20.
14 ноября 2022 г., 18:00
Занятия отменили на две недели, и все дееспособные кадеты были привлечены к работам по уборке. Джима, к его огорчению, не допустили. Леонард отправил его на недельный больничный.
Джим не хотел признаваться в этом, - прекрати трястись надо мной и займись уже настоящими пациентами, - но Леонард знал, что у произошедшего были физические последствия. Джима всё ещё мучила тошнота, а его плечо затекало и болело. Лечение остеостимулятором ускорило заживление ключицы, но он периодически потирал место перелома, когда думал, что Леонард не видел, а это указывало на остаточную боль.
- Чем, по-твоему, ты сможешь помочь? - многозначительно спросил Маккой. - Тебе нельзя поднимать тяжести. А ещё тебе понадобилась моя помощь, чтобы принести сюда все свои вещи.
- Какие вещи? - возмутился Джим. - Там была всего одна маленькая коробка с одеждой!
- Да, и ты не смог её донести, не так ли? - Джиму удалось спасти кое-что из своего шкафа, и, к его удовольствию, личный падд тоже уцелел.
Квартира Леонарда не сильно пострадала, всего лишь разбитое окно, которое быстро заменили. Столкнувшись с логистическим кошмаром, связанным с поиском временного жилья для почти тысячи кадетов, чьи общежития стали непригодными для жизни, руководство было не против принять его предложение разделить свою квартиру с кадетом. Джим обитал на запасной кушетке Леонарда с момента выписки из госпиталя.
- Жаль твои фотографии, Боунс, - сказал ему Джим в первый вечер, наблюдая за тем, как доктор убирает осколки стекла и мусор, усеявшие пол. Кирк порывался помочь, но Леонард посадил его на диван со строгим приказом не двигаться.
- Ничего страшного, Джим. Я сделаю копии.
- А вот по Комнате Отчаяния я скучать не буду.
Леонард фыркнул. Какая ирония, подумал он. Он так гордо показывал своё имущество Джиму в его первый визит. В Джорджии, мы придерживаемся традиций. Я люблю старые вещи. Леонард, конечно, не обрадовался, увидев драгоценные инструменты разбитыми на полу, когда вернулся из больницы, но расстроился и в половину не так сильно, как ожидал. Это были просто вещи, в конце концов, и многие из них можно было заменить. А его воспоминания остались нетронутыми.
Джим был жив. Леонард понял, что только это имело значение.
- Я найду ещё антиквариата, не волнуйся, - сказал он. - Подними ноги с пола, мне нужно убрать под диваном.
Джим усмехнулся и откинулся на подушки.
- У тебя есть еда, Боунс?
***
Неделю спустя Леонард вместе с нервным Джимом оказался в приёмной Пайка. Когда секретарь капитана связался с ним, чтобы договориться о вечерней встрече, Леонард почувствовал облегчение. Он не ожидал весточки от Пайка сразу после землетрясения, полагая, что у того много забот после катастрофы. Двенадцать кадетов погибли, сотни получили ранения, многие из которых были серьёзными. Больше сорока пяти из них были до сих пор в больнице. В день землетрясения, перед тем, как покинуть госпиталь, Леонард послал Пайку сердечное сообщение, в котором от души поблагодарил его за быструю реакцию и спасение Джима из здания, добавив подробное изложение содержания видеотрансляции из лаборатории. Он приложил саму запись, а также отчёт о состоянии Джима. Но от Пайка не было новостей, пока он не пригласил их на эту встречу. Они были в квартире Леонарда, когда их коммуникаторы одновременно подали сигнал о входящем сообщении. Джим тогда помрачнел, но ничего не сказал. Они не обсуждали эту встречу, и, вообще говоря, Леонард понял, что они не говорили… ни о чём. По взаимному согласию, они избегали разговоров о содержании видеозаписи… и о другом назревшем между ними вопросе. Это было не только избегание, Маккой был ужасно занят. Почти постоянно он балансировал на грани истощения, работая в две смены большую часть недели, потому что больница изо всех сил пыталась справиться с большим количеством серьёзно раненых кадетов, прибывших после землетрясения. Он возвращался в квартиру каждую ночь, чтобы перехватить несколько часов сна, прежде чем, шатаясь, вернуться на работу на следующее утро. Джим обычно уже спал, когда он возвращался. Они разделили несколько торопливых чашек кофе по утрам, но этим их общение и ограничивалось. Дверь