Price of love

Артур кинул на Мерлина мимолетный взгляд, и лицо слуги сделалось почти таким же красным, как его шейный платок. В глазах короля плясали смешинки. Слуга стоял по правую руку от своего господина, отстраненно наблюдая за разговором с иностранной делегацией. Больше всего сейчас ему хотелось оказаться наедине с Артуром. Может быть, вступить в очередную словесную перепалку или просто побыть рядом, занимаясь каждый своими делами… Посторонние люди осуществлению его мечтаний никак не способствовали. Видимо, Артур был такого же мнения. Эмрис просто мог чувствовать его состояние: нервное возбуждение, какой-то непонятный восторг, переполняющий сердце, и постоянное нетерпение. Не говоря уже о неприкрыто-игривых взглядах. Артур чувствовал то же, что и он. Это было вне всякого сомнения. Агравейн смерил короля и слугу раздраженным взглядом. Эти двое нашли самое неподходящее из всех, какие вообще можно было придумать, место, чтобы постоянно отвлекаться друг на друга, играя в гляделки. То, что происходило на его глазах, можно было отнести к крайней степени безрассудности. Король и слуга. Небо и земля. Две абсолютные противоположности друг друга. Напряжение и нетерпение между ними, нарастающее с каждой минутой, мог не заметить разве что слепой. И то с трудом. Агравейн подавил раздражение. Он прекрасно знал характер юного Пендрагона. В особенности то, что стоило заговорить с ним на эту тему, он тут же терял самоконтроль, поддаваясь бурлившим внутри чувствам. Здесь не мешало бы действовать по-другому, и Агравейн, окинув зал быстрым взглядом и отметив про себя, что пока король справится и без него, рассеянно, но все же отвечая послам, решил, что времени обдумать план предостаточно…

***

- Ваше Величество, - позвал Агравейн уже собравшегося выходить из тронного зала Артура. Тот, что-то быстро шепнув враз покрасневшему Мерлину, повернулся к советнику. Слуга, поклонившись гостям, вышел. - Ты что-то хотел, дядя? – небрежно спросил Артур. Судя по сияющим глазам, мыслями он был явно не здесь, но Агравейн очень надеялся на то, что его слова помогут хоть немного остудить пыл молодого короля. - Милорд, я хотел поговорить с вами, - не дожидаясь одобрения Артура, Агравейн продолжил, негласно переходя на «ты». – Артур, я желаю тебе только добра, ты всегда знал это, и я надеюсь, что ты прислушаешься к моим словам. Твои отношения с твоим слугой сложно не заметить, и я готов признать, что это не похоже на простое мимолетное увлечение. И именно поэтому я хочу открыть тебе глаза… - К чему ты клонишь, дядя? – нахмурившись, спросил Артур, и Агравейн, решив больше не тянуть, перешел к главному. - Артур, твой слуга не славится порядочностью. Более того, он слывет очень легкомысленным юношей, особенно в рыцарских кругах… - Постой, что ты такое говоришь? – Артур нервно усмехнулся. – Мерлин? Ты серьезно? - Если вы мне не верите, сир, то прошу, просто присмотритесь к своему слуге получше. Вы сами убедитесь в том, что сказанное мной – чистая правда. Решив больше ничего не добавлять, Агравейн широким шагом покинул зал, оставив задумчивого Артура в одиночестве. Если сказанное Агравейном правда… Нет, Артур не хотел даже думать об этом. Постаравшись выбросить из головы все неприятные мысли, король поспешил к тренировочному полю, где уже разминались рыцари. Он остановился у деревянной ограды, приглядываясь к собственному слуге. Тот мило беседовал с Ланселотом. Руки Пендрагона сами сжались в кулаки. До разговора с Агравейном королю бы и в голову не пришло, что Мерлин может оказаться лгуном и предателем, но теперь… Ланселот похлопал юношу по плечу и тот тепло улыбнулся другу. Кажется, они обсуждали что-то не предназначенное для посторонних ушей. Рыцарь склонился к волшебнику и что-то тихо зашептал. - Мерлин! – позвал Артур, и Ланселот, хлопнув друга по плечу, отошел в сторону. Маг повернулся к королю и, широко улыбаясь, поспешил подойти. – Ты не забыл про свои обязанности? Голос короля прозвучал резко и грубо, отчего слуга вздрогнул. Артур в упор посмотрел на мага. Кажется, он все-таки поймал волшебника с поличным. Но делать выводы пока было еще слишком рано… Юноша немного удивленно похлопал глазами, но тут же взяв себя в руки, кивнул. Ссориться с Артуром не хотелось. Махнув на прощание рукой оставшемуся на площадке рыцарю, юноша буквально вприпрыжку побежал к покоям Артура. Король, посмотрев вслед удаляющемуся магу, тяжело вздохнул. Не стоило делать таких поспешных выводов о своем слуге. Своем друге. Своем любимом, в конце концов. Мерлин был верным, честным человеком, это Артур знал наверняка. Он бы никогда не стал играть с эмоциями Артура. Улыбнувшись своим мыслям, Пендрагон направился к своим покоям, еще не зная, что ждало впереди…

