3.
25 июля 2020 г., 02:02
Боунс сидел за штурвалом шаттла, пытаясь контролировать своё дыхание. Он пытался заткнуть голос внутри, который методично перечислял всё, что может произойти с ним в открытом космосе.
Газы в лёгких и желудочно-кишечном тракте расширятся. Влага в глазах и во рту испарится. Вода в теле исчезнет, живот вздуется.
Терапевт бубнил что-то о расслаблении и предсказывал полёт без осложнений. Больше всего на свете Леонард хотел, чтобы его внутренний голос заткнулся.
Азот в крови из-за пониженного давления превратится в пузыри. Появятся локализованные боли в суставах. Кожа будет гореть из-за облучения.
Голос терапевта был спокойным и расслабляющим, он руководил упражнением для расслабления. Леонард хотел сломать надсмотрщику шею.
- Сердечный ритм немного спокойнее, чем в прошлый раз, однако давление всё ещё далеко от идеала, - сообщил он Маккою, кажется, искренне радуясь. - Это отличный прогресс.
Леонард закатил глаза.
- Эта проклятая колымага никуда не летит. Я не боюсь оставаться на земле!
- Но вы сидите внутри и спокойно переносите симуляцию. Это гораздо лучше того, что было две недели назад.
Леонард признал, что преодолевать себя становилось все труднее и труднее. Но Звёздный Флот был неумолим. "Не волнуйтесь", - сказали ему. - "Авиафобию можно лечить. Если это не сработает, вам назначат дополнительные сеансы, медитацию, мышечные релаксанты. А ещё, возможно, шоковую терапию, а также..." Сообщение было предельно ясным: он не отвертится. Так или иначе, Звёздный Флот собирается отправить его в космос.
- Как замечательно, - проворчал Маккой, - теперь я могу сидеть в симуляторе и не блевать. Вы просто гений.
Терапевт вздохнул.
- Вы всегда такой саркастичный, доктор Маккой?
- Только в моменты особой близости, - огрызнулся Боунс.
***
Смена Леонарда в Клинике подходила к концу, когда пришли два кадета. Один из них был с разорванной штаниной и кровоточащей раной, другой помогал ему дойти. Маккой проводил их в небольшую комнату и осмотрел рану. - Неудачно упал, - пояснил кадет, кривясь. - Сильно плохо? - Неуклюжесть может быть смертельна, - ответил Леонард, на что курсант покраснел. - Неприятно, но не страшно. Я сейчас всё сделаю. Лечение было относительно простым, и Маккой думал о том, как проведёт выходные. Руки машинально прочищали и обрабатывали рану. В субботу у него была двойная смена, большая домашняя работа по этике и предстоящий экзамен по ксенобиологии в среду, который требовал тщательной подготовки. Кадеты тихо переговаривались между собой, и Леонард машинально пропускал всё мимо ушей, пока одна реплика не заставила его вслушаться. - Слышал этого ублюдка Кирка вчера на Тактике? - с отвращением бросил раненый парень. Маккой удивлённо посмотрел на него. - Всё никак не мог заткнуться. Он просто обожает свой голос. Дерьмо, немного виновато подумал Леонард. Не говорил с Джимом с того самого вечера. Он несколько раз собирался позвонить ему, но был слишком занят. Второй кадет кивнул. - Да, и всё время: "Хорошее замечание, кадет" и "Интересная интерпретация, мистер Кирк". Всё время отличные баллы, и не только по Тактике! - Не понимаю, почему инструктор позволяет ему это. Кирк ведёт себя, как будто это индивидуальное обучение! Всё время спорит, рассказывает, о каком сражении недавно читал, и... - Сиди ровно, - буркнул Маккой. - Это очень деликатная работа, - он мысленно застонал. Джим, очевидно, не знал, как однокурсники любят обсуждать его успехи. - Прости, док, - он снова повернулся к другу. - Я даже не знаю, когда он успевает учиться! Финнеган гоняет его по полю каждую ночь, и, чёрт подери, он этого заслуживает. - Эй, Рон, уймись уже. - С чего вдруг? Вся комната проваливала инспекцию только из-за Кирка! Грязная обувь, неповешенная форма. - Ага, я слышал об этом. Его сосед по комнате