Время

      Полный злости и на грани бешенства, я буквально ворвался в кабинет Наруто, чтобы сказать ему пару «ласковых» о том, что нельзя было так просто дать Хинате войти к Сакуре. И каково было моё удивление, когда там уже сидела эта стерва, строя из себя саму невинность. При виде её мой внутренний вулкан взорвался, разбрасывая лаву чуть ли не на пол континента. И в этот раз я не собирался сдерживаться — то, что сегодня произошло, было последней каплей.       Узумаки и Хьюга непонимающе посмотрели в мою сторону. Девушка немного подпрыгнула на месте от неожиданности, когда дверь с грохотом ударилась о стену. Войдя... нет, пулей влетев в кабинет, я бросился на неё как сорвавшийся с цепи пёс: грубо взял её за шиворот и, оторвав от земли, прижал к стене. Её блузка трещала, готовая порваться в любой момент. Брюнетка опешила от моих действий и стала дергаться, пытаясь убрать мои руки своими, а её ноги болтались, отчаянно пытаясь достать до пола. — Ты какого черта здесь делаешь? — прошипел я прямо ей в лицо, от чего она расплакалась и стала извиняться, зажмурив глаза от страха. — Ты хоть представляешь, что ты наделала? — Саске, прекрати сейчас же! — Наруто схватил меня за руки и стал оттаскивать назад. Я выпустил Хинату, и та упала на пол, разрыдавшись, но мне ни капли не было её жаль.       Узумаки не отпускал меня до тех пор, пока я не перестал вырываться и немного не остыл. — Всё, можешь отпускать, — фыркнул я.       Убедившись, что я снова не наброшусь на девушку, он недоверчиво глянул на меня и отпустил. Резко отдернувшись от блондина, я поправил задравшуюся рубашку и бросил гневный взгляд в сторону друга. — Что на тебя нашло? — в недоумении бросил Узумаки, кинувшись к Хинате и помогая ей подняться на ноги. Я с презрением посмотрел на неё, но старался откинуть навязчивые мысли покрепче сжать её горло своими руками, пока она не перестанет дышать. Вулкан слегка утих, но продолжал бурлить, готовый снова извергнуться в любой момент. — Что на меня нашло? — эхом повторил я. — Это я должен спросить: что она, — я ткнул на неё пальцем, — Делала в палате у Сакуры? — Она просто хотела поговорить и извиниться, — оправдывался вместо неё Наруто, наглаживая девушку по спине, чтобы успокоить. Мне стало противно. — Какого черта ты за неё заступаешься? — воскликнул я, а потом подозрительно прищурился. — Погоди-ка… — я посмотрел на этих двоих, и пелена спала с моих глаз, после чего всё прояснилось. И как же я раньше этого не понял? — Ты мне не говорил, что вы знакомы, — заметил я, сжав кулаки. — Я… — Наруто замялся, не зная, что ответить. — Я хотел тебе сказать. — И ты встречался с этой… — я хотел было нелестно выразиться, но остатки уважения к другу не позволили мне этого сделать. — Ты встречался с ней у нас за спиной? После всего, что она сделала? — Ты её совсем не знаешь, — мрачно ответил Узумаки. — О, еще как знаю, — я процедил каждое слово.       За то время, что мы c ней когда-то встречались, я узнал её вдоль и поперёк. Она лживая и эгоистичная особа, которая поступает так, как ей будет выгоднее и лучше. Независимо от того, хорошо или плохо от этого окружающим. Я не верю, что люди меняются. Они могут изменить свои привычки и пойти на уступки, но сознание человека и его образ мышления изменить невозможно. — Это ты её не знаешь. И ты понятия не имеешь, что это за человек, — я взял кресло и, пододвинув его к себе спинкой вперёд, сел. — Ну, давайте, рассказывайте. — О чем ты? — непонимающе спросил блондин. — Я хочу услышать вашу душераздирающую историю тайной любви. Поведайте же мне её. — Сейчас не самое время для… — Я отсюда не уйду, пока не добьюсь своего. Ты меня знаешь, — беспристрастно оборвал его я. — И я применю силу, если понадобится. Так что можете начинать, — я махнул руками в неопределённом жесте. — А уж потом я решу, что с вами делать.       Узумаки тяжело вздохнул, понимая всю безвыходность ситуации. Он что-то шепнул Хинате, и та собралась уйти. — Нет, — протянул я. — Пускай она останется. — Саске… — взмолился блондин, но я был непреклонен.       