кабинета открылась. - Проходите, джентльмены, - пригласил Пайк, выглядя строгим и собранным в своей обычной тёмно-серой униформе. В кабинете было так же чисто и аккуратно, как и в последний раз, когда Леонард был здесь, не было никаких следов повреждений из-за землетрясения. - Доктор Маккой, - начал Пайк, - я так понимаю, вы сыграли значительную роль в управлении больницей во время кризиса. Леонард не верил в ложную скромность, поэтому ответил прямо. - Так и есть, сэр. Я подготовил протокол для происшествия с массовыми жертвами, и администрация госпиталя была достаточно мудра, чтобы ему последовать. - Доктор Пури очень высоко отзывается о вас. Не сомневаюсь. - Рад слышать, капитан Пайк. У нас были разногласия. - Вообще-то, он сказал, что больничная политика - не самая ваша сильная сторона, - сухо ответил капитан. - Но ваши профессиональные качества он очень хвалил. Чёртова змея. Пайк повернулся к Джиму. - Я так понимаю, твои травмы были относительно лёгкими, Джим. Тот быстро взглянул на Леонарда, словно провоцируя его на возражения. - Всё так, капитан. Я в порядке. - Однажды я тоже отравился углекислым газом. Я провёл слишком много времени на планете класса L. Не послушал моего СМО, - сказал Пайк и бросил застенчивый взгляд на Леонарда. - Вернулся, выплёвывая свои кишки и задыхаясь. Не говоря уже о головной боли на следующий день. Джим рассмеялся. - Звучит знакомо. - Ладно, я пригласил вас не для светских бесед, - он сделал паузу. - То, что я должен сказать, серьёзно, и касается вас обоих. Я арестовал Рона Тёрнера и Шона Дилларда. Они сейчас под стражей. - Хорошо, - удовлетворённо ответил Леонард, и Пайк кивнул. - Я посмотрел запись, доктор. Всю. Я отправил копию в юридический отдел Звёздного Флота. - Будет суд? - спросил Маккой. - Их допрашивают, слушание будет в следующем месяце, - Пайк склонил голову в сторону Кирка. - Тебе есть, что сказать, Джим? - Я рад, что вы их арестовали, - ответил он, глядя себе под ноги. - Выкиньте ублюдков из Академии. - Так что у тебя на уме, сынок? Ты выглядишь обеспокоенным. Джим на мгновение замолчал, словно спорил сам с собой, стоит ли задавать вопрос. - Они пытались позвать на помощь? - наконец спросил он, поднимая глаза. Его взгляд был затравленным. - Перед тем, как вы меня забрали… Пытались ли они вернуться за мной, вот что я хочу знать. Пайк переглянулся с Леонардом, затем покачал головой. - Нет. Они доложили, что ты пропал, - Джим кивнул, словно именно это он и ожидал услышать. - Кадет Финнеган, командир группы, вызвал дополнительных рабочих и спасательное оборудование. Он следовал процедуре, и мне нечего ему предъявить. Но два других… - Они точно знали, где Джим, - яростно вмешался Леонард. - Они не хотели, чтобы его нашли. - Они будут исключены с позором, Академия выдвинет уголовные обвинения против них обоих. Джим, тебе нужно будет поговорить со следователем о показаниях, и, доктор Маккой… - Нет, - тихо сказал Джим. Леонард посмотрел на него в замешательстве. - Нет? Что значит нет? Джим пожал плечами. - Я имею в виду, что не хочу давать показания. - Почему нет? - Леонард был потрясён. - Мне напомнить тебе, что эти животные сделали? Джим уставился на него. - Мне не нужно напоминать. Я просто не хочу это делать. - Я не спрашивал, хочешь ли ты давать показания, - раздражённо сказал Пайк. - Я собирался объяснить процедуру. Твоё свидетельство ключевое и имеет решающее значение. - Нет, сэр. Голос Пайка начал отдавать металлом. - Объяснись. Джим молчал несколько долгих мгновений. - Послушайте, - ответил он наконец, - моё имя и так привлекает достаточно внимания. Я не хочу, чтобы кто-то ещё говорил, что единственная причина, почему я всё ещё в Академии, это особое отношение от вас, капитан, - Пайк поморщился, и Леонард вдруг задался вопросом, не слышал ли он слухи о том, что Джим пробился в Академию через постель. - И к тому же, - продолжил Джим увереннее, - всё кончено. Исключите их с позором. Я знаю, что они сделали, и я хочу двигаться дальше. Мне не нужно слушание, - выражение его лица было кротким и искренним, а взгляд был закрытым и хорошо знакомым Леонарду по их первым встречам. Он врёт. - Джим, - сказал Пайк, нахмурившись, - это