говорил, что как-то им пришлось будить его силой, потому что Финнеган всю ночь гонял его под дождём. Боже, ненавижу здешнюю погоду. - Это не оправдание! Этот придурок мог бы сделать усилие и убрать всё утром, чтобы его соседи не получили из-за него. - Тут я согласен. Или чёртовы соседи могли немного помочь ему, дебилы. Леонард нахмурился. - С такими ночными тренировками с Финнеганом он должен быть самым быстрым парнем в Академии, - язвительно сказал кадет. Оба парня рассмеялись. Такого Маккой терпеть не стал. - Почему бы вам не заткнуться? Отвлекаете. Они молчали в течение нескольких секунд, а затем снова заговорили, на этот раз театральным шёпотом. - Вчера Финнеган заставил его бегать с фазерной винтовкой вокруг корпуса целых три часа, видел? Должно быть, было тяжело. И каждый раз, пробегая мимо Финнегана, он должен был салютовать. - Так ему и надо. Он не знает ни об уважении, ни о дисциплине. Какого чёрта он забыл в Звёздном Флоте? Если бы он держал рот на замке и выказывал немного уважения, Финнеган оставил бы его в покое. - Может быть, - с сомнением ответил друг раненого. - Это не наша вина. На прошлой неделе весь наш этаж отправили бегать, потому что Кирк скривился, когда Финнеган что-то сказал ему. Семь чёртовых километров! Сказал, что это наша обязанность, как однокурсников, исправлять такое дерьмо, как он. Леонард нахмурился. С такими речами любой, кто хоть немного симпатизирует Джиму, эту симпатию растеряет. Ты такой дурак, Джим. - Кирк от своего не отступится. - Но может быть что-то поймёт. Видел объявление? Всем в корпусе приказали игнорировать его в течение суток. Финнеган назвал это воспитательной мерой. - Это не моё дело, - спокойно начал Маккой, опустив инструмент, однако лёд в его голосе показывал, что это, как раз-таки, его дело, - но не слишком ли это жестоко? - Кадеты переглянулись в замешательстве. - Разве он не ваш однокурсник? Что случилось с взаимопомощью и состраданием? - Кирк просто тупой придурок, - огрызнулся первый кадет, осторожно касаясь своей ноги. - У меня нет к нему никакой симпатии и желания помочь. Он сам знал, на что шёл, когда поступал сюда. - Я думаю, это не всегда его вина, - пробормотал второй. - Финнеган цепляется к каждой мелочи. - Почему? - спросил Леонард. - Что с ним не так? Он страшный? У него прыщи по всему лицу или плохой запах изо рта? - Ничего подобного, - ответил друг раненого кадета. – Но он другой. Он немного старше нас, избегает компаний и вечеринок. Он как будто сам по себе. - У меня нет с ним ничего общего, - зло буркнул парень на кушетке. - Он не дисциплинирован, а потому опасен. А его безрассудство и напрасный риск на симуляторах? Я не хотел бы кого-то подобного под своим командованием. Второй выглядел не так убеждённо. - Может, док прав. Он - один из нас, а значит, мы обязаны ему помогать. К тому же, Финнеган иногда бывает настоящим больным маньяком касательно правил. - Ну, следуя правилам, - Рон зло сжал зубы, - Кирку следует преподать урок. Я и так никогда не разговаривал с ним, и не собираюсь начинать. Он самовлюблённый мудак! Думает, что ему всё сойдёт с рук, потому что его папочка был - ау! - раненый посмотрел на Леонарда. - Поосторожнее с этой штукой! - Прости, - пожал плечами Маккой. - Рука соскользнула. *** - Выравнивайся, Боунз, - подсказывал Джим. Он стоял, прислонившись к задней стене студенческой лаборатории для симуляций, и наблюдал, как Леонард продирается сквозь начальную программу навигации в седьмой раз. Это был вечер воскресенья, и кроме них двоих лаборатория была абсолютно пуста. Джим сделал глоток воды из бутылки. - Ты совершенно не следишь за сенсорами! - Это потому что мне плевать, если корабль разобьётся! Услышав это, Джим подавился. - Серьёзно, будь ты моим рулевым, я бы посадил тебя на гауптвахту. С такими комментариями