никого туда не пускать, и это притом, что официально драконом в их группе был Чжиен. - Ну, вас пятеро, комнат всего три, не считая гостиной, - менеджер Ким выглянул с кухни, где проводил инвентаризацию вместе с Тэяном, - так что, кажется, все очевидно. - Значит, кто-то из нас может занять одну комнату лично для себя, да? - Да, Сынхен. - Отлично, - Сынхен довольно улыбнулся, - тогда это комната моя! – Уверенно заявил он и тут же спрятался в комнате, как видно от греха, и от лидера заодно, подальше. - Нет, хен! Так нечестно, - Чжиен мигом выскочил из гостиной, где до этого с интересом разглядывал широкий диван, и забарабанил в дверь в комнату, где от него спрятался Чхве, - Сынхен открывай! На каком это основание ты себе личную комнату выбрал, а? - Я старший хен. - Не аргумент. А я лидер и как лидер хочу иметь возможность хоть иногда отдыхать от вас всех, слышишь? - А я хочу иметь возможность отдыхать от тебя. - От меня? – Чжиен от шока замер и надул щеки, то ли от обиды, то ли от ярости, - скажи честно, ты просто не хочешь, чтобы кто-то увидел твое тело! – Брякнул он первое, что пришло в голову. Может быть, это было не так уж нормально, зато уж точно честно. Сынхен старательно пытался переодеваться подальше от мемберов и иногда даже запирался в туалете, чтобы просто поменять футболку перед выступлением. - Не хочу, - послушно согласился Сынхен, - мое тело это мое сокровище и я вправе прятать его. - Нет, вы слышите, что он говорит? – Чжиен повернулся к менеджерам и участникам группы, которые столпились в коридоре, внимательно наблюдая за разворачивающейся драмой. Чжиен и Сынхен были, словно актеры в какой-то глупенькой дораме и сейчас они снимали особенно трагичный момент сериала. Впору было достать попкорн и запастись платочками, чтобы утереть слезы, если все-таки появится причина заплакать. Но ссоры старшего хена и лидера были настолько привычны для всех, что сил на еще какие-то эмоции просто уже не было. Лидер же шмыгнул носом, пуская скупую слезу и скрестил руки на груди, словно защищаясь от чужих взглядов, его никто не слушал и не собирался помогать. А это было обидно. – Хен, я выкину твои вещи в окно. - Полетишь потом следом. - И твои мягкие игрушки выкину. - Чжиен, а ты знаешь, что у меня в телефоне есть некоторые твои фотографии, которые ты ненавидишь? Ты знаешь, что я могу с ними сделать? - Это шантаж? Ты подлый, хен. Подлый-подлый. – Квон был так сердит, что казалось еще чуть-чуть, и он затопчет ногами, как маленький ребенок в приступе истерики, когда злые взрослые не хотят поступать так, как хочется ему. - Хватит! – Менеджер Чон хлопнул в ладоши, прекращая этот затянувшийся спор, - Чжиен займешь дальнюю комнату, Тэян и Дэсон поселитесь вместе, а для Сынри купим матрас, пусть спит в гостиной. - Почему я? - Это не обсуждается, - менеджер покачал головой и переглянулся с Ким-ши, решать проблемы этих детей было не так уж просто, но что-то делать надо было. – Свои вещи будешь хранить в комнате Чжиена, и если кто-то сейчас еще решит возмутиться, то мигом вернетесь в старое общежитие. - Чон-ши, - заскулил Чжиен, дуя губы и строя типично миленькое выражение лица, надеясь выторговать еще чуть больше свободы. Не то, чтобы он не любил Сынри, нет, любил, да еще и как, иногда его любовь была даже несколько навязчива. Но ему не хотелось быть нянькой для макнэ, Чжиену хватало того, что это он отбирал у Сынри эротические журналы и с упорством носорога блокировал каналы для взрослых на телевизоре. - Тебя это тоже касается, Чжиен, ты и так получил, что хотел. Вон лучше, - менеджер Ким указал кивком на расстроенного макнэ, - пожалей Сынри. - Сынри! – Чжиен послушно двинулся в сторону макнэ, правда, было не ясно, с желанием ли утешить или же ребра пересчитать. Весь этот кавардак, под названием переезд, закончился только в первом часу ночи, когда менеджеры еще раз проверив, что их подопечные относительно целы, спокойны и накормлены, закрыли за собой дверь, предупредив, что завтра у них свободный день. Свобода. Сладкое и странное чувство, давно забытое и оттого ценное. Это был, похоже что, первый их выходной за достаточно длительное время, вот только ощущения радости не было, только легкое опустошение. Усталость накопилась в них так сильно, что сил даже на разговоры больше не осталось, они, молча, разбирали сумки, раскладывали вещи по