Price of love

- Мерлин! – Артур поймал мага за руку, останавливая. Тот лишь невольно дернул плечом, стараясь не смотреть в глаза короля. Слишком больно было сейчас видеть этот взгляд. Взгляд, полный раскаяния и надежды на лучшее. После всего, что было между ними, он служил напоминанием, вечной насмешкой над Мерлином, для которого вера в счастливое будущее рядом со своим королем умерла давным-давно. - Послушай меня! – Артур настойчиво развернул волшебника к себе, заставляя поднять голову. В глазах юноши не было ничего, кроме бесконечной боли и какой-то странной апатии. Мерлин словно хотел отгородиться от всего мира, замкнуться в себе, упиваясь отчаянием и страхом. И Артур не мог этого допустить. - Я не собираюсь разговаривать с тобой, - бесцветным голосом проговорил Эмрис, вновь опуская голову. Король хотел было осторожно провести пальцами по темным прядям, успокаивая, но вовремя остановил себя. Не хватало только оттолкнуть мага еще больше. - Тогда просто послушай, - уже тише произнес Пендрагон, чуть сильнее сжав его плечи. Он прекрасно знал, что стоит сдавить крепче, и на нежной коже останутся синяки. Теперь знал. И старался быть как можно более осторожным. – Я понимаю, какой наглостью будет просить у тебя прощения после всего, что было, - Артур вздохнул и, не слыша протеста, продолжил: - Я предал твое доверие и воспользовался твоей беспомощностью. Я поступил как последнее ничтожество, и единственное, чего я хочу, чтобы ты знал, что я раскаиваюсь во всем этом… - Раскаиваешься!? – резко бросил маг, перебивая правителя. – Раскаиваешься!? – по его щекам потекли злые слезы, и Артур обомлел. Мерлина начала бить крупная дрожь, но король продолжал сжимать хрупкие плечи, пытаясь хоть как-то удержать юношу в реальности. – Ты! Ты использовал меня, унизил, оклеветал, и теперь ты говоришь, что раскаиваешься!? - Мерлин, я… - Артур попытался притянуть мага ближе, успокаивая, но тот резко дернулся и, вздрогнув всем телом, вывернулся из крепкой хватки короля. - А знаешь что, Артур? – внезапно лицо волшебника оказалось совсем близко. Глаза горели самым настоящим безумием. – Я был совсем не беспомощен. Как тебе понравилось бы, если бы я оттолкнул тебя тогда? – Мерлин истерично рассмеялся, отходя на шаг. – Оттолкнул бы магией? Вот так! – безумные глаза сверкнули золотом, и Артур отлетел к стене, не в состоянии дернуться, прижатый невидимой силой. В глазах короля отразился самый настоящий страх, и маг, заметив это, продолжил, растягивая губы в измученной улыбке. - Ты бы меня тогда сразу на костер отправил? Но какая жалость, я теперь даже не знаю, что было бы лучше! Взмахом руки маг убрал невидимые путы, и Артур едва не упал на пол, не чувствуя больше той силы, что удерживала на месте. Эмрис горько усмехнулся и, видя, что правитель больше не пытается остановить его, быстро прошел мимо по коридору, оставив изумленного короля наедине со своими мыслями.

***

Мерлин отложил книгу в сторону и глубоко вздохнул. Кажется, он уже отошел от истерики, и ее место заняла уже привычная апатия. Не хотелось абсолютно ничего. И волшебник чувствовал: если так пойдет и дальше, он совсем потеряет себя. Но не это ли было желанной целью?.. Его дни в Камелоте сочтены, юноша даже не сомневался в этом. Самое малое из того, что мог сделать Артур теперь, это просто выслать его из страны. Хотя, может, это было и лучшим решением, чем оставаться в замке, в котором и раньше было не очень-то безопасно. - Мерлин, ты здесь? – Гвейн вежливо постучал в дверь и, не дождавшись ответа, открыл её. За две недели волшебник ничуть не изменился, от чего у рыцаря защемило на сердце. - Где же еще я могу быть? – фраза получилась слишком грустной, и юноша попытался улыбнуться. Судя по жалости в глазах Гвейна, которую тот так тщательно пытался скрыть, получилось не очень. - Артур весь истосковался, - без предисловий начал воин, тут же протягивая Мерлину какой-то сверток. Волшебник озадаченно повертел сверток в руках, стараясь не обращать внимания на ранящие сердце слова. – Он сам не свой, и места себе не находит… - Гвейн, - Мерлин поднял взгляд на рыцаря, прерывая его рассказ, – если бы я действительно что-то значил для Артура, он бы не поверил в обычные слухи так просто. А так… - маг тяжело вздохнул и продолжил, стараясь, чтобы голос не сорвался. – Я был для него просто игрушкой. Он забудет про меня совсем скоро. - Не говори так, - Гвейн ободряюще похлопал мага по плечу, и тот поморщился, силясь инстинктивно не отстраниться. Прикосновение отдалось ноющей болью в руке, и Гвейн, поняв это, виновато улыбнулся. – Я не знаю всего, что произошло между вами, но тебе все же стоит дать ему еще один шанс. Рыцарь встал с кровати и, махнув рукой на прощание, вышел из комнаты. Мерлин перевел взгляд на оставшийся сиротливо лежать в стороне сверток и хотел было окликнуть друга, но поняв, что тот уже ушел, осторожно поднял подарок и развернул шелестящую бумагу. Губы впервые за долгое время растянулись в теплой улыбке. Мерлин никогда не думал, что будет так радоваться простому засахаренному яблоку.

***

Холодный ветер трепал светлые волосы. На небе уже появились первые звезды, но Артур не спешил уходить с балкона. Здесь мысли будто обретали свободу, когда на коже чувствовались прикосновения свежего воздуха и ночной прохлады. Король закрыл глаза, представляя перед собой Мерлина. Слугу, любящего своего хозяина. Мага под личиной простого мальчишки. Узнай Артур об этом раньше, на костер бы он волшебника, конечно, не отправил, но отстранил бы от должности королевского слуги наверняка, а может и из страны бы выслал, но теперь… Сколько всего пережил Мерлин, сколь многое стерпел, ни разу не применив магию. Артур не мог сомневаться в его верности. Не теперь. И сейчас ему как никогда хотелось быть рядом со своим магом. «Ты опять используешь мои слабости себе во благо», - пронеслись в голове слова Мерлина, и король вздохнул. Он действительно всегда давил на самые слабые места волшебника, используя их в своих целях, пусть и сам не понимал того, что творит. Вот только теперь расплата за это была слишком высока.