Не забуду никогда

Проснувшись утром, я не обнаружила рядом с собой Гейла, который был со мной на протяжении всей ночи. Сколько бы я не просила его уйти, то он был всё время рядом, выдёргивая меня из сна, чтобы мне не пришлось видеть мертвецов. Встав с кровати, я спускаюсь вниз в надежде, что Гейл всё-таки остался и просто перешёл в другую комнату. Так и есть: он сидел на диване, просматривая какой-то журнал или газету. - Доброе утро, - говорю я. - Ты всё ещё здесь. - Угу, - отвечает Гейл. Я сажусь рядом с ним, придвигаясь ближе, но друг встаёт с дивана, становясь напротив меня. В его глазах будто молнии сверкают. Не нравится мне это. - Что-то случилось? - Это ты мне объясни, что вы там наговорили капитолийцам? - Гейл швыряет на диван журнал, находящийся у него в руках. Взглянув на открытые страницы, я увидела себя и Пита, в тот день, когда он сказал мне изобразить из себя больную. Внимательно прочитав статью, мне захотелось спрятаться подальше от посторонних глаз, но в то же время выстрелить журналистам в голову. «На днях, во время прогулки несчастных влюблённых, победительнице, Китнисс Эвердин, неожиданно для всех стало плохо. Её возлюбленный, Пит Мелларк, взяв девушку на руки, поспешил вернуться в их общий дом. Дальнейшие события неизвестны, можно только гадать случился ли обморок из-за переутомления, либо наша пара скрывает пикантные подробности своей личной жизни, и победители скоро станут счастливыми родителями?» Какая мерзость! Как они до такого могли додуматься? Ужас! Чтобы я и Пит... Боже, мало нам историй с влюблённостью, так теперь ещё нам предъявляют статус "Родители". Это уже не в какие рамки не лезет! Кто ж думал, что, спасая Гейла, мы влипнем в такую грязь. - Китнисс, это правда? - шепчет Гейл. - Ты с ума сошёл? Конечно же, нет! - прикрикиваю я. - Как тебе такое в голову пришло? Я же говорила тебе, что мы играем! - Убедительно, - шипит он. - Неужели, Мелларк спокойно к этому отнёсся? - Я ему всё объяснила, а Пит понял. Что тебе не нравится? - Да, хотя бы то, что вы живёте в одном доме. Это как называется? Откуда мне знать, что у вас там происходит? - Гейл, ты себя слышишь? Ты меня за кого принимаешь? Думаешь, что я бы прыгнула в койку к Питу? - удивляюсь я. - Ты больной на голову! Я тебя не узнаю. Что ты так бесишься? - Да, потому что... - он замолкает и идёт к двери. - Мне вообще плевать. Делай всё, что хочешь. Дверь с грохотом закрывается и я остаюсь одна, так и не поняв, почему Гейл взбесился по пустому поводу. Разве я давала повод, чтобы обвинять меня в не приведи чём? От кого от кого, но от Гейла я этого точно не ожидала. Он ведь знает, что мне не нужны никакие отношения, а все эти смазливые лица лишь для камер. И в это не верит даже самые близкие для меня люди - Прим и Гейл. И у обоих я не понимаю причину, но рано или поздно они убедятся в действительности моих слов...

