Price of love

Артур всем телом прижал Мерлина к холодной стене, затыкая рот рукой. От предвкушения того, что произойдет сейчас, мысли короля путались, и становилось тяжело дышать от переполняющего тело возбуждения. Мерлин под ним тихо всхлипнул и попытался вырваться, но почти сразу обмяк, больше не сопротивляясь. Он выглядел очень больным и слабым. На тонких белых запястьях расцвели яркие синяки, а под глазами залегли темные круги от бессонной ночи, но королю было плевать. Предатель-слуга получал то, что заслуживал. - Пожалуйста, - совсем тихо произнес маг, когда Артур отнял руку от его рта, чтобы развязать шнуровку на штанах. – Пожалуйста, пусти меня… Король не ответил. Он резко стянул со слуги штаны и грубо схватил за бедра, придирчиво осматривая оставленные вчера синяки. Мерлин, будто смирившийся с происходящим, не двигался. Пендрагон слышал всхлипы, видел, как трясутся руки мага, судорожно цепляющиеся за стену, но это его только забавляло. Он с силой сжал ягодицу слуги, провоцируя на новое сопротивление, но юноша только резко втянул воздух и всхлипнул снова, громче, почти теряя самообладание. Король хмыкнул и, предчувствуя победу, больно ударил мага по заднице. Результат не заставил себя долго ждать. Волшебник дернулся в сторону, собирая последние силы. Он пнул мужчину по ноге и отчаянно попытался вывернуться, но король тут же усмирил его. Щеку мага обожгла тяжелая пощечина, и он обессилено повис на руках Артура. На пол упали две тяжелые слезы. Король грубо прижал Мерлина к стене, пресекая любое сопротивление, и резко вошел. Слуга закричал, но Пендрагон тут же закрыл ему рот, в рваном ритме вбиваясь в тугой зад. Юноша почти отключился. Перед глазами плясали красные круги от боли. - Артур, пожалуйста, - прохрипел маг из последних сил, пытаясь достучаться до утонувшего в этом безумии разума любимого, но Артур ему не ответил, лишь сильнее сжимая его бедра, лишь быстрее вколачиваясь в него. Волшебник прикусил губу, чувствуя во рту соленый вкус крови. Над его ухом раздался хриплый стон, и король замер, кончая. Мерлин зажмурился, пережидая. Скоро, совсем скоро все это закончится… - Можешь быть свободен, - надменно произнес король, отстраняясь и не спеша поправляя одежду. Юноша сполз на пол, глотая слезы обиды и бессилия. Он молча наблюдал за уходящим Пендрагоном. Сейчас магу безумно хотелось подбежать к нему, сжать его руки в своих и, заглянув в глаза, спросить, за что? Почему? Почему он поступил так? Чем провинился Мерлин? Слуга упрямо вытер слезы и попытался встать, но тут же упал обратно. Он чувствовал, как болит сзади, но не мог сделать с этим абсолютно ничего. Показываться Гаюсу было худшим вариантом, а сам он вряд ли был в состоянии подобрать нужное лекарство. Он осторожно натянул штаны и выглянул из-за колонны. Коридор был абсолютно пуст. Маг медленно встал, цепляясь за стену, и поплелся в сторону своей комнаты. Вряд ли он понадобится Артуру в ближайшее время.

***

Артур зло стиснул меч в руке, обводя взглядом тренировочную площадку. Оставив за главного сэра Леона, король, облокотившись на ограду, лениво наблюдал за ходом тренировки. Рыцари, разбившись на пары, отрабатывали выпады и блоки, и Пендрагон пристально следил за каждым из них. От одного осознания того, что Мерлин спал практически со всеми, кого он когда-либо считал другом, становилось плохо. Правитель был готов избить каждого из тех, кто когда-либо прикасался к его Мерлину, но от одной мысли о предательстве любимого человека опускались руки. Взгляд упал на сэра Томаса, и король еле подавил рык. Рыцарь всегда оказывал знаки внимания его слуге, и теперь Пендрагон видел, что не безосновательно. Скорее всего, если бы не он провел эту ночь со своим слугой, мальчишка бы наверняка ушел к этому самодовольному придурку, у которого в голове были одни таверны да симпатичные мальчики, которых так легко можно затащить в постель! На другом конце поля появился сэр Вестер. Он шел, весело что-то обсуждая с новым конюхом, и король усмехнулся, наблюдая идиллию. Скорее всего, очередная пассия рыцаря. Одной из которых теперь стал и Мерлин, так низко павший в глазах своего хозяина.