новым местам, лишь иногда обмениваясь короткими и ничего не значащими фразами. Это было неправильно. Сынхену казалось, что любимая работа должна приносить удовольствие и усталость от нее тоже должна быть приятной, но на деле все было совсем не так. Может быть, все дело было в свалившейся на их головы популярности? Они вроде бы только-только добились того, чтобы их фанаты улыбались, а не плакали, чтобы их родители гордились ими, чтобы в агентстве все поднимали большой палец, когда видели их, чтобы сонбэ больше не считали их пустым местом. А уже было так тяжело, словно прошел не год с дебюта, а целых десять. Или же это просто так казалось? Сынхен надеялся, что это с непривычки, что просто нужно войти в рабочий режим и станет легче дышать, а пока стоило закатать рукава, навесить на лицо улыбку и идти вперед. Он отложил очередную кофту в сторону и вышел на балкон. Фанаты, пока не знали, куда они переехали, поэтому никто возле подъезда и под окнами не толпился, вокруг была только чернильная ночь. Холодный воздух приятно освежал и Сынхен довольно прикрыл глаза, подставляя лицо ветру. Хорошо. Это было просто хорошо. Достав из кармана пачку сигарет, Сынхен прикурил от зажигалки и довольно вдохнул в себя ядовитый дым. Глупо было курить, глупо было портить голос и легкие, но остановиться он не мог, хотя хотел и даже как-то раз пытался, вот только в итоге все равно не выдержал и в ближайшем к общежитию универмаге купил пачку сигарет. Это, как наркотик. Кто-то подсаживался на игры, кто-то на секс, кто-то на алкоголь, каждый сходит с ума, как умеет. - Снова куришь, - Чжиен неспеша подошел к Сынхену и чуть помедлив, забрал сигарету из его пальцев. Одна затяжка. Еще одна. Дым устремился к потолку балкона и гонимый ветром, растворился. – Гадость. - Тебя никто не заставлял курить мои сигареты. И вообще курить. - Мне хотелось понять, что тебя в этом привлекает, - Квон усмехнулся и поднес сигарету к губам Сынхена, позволяя ему сделать затяжку. - И только? - Возможно. Курить одну сигарету на двоих это так по-детски и в тоже время по-своему эротично, непрямой поцелуй и вкус табака на губах. Чжиен теплый и пахло от него яблочным шампунем, он беззастенчиво грелся об плечо Сынхена, прижимаясь к нему, и что-то тихо-тихо напевал себе под нос. Над ними небо, под ними земля, а они застряли где-то между. Между запретами и желаниями, между хочу и нельзя, между можно и зачем. Для Сынхена это было слишком. Просто слишком. Он не умел жить в ладах со своими чувствами так же, как Чжиен, просто не умел и вместо того, чтобы попросить помощи, прятался в свою раковину, как глупая улитка. Сынхен понимал, что между ним и Чжиеном уже не та дружба, которая была когда-то года два назад, но дать свою оценку и название тому, что происходило между ними, он не мог и не хотел. Потому что боялся. И никто не мог его за это винить. - Ты такой глупый хен, ты знаешь? В комнате стоял полумрак, который разгонял только блеклый свет от плеера Чжиена. Они слушали одну песню на двоих, как минутами ранее делили одну бутылочку пива или сигарету. Сегодня все было на двоих. Даже кровать в комнате Сынхена. - Почему? - Потому что. – Голос Чжиена дрожал, то ли от смеха, то ли еще от каких-то чувств. Он был горячим и придвинулся так близко к Сынхену, что было уже жарко, но никто из них даже не подумал отодвинуться, и дело было вовсе не в наушниках. – Пойдем на концерт? - Вдвоем? - А если я скажу да, ты решишь, что это что? - Совместный поход на концерт? – Сынхен облизал губы, они все еще горчили от выпитого недавно пива, и поморщился. Горько. От загадок Чжиена на душе было гадко и как-то по-особенному горько. - А если я сейчас поцелую тебя, что ты решишь? - Что? Вместо ответа, Чжиен положил одну руку на грудь Сынхена и привстал, нависая над другом. До поцелуя был один вздох, одно легкое движение вперед, но они оба молчали, равнодушно вслушиваясь в американский рэп. Словно этот разговор нечто совершенно обыденное для них, словно это уже все было, и они оба знали, что ничего не произойдет. - Не бойся, я знаю, что для тебя все это всего лишь шутка, - Чжиен улыбнулся и снова улегся на подушку, закрывая глаза. Это уже даже не больно, он изначально знал, что ничего не выйдет, что его тугодум хен ничего не поймет. - Но ведь между нами все нормально, да? - Да. - Ничего не поменяется? - Конечно, хен.