ты уничтожишь всю надежду команды! - Просто помоги мне сдать этот проклятый экзамен! - рявкнул Леонард. - А я пообещаю никогда не приближаться к настоящему шаттлу. Чёрт возьми! - крикнул он, когда программа монотонным голосом сообщила, что он опять не сдал, и отключилась. Джим обошёл консоль и встал прямо за Леонардом, который буравил взглядом мигающий монитор. - Ты не скомпенсировал гравитационную тягу, - заметил Джим, положив руки на спинку кресла доктора. Тот с раздражением посмотрел на него. - Сядь и перестань вести себя как гиперактивный ребёнок. Ты стоял последние два с половиной часа. - Я играл в футбол весь день, - простонал Джим, - мои мышцы не выдержат больше. - Ты занимаешься дополнительно? - спросил Леонард, стараясь не показывать своего беспокойства. - Выглядишь устало. Сосуды в глазах Джима полопались, а голос звучал непривычно хрипло. Несмотря на то, что все отклонения бросились Маккою в глаза, как только они вошли в лабораторию, Кирк казался оптимистичным и бодрым. - Я должен оставаться в форме, - ответил Джим с усталой улыбкой. - У нас есть футбольная лига, и я в команде первокурсников, нападающий. Ты должен посмотреть на нас, мы великолепны. - Ненавижу футбол. - Давай, начинай симуляцию. Чтобы сдать, тебе нужно сократить время прохождения. - Не все считают в уме как компьютеры, - проворчал Леонард. - Где ты всему этому научился? - Я занимаюсь сам, читаю. Не только то, что дают на занятиях. Я задаю вопросы и не жду, пока за меня все сделает профессор. Леонард кивнул и размял руки. - Ладно, видимо, я не все схватываю сходу. Объясни ещё раз. Джим с радостью кивнул. - Я знаю, что ты умён, Боунс. Ты прекрасный хирург, но учиться навигации ты просто не хочешь… - Это так очевидно? - страдальчески пробормотал Леонард. - Ты чувствуешь себя неуверенно, - продолжил Джим, игнорируя ремарку. - И потому ты тормозишь и работаешь несистематично. Просто следуй алгоритму, который тебе предлагает программа, компьютер сам всё просчитает. Проницательный комментарий Джима удивил Леонарда. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше он осознавал, насколько тот умён. В то же время реакцию менее одарённых одноклассников тоже можно было представить. Джим не был выскочкой, но никогда не пытался скрыть свои возможности. Старательно следуя подсказкам Кирка, Леонард впервые завершил симуляцию успешно. - Так-то лучше! - воскликнул Джим. - Всё ещё довольно медленно. - Тогда ещё разок. После третьей удачной попытки Джим победоносно засмеялся. - Немного практики, и всё будет замечательно. - Большое спасибо, дружище, - сказал Леонард, довольный собой. - Это очень обнадеживает. А сейчас, - он потянулся, - как насчёт выпить? Джим помрачнел. - Нет... Давай без меня. Мне нельзя покидать кампус сегодня. - Я думал, ты в увольнении. - Отменили, - пожал плечами Джим. Вот как. - Ладно, - Леонард хлопнул парня по плечу и потянул в сторону выхода, - к счастью, я знаю, где ты можешь хорошенько выпить, не выходя за территорию кампуса. Не волнуйся, в общежитие верну тебя в целости и сохранности.***
Войдя в квартиру, Леонард достал из холодильника две бутылки пива и отыскал на кухне чистые стаканы. - Кто все эти люди? - донёсся голос Джима из спальни. Леонард вышел из кухни, в одной руке держа пиво и стаканы, а в другой пачку печенья. Джим разглядывал коллекцию фотографий и голограмм на стене. - Семья, так или иначе, - Маккой сгрузил выпивку и еду на небольшой стол, присоединённый к его рабочему. - Родители, двоюродные братья, троюродные, родственники, которых я не застал. - Это ты в детстве? - Джим смотрел на голограмму маленького темноволосого мальчика, сидящего на плечах высокого мужчины. - Ты очень похож на отца. - Все так говорят. - Некоторые из этих фото такие старые... - Ты прав. Я люблю старые вещи, а ещё