Время

      Этот день, которого я так долго ждала, настал. Я как никогда была близка к правде, и я ни за что не собиралась её упускать. Смертная казнь Ли должна была состояться послезавтра, и я почувствовала небывалое облегчение, когда Саске сообщил мне об этом. Нельзя сказать, чтобы я радовалась смерти другого человека, который, ко всему, был моим отцом. Просто я знала, что с его смертью весь этот кошмар закончится навсегда. Закончится по-настоящему. И я смогу обрести… нет, не счастье. Покой. Счастливой по-настоящему я уже никогда не буду.       От Асеру меня отделяла плотная стена с двусторонним зеркалом, благодаря которому я могла наблюдать за ним без его ведома. Блондин сидел, сложив руки на столе и потупив голову. Напротив него, слегка раскинувшись на стуле, сидел следователь, готовый допросить преступника. Он выглядел спокойным и даже слегка распущенным, всем своим видом показывая, кто здесь главный. Саске сжал мою руку, давая понять, что он был рядом.       Я продолжала неотрывно смотреть на своего незадавшегося отца в мучительном ожидании. Почему он оказался таким подонком? Почему у нас с Ясуо не было нормального отца? Я не уже не говорю про любящего или заботливого, а обычного отца без выписки из психбольницы. Не могу сказать, что я ненавидела этого человека. Да, он был мне омерзителен. И будь у меня выбор, я бы, не задумываясь, выбрала бы себе другого отца. Несмотря на всё то хорошее, что он делал для нас с Ясуо в детстве, это никогда не сравнится с тем, что он совершил за последние три года. Простить его я тоже не могу. Он лишил жизни двух самых близких мне людей. Он убил моего еще не родившегося ребенка. Он навсегда лишил меня веры в Бога и светлое будущее.       Нет, это не мой отец. Мой отец — Кизаши Харуно. Тот добродушный мужчина, что всегда любил его жену и детей, и никогда не желал им зла. А Ли Асеру — падший человек, которому скоро суждено было умереть. — Что ж, давай начнём. Я включу диктофон, чтобы записать наш разговор, — заговорил следователь, чиркнув что-то на бумаге и поставив диктофон на стол.       Говорил он размеренно; ни громко, ни тихо — сразу было видно, что этим делом он занимался не один год и был талантливым психологом. Он как никто другой знал, как нужно разговаривать с преступниками и как именно нужно с ними общаться, чтобы те были открытыми в изложении своих мыслей, а, главное, честными. Он должен был тут же распознать ложь, если его пытались одурачить или обмануть. В этом и заключалась его нелегкая работа. — Ли, расскажи, как давно ты планировал убийство Учихи Саске? — Это длинная история, — знакомый голос вонзился в мои уши, я невольно поморщилась. — Мне придётся рассказать всё с самого начала, а это, поверьте, займет много времени, — небрежно отмахнулся он. — Мы никуда не торопимся, — настаивал полицейский. — Так что я готов тебя выслушать. Будь добр, расскажи, с чего всё началось. Желательно, поподробнее. Постарайся ничего не упустить — это важно, чтобы составить полную картину событий. — Мне обязательно это делать? — немного лениво отозвался Асеру. Он явно не был заинтересован в данном разговоре. — Нам было бы проще, если бы ты всё рассказал сам. Иначе расследование займет немало времени, — меня поражало спокойствие и хладнокровие следователя.       Он разговаривал с ним как с приятелем, не испытывая чувство омерзения или хотя бы неприязни. Внутри меня неконтролируемо кипели эмоции и чувства, и мне стоило больших усилий, чтобы держать себя в руках. — Наверное, у тебя нет желания помогать таким, как я. Я тебя отлично понимаю. Но сейчас у тебя есть шанс рассказать всё своей дочери, которая находится в соседней комнате и желает узнать правду.       