***

Когда ты обещаешь кому-то, что ничего не изменится, то даже если ты правда хочешь этого, то иногда судьба все равно все делает по-своему. Сынхен никогда не задумывался о таких вещах, время просто шло вперед, и он плыл по течению, снимаясь в дораме, выступая на сцене, работая над новым альбомом в студии и готовясь к будущим концертам. Он даже привык к тому, что у него нет времени встретиться с друзьями, да и желания особого не возникало, потому что вокруг были одни фанаты, которые любой его шаг были готовы запечатлеть на фотокамеру в телефонах. А Сынхен не хотел, чтобы его личную жизнь обсуждали в интернете, он даже в итоге забросил свой аккаунт на кейворде и обновлял сообщения на UFO-чате только тогда, когда становилось уже просто стыдно из-за количества непрочитанных писем от фанатов. Они двигались вперед, пытаясь найти свою нишу в мире шоу-бизнеса и оглядываться назад, смотреть по сторонам было просто некогда. Наверное, ошибка Сынхена была именно в этом. Когда он заметил, что в его отношениях с Чжиеном есть трещина, то было уже поздно доставать клей или скотч и пытаться ее заклеить. Потому что Чжиен увлекся кем-то еще, кроме него. Вот так просто и легко. Ее звали Сохи, Сынхен не запомнил ее фамилию, когда их представляли друг другу, потому что ему было это совсем неинтересно. Она была для него еще совсем ребенком, ей было пятнадцать или около того, малышка, куколка с длинными ресницами и пухлыми губами. Она была из девчачьей группы, с которой они вместе были вынуждены выступать, совместный проект, черт возьми. Мало ему было одних выступлений, они вместе репетировали, вместе обедали после, вместе проводили время до начала музыкального шоу и столько всего делали вместе, что впору было немножечко сойти с ума. Девочки были болтливыми, но веселыми и их было слишком много, навязчиво много для Сынхена. Странно, что в этой атмосфере, где он чувствовал себя чужим, Сынхен даже не заметил, что Чжиен подозрительно много времени проводит рядом с Сохи. Он просто не заметил потому, что витал где-то в облаках. А потом Чжиен стал меньше с ним разговаривать, меньше приходить по вечерам в его комнату, меньше садился рядом и меньше вел себя по-чжиеновски, в общем так, как Сынхену это было нужно. Никто не сказал ему, что между Чжиеном и Сохи что-то есть, может быть, между ними ничего и не было, все-таки она была еще ребенком. Но Чжиен определенно ей увлекся, и это было немножечко, самую малость неприятно. Сынхен и сам не знал, откуда взялись эти дурацкие чувства, но ему было обидно, что Чжиен больше не проводит с ним свободное время, что он сам ничего не рассказал о своем новом увлечении, что он, Сынхен, оставался где-то там, далеко за поворотом, когда как сам Чжиен двигался вперед. - Все в порядке, Сынхен? – Хенсок сидел за своим столом и переставлял по нему мелкие сувенирные игрушки, одну на левый край стола, другую на правый. Туда-сюда. Это отвлекало от гнетущих мыслей. - Конечно, хенним. - Я слышал от менеджера, что в группе не все так уж гладко? Вы ругаетесь? Самое время было бы спросить, кто это вы, но Сынхен промолчал, отводя взгляд в сторону. Сегодня даже на небо нельзя было посмотреть, жалюзи опущены и бесконечная синева была скрыта от