***

Как только я переступила порог дома, на меня накинулись с вопросами. - Где ты, чёрт возьми, была? - спросил Хеймитч. - Время двенадцать! - Я гуляла, - коротко отвечаю я. - Всю ночь? - удивляется мама. - Нет. В полночь я была в кровати, - вру я. - С утра пораньше вышла прогуляться. Что в этом такого? - Долго же ты гуляла, - замечает Прим. - Надеюсь, ты выспалась? По её взгляду можно понять, что она не верит мне, ведь сестрёнка, наверняка, приходила ко мне ночью, а я так и не заявилась. - Ещё бы... - бубнит Пит. - Что, прости? - переспросила я. - Я говорю, что сегодня ещё один свободный день, а завтра будут брать интервью у родителей. - Отлично, ещё день свободы, - буркнула я. Хеймитч ещё что-то говорил, но мне было всё равно: не хочу выслушивать нотации, ведь мне всё известно. Первым делом я отправилась в душ, чтобы расслабиться. У меня из головы не вылетал наш разговор с Гейлом. Ещё одна ссора из-за Капитолия и игр во влюблённых. Когда же это закончится? Войдя в свою комнату, я никак не ожидала увидеть в ней Пита, стоявшего ко мне спиной. В его руках была маленькая бумажка, которая превратилась в комок. - Что ты здесь делаешь? - спросила я. - Как ночь провела? - даже не удосужившись повернуться, спрашивает Пит. - Ты ничего не перепутал? Спальня-то моя. - А твой дружок кровати не перепутал? - прошипел он. У меня перехватило дыхание: если Пит знает о Гейле, то, значит, и журналисты. Неужели, нашей игре пришёл конец? Я поставила под угрозу всех нас, когда осталась в одном доме с Гейлом. - Они... - Нет, - перебивает Пит. - Я нашёл записку. Напарник раскрывает жалкий клочок бумажки, который он смял в руке, и я узнаю в ней записку от Гейла. Значит, уже лазаем по моим вещам? Превосходно! Как мне, так нельзя, а как ему, то можно всё! - Лазать в чужих вещах нехорошо, - шиплю я. - Я волновался. Мало ли что могло случиться. Время три ночи, а тебя всё нет. - Откуда ты узнал, что я была с Гейлом в одной постели? - Спасибо, что не отрицаешь, - усмехается Пит. - Ничего не было, - зачем-то говорю я. - Мы просто уснули. - Я знаю. - И кстати говоря, тебя это не касается. - Ошибаешься. Меня касается всё, что связанно с тобой, - подойдя ко мне почти вплотную, заявляет Пит. - У тебя своя жизнь, а у меня своя, - судорожно сглатывая, шепчу я. - Теперь ошибку допустила ты: у нас одна дорога на двоих, - говорит Пит. - Не забывай, что от нас теперь никогда не отвяжутся. Каждый год они будут лезть в нашу жизнь. Не в твою, не в мою, а именно в нашу. С каждым сказанным словом его голос понижался, но он отчётливо выделил "Нашу". Пит прав: мы связанны до конца своих дней и от этого никуда не деться. - Они думают, что я беременна, - сообщаю я. - Знаю, - его руки ложатся на мою талию. - Это ты виноват, - совершенно спокойно отвечаю я. - И что ты предлагаешь? - я чувствую его обжигающее дыхание на своих губах. Запах корицы, исходящий от Пита, дурманит. Мои глаза непроизвольно закрываются в ожидании поцелуя, но в ответ я лишь получаю лёгкую усмешку. - Здесь нет камер, можешь не играть, - выходя из комнаты, говорит Пит. Я, сев на кровать, смотрела на закрытую дверь, за которой скрылся он. Во мне бурлили странные чувства, не понятные мне. Я не отдавала отчёта свои действиям, ожидание было слишком томительным, предвкушающим. Мне казалось, что ещё чуть-чуть и его мягкие губы прижмутся к моим. Глупые мысли! Что за чушь я несу? Это же Пит! У нас не может быть никаких взаимоотношений вне камер. Только вот я этого хотела. Мне нравится его поведение: ревность так и вырывается наружу, чтобы показать кому на самом деле принадлежу я, но это не так. Моё сердце, душа и, в конце концов, тело, принадлежит только мне. Я никого и никогда не пущу в себя, не позволю играть со мной. Нужно забыть всё это и просто продолжать спектакль, но только при камерах, в остальных случаях лучше держаться от Пита подальше: не хочу повторить этот момент пару минут назад. Кого я обманываю? Мне это понравилось. Пит буквально за несколько дней стал совершенно другим человеком: это больше не тот робкий мальчик, боявшийся подойти ко мне в детстве, а парень, который пытается манипулировать мной. Да, именно так. Я словно кукла выполняла его приказы, не осознавая своих действий. Больше такой ошибки я не допущу, отныне всё будет так, как скажу я...