не твоё личное дело. Ты курсант Академии Звёздного Флота, и эти два человека совершили преступление, включающее нападение при отягчающих обстоятельствах. Дать показания против них - твой долг. - Воспользуйтесь записью, капитан Пайк. Но я не собираюсь помогать вашему расследованию. Леонард не мог поверить, что Джим так упрямился. - Ты понимаешь, что твой отказ ослабит позицию Звёздного Флота? Джим помолчал, а затем вдруг взорвался. - На этот раз я не собираюсь быть пешкой в чье-либо игре, капитан Пайк. Я сам решу, хочу я говорить открыто или нет. - Так вот в чём дело? - недоверчиво спросил Пайк. Джим посмотрел на него с каменным выражением лица. - На этот раз выбор за мной. И я предпочту этого не делать. - Это прямой приказ, кадет Кирк, - громыхнул Пайк таким властным и ледяным голосом, что Леонард отпрянул. - Ты сделаешь это. Конец дискуссии.***
Он вылетел из кабинета. Леонард растерянно взглянул на Пайка и поспешил за Джимом, и догнал его только возле лифта. - Что, чёрт возьми, с тобой не так? - рявкнул на него Леонард, когда двери лифта с шипением закрылись. Джим проигнорировал его, глядя на двери с каменным лицом. - Ты серьёзно? Это твой шанс заставить этих мудаков заплатить! Лифт остановился, достигнув нижнего этажа. - Ты не понимаешь, - прорычал Джим. - Оставь меня в покое. Он сердито пошёл прочь, задав быстрый темп, пока Леонард изо всех сил старался не отставать. - Что ты имеешь в виду, что я не понимаю? - крикнул он. Джим ничего не ответил, только поднял руку и пошёл дальше. - Джим, помедленнее, это просто нелепо! Они вышли из здания, Джим шёл впереди. Влажный ночной воздух обдал их прохладой, когда они направились к квартире Леонарда. - Джим, остановись, - потянул он друга за руку. - Поговори со мной! Кирк раздражённо стряхнул его руку, но повернулся к нему лицом. - Что? - Я ничего не понимаю, - аккуратно сказал Леонард. - Они преследовали тебя, напали на тебя, причинили тебе боль, а потом бросили в рушащемся здании, - Джим вздрогнул и стиснул зубы, но Леонард продолжил. - Почему ты не хочешь дать показания против них? - Может, я не хочу вмешиваться, - вызывающего посмотрел на него Кирк. - Может, хотя бы раз, я хочу сделать что-то для себя, а не для Флота. - Для Флота… - пробормотал Леонард. - Дело не в Звёздном Флоте. Я думаю, что ты должен дать показания, потому что эти ублюдки садисты, и у них не должно быть ни единого шанса повторить с кем-то то, что они сделали с тобой! - То есть ты говоришь мне, что дать показания - мой долг, как и Пайк? - Джим выглядел взбешённым, но в его голосе слышалась боль. - Сделать произошедшее достоянием общественности? Позволить всему блядскому Флоту узнать, что случилось с сыном Джорджа Кирка? - выплюнул он. - Уверен, найдётся много людей, которым будет интересно узнать об этом. У них будет чертовски удачный день! Так дело не в Тёрнере и Дилларде, Леонард был ошеломлён осознанием. Дело в Тарсусе. Глубоко вздохнув, Маккой подошёл на шаг ближе. - Я знаю о том, что произошло, Джим, - сказал он, внимательно следя за реакцией Кирка. - Послушай меня, Джим. Я знаю, что ты скрываешь, и я знаю почему. Джим нерешительно посмотрел на него, нахмурился и покачал головой. - Никто этого не знает, Боунс. - Ну, ты знаешь, Джим. Ты рассказал мне какую-то часть, а Пайк рассказал остальное. - Нет, я никогда… - Ты был не в себе в ту ночь, Джим, - перебил Леонард. - После нападения. Тебя накачали. Ты галлюцинировал и говорил странные вещи. Ты сказал, что кто-то сломает тебе руку, потому что это твоё третье предупреждение… Джим уставился на него. - Я так сказал? - прошептал он. - Пайк зашёл тебя проведать, и ты… Ну, ты назвал его лейтенантом Пайком. - Джим резко втянул воздух. - Ты сказал что-то о сохранении маленького грязного секрета Флота… - Это и был грязный секрет, - пробормотал Кирк. - Я знаю, малыш. Пайк рассказал мне. Тарсус IV. Дилитиевая шахта. - Ты знал… - Джим казался сбитым с толку. - Поверить не могу, что ты знал. И ты не сказал мне… - Это была ужасная тайна, и ты хранил её все эти годы, и никто не понёс наказание за убийство. - Не убийство, Боунс, - тяжело выдохнул Джим. - Это была бойня. Так много людей… Леонард покачал