По лицу блондина расползлась жуткая кровожадная ухмылка. Я вздрогнула. Последний аргумент подействовал безотказно, так как Ли оживился, а его глаза кровожадно засверкали. Я была уверена в том, что теперь он не упустит ни единой детали своих деяний, лишь бы причинить мне как можно больше боли. Мысленно приготовившись к «удару», я невольно напряглась. Сердце трепетало пойманной птицей. — Начну с того, что изначально Учиха-младший не являлся моей целью. Ею был его отец. — Что же такого сделал Учиха Фугаку? — следователь наклонился поближе, поставив локти на стол и сцепив руки в замок. — Мне известно, что ваши семьи дружили между собой. По крайней мере, вы были хорошо знакомы. — Да, это так. Но незадолго до того, как мы с Мебуки отправились в очередную поездку заграницу, я узнал, что моя жена неверна мне. Я застал её и Учиху у нас дома, когда вернулся раньше с работы. Она пыталась оправдаться, говорила, что между ними ничего не было, но я не верил. Всё и так было очевидно. После этого я вышвырнул Фугаку из моего дома и был так зол, что не мог оставить всё, как есть.       Его слова повергли нас в шок. Мало того, что наши родители были знакомы, так ещё и были замешаны во всём этом дерьме. Но одна вещь показалась мне странной — измена мамы. Не знаю, что он там увидел, когда вернулся домой, но я была более чем уверена, что она не изменяла ему. Мне кажется, была другая причина, по которой отец Саске наведался к маме. Хотя бы та, что они были друзьями.       Начало его рассказа с первых слов заставило в моей голове роем крутиться тысячу вопросов. Однако, всё, что я могла делать — это просто слушать дальше. Сжав руку Саске покрепче, я приготовилась к худшему. Зная то, что обе наши матери мертвы, и то, какой Асеру человек, могла предположить, что именно стало причиной их внезапной гибели в самом расцвете сил… — И что же ты сделал? — следователь сощурил глаза. — В тот же вечер я похитил жену Фугаку и запер её вместе с Мебуки в подвале моего загородного дома.       Он говорил настолько спокойно, словно рассказывал не о преступлении, а о чем-то настолько обыденном и нормальном, что это было привычным делом любого человека. За это мне хотелось как следует треснуть его кулаком. Да посильнее. — Я хотел, чтобы и он почувствовал, каково это, когда оскверняют твою любовь… — он смаковал каждое слово, а следующие произносил с особым удовольствием. — Я долго насиловал эту сучку Микото на глазах своей жены, а после — убил её, когда она уже плохо соображала, где находится. — Как именно ты её убил?       Я чувствовала, как Саске было невероятно больно слышать такое о своей матери… Его рука дрожала, а тело заметно напряглось. Побледневшее лицо буквально окаменело. Лишь скулы иногда подрагивали от напряжения. Сглотнув ком в горле, я постаралась успокоиться. Правда была невыносимо тяжелой. Но я хотела её знать. Всю. И если Саске не хотел это слышать, то он был волен уйти — я не держала его здесь. Но он оставался со мной до конца, ведь эта история касалась его не меньше меня. — Я перерезал ей горло… — Саске покачнулся как от пощечины.       Когда-то он говорил мне, что этот метод был излюбленным у некоторых убийц. Несмотря на обилие крови, жертва умирала довольно быстро и почти безболезненно. Но от этого не становилось лучше, ведь Микото так страдала в последние мгновения своей жизни… Тут я поняла, что мне несказанно повезло в тот злосчастный день лишиться сознания, пока те уроды издевались надо мной. Если бы я видела и чувствовала всё, что происходило, я, наверное, сама лишила бы себя жизни.       Ли, помедлив, продолжил: — Чем-то острым. Не помню, чем именно. Возможно, это был нож или садовые ножницы. Расправившись с ней, я хотел поквитаться и с Мебуки. Она молила о пощаде, но я больше не мог видеть её. Она осквернила нашу любовь и заслуживала смерти. — Ты убил её не так, как Микото, верно? Ведь тело так и не нашли, — следователь хотел оставаться бесстрастным, но и его удивило услышанное. — Да, — блондин загадочно ухмыльнулся, снова помедлив. — Я её связал и отвез к реке, что была далеко за городом, на краю леса. Она была довольно глубока, и никто не стал бы там искать. На одной из лодок, что стояли на берегу, мы доплыли до середины реки. Привязав Мебуки к тяжелому камню, что нашел неподалёку, я выбросил её в воду. Она сразу пошла ко дну. Мне хотелось, чтобы ей было мучительно умирать. И я добился того, чего хотел.       