Лишь игрушка

Ужас — первое, что чувствует Кейт. Дрожь пробирает всё тело, и лёгкая судорога, кажется, помогает ей вскочить настолько быстро, насколько это возможно как будто бы сейчас утро, и ты опаздываешь на важную встречу, определяющую твою дальнейшую жизнь. Эта встреча тоже судьбоносна и тоже волнительна. Вторая мысль, посетившая неспокойную голову, заставляет ужаснуться уже по более веской причине. Внешний вид: платье, причёска, лицо — всё вымазано грязью и не подходит для встречи с человеком. Любимым, тем более. — Привет… Пара тёмных глаз глядит с какой-то искренней нежностью и заботой, будто бы они уже прожили всю жизнь вместе, им по семьдесят лет, за плечами воспитание троих детей и десяти внуков, а она борется со страшной болезнью. Улыбка ласковая и добрая, такая, что хочется вечно смотреть на неё, чтобы она принадлежала только Кейт, и никто не смел больше лицезреть её. Тёмная рубашка, чуть измятая к концу дня, так подходящая к его глазам. И волосы. Жёсткие, судя по виду. Однако Кейт уверена, что они очень мягкие, если прикоснуться. А потом она снова вспоминает, в каком виде сейчас она, и щёки начинают гореть от стыда. — Не… не смотри. — Пытается загородиться руками и никакого сопротивления не получает. — Тебе умыться не помешает. И переодеться… Эванс сказала мне, что ты тут. Уж не знаю, что у вас произошло и причём тут я, но тебе явно не стоит показываться на людях вот в этом. Ха. Ещё раз ха. Кейт чуть расслабляет ладони, плотно прижатые к лицу. Меж пальцев видно лицо собеседника, и теперь оно не кажется таким наивно прекрасным. Теперь это наглая ухмылка, исказившая ещё недавно такое красивое лицо. Как можно быть такой легкомысленной? Как можно вообще доверять людям, зная, что любой секрет может превратить мечту в самый страшный ночной кошмар. Кейт не искала теперь оправдания тому, что не рассказывала всё Майе, а писала в дневник. Теперь всё на своих местах, даже отношение к ней самого дорого человека очевидно. И очевидно то, что оставаться на одном месте нельзя. Всё происходит молниеносно. Новые слёзы, затем лёгкий толчок руки, а после бег. В родные стены, давление которых будет теперь таким незначительным и мизерным. Почему нельзя было просто уснуть? Во сне забываешь проблемы. Откуда Майя узнала, где Кейт? И какого чёрта она решила, что Кейт нужна её помощь? Закат над горизонтом уже окрасил небо на западе в красные тона. Зрелище из прекрасных, и созерцание его успокаивает. Наверно. Кейт не собирается это проверять. С этим закатом для неё приходит лишь одна очевидная мысль. Впереди долгая ночь, которая будет наполнена непростыми мыслями.