Девушка осталась стоять, опершись о шкаф и скрестив руки под грудью. Ей хотелось поскорее отсюда уйти и разрыдаться там, где её никто не увидит, но я не хотел лишать себя удовольствия лишний раз поиздеваться над ней. Если не физически, то, хотя бы, морально. Голубоглазый, снова вздохнув, протёр лицо руками. — Мы познакомились месяц назад. Тогда я ещё не знал, кто она, а она не знала, кто я. Она пришла в больницу как обычная пациентка. Когда я её осматривал, мы разговорились. Она рассказала, что постоянно терпела побои ревнивого мужа, и мне стало её жаль. — Поэтому ты её трахнул, — догадался я.       Хината испуганно посмотрела на блондина, но тот не обернулся. Он предпочел не ничего не ответить по этому поводу, но я всё равно понял, что у них что-то было. Наруто никогда не умел лгать, и сейчас он не сможет от меня ничего утаить. — Потом я оставил ей свой телефон, чтобы она могла позвонить в случае чего. Конечно, я посоветовал ей уйти от мужа. Но при одном только упоминании об этом она бледнела и замыкалась в себе. Позже она рассказала мне, что не раз пыталась уйти, только всё это заканчивалось поездкой в больницу. Где мы, собственно, и встретились. Мы стали чаще видеться. Она рассказала мне, что совершила много ошибок в своей жизни, и что сильно о них сожалеет. Когда я узнал об этом, то смог открыть ей правду о том, что я знаю и тебя, и Сакуру, и… Ясуо. И я пообещал ей, что ничего вам не скажу, пока всё не наладится. Хочешь — верь, хочешь — нет, но я люблю её, — он стал увереннее. — И я не позволю тебе к ней и пальцем притронуться. Она имеет право на прощение, и для этого вовсе не обязательно твоё согласие. Будет достаточно и слова Сакуры.       Его слова позабавили меня, и я рассмеялся в голос. Поднявшись, подошел к Узумаки вплотную. Так близко, что почувствовал, насколько сильно он напрягся. — Я не ожидал от тебя ножа в спину, друг, — я буквально выплюнул последнее слово ему в лицо. — Это твой выбор, но учти, что я буду наблюдать за тобой и твоей девчонкой. И, не дай бог, она снова приблизится к Сакуре ближе, чем я того позволю… — смотря прямо в глаза, я наклонился к нему так близко, чтобы точно донести до него свои слова.       Тот ничего не говорил, лишь молча буравил меня взглядом, но ни один мускул не дрогнул на его лице.       Я мысленно усмехнулся. Он в открытую, нагло пользовался тем, что я не трону ни его, ни Хинату из благодарности, что он спас Сакуре жизнь. Если бы не это, то я с удовольствием проехался бы кулаком по его мордашке. И не один раз. — Suerte*, голубки, — с этими словами я вышел из кабинета. Хината меня не поняла, но уверен, Узумаки точно знал, что я имел в виду.       Я буду наблюдать за ними.       Отправился вверх по лестнице, чтобы успокоиться, и доставал из кармана пачку сигарет. Я уже сбился со счету, какая это была пачка за прошедшую неделю, но мои нервы не выдерживали всего, что навалилось, и были натянуты как струны. Как обычно свернув налево, я прямиком направился к своему излюбленному месту, где людей обычно не было, и можно было остаться наедине со своими мыслями. Как вдруг остановился.       На том самом бортике, где когда-то сидел я, находилась девушка с розовыми волосами, в которой я мгновенно узнал свою жену. Она сидела на краю в одном халате, свесив ноги, и смотрела вниз, готовясь спрыгнуть. Моё сердце дрогнуло. Я бросился к ней и, на ходу распахнув застеклённую дверь, схватил её, крепко прижав к себе.       Она вздрогнула от неожиданности, но тут же поняла, что это был я. — Сакура, прошу, остановись, — молил я, уткнувшись носом между её лопаток. К моему удивлению, она даже не пыталась высвободиться. — Что же ты делаешь? Я люблю тебя… — я аккуратно снял её и поставил на землю.       Она смотрела куда-то в пустоту, не проронив ни слова. Я посмотрел на её покрасневшее от слез лицо, и сердце сжалось от боли. Убрав волосы с её щеки, нежно притянул к себе, поцеловав в макушку.       