Лишь игрушка

Дневник скромно лежит на краю стола под наблюдением кота. Тот вольготно расположился на свободной от книг и прочего хлама полке, занятой кроме него только пылью. Сегодняшний день был трудным, и Кейт рада, что он подходит к концу и что он останется лишь на пожелтевших когда-нибудь в будущем страницах этой тетрадки. Но завтрашний день станет ещё одним испытанием. Как и послезавтрашний или как ближайший вторник. Всё это так очевидно и смешно. Кот обожает ходить по столу. Когда его лапы касаются обложки дневника, листы, пропитанные густыми синими чернилами, приятно шуршат. Кот начинает мурчать и ложится на него, ожидая чего-нибудь новенького. Так заканчивается очередной день. Причина, по которой дневник чаще всего остаётся дома — любопытство. Майя, не желающая и думать о том, что у подруги есть от неё секреты, частенько залезает в сумку Кейт, пока та отходит по делам. И Кейт всё известно. Главное — не подавать виду. Сегодняшний день особенный. Когда мать решает провести генеральную уборку в доме, не остаётся ничего, что может ускользнуть от её цепкого взгляда. Поэтому дневник сейчас лежит на парте, засыпанный учебниками и тетрадкой. Конструкцию завершает наполненный донельзя пенал с крокодильей мордашкой. Сегодня покидать свой пост Кейт не в праве ради своего же блага. Если дневник окажется в руках подруги, то будет крайне неприятно потом слушать в её пересказе всё то, что изложено на его страницах. Или Кейт просто не хочет совершать самоубийство. Сегодня она будто намертво приклеена к стулу. — Тут так душно. — Майя садится на парту, что стоит справа от места Кейт. — Может, в коридор выйдем? В кабинете и правда жарко. И девушке хочется выйти, только вот она не может. Просто не в силах. Она машет головой, мол, нет, а затем наблюдает, как Эванс закатывает глаза в раздражении. Превосходная сцена. Затем Майя перебирается поближе к подруге, вот уже тянет свои длинные руки к учебникам. Кажется, она говорила что-то о том, что забыла взять какой-то из своих. А уже в следующую секунду в цепких руках подруги оказывается единственная вещь Кейт, за сохранность которой она готова жизнь отдать. Там слишком много личного. — Надо же, секретики храним? — Майя насупилась, перелистывая многочисленные страницы. — Это просто клад! — Она восхищена и вместе с тем обескуражена. — Верни. Кейт немногословна. Но всё же ей даже в это с трудом выдавленное слово удаётся вложить столько раздражения и ненависти, сколько не удавалось высказать Майе в целой пропитанной сарказмом речи. Но кто будет её слушать? Майи в кабинете уже и след простыл, так что Кейт срывается вслед за ней с места. Как же трудно бывает подавить слёзы.