Я почувствовала тот самый «удар», к которому, как я думала, я подготовилась. Но я ошибалась. Он убил её… так жестоко. Утопил как маленькую собачонку. А ведь она любила его. Не могу представить, как ей было мучительно умирать, зная, что где-то там оставались её дети, а их отец — бесчувственная тварь; сумасшедший человек, для которого нет ничего святого.       Вынырнув из своих мыслей, осознала, что я плакала. Тихо и почти беззвучно. Закусив нижнюю губу до крови, я постаралась привести себя в чувства. Это было только начало. Я должна была собраться с мыслями. — Что ты делал потом? — Нужно было спрятать тело Микото, — отчеканил он, как бы озвучивая очевидные вещи. — Лучшим способом было подбросить её тело Фугаку, чтобы его обвинили в убийстве. Так я и сделал. Стерев свои следы с её тела, я поместил её в гараже Учихи, там же оставив и орудие убийства. Полиция не заставила себя долго ждать — уже утром его задержали по подозрению в убийстве. Как тебе известно, поскольку других улик и свидетелей не было, всё списали на семейную ссору, и его приговорили к пятнадцати годам. Но и тут он не сплоховал: на суде его признали невменяемым и поместили в психушку. Это было даже лучше. Иногда я приходил к нему. И когда он видел меня, то бился в истерике и рыдал. Он знал, что это был я. Его любимый сыночек сделал всё, чтобы достать своего папашу оттуда, и ему это удалось — его отправили домой.       Я украдкой посмотрела на Саске. Он никогда не рассказывал мне об этом. Не рассказывал, что случилось с его отцом на самом деле. Наверное, поэтому он так не хотел, чтобы я с ним знакомилась. Ведь как он думал, его отец сумасшедший. И только сейчас я стала осознавать причину его странной реакции на мою первую фамилию и меня. Еще бы… Даже я сама стала испытывать неприязнь к своей девичьей фамилии. — Итак, тебе удалось отомстить. Но нужно было как-то объяснить и исчезновение твоей жены, — полицейский вскинул брови. — Это было проще простого. У нас было два билета на самолёт — мы должны были лететь в командировку в Грецию. Собрав все вещи, я улетел один. Мне не составило труда проделать всё так, будто бы мы улетели вдвоем. Создав видимость того, что мы, как обычно, отлучились по работе, можно было устроить и внезапное исчезновение без вести: по пути к острову, на котором велись раскопки, наша лодка якобы затерялась в шторме. Нас никто и не стал искать. И мне это было на руку. — Ты находился в чужой стране, не имея документов и не зная языка. Как ты жил дальше? — У меня были деньги и связи. Этого было достаточно. Я сменил имя, получил новый паспорт, полностью изменил внешность. Можно было начинать всё сначала. С чистого листа, так сказать. Вернувшись в Японию, я познакомился с девушкой… — Хьюга Хинатой? — уточнил следователь. — Да. В тот момент я понял, что обрел новую любовь. Только было одно «но»… Она встречалась с Ясуо. Моим сыном. Я не мог этого терпеть, меня мучила ревность. И чтобы добиться своей цели, я решил избавиться от него. По связям я купил иномарку серебристого цвета, на которой и сбил его. Скорость была довольна большая: достаточно, чтобы сильно покалечить, но не убить. Вызвав скорую, быстро оттуда скрылся. Как я думал, завоевать её теперь не составит труда. Только я ошибся. К ней было практически невозможно подступиться. Она держала меня на расстоянии. Это лишь разожгло во мне желание заполучить её.       У меня перехватило дыхание. Господи, Ясуо! Так вот, кто виновен в той аварии! Я догадывалась об этом, но никак не могла найти причину, по которой собственному отцу было бы выгодно сделать своего сына калекой на всю жизнь. И всё оказалось настолько просто. Новая любовь? Ха! Глупости. Этот человек не умеет любить, не умеет чувствовать. Он лишь оболочка, полная ненависти и желчи изнутри. — Что происходило потом? — Мне пришлось снова уехать заграницу, так как дело об исчезновении Мебуки и меня подняли наши дети, и менты стали вновь копаться в уликах. Как я и предполагал, они ничего не нашли, и через полгода я смог вернуться обратно. Только меня ждало разочарование, — его лицо сменилось гневом. — Хината увлеклась этим щеглом, Саске… Почти всё время моего отсутствия он вился вокруг неё ужом, а потом бросил как ненужную ему вещь… Не сдержав эмоции, я хотел поквитаться с Хинатой, перерезав ей горло и тем самым лишив