головой. - Жадность и власть - ужасное сочетание, Джим. Особенно, когда это затрагивает детей. - Я должен был что-то сделать… - его голос надломился, и он замолчал. Леонард сделал ещё один шаг, пока они почти не соприкоснулись. - Что ты мог сделать? Ты не был ответственен за то, что произошло. Ты не мог это остановить. В голосе Джима прозвучала ненависть к себе: - Я должен был рассказать обо всём, Боунс. Им всё сошло с рук, я не должен был допустить этого! Мне нужно было дать показания тогда. - Ты сделал всё, что мог! Это была опасная, невозможная ситуация, - решительно ответил Леонард. - У тебя не было оружия, не было возможности дать отпор. Ты спас детей! - Недостаточно! - Нет, Джим, более чем достаточно. Ты сделал то, чего не сделало бы большинство взрослых на твоём месте, а тебе было всего четырнадцать, чёрт возьми! - Я хотел дать показания. Правда хотел. Но Пайк пришёл и поговорил с нами. Моя мать сказала… Она сказала, что из-за моего имени люди никогда не оставят меня в покое, если узнают, что произошло, - он резко рассмеялся. - Она хотела, чтобы у меня была нормальная жизнь. - Она пыталась защитить тебя, - мягко сказал Леонард. - В таком случае, она немного опоздала, - боль в голосе Джима заставила его вздрогнуть. - Джим, Звёздный Флот решил скрыть произошедшее, и ты никак не смог бы повлиять на это, - он помолчал, а потом решительно продолжил. - Но это другое. Мне всё равно, дашь ты показания или нет. Но ты будешь винить себя, если не сделаешь этого, точно так же, как ты годами винишь себя за то, что случилось на Тарсусе. В тишине, последовавшей за его словами, Леонард подумал, не зашёл ли он слишком далеко. - Не за то, что случилось там, Боунс, - наконец сказал Джим. - А за то, что промолчал. За то, что не высказался. После всего, что произошло, после того, как Пайк приехал к нам, я просто хотел… Я не знаю… Уйти. Забыть. Перестать думать об этом. - Я понимаю. Это нормальная человеческая реакция. - Но ты всё равно считаешь, что я должен дать показания сейчас, - мрачно сказал он. - Я думаю, что ты не можешь думать здраво сейчас, Джим, - сказал Леонард. - Дай себе немного времени, прежде, чем примешь решение. Ты чуть не умер на прошлой неделе. Это не то, от чего ты можешь просто отмахнуться. - Я думал, что умру, Боунс. Брошенный в рушащемся здании. Похороненный заживо и задыхающийся… - его голос сорвался. - Один. - Джим, - сказал Леонард, положив руку ему на плечо и притянув его ближе. - Ты не был один. Он позволил Леонарду втянуть себя в объятие. Доктор понял, что Джима трясёт. Он обнял его сильнее, гладя по волосам, пока Джим дрожал в его руках, прерывисто дыша. Это кажется таким правильным, подумал Леонард, удивляясь тому, насколько комфортно ему было рядом с Джимом, с теплом тела, прижатого к его груди.***
Коммуникатор завибрировал, и Леонард улыбнулся, когда увидел, от кого сообщение. Встретимся здесь после твоей смены, говорилось в сообщении. Послание сопровождалось координатами. В 1800, отправил ответ Леонард. Какой адрес? Хочу, чтобы ты кое-что увидел. Просто приходи. В двадцать минут седьмого Маккой следовал указаниям навигатора через весь кампус Академии. Не желая портить сюрприз Джима, он подавил желание посмотреть точку назначения и позволил спокойному компьютеризированному голосу вести себя. - Пожалуйста, поверните налево, - услышал он. - Идите прямо двести метров. Он приближался к восточному кампуса и мог разглядеть частично разрушенное общежитие Джима, Гленн Холл, покрытое строительными лесами. Спустя три недели после землетрясения на всей территории Академии всё ещё были видны следы произошедшего: в разрушенном местами ландшафте и повреждённых зданиях. Леонард прошёл мимо группы кадетов, упорно высаживающих небольшую рощу. - Пожалуйста, поверните направо через пять метров, - подсказал ему GPS. - Идите прямо сто двадцать метров. Он увидел Джима, ждущего его на дорожке впереди, и выключил навигатор. Джим стоял перед остатками невысокого здания, которое строительная бригада в окружении тяжёлой техники сносила в руины. - Боунс! - крикнул довольный Джим, подпрыгивая на ступенях. - Ты нашёл меня! - Он выглядел более расслабленным и уверенным, чем