***

- Мерлин! – рыцарь окликнул волшебника в коридоре, и тот остановился, тепло улыбнувшись другу. - Вестер, - Эмрис встретил ответную улыбку. – Рад тебя видеть! - Мерлин, я хотел поговорить, - мужчина остановился буквально в шаге от него, и маг, почувствовав неловкость, отступил назад. Уж слишком близко стоял рыцарь и слишком влюблено смотрел на него. Радость, появившаяся при виде друга, мгновенно улетучилась. Почему-то еще неделю назад Вестер не казался таким восторженным, и волшебник не чувствовал себя неловко в его компании. Хотя в последнее время все эмоции, казалось, были намного ярче, чем обычно. Волшебник махнул на это рукой. Мало ли что за предрассудки могут поселиться в голове. Вестер немного неловко переступил с ноги на ногу и нервно облизал губы. А потом резко поднял голову, встретившись глазами с юношей. Маг поежился. Показалось, что мужчина заглянул прямо в его душу. Но наваждение прошло, когда Вестер заговорил. - Мерлин… - немного неуверенно начал он, и маг ободряюще улыбнулся. Глубоко вздохнув, тот продолжил: - Я не могу больше так. Ты не понимаешь, насколько дорог мне. Ты как будто избегаешь меня… - Избегаю? – недоуменно переспросил волшебник, и Вестер мрачно кивнул. - Я целый день пытаюсь заговорить с тобой, но ты словно не замечаешь меня, - во взгляде Вестера читалась обида. – Мерлин, для меня ты намного больше, чем просто друг. И я хотел бы быть тебе ближе… - Вестер, постой, - Эмрис немного резче, чем планировал, перебил его. Кажется, терпение подходило к концу. Он не хотел причинять рыцарю боль, но еще более жестоким было бы давать пустые надежды. – Я не могу ответить тебе… Ты мой друг. Ты хороший рыцарь и смелый воин, но я… Я люблю другого. Лицо рыцаря исказилось болью, и маг вздрогнул. Это было именно то, чего он так боялся. Вестер сделал шаг вперед и поцеловал не успевшего опомниться юношу. Артур замер, пораженный увиденной картиной. Он моргнул, пытаясь избавиться от наваждения – осознавать, что увиденное реально, было слишком больно. Король сжал руки в кулаки и, не задерживаясь больше ни на минуту, скрылся за поворотом. С Мерлином он поговорит потом, когда разберется с собственными чувствами. Волшебник оттолкнул от себя Вестера, уже настойчиво пробирающегося языком в его рот. Тот потянулся снова, но Мерлин отшатнулся. В следующий момент маг замахнулся и со всей силы ударил рыцаря по щеке. Осознавать то, что его только что поцеловал почти что посторонний человек, было отвратительно. Вестер потер покрасневшую щеку и растерянно взглянул на взъерошенного мага. Тот сделал шаг назад, еще один и уже через секунду, развернувшись, почти бежал в сторону комнат Артура.