Я снова чуть не потерял её… — Я не собиралась прыгать, — Сакура отстранилась от меня и отошла на шаг. Её потерянный взгляд блуждал, не останавливаясь на чем-то конкретном, а губы приоткрылись, собираясь сказать что-то ещё. Я озадаченно смотрел на девушку, не решаясь снова протянуть к ней руки. — Сакура… Пойдем обратно, здесь холодно. — Нет, — она отрицательно помотала головой.       Я снова замолчал. Неизвестность давила на меня, сдавливая легкие, а в голову закралось плохое предчувствие. И после всего этого могло произойти что-то еще? Но дальнейшие её слова морально сожгли меня заживо, оставив лишь жалкую кучку пепла. — Нам нужно расстаться.       В груди больно кольнуло. С минуту мы простояли молча, пока я пытался осмыслить суть сказанных ею слов. Что? Почему? Неужели я стал ей настолько противен, что она больше не хотела видеть меня рядом с собой? Но как я могу её оставить? Особенно сейчас… Нет, что-то здесь не так. Но если она заговорила об этом, значит, в наших отношениях появилась брешь, виною которой стала… Нет, это не Хината виновата в нашем разрыве.       Во всём виноват я.       Если бы мы никогда не встретились, то сейчас всё было бы по-другому. Сакура не пережила бы всего этого, не потеряла бы ребёнка, не была бы на волоске от смерти… по моей вине. Если бы тогда меня рядом не оказалось, если бы я не согласился на жалкую аферу Асеру, если бы не полюбил эту милую, одинокую девушку, которая просто не могла оставить меня равнодушным… И уж тем более во всё это не был бы замешан её брат, который поневоле стал участником всего этого дерьма.       Если бы не моя чертова любовь… Кто знал, что она окажется столь разрушительной силой. И почему мы всегда уничтожаем то, что любим? — Сакура… Ты уверена? — из всего того роя мыслей, что крутился в моей голове, я задал всего один.       Я уважал её решение и не мог ослушаться её. Если она хотела, чтобы я ушел — я бы это сделал. Только я продолжал бы быть рядом с ней, пускай она этого и не узнала бы.       Я сжал кулаки до побелевших костяшек. В висках болезненно пульсировало. Каждое мгновение тянулось вечность. — Да… — тихо проговорила она, так и не посмотрев на меня, словно я был ей омерзителен.       Я будто получил пощечину. Уж лучше бы это и вправду была она, а не это горькое «да». Сглотнув ком в горле, развернулся, и не заходя обратно в больницу, спустился по лестнице. Обернувшись, убедился, что Сакура вернулась в помещение.       Всё же для меня было облегчением то, что она вовсе не собиралась накладывать на себя руки, а просто пришла сюда подумать. Именно на то место, куда обычно приходил я. Поразительно, насколько люди становятся похожими со временем. Неосознанно мы копируем привычки друг друга и иногда даже мысли. Как жаль, что я не смог понять, что же творилось у неё в душе. Видимо, я слишком плохой муж, и ей и вправду будет лучше без меня.

***

      В день похорон была пасмурная погода. Прохладный ветер редкими порывами проносился по городу, гоняя хмурые тучи по небосводу. Священник монотонно читал речь, не проявляя и тени сочувствия. Для него это было обычным делом. На удивление много людей пришло проводить Ясуо в последний путь, начиная от соседа по парте и заканчивая простым знакомым. Но все как один знали Харуно как наидобрейшего человека, который никогда не откажет в помощи или добром слове в трудную минуту. Почему-то именно такие люди всегда умирают первыми, а настоящие мрази продолжают жить в своё удовольствие. Жизнь несправедлива — это мы понимаем еще с раннего детства. Только будучи взрослыми всё равно продолжаем верить в обратное. Как глупо.       Издали я наблюдал за церемонией, стоя у дерева. Эти несколько дней, что мы с Сакурой провели порознь, оказались для меня мучительными. Она выписалась из больницы и вернулась домой, а я ушел, как она того и хотела. Возможно, было неправильно оставлять её одну в такое тяжелое для неё время, но я уверен, что если я ей понадоблюсь, то она обязательно даст об этом знать.       Только она этого не сделала. На похоронах вместо меня рядом с ней стоял Наруто. Положив голову на его плечо, она оплакивала смерть брата. Я был противен сам себе, что в этот день не был рядом с ней. Было больно смотреть на её страдания и быть неспособным как-то помочь, а ревность терзала мою душу голодным псом. Оставалось только наблюдать за всем издалека, чтобы девушка не узнала о моем присутствии.       