стараюсь не забыть, откуда я родом, - сказал Леонард. - Видишь эту наволочку на кровати? Моя прапрабабушка сделала её своими руками. Джим осторожно коснулся яркой хлопковой ткани с замысловатым узором. - Я и не знал, что люди всё ещё делают такие вещи. - Может и не делают у вас в Айове, - засмеялся Леонард, - но в Джорджии, мы придерживаемся традиций. Эту вещь она сделала около пятидесяти лет назад. - Она тоже была хирургом? Ты только посмотри на эти стежки! Леонард усмехнулся. - Вообще-то, бухгалтером. Джим расхохотался. - У тебя, оказывается, есть задатки математического склада ума! - Предпочитаю думать, что перенял её великолепную моторику рук и собранность. Глаза Джима засветились любопытством, когда он увидел небольшую стеклянную дверь. Он заглянул внутрь и с трудом подавил вскрик. - Чёрт, Боунз, ты планируешь пытать кого-то? Леонард засмеялся. - Я же говорил, что предпочитаю старьё. Это старые медицинские инструменты. Я их коллекционирую. Многим из них больше двух-трёх сотен лет, - он открыл кабинет и достал пару вещей. - Знаешь, для чего это? Джим посмотрел на наклейку на первом инструменте. - Литтманский стетоскоп, 1967 года. Я знаю, для чего он, видел такое в фильмах. Можно попробовать? - Только если твои уши стерильно чистые. Им ни разу не пользовались, и это стоило мне целого состояния. Джим нехотя вернул инструмент назад. - Жаль, - он посмотрел на вторую вещь. - Сфигмоманометр, Мейбис, 1998, - медленно прочитал Джим. - Какое длинное название. Леонард засмеялся, наслаждаясь неуверенностью друга. Он поворачивал инструмент под разными углами и крутил в руках. - Хорошо. Что он делает? - Измеряет кровяное давление. Он, конечно, старый, но очень точный. И даже работает. Всё в моей коллекции работает. Джим поставил всё на место. - Чёрт, эти ножи выглядят острыми. - Скальпели. Они и должны быть острыми, - Леонард достал небольшой шприц из глубин полки. - Когда-нибудь видел такие? - он обнажил иголку и поднёс её ближе к Джиму, который стоял с широко открытыми глазами. - Если бы ты жил три века назад, со своими аллергиями ты бы часто с ними пересекался. - Чёрт, Боунз, убери это от меня, - срывающимся голосом попросил побледневший Джим. - Кажется, с меня хватит антиквариата. Джим не шутил: его дыхание участилось, и выглядел он так, словно пытался успокоиться. - Ты в порядке? - спросил он. Джим отошёл на несколько шагов и опёрся на стену, словно ища поддержки. Леонард заметил, что тот вспотел. - Конечно, - ответил Кирк, вымученно улыбаясь. - Просто не люблю иголки. Трипанофобия, автоматически диагностировал Леонард. Страх медицинских процедур, включающих в себя инъекции. Некоторые люди с рождения подвержены ей, другие приобрели фобию после какого-то травмирующего опыта. Стало ясно, почему в медкарте Джима такие прорехи. Даже вид шприца мог вызвать паническую атаку. Маккой быстро прибрался и закрыл кабинет. - Вот, садись, парень. Гипошприцы ты тоже не любишь? - Нет, я просто пытаюсь их избегать, - Джим нервно засмеялся. - И докторов тоже. Я уже говорил это. - Я доктор, идиот, или ты не заметил? - Я пытаюсь забыть об этом факте. Леонард подумал, что с такой сильной боязнью, Джим должен был избегать врачей как огня. Что его удивило: он попытался завязать дружбу с человеком, отражающим его самые глубинные страхи. Кажется, у парня была привычка с головой кидаться вперёд, противореча своим инстинктам. Леонард вытащил из шкафа штаны и растянутую футболку. Он передал падд, лежащий на кровати, Джиму. - Вот. Займись чем-нибудь, пока я в душе. - Что это? - спросил Джим. Он коснулся падда и уставился на подробнейшее анатомическое изображение, которое было на дисплее. - Фу, Боунс, это отвратительно! - Сравнительная ксенобиология. У меня тест в среду. Поспрашиваешь меня, когда я вернусь.***