глаз Сынхена, словно Хенсок понял, чем тот занимает себя, когда находится в его кабинете. - Нет, все в порядке. - Хорошо, - хен улыбнулся, вот только от его улыбки Сынхену не стало легче, наоборот, он понял, что сейчас что-то будет, - как думаешь, сможешь вытянуть роль ведущего музыкального шоу? - Я? - Ты, не один, конечно. У тебя будет две партнерши, хорошая перспектива, не так ли? Хорошая? Сынхен так не думал. То есть, нет ничего ужасного в том, чтобы работать с девочками, это здорово, но когда одна из них девушка твоего друга, который до этого сводил тебя с ума своими намеками, то все уже далеко не так уж радужно. Но кто, на самом-то деле, волновался об его мнение? Партия сказала - надо, так что выполняй. Первый эфир запомнился Сынхену смутно, кажется, они все здорово переволновались и вместо того, чтобы улыбаться в камеру, нервно улыбались друг другу. Из Сынхена вообще ведущий был фиговый, но он старался не ударить в грязь лицом, старательно заучивал текст и флиртовал с красавицей Соне, напрочь игнорируя Сохи. Ему просто было сложно с ней разговаривать, потому, что он сам не понимал, что с ним творится. Не ревновал же он Чжиена к ней? Друзей к девушкам не ревнуют. Даже, если очень хочется. - Сохи сказала, что ты ее игнорируешь, - в машине царила сонная тишина, за окном была ночь, и они возвращались с поздней записи какого-то новогоднего шоу, точнее, оно должно было стать новогодним, несмотря на то, что на дворе еще был ноябрь. Все дремали, кроме Чжиена, который был больше заинтересован своим телефоном и Сынхеном, который старался выучить сценарий. - Игнорирую? - Ну да, на репетициях и за кулисами, - Чжиен равнодушно смотрел в окно, но Сынхен чувствовал, как он напряжен. - Ей кажется. - Я смотрел один эпизод, и я уверен, что ей не кажется. Даже на сцене ты не даешь ей слово сказать. - Хочешь сказать, что я краду у нее эфирное время? - Нет. Ты просто ведешь себя, как мудак. - А ты? - Что я? - Ты даже не сказал мне, что она тебе нравится. - Ах, вот в чем дело. Ты злишься на меня и поэтому так ведешь себя с ней? Но хен, ты никогда особо не был заинтересован во мне и в моей личной жизни, - прошептал Чжиен, - так чего ты удивляешься, что я молчу? - Это не так, просто я… - Просто ты это ты, да? Я привык к этому, но иногда не понимаю, почему ты это ты. – Квон отвернулся от друга, натягивая шапку на глаза. Ему было обидно. Больно и обидно. Вместо того чтобы узнать правду, Сынхен предпочел сам себе что-то выдумать и поверить в это. Наверное, Сынхен и правда, повел себя глупо, но в тот день вместо того, чтобы попытаться разговорить Чжиена и выяснить, что же происходит, он отодвинул его еще дальше от себя. Надуманные обиды вещь страшная и жестокая, потому что бьет по тебе сильнее, чем правда. Это все - постоянные выступления, передачи, съемки нового клипа, промоушен и прочие-прочие айдольские дела, вместе с постоянными размышлениями о том, что же происходит, где он обложался, довели Сынхена. Довели до того, что в ночь перед важным выступлением он потерял сознание. Мир просто в один миг поблек перед его глазами, и Сынхен отключился, падая в мир грез, где не было ни проблем, ни боли. Одна лишь чернота, что чернее черного и самой безлунной ночи.