Collective Backstory

Когда откроется имя Властелина Времени, превосходящая всякое понимание сила Времени сорвет с себя печать... И падут миры в бездну, и дом твой пожрет пламя.

– Возможно, вы могли бы сказать нам свое имя, – упрекнул профессор. Доктор утонул в устремленных на него обвиняющих взглядах. Ну почему, почему же всё возвращалось к этому вопросу? Если он сейчас ляпнет не подумав, то может провести последние минуты жизни под экстаническим излучением звезды. – Разве оно имеет значение? – Тогда скажите нам его, – встряла бортпроводница. Доктор ни за что бы не открыл им свое настоящее имя. Даже если бы мог. Даже если б хотел. Даже если бы это не шло вразрез со всеми правилами... что может произойти, если они узнают перевод? Поэтому он прибег к самому простому варианту. – Джон Смит. В ответ Повелитель Времени получил яростные обвинения, но лучше уж так. – Я думал, тебя засекли! Кощей широко улыбнулся другу, победоносно размахивая бутылками. – Засекли? Меня? Низкого же ты мнения обо мне, Тета. – Тогда почему ты так долго? – Меня почти поймали. Обрати внимание на слово «почти». Потому что в действительности меня не поймали. Так что давай. Плати. Тета изумленно покачал головой, беря бутылку. – Отлично. Ты стащил выпивку из учительской, значит, ты победил. Но тебе придется подождать до пятницы, чтобы я мог рассчитаться. Кощей пожурил друга: – Тета Сигма! Закладываешь больше, чем можешь себе позволить. Ну что мне с тобой делать? – Мое предложение: подожди до пятницы, – ответил парень, откупоривая бутылку. – Как там они говорят на Земле? Твое здоровье? – Ты бы мог заплатить по-другому, – глаза Кощея внезапно озорно блеснули, и Тета вздрогнул. Он привык ожидать неприятности, когда видел этот блеск. – Да ну? И как же? – Скажи мне свое имя. Парень застыл, не донеся бутылку до рта. Тишина заполонила комнату, и только Кощей выстукивал четырехдольный ритм по столбику кровати. – Я не могу этого сделать, – ответил Тета, – знаешь же, что не могу. Почему ты вообще этим интересуешься? – Я сказал тебе свое. – Когда нам было восемь! И я не о том говорю. – Ой, да ладно тебе. Все равно мы выберем себе новые имена через пару недель. – Кощей, тебе же известно, что только семья может это знать, таковы правила. – Ну, и кто здесь мастер их нарушать, ты или я? О-о, – Кощей проговорил слово «мастер» еще несколько раз, пробуя. – Мне нравится... – Ты знаешь, почему это запретили, – настаивал Тета. – Настоящие имена опасны. – Тебе тоже пели эту глупую детскую песенку, да? Ты, правда, считаешь, что наступит конец света, если произнести свое имя? Он засомневался. – Я твой лучший друг, это почти то же самое, что семья. И ты уже знаешь, как зовут меня, так что это будет честно. – Тебе безразлично, что означает твое имя, – пробубнил Тета. Кощей пожал плечами. – А почему это должно меня беспокоить? – «Призванный на Войну». Тебя это нисколечко не пугает? – Нет, с чего бы? И если уж мое имя тебе кажется настолько ужасным, твое точно не может быть хуже. Тета понурился. – Поверь, может. И, в отличие от тебя, мне есть дело до его значения. – Ну, так и что же оно значит? И вот, слово, которое юноша таил в себе всю жизнь, с запинкой соскочило с языка. Он никогда не произносил свое имя вслух, только однажды слышал его от мамы. Обычная практика у Повелителей Времени. У Кощея отвисла челюсть. Тета ощутил, как холодок пробежал по спине, несмотря на то, что в комнате было тепло. – А вот это, – Кощей, наконец, заговорил, – действительно крутое имя. Тета Сигма с неверием уставился на него. – Ты же это не серьезно? – Конечно, серьезно! Оно могло бы напугать даже Токлафана. – Я не хочу ни в кого вселять страх, – возмутился юный Повелитель Времени, удивляясь, как другу вообще в голову такое пришло. – А ты, что ли, хочешь? – Эй, это не меня зовут «Несущий Разрушение». Несущий Разрушение. Слова зазвенели у Теты в голове. – Прекрати! Забудь, что ты слышал. По-любому, это неправда, я не хочу ничего разрушать. – А я определенно не собираюсь воевать в ближайшее время, – сказал Кощей. – Вот тебе и «имя – отражение души». Может, наши мамы просто не уловили смысл? Может, меня должны были назвать «Самый Привлекательный Парень в Галактике», а тебя – «Вечный Банкрот, Потому что Он Постоянно Проигрывает в Спорах Самому Привлекательному Парню в Галактике». Тета хихикнул и шутливо толкнул приятеля. Но где-то глубоко в душе поднималась тревога. На Галлифрее правила имели веские причины. И Тета Сигма только что нарушил то, которое имело куда более серьезные последствия, чем кража выпивки у учителей. Но он мог доверять Кощею, правда?