- Этот учебник такой классный, Боунс, - воскликнул Джим, как только Леонард вышел из ванны в сопровождении облачка пара. Кирк что-то набирал на экране падда, сосредоточенно хмурясь. - И очень полезный. Капитан должен знать обо всех видах, с которыми вступает в контакт. - Для этого и нужен старший медицинский офицер, - ответил Маккой, наливая пиво в свой стакан. - Чтобы узнать у него все необходимое. Капитану нужны только базовые знания, без такой детализации. - Ага, - согласился Джим. Его лицо вдруг озарила довольная усмешка. - Вот оно! Я переслал копию на свой падд. Леонард тряхнул головой. - Джим, это дорогущий медицинский справочник. Я покупал только одну копию. Так это не работает. - Да нет же, - ответил он, невинно хлопая ресницами. - На твоём падде почему-то было две копии. - Ну конечно, - закатил глаза Леонард. - Ты, чёртов мошенник, кончай забавляться и поспрашивай меня по двенадцатой главе. - Хорошо, - кивнул Джим, устраиваясь поудобней. - Представь, что я твой бравый капитан, а ты мой мудрый СМО. Расскажи, что я должен знать о... - он задумался, просматривая главу, - о клингонской нервной системе. Кирк выглядел очень заинтересованным, и его вопросы были точны и практичны. - Чем их нервная система похожа на нашу? В чём преимущество их головного гребня? Где они наиболее уязвимы для атак? Леонард старался объяснять всё более понятной лексикой, не используя высшую медицинскую терминологию, хотя Джим и так всё схватывал налету. Примерно через полчаса Маккой объявил перерыв. - Достаточно, Джим, спасибо тебе. Ты убил целый вечер, помогая мне. Кирк смутился. - Я совсем не против, - быстро ответил он. - У меня всё равно не было планов, а твой голос звучал так жалко, когда ты рассказывал про симулятор... - Я принесу ещё пива, - хохотнул доктор, направляясь на кухню. - И что-нибудь поесть. Ты вообще ужинал сегодня? У тебя живот урчит. - Часа три назад, - покраснел Джим. Чёрт. Леонард разозлился, что не предложил раньше, и пошёл на кухню. Спустя несколько минут тишины, заинтересованный голос Джима донёсся до Маккоя: - Кто нарисовал это, Боунс? - Ту картину, что на столе? Мой дедушка, - ответил он, пытаясь найти что-нибудь посущественней печенья для друга. - Это дом, где я вырос. - Выглядит огромным. - Ага. Там семь комнат. Хотя, когда мой дядя жил там со своей семьёй, дом не казался таким уж большим. Леонард рассмеялся, когда Джим радостно гикнул при виде подноса с сэндвичами. - Мне нравится видеть вещи, которые напоминают мне о доме, когда я захожу в квартиру. Джим выглядел расслабленным и довольным, прислонившись к стене. - Здесь очень мило, Боунс, мне нравится. Всё, кроме страшной Комнаты Отчаяния вон там. - А что насчёт тебя? - Леонард не смог не спросить, заранее зная ответ. - У тебя есть что-нибудь личное в комнате, что-нибудь из дома? - Нет, - беспечно отмахнулся Джим. - Кадетам не разрешается вешать на стены средневековые орудия пыток и застилать кровати покрывалами от бабуль. Мы застилаем их строго по уставу. Могу показать, кстати. - Нет уж, обойдусь, - засмеялся Леонард. - Рад, что тебя чему-то научили. Звучит так, будто жить в общаге паршиво. - Не спорю. - Как дела с Финнеганом? - словно невзначай спросил Маккой, половину вечера выжидавший удобного момента. Джим сфокусировался на сэндвиче. - Все нормально, Боунс, - ответил он, откусывая большой кусок. - Не бери в голову. - Что значит нормально в твоём понимании? - нахмурился Леонард. - Нормально, как "мы решили все наши разногласия"? Или как "он все ещё относится ко мне как к мальчику для битья"? - Слушай, - начал Джим, запустив руку в волосы, - то, что ты видел тогда, было моей виной. Я первый ударил. - Ну да, я тебе так и сказал. Что он сделал, когда ты вернулся в общагу? Джим нервно хохотнул. - Это называется Интенсивная Физическая Тренировка. ИФТ. Неделя