***

Темный синяк ярко выделялся на светлой коже. Мерлин бездумно обвел его пальцем, даже не поморщившись от кольнувшей боли. За весь день сил плакать практически не осталось, и, казалось, все слезы давно должны быть выплаканы. Стоило восхвалить настойки и мази Гаюса – теперь он, кажется, мог даже свободно дышать, пусть это и не помогло полностью успокоить нервы. Царапины уже затянулись коркой, но магу было страшно даже смотреть на них. Не то что бы он раньше не оцарапывался. Совсем нет. Просто было очень страшно думать о том, откуда они. Он видел Пендрагона утром из окна своей каморки, но не окликнул и, тем более, не вышел к нему, чтобы как обычно поправить плащ за спиной или проверить, хорошо ли застегнуты наручи. Впервые за все время, проведенное в Камелоте, он по-настоящему боялся Артура. Хотя волшебник знал, что им нужно поговорить, он весь день не мог решиться на этот шаг. Артур был зол на него. Юноша не понимал, за что, но чувствовал кожей гневный взгляд короля. От него веяло яростью и бесконечной обидой. И маг во что бы то ни стало должен был выяснить, что привело Пендрагона в такое состояние. И сейчас, когда его состояние достигло своеобразного отрешения, он решился. Не стоило ждать полного спокойствия: Мерлин прекрасно понимал, что душевные раны если и затянутся, то очень не скоро. Сейчас он не чувствовал абсолютно ничего. И не стоило ждать, когда волна боли нахлынет с новой силой, погребая под собой все мысли. - Артур? – тихо позвал он, переступая порог комнаты. Король сидел за столом, обедая, будто между ними ничего и не произошло. Будто все так, как должно быть. Он лениво поднял взгляд на своего слугу и жестоко усмехнулся. - Я не звал тебя, - слова громом раздались в голове, и Мерлин почувствовал, как начал оседать. Но все это только чувства. Волшебник все так же стоял перед своим королем, безразлично глядя в его глаза. – Решил не отвлекать тебя от твоей… основной работы, - Артур медленно пригубил вино. – Джордж, налей еще. Джордж появился будто из ниоткуда. Он подобострастно поклонился королю и наполнил его кубок из стоявшего на столе кувшина. Мерлин безучастно проследил за его действиями и, не говоря больше ни слова, вышел из комнаты. Хотелось как можно дальше скрыться от этих бесстрастных голубых глаз, смотрящих так, будто Мерлин заслуживает только такого обращения. Хотелось крушить все на своем пути, но если бы он выпустил еще и магию, Артур бы никогда не простил его. Теперь между ними было еще больше тайн, но юноша не хотел думать об этом. Он вообще не хотел думать сейчас. Когда маг очнулся от своих мыслей, то понял, что находится уже далеко за городской стеной. Волосы мягко трепал ветер, а солнце нежно ласкало израненную кожу, и Мерлин подставил лицо этим ласковым лучам. Только здесь его душа чувствовала свободу. Лес окружил его именно тем, что нужно было в данный момент. А сейчас его израненной душе надо было так мало, что маг совсем забылся, отдаваясь своим чувствам. Он упал на траву и закрыл глаза, слушая, как ветер шелестит в кронах деревьев. Волшебник не знал, сколько времени провел вот так, лежа на траве, но когда вновь открыл глаза, солнце уже скрылось за тучами. Стоило возвращаться в замок, если Мерлин не хотел промокнуть под собирающимся дождем. Ничего, чем можно укрыться от непогоды, кроме старой потрепанной куртки, у мага с собой не было. Волшебник медленно побрел в сторону крепости, чувствуя, как с каждым шагом свобода леса покидает его, и на плечи снова ложится тяжелый груз пережитого. Нужно было во что бы то ни стало поговорить с Артуром.