когда-либо за последний месяц. Леонард закатил глаза. - Было не так уж сложно, Джим. Навигация в наши дни довольно проста. Этот проклятый GPS жаловался каждый раз, как я делал шаг в неверном направлении. «Пожалуйста, вернитесь на обозначенный путь». Даже не позволил мне пройтись по чёртовой траве. Джим рассмеялся и потянулся, расправляя плечи, пока Леонард не услышал громкий щелчок. - Я весь день работал на участке, и если ты пройдёшь по траве, которую я только посадил, клянусь, я тебе врежу. Леонард улыбнулся но его глаза были прикованы к разрушенному зданию перед ним. Остался только фундамент - цокольный этаж. - Это химическая лаборатория, да? Джим кивнул. - Лаборатория Райкера. Подумал, ты захочешь увидеть её последние моменты. Перед тем, как здесь всё отстроят заново. Леонард приподнял бровь в удивлении, но ничего не сказал. - Видишь? - Джим указал на место в дальнем левом углу подвала. - Вот там был баллон с газом. А вон там, - сказал он, показывая на место правее, - там Тёрнер и Диллард выбрались наружу. По моей спине. Джим спокойно смотрел на здание, его кипучая энергия превращалась во что-то более задумчивое. Это место явно имело особое значение для Джима, пришло в голову Леонарду, но он не понимал, почему Джим попросил его прийти и увидеть его. Конечно, должно было быть приятно увидеть разрушение места, которое хранило такие ужасающие воспоминания, но Леонард чувствовал, что дело было не только в этом. - Я собирался спросить тебя об этом, - сказал Маккой. - Чья это была идея, чтобы ты помог им выбраться? Джим вздохнул, качая головой. - Вообще-то, идея была моей. Довольно жалко, да? - Ты предложил им помощь, даже зная, что останешься там в ловушке? - спросил Леонард. - Даже после того, как ты узнал правду? - Я не мог выбраться, - смущённо объяснил Джим. - Моя рука была бесполезна. Меня почти убило только то, что они забрались мне на спину. - Но они ведь могли вытащить тебя, да? Один мог подтянуть тебя сверху, другой - подсадить снизу… Джим замялся. - Я думал об этом, - признал он. - Ты знаешь, у меня не было цели остаться там в одиночестве. Но было совершенно ясно, что кто-то должен будет остаться последним, и… Ты вызвался добровольцем. - Ты вытянул короткую соломинку. - Я не собирался просить кого-то из них остаться вместо меня, - поправил Джим. - Это не имело никакого отношения к тому, что они сделали. Это просто был самый логичный выход. Я был ранен. Они нет. У них были лучшие шансы выбраться из здания и позвать на помощь, - мягко улыбнулся он Леонарду. - Уверен, ты думаешь, что это было глупо. - Я бы выразился по-другому, - ответил Маккой с улыбкой, задумавшись. Нет, не глупо. Благородно, может быть. Самоотверженно. Героически. - Это был мой выбор. - Не думаю, что у тебя было много вариантов, малыш. Это тот, кто ты есть. Джим кивнул. - Может, ты прав. В любом случае, сегодня я был у Пайка, Боунс. - Вот как? Давай же, не держи меня в неведении. Джим слегка отвернул голову, так что его лицо пропало из поля зрения Леонарда. - Мы немного поговорили о… о том, что случилось тогда, - сказал он тихо. - На Тарсусе, и потом, когда он приехал навестить нас. - Похоже, этот разговор назревал уже давно. - Он изменился, - сказал Джим с тихим смешком. - Или же я совсем не знал его тогда… - Может быть, вы оба изменились, Джим. Восемь лет - долгий срок, - улыбнулся Леонард. - Он кажется мне хорошим человеком. И он вытащил тебя оттуда, - добавил он, указывая на руины, - в мгновение ока. За это я отдаю ему должное. - Ну, я сказал, что дам показания, - сказал Джим так, словно это было очевидно с самого начала. - Слушание будет на следующей неделе. Леонард кивнул. - Что заставило тебя передумать, Джим? Он пожал плечами. - Не знаю. Думаю, ты был прав. Не хочу повторять свою ошибку дважды, - вздохнул Джим. - Наверное, лучше поступить правильно, и к чёрту последствия. Леонард улыбнулся. - К чёрту их, Джим. Что бы ты ни решил, всё в порядке, пока тебя это устраивает. И если ты хочешь, чтобы я был на собрании, - сказал он, - я там буду. - Я знаю, - ответил Джим. - В любом случае, ещё немного славы и одиозности Мальчику, Который Выжил не повредят. Пойдём перекусим где-нибудь.