***

- Тебе еще что-нибудь нужно? – спросил Мерлин, глядя на Артура почти с беспокойством. Тот выглядел очень хмурым и, кажется, расстроенным. Юноша два раза порывался утешить возлюбленного или просто обнять, но оба раза его будто что-то останавливало. Видеть Артура таким было грустно и страшно, и Эмрис хотел прекратить это. Лишь бы король не смотрел больше с такой обидой в глазах, лишь бы снова улыбался, как делал это еще утром. Волшебнику так нравилось видеть его улыбку! Артур угрюмо наблюдал за снующим по комнате слугой. Кажется, дядя оказался прав. Весь вечер Артур думал только о том, что побудило Мерлина на такой поступок. Интерес? Бедность? Одиночество? Артур чуть не выл от боли, раздирающей все его существо. Он готов был сложить мир к ногам своего любимого, но не теперь, когда тот оказался предателем. – Тебя что-то беспокоит? Фраза прозвучала, скорее, как утверждение, а не как вопрос. Слуга осторожно опустился на подлокотник кресла короля и, подумав с минуту, потянулся и погладил того по руке. Артур вздрогнул и напрягся, и маг испуганно отдернул руку. Этот мимолетный жест стал последней каплей. - Артур, ты можешь сказать мне, если что-то произошло… - начал Мерлин, но Пендрагон не дал ему закончить, резко поднимаясь на ноги, опрокидывая волшебника на пол. Юноша закусил губу, больно ударившись о каменные плиты, и зажмурился, чтобы не вскрикнуть. Король медленно подошел к нему и, посмотрев как-то брезгливо, резким движением вздернул на ноги. Голова волшебника кружилась, а бок болел от недавнего столкновения с полом. Руки Артура сдавили его плечи, и маг затаил дыхание, боясь пошевелиться, тем самым еще больше разозлив короля. - Ты, кажется, начинаешь забывать, где твое место, - прошипел Артур в самое ухо, и юноша удивленно захлопал глазами. Его место? Почему Артур говорит такие вещи? Король, будто прочитав его мысли, резко толкнул его на кровать, тут же нависая сверху, не давая и малейшего шанса сбежать. - Артур, пожалуйста, - Мерлин попытался свести ноги, когда Артур коленом раздвинул его бедра. – Что случилось? Скажи мне, прошу тебя! Прошу! Кажется, его начинало трясти – то ли от страха, то ли от истерики. Артур грубо лапал его, исследуя, изучая, с силой проводя ладонями по раскрытому телу, оставляя синяки на белой как снег коже. Слуга дернулся в сторону, но напрасно. Король был намного сильнее его. - Думал, что мной можно так легко манипулировать, шлюха? – Мерлин сглотнул, услышав клевету в свой адрес, и дернулся еще раз, сильнее, но короля это только разозлило. Тот придавил юношу к кровати. – Мои рыцари достойнее твоего тела, чем я? Маг задохнулся от внезапно подступивших к горлу слез. Слышать от Артура такие злые слова было невероятно больно, но еще больнее было осознавать, что именно Артур творит с ним такие ужасные вещи, даже не желая выслушать объяснения. - Артур, постой! – Мерлин схватил Пендрагона за руки, отводя их от себя, пытаясь достучаться до разума любимого. – У нас с Вестером ничего не было! - Хочешь сказать, что все это мне только привиделось? Ну же, Мерлин, думаешь, я настолько легко поддамся на твои уловки? Мне надоело! – Артур с легкостью сбросил руки слуги и переместил ладони на его задницу, грубо сминая ее. – Надоели твои вечные отговорки, надоело то, что ты принимаешь все, что я делаю, как должное! Последние слова Артур почти прорычал в лицо магу. Юноша забился под ним с новой силой, давая волю слезам. Ему казалось, что еще чуть-чуть, и он не выдержит. Сорвется, поддавшись буре эмоций. Артур был так близко, и если бы Эмрис знал, что это тот Артур, которого он так любил все эти годы, он бы, не раздумывая, потянулся навстречу, отвечая на ласки и поцелуи, даря самого себя. Но перед ним, казалось, был абсолютно незнакомый человек. Артур одним движением содрал с мага рубашку и разорвал шнуровку на штанах, тут же стягивая их вместе с сапогами. Теперь из одежды на юноше был только платок, будто в насмешку оставленный Артуром. Слез больше не было, и на щеках остались только соленые дорожки. Король притянул юношу ближе, закидывая ноги на плечи, и сплюнув на