***

- Ну и где тебя носило? – Артур был не просто зол. В его глазах сверкала настоящая ярость, и у Мерлина перехватило дыхание от страха, когда тот припечатал его к стене, заглядывая в глаза. - Артур, я хотел… - договорить он не успел. Тяжелая пощечина обожгла щеку и, кажется, у него из губы пошла кровь, но Пендрагону было все равно. Он грубо толкнул Мерлина на стол и развернул к себе лицом, чтобы видеть глаза. - Зачем же ты вообще мне нужен в качестве слуги, если ты неплохо справляешься в качестве шлюхи, а, Мерлин? – рыкнул он, притягивая волшебника за грудки. Эмрис зажмурился, ожидая нового удара, но когда его не последовало, снова открыл глаза. – Да и толк мне тебя тут держать – ты же просто нарасхват, может, стоит отпустить тебя? Чтобы ты полностью посвятил себя своей основной работе? Юноша задохнулся от бессильной ярости. То, что сказал Артур, было невероятно обидно. Волшебник дернулся в сторону и обозленно зашипел, когда король придавил его к столу сильнее. - Как ты вообще мог такое подумать про меня!?.. – Пендрагон снова не дал ему договорить. Он заткнул рот волшебника грубым собственническим поцелуем и усмехнулся. - Я больше не поведусь на твои грязные уловки, мальчишка, - Артур резко развернул Мерлина к себе спиной и вытащил свой ремень. Услышав это, маг тихо всхлипнул, больше не пытаясь сопротивляться. Он знал – иначе будет намного больнее. Король стянул с Эмриса штаны и провел ладонью по оголившимся ягодицам, словно любуясь следами своих недавних утех. Он медленно толкнулся вперед, давая почувствовать магу свое возбуждение, и отошел в сторону. - Постой смирно, - елейно произнес он, и Мерлин задрожал от этого тона. Пендрагон не спеша запер дверь и взял с кресла приготовленную заранее веревку, после чего вернулся к не смеющему шелохнуться, трясущемуся от страха Мерлину. По щекам мага скатывались крупные слезы, но Артуру будто было все равно. Юноша, собравшись с силами, резко дернулся в сторону, за что тут же получил тяжелую оплеуху. А король прижал волшебника к столу и медленно обмотал запястья толстой веревкой, привязав другой конец к ножке стола. Мерлин затих, глотая слезы. Хотелось выть от бессилия, но он все еще сохранил капли гордости. Он никогда бы не показал королю, что сломлен. Просто из-за своего природного упрямства. Артур отошел на шаг, чтобы полюбоваться своей работой. Все мысли и чувства вылетели из головы – осталось только желание. Распластанный на столе обнаженный связанный Мерлин - от этого зрелища член дернулся в штанах. Возбуждение становилось почти болезненным, но было еще рано. Артур взял в руку ремень, а второй рукой крепко прижал юношу к столешнице. После первого же удара комнату сотряс болезненный крик. Мерлин попытался вырваться, но снова потерпел крах. Артур усмехнулся, опуская ремень снова. Он провел пальцем по алым следам на ягодице и ударил ещё раз, вырывая новые крики. Мерлин почувствовал соленую кровь на языке. Стол был уже мокрым от слез. Волшебник думал, что эта пытка не закончится никогда. Король бил все сильнее и, казалось, на его заднице не осталось ни одного живого места. И когда его мучитель отложил ремень в сторону, слуга позволил себе облегченный выдох. Что не укрылось от Артура. - Если ты думаешь, что отделаешься так просто, то очень ошибаешься, - притворно-ласково прошептал король в самое ухо, и мага снова охватила паника. - Пусти меня, - еле слышно попросил он, но Пендрагон не слушал. Он раздвинул половинки и протолкнул внутрь сразу два пальца. Мерлин почувствовал, что те были смазаны. Хотя, скорее всего, Пендрагон заботился только о своем комфорте. Артур вошел так резко, что по щекам волшебника хлынули новые слезы. Юношу уже трясло, и все, чего он хотел, так это того, чтобы все побыстрее закончилось. Король сразу взял бешеный темп, вдалбливая слугу в столешницу, не обращая внимания на текущие по его щекам слезы. Волшебник уже не чувствовал перетянутых веревками рук, а кровь с губы капала на стол, смешиваясь со слезами. И когда его нутро заполнилось горячим вязким семенем, он почти отключился. Пендрагон лениво натянул штаны и, в последний раз хлопнув Мерлина по покрасневшей ягодице, развязал веревки. Волшебник упал на пол, хватаясь за растертые в кровь запястья. Слезы градом катились по щекам юноши, но он подавил всхлипы, боясь разозлить Артура еще сильнее. Король усмехнулся и подпнул к нему ногой валяющиеся на полу штаны. - Одевайся, - приказал он, и Мерлин, глотая слезы, медленно натянул на себя штаны. Он был растоптан, сломан, брошен в грязь, но Артур упорно не желал этого видеть. – Можешь быть свободен, - заявил он, распахнул дверь и, схватив юношу за шкирку, выбросил в коридор. Последнее, что запомнил Мерлин, это закрывшуюся за его спиной дверь, чьи-то шаги в конце коридора и мысль, что звать на помощь уже слишком поздно.