Словно почувствовав чужой взгляд на себе, Узумаки обернулся, встретившись с моим взором. Он не смог ничего прочитать по моему непроницаемому лицу. По крайней мере, мне так показалось. Повернувшись к Сакуре, он что-то ответил ей, и присутствующие стали медленно расходиться по окончании церемонии. На кладбище виднелась свежая куча земли, обложенная венками, и высокий крест, который позже заменят надгробием. Когда все разбрелись, я счел нужным спуститься с горки и подойти к могиле, чтобы проститься.       Ясуо, после Сакуры, был единственным человеком, который поистине меня понимал. Он видел мою беззащитность перед его сестрой и желание защитить её от всего. Этим мы и были похожи. Общие мысли и цели сблизили нас, и отчасти он стал и моим братом. Мы частенько разговаривали на общие темы, делились мыслями и соображениями по поводу того или иного вопроса. Мне казалось, что в нём даже было что-то такое, чего я недополучил от отца. Ясуо всегда находил, что сказать в трудной ситуации, давал советы, если я в этом нуждался, и просто понимал меня. С его смертью я потерял частичку себя. Пропало нечто важное, нечто такое, что только он мог дать мне. Наверное, каждый человек, что с ним когда-либо был знаком, чувствовал то же самое. Ясуо умел находить подход к каждому без исключения, и это приносило ему удовольствие. Ему нравились люди. Ему нравилось делать их счастливее.       Таков был Ясуо. Таким он останется в наших сердцах навсегда.       Задумавшись, я не сразу услышал приближавшиеся шаги. Повернув голову вправо, увидел Наруто, идущего по брусчатой дорожке, сунув руки в карманы черных брюк. Он был в костюме, как и я, с одним единственным отличием — моя рубашка была черной. Вид у него был удрученный, а на пиджаке остались влажные следы от слез Сакуры. Укол ревности дал о себе знать. — Я слышал о вашем разрыве, — начал он. — Мне очень жаль. — Я не нуждаюсь в твоём сочувствии, — холодно ответил я, но он нарочно пропустил колкость мимо ушей. — Она нуждается в тебе как никогда, — он сделал акцент на первом слове. — Только не говорит об этом. Но это и не нужно. Ты ведь и так это знаешь? — блондин посмотрел на меня.       Я молчал. И что мне ему ответить? Конечно, я знал, насколько ей было плохо. Только я не мог находиться рядом с ней, если ей от этого было только хуже. Для неё я был живым напоминанием того, что её брата больше нет. И я не мог винить её за это, ведь именно я виноват в случившемся.       Не собираясь объясняться перед Узумаки, я отвернулся. Мне приелись его нравоучения и советы, как если бы он был не хирургом, а психологом по семейным делам. Тоже мне, специалист. — Вы же не разводитесь, правда ведь? — поинтересовался он, вскинув брови. Мои сжавшиеся кулаки и побледневшее лицо сказали сами за себя. — Бумаги уже готовы. Только я их ещё не подписал. Блондин резко выпрямился. Он не ожидал, что всё настолько плохо. — Сегодня я буду забирать последние вещи, — продолжил я. — Тогда всё и решится.       Сакура не хотела растягивать с разводом, а решить всё быстро и без лишней суеты. Создавалось впечатление, что ей хотелось поскорее от меня избавиться, как если бы я ассоциировался только со смертью и потерями. Честно говоря, никогда не думал, что мы дойдём до этого. У нас с ней было всякое, но мы даже и не думали о расставании. Не говоря уже о том, чтобы закончить наш брак. Ведь мы не просто расписались в загсе для виду, а дали клятву. Клятву, что связала нас на всю жизнь. А сейчас… Я стал подозревать, что есть и другие причины, но пока что для меня всё оставалось загадкой. Или я уже стал накручивать себя, как это обычно делают женщины? — Не подписывай, — посоветовал он. Я мысленно выругался, услышав очередной совет. — Вы оба об этом пожалеете. — Если это то, чего она хочет, то я не в праве ей мешать, — с этими словами я развернулся и пошагал прочь. Нутром чувствовал, что он буравил мою спину взглядом, но я не обернулся.