ладонь, грубо протолкнул два пальца в него. Волшебника накрыла настоящая истерика. Он попытался сбросить Артура с себя, извиваясь всем телом, но Артур бесцеремонно пихнул мага в бок, заставляя затихнуть, скорчившись от боли. Вынув пальцы, Пендрагон хищно усмехнулся, толкаясь уже вставшим членом в ложбинку между ягодиц, и тут Мерлину стало по-настоящему страшно. Он дернулся в сторону и, ударив Артура по щеке, попытался оттолкнуть его от себя, но не смог. Тот ударил его в ответ. Так, что закружилась голова, и волшебник обмяк в его руках. Не медля больше ни минуты, Артур вошел, и маг выгнулся дугой, прокусывая губу до крови. Голос сорвался на крик, от боли потемнело в глазах. Все, казалось, исчезло, осталась только нестерпимая боль и Артур, истязающий его тело. - Ну же, не зажимайся, - елейным голосом прошептал Артур, тут же беря быстрый темп, и юноша вцепился в него, судорожно сжимая на плечах тонкие пальцы. – Ты же привык к такому, верно? Мерлин теперь только хрипел, инстинктивно дергаясь в сторону, но Артур держал очень крепко, до синяков впиваясь пальцами в нежное тело. Маг закрыл глаза. Было страшно осознавать, что мучитель, причиняющий такую боль, и есть его любимый Артур. Артур, волосы которого Мерлин так любил перебирать, пока король спал и не мог почувствовать этого. Артур, запах которого он так любил. Артур, ради которого, не задумываясь, Мерлин готов был отдать свою жизнь. Он чувствовал, как магия бушует внутри, как золотое море готово заслонить глаза, защищая своего хозяина, но волшебник не мог. Тогда бы его ждала неминуемая смерть. Артур бы никогда не стал церемониться с магом, тем более с предателем в его глазах. Темп короля стал более рваным, и юноша отстраненно подумал о том, что скоро все закончится. Скоро он сможет доковылять до своей каморки, упасть на кровать и забыться хотя бы на несколько часов. Стоны Артура становились все громче, и когда Пендрагон толкнулся в последний раз, слуга судорожно вздохнул, чувствуя, как тот кончает внутри. - На сегодня свободен, - лениво бросил Артур, скатываясь с Мерлина. Юноша закрыл глаза, ловя себя на том, что снова плачет. Артур недовольно хмыкнул и, не церемонясь, одним резким движением столкнул мага на пол. – Убирайся. Лишь сейчас маг заметил, что Артур так и остался полностью одетым, только скинул сапоги и чуть приспустил штаны, залезая на кровать. Осознание того, что Артур ставит его так низко, комом подкатило к горлу, и Мерлин едва сдержал тошноту. Волшебник осторожно натянул штаны, придерживая их, обулся и накинул на плечи разодранную рубашку. Кажется, у него шла кровь, но маг старался не обращать на это внимания. От мыслей становилось только больнее. На шее все еще болтался злосчастный платок. Ведомый непонятным порывом, юноша резко сорвал его и откинул в сторону. Артур уже лениво похрапывал в своей кровати, и слуга, бросив на него последний взгляд, медленно вышел из комнаты. Он никогда еще не чувствовал себя таким отвратительно грязным, а в голове никогда еще не было такой каши. Чего уже говорить о том, что сердце никогда еще не болело так сильно… Маг не помнил, как добрел до лазарета. И только открыв дверь, юноша понял, что Гаюс еще не спит. Лекарь что-то искал в очередной книге и даже не посмотрел на ученика, когда тот медленно вошел в комнату, тихо прикрыв за собой дверь. - Мерлин, наконец-то, помоги мне… - Гаюс обернулся к нему и прервался на полуслове. Мерлин попытался улыбнуться, едва сдерживая слезы. Он изначально не хотел посвящать Гаюса в их с Артуром отношения, а рассказывать о случившемся не собирался и подавно. – Господи, Мерлин, что случилось? - Прости… - тихо отозвался Эмрис, пряча уставший печальный взгляд. – Я не хочу говорить об этом. Не обращая внимания на дальнейшие расспросы Гаюса, маг медленно прошел в свою комнату и, упав на кровать, закрыл глаза. Сквозь дрему он слышал, как старик хлопочет над его синяками. А дальше была только чернота. Но не та уютная, ведущая за собой здоровый сон, а злая, пугающая. Наутро под глазами Мерлина залегли огромные синяки, а слезы, казалось, так и не высохли со щек.