длинных вечерних тренировок. Куча отжиманий, ползанья по грязи и оскорблений моих умственных способностей. - И это ты называешь нормальным? - взбесился Леонард. - Ты не понимаешь. Такова система! Наказание и должно быть неприятным. - Я понимаю, Джим, но... - Нет, послушай. Финнеган считает, что я не умею подчиняться приказам и слишком наплевательски отношусь к дисциплине. А может он прав про моё отношение? ИФТ - это просто его способ изменить моё поведение. Но... я должен держаться. Эти отработки должны научить меня сохранять рассудок даже в самые тяжёлые моменты. Оно должно быть неприятным. - То есть ты считаешь, что оно приносит тебе пользу, - Леонард задумчиво смотрел на него поверх стакана с пивом. Поза Джима была защитной, и он смотрел на Маккоя вызывающе. - В боевой обстановке я должен уметь принимать решения во время стресса. Так что да, ИФТ готовит меня к командованию. И мне уж точно не вредит быть в шикарной физической форме. Это было невероятно. - Джим, ты несёшь полную хрень! И она всё ещё не объясняет уровень враждебности, который я видел в баре. - Я знал, что так и будет, когда поступал в Академию, - пробормотал Кирк. - Люди вроде Финнегана не очень любят парней вроде меня. - Что, чёрт возьми, это значит? - Семья Финнегана служит во Флоте поколениями. Он вырос с этим. - Твои родители тоже служили, парень, - трагедия семьи Кирк была всем хорошо известна. - Мама и сейчас служит, - пожал плечами Джим. - Но она не растила меня в любви и уважении к Флоту, Боунс. Всегда знал, что, если бы ей дали выбор между фермой в Риверсайде и исследованиями в глубоком космосе, она бы выбрала космос, - его голос наполнился горечью. - Она старалась быть ближе к дому, но надолго её не хватило. Она вернулась на корабль, когда мне исполнилось двенадцать. Двенадцать. Год, когда медицинская карта Кирка перестала пополняться. - Она и сейчас там? - В трёхлетней исследовательской миссии. Специалист по вычислительной технике на Наутилусе. - Так вот кто научил тебя парочке фокусов, - воскликнул Леонард. Джим усмехнулся: - Может и так. Семья Финнегана - флотские. Он закончил старшую школу при Академии. Его всю жизнь учили следовать правилам. Он верит в них. - А ты нет? - Когда как, - Джим помрачнел. - По моему опыту, иногда задавать вопросы просто необходимо. Люди у власти не всегда правы, поэтому люди не должны выполнять приказы слепо. - О каком опыте ты говоришь? - насторожился Леонард. Блондин проигнорировал вопрос. - Финнеган воспринимает это как неуважение. Ещё он считает, что я не умею работать в команде, и он где-то прав, - Джим кивнул самому себе. - Мне нужно больше думать о команде, а не рваться делать всё самому. - Это сложно для тебя? - Я просто к этому не привык. - Чёрт, Джим, - растерянно сказал Леонард. - Финнеган превышает свои полномочия, а ты сидишь тут и оправдываешь то, что он делает. Скажи мне правду. Почему тебе не позволили покинуть кампус сегодня? Ты сказал, твоё увольнение отменили. Джим вздохнул. - Я, эм, заснул во время занятия, - услышав причину, Леонард нахмурился: это было неудивительно, учитывая поздние тренировки. - Финнеган решил, что мне нужно больше отдыхать, отменил мои увольнительные и установил ранний коммендантский час. - На самом деле, это первая разумная вещь, которую я услышал от этого говнюка. Тебе и впрямь нужно больше сна. - Ага, - зевнул Джим. - Уже почти одиннадцать. Мне пора... - он встал и потянулся. - Спасибо за пиво, Боунс. Наблюдая, как он уходит, Леонард покачал головой в отчаянии. Джим, казалось, внушил себе, что он недостаточно хорош и заслужил эти бессмысленные наказания, потому что они готовили его к чему-то страшному и неизбежному в будущем. Несмотря на усталость и выпитый алкоголь, Маккой ворочался в постели почти час, мысленно прокручивая разговор снова и снова.