***

      Ровно в восемь вечера я был в квартире, которая когда-то была нашей. Последняя сумка стояла в прихожей у двери, готовая навсегда покинуть это место. Сакура присела на подоконник, разглядывая закат. Она бы смотрела на что угодно, лишь бы не смотреть на меня. Как обычно в такие моменты. Эти чертовы бумаги о разводе лежали прямо передо мной, и не хватало лишь моего согласия. Я стоял, разрываемый тишиной, и чувствуя себя ненужным в родном доме, где когда-то меня ждали. Её обручальное кольцо, также лежавшее на столе, поблескивало в свете солнца. Своё кольцо я не снимал. — Сакура, — я обратился к ней в последний раз, удивившись самому себе, насколько мой голос прозвучал умоляюще и жалко. — Ты, правда, этого хочешь? Хочешь, чтобы я подписал это и ушёл?       Девушка подобралась. Я видел, что ей было тяжело, когда я находился рядом.       Я — напоминание о том, что Ясуо больше нет… — Да, — проговорила она, вложив в это слово всю уверенность, что в ней осталась. Только я понял, что это не так. Она лгала не только мне, но и сама себе. — Уверена? — я продолжал гнуть свою линию.       На этот раз она обернулась ко мне и со всей твердостью в голосе произнесла: — Да, — на её щеках были еще влажные следы от слез, но взгляд говорил совсем другое.       Грудь сдавило тисками. Подойдя к столу, взял ручку и чиркнул на бумаге свою подпись. Это заняло всего пару секунд, но для меня это продлилось целую вечность. Как бы я хотел вернуться в тот миг, когда ручка еще не коснулась бумаги и не оставила на ней чернильный след. Только это невозможно. Сакура смотрела на документы слегка ошарашено, будто не верила, что я и вправду это сделал. Мгновение спустя её лицо стало непроницаемым, и было сложно что-либо прочитать. Однако я знал, что внутри нас творилось то же самое.       Не дай мне уйти — мысленно молил я.       Не уходи — беззвучно шептала она.       Но вопреки всему мы оба делали обратное. — Будь счастлива, — я положил связку ключей на стол и попытался улыбнуться, но вместо этого развернулся и пошёл к выходу, забыв её кольцо.       Взяв сумку, закрыл за собой дверь и понёсся вниз по лестнице, лишь бы не услышать её приближающихся шагов, её голоса, её плача. Когда я вышел на улицу, уже стемнело. Бог знает, сколько времени мы молча простояли в квартире. Остановившись на месте, обернулся и посмотрел вверх на наши окна. В них единственных не горел свет. Открыв машину, кинул чемодан за заднее сидение. Каждое действие давалось мне с трудом, словно моя душа была привязана к этому месту, и уходя, часть её так или иначе оставалась здесь.       Нет. Это всё неправильно. Неправильно!       Я должен вернуться. Пока еще не поздно.       Что-то словно ударило меня в голову, и я рванул обратно. Только бы она ещё не успела закрыть дверь. Иначе она бы точно никогда больше мне не открыла. Миновал один лестничный пролёт. Второй. Сердце готово было разорваться от переполнявших его чувств. Только бы успеть… Господи, дай мне хоть раз успеть вовремя! Я увидел знакомую дверь и резко дернул её на себя. Сакура замерла на месте, а её рука осталась в воздухе, так и не дотянувшись до замка.       Успел.       Не медля ни секунды, я обнял её как в последний раз, уткнувшись носом ей в ключицу. Руки скользнули по её телу, и когда они опустились на талию, прижал её к себе. Она задрожала и разрыдалась, ответив на объятия взаимностью. Почувствовал её холодные ладони на своей спине, а потом шее и волосах. По телу пробежалась приятная волна тепла. Мы не устояли на ногах и сели на пол, не выпуская друг друга. Я поцеловал её в шею, потом немного выше. Коснулся её щеки, облизнув солёные слёзы, и запечатлел жаркий, но в то же время нежный поцелуй на губах, придерживая её голову. Её руки остановились на моей груди и крепко сжали рубашку. Так мы замерли на какое-то время, не желая прерывать поцелуй. Она выдохнула мне в рот, и мы отстранились, пытаясь отдышаться. Наши взгляды встретились. — Сакура… — Не уходи… — прошептала она. С моих уст сорвался стон облегчения. Я притянул девушку к себе, поцеловав в лоб, а потом в макушку. — Какая же я дура… — она прижалась ко мне так сильно, как только могла.       Мы оба чуть не разрушили всё, что у нас было, по собственной же глупости. Как же я рад, что не потерял её. Только сейчас я осознал, что мне не нужно было делать то, что она хотела. Нужно было поступать так, как ей было нужно.