её жизни. Только когда я это совершил, то тут же осознал, как я ошибался. К счастью, порез оказался не таким глубоким, и мне чудом удалось её спасти. Но я пообещал себе отомстить Саске за то, что я чуть не потерял вновь обретенную любовь. — И ты придумал план действий? Ты не хотел просто убивать его? — Да… С Учихами у меня были свои счеты, и смерть его ничему не научила бы. Я прекрасно знал, чем он занимался, и это было мне на руку. Собрав пятерку Куроби из опытных преступников, в которой оказался и он, я предложил им дело всей жизни: добраться до богатенького папаши некой Сакуры Харуно и сорвать куш. Жажда наживы подстегнула их, и они согласились. Конечно, они не догадывались, что их целью являлся я. Они стали моими марионетками, послушно выполнявшими приказы. Здесь и дочурка меня не подвела… Я знал, что её врожденная красота и доброта не оставят равнодушными некогда холодного и черствого Учиху. И он клюнул — влюбился в неё как школьник. — Это было частью плана? — Именно, — Асеру снова расцвел. — Я знал, что он не боится никакой боли. Его не испугает смерть. Разве что в зоне риска будет дорогой ему человек. Та, которую он любит. Как только я заметил, что Учиха отклонился от намеченного плана и стал растягивать дни пребывания с Сакурой, я попросил Хинату мне помочь. Она согласилась навестить Ясуо и рассказать ему о том, с кем встречалась его сестра. Зная то, как сильно он заботился о ней, ждать его реакции не пришлось — у него случился приступ. Спусковой механизм сработал. Уверенность Учихи пошатнулась. Моя дочь — не из робкого десятка. Она не стала ждать, пока Учиха разрушит её жизнь. И его план, как он думал, провалился. Настроить против него остальных членов Куроби было проще некуда — им хотелось поквитаться с тем, кто лишил их возможности разбогатеть. Тогда я лично встретился с Сакурой и оставил ей свою визитку, представившись детективом. — С какой целью? — Обо всём по порядку, — оборвал Ли и продолжил. — Тогда Учиха пронюхал, что Куроби собирается добраться до Сакуры, чтобы досадить ему. Благородства ему было не занимать. Он решил драться один против четырех. Глупо, но смело. Ему повезло, что он отделался лишь парой ссадин. После этого они воссоединились, как я и думал. Только после его встречи с Хинатой я узнал, что она продолжала любить Учиху, но тот вновь отказал ей. Тогда она сама изъявила желание отомстить ему, и я пообещал ей предоставить такую возможность. Только не сразу. — Что ты предпринял дальше? — Следуя плану, я отправил Куроби уничтожить квартиру Сакуры. Зная Учиху, я с уверенностью мог сказать, что он приютил бы её у себя. Он так и сделал. Его квартира как раз находилась прямо над моей, и мне было намного проще контролировать ситуацию, когда они жили рядом. Через некоторое время, когда «голубки» уже успели прижиться, я снова задействовал Куроби. Лучшим воздействием на Учиху была боль Сакуры, поэтому они похитили её и отвезли в мой загородный дом. Я позволил им делать всё, что им вздумается, только с одним условием — она должна была остаться жива, не получив слишком серьезных увечий. После мы отпустили её, и она вернулась к Саске, — он злорадно ухмыльнулся. — Могу поспорить, ему было больно. Очень больно. Тогда Хината получила, что хотела. И я тоже.       От избытка чувств и новой информации я едва могла сконцентрироваться на разговоре следователя и Асеру. Ураган мыслей вихрился в моей голове, грудь сдавливало от боли. Я стала забывать, где находилась. Если бы Саске не поддерживал меня, то я бы давно рухнула на пол. Не в состоянии даже шевельнуться, не то, чтобы уйти и хлопнуть дверью, бросив эту затею, я оперлась на мужа и просто стала слушать дальше. — Но ведь это ещё не все, не так ли? — Это только начало, — ухмылка не сходила с его лица. — Следующий ход предпринял Учиха. Ход конём, так сказать. Я ожидал, что он решится убить четверку Куроби. Но видимо, влияние моей дочери сильно изменило его. И вместо этого он нанял убийцу, своего друга — Суйгецу Хозуки. Тот знал своё дело, и я лишился всех своих марионеток в одночасье. Тут я воплотил в реальность план «Б», так как я предполагал такой исход. Поскольку «голубки» уехали в другой город, оставив Ясуо одного, думая, что им больше ничего не грозит, я провернул многоходовку: сперва мне нужно было довести Ясуо до очередного приступа, ставшего для него смертельным. Представившись детективом, сказал ему, что его сестра мертва. В итоге — ему срочно требовалась дорогостоящая операция по пересадке сердца, потому что старое уже было непригодно для перекачивания крови по организму и могло в любой момент остановиться. И в тот же день по новостям объявляют розыск двух преступников, за поимку которых обещают кругленькую сумму. Казалось бы, отличное истечение обстоятельств? — он вновь усмехнулся. — Учиха продолжал радовать меня своей предсказуемостью и предложил Сакуре сдать его полиции, чтобы заплатить за операцию Ясуо. Тут она позвонила по тому номеру, который я ей оставил. Я был вне себя от того, что всё шло настолько хорошо. — И что ты делал дальше? — Я решил собственными глазами увидеть то, почему этот Учиха так сходил с ума, что был готов на что угодно, даже на убийство. Это не было частью плана. Я просто решил развлечься, пока тот будет находиться в заточении следующие сутки. Только здесь я просчитался. Его сообщники освободили его тем же вечером, и мой план с крахом провалился. Меня посадили в тюрьму за попытку изнасилования и ряд других мелких преступлений на два года — это всё, что они смогли накопать. Планы пришлось отложить. — Понятно… Значит, два года спустя ты освобождаешься и незамедлительно начинаешь действовать, придерживаясь старого плана? — Не совсем. Я решил не оттягивать финал, а воплотить его в реальность как можно скорее. Я вновь похитил Сакуру, заставив Учиху трястись от страха за свою, как я узнал позже, жену. Не сказать, чтобы я удивился — мне было даже на руку то, что они стали семьёй. Я знал, что Учиха побежит спасать её, сломя голову, только я слишком поторопился, не успел всё продумать до конца, и он обвёл меня вокруг пальца. Он задействовал Ясуо, чего я никак не мог предвидеть. Честно признаться, такого я не ожидал. Снимаю шляпу. Я хотел убить Сакуру на глазах Учихи, чтобы тот познал настоящую боль. Только мой сын одним своим появлением нарушил все мои планы. Дальше вам всё известно. — Что ж, — вздохнул следователь, — Не думаю, что чистосердечное признание каким-либо образом повлияет на твой приговор, но благодарю за сотрудничество. — Я могу в последний раз поговорить с моими детьми? — после его слов я подобралась. Только этого не хватало. Особенно, после всего, что я только что услышала. Единственное, что я могла в тот момент — избить его до потери пульса. — Ты сможешь поговорить только со своей дочерью, если она сама того пожелает. — А как же… — Харуно Ясуо скончался, — мрачно изрек следователь, встав с места и выключив диктофон. — Что? — лицо Асеру приняло несвойственное ему выражение, граничащее с отчаянием. — Не может быть… Я… Этого не может быть… — Я скоро вернусь, — бросил полицейский через плечо, выходя из комнаты. — Как же так…       Ли покачивался на стуле взад-вперед. Взгляд его застыл, превратившись в стекляшку. Тот поднял голову, и, казалось, посмотрел прямо на меня. Я машинально отдернулась назад, но потом осознала, что он не мог меня видеть. Или мог? Но он однозначно смотрел прямо на меня. — Мне так жаль… Ясуо… Мой мальчик… Ясуо… Ясуо…       Саске поспешил увести меня оттуда. Мы оба находились в некой прострации после услышанного. Трудно было осознавать, что всё это время мы жили по написанному кем-то сценарию, который, судя по всему, относился к жанрам «ужасы» и «триллер». Как только мы вышли в коридор, мне стало немного легче, но моё подавленное и потерянное состояние продолжало держать меня в какой-то невесомости, создавая иллюзию оторванности от мира. Но это было даже к лучшему. У меня появилось невероятное желание завернуться в кокон как гусеница и скрыться ото всех навсегда. — Вы еще здесь, — услышала я голос следователя, который шагал нам навстречу. — Понимаю, сейчас вам довольно тяжело. То, что мы услышали, даже для меня было полной неожиданностью. Хотя таких, как он, я повидал не мало. Должен сказать, что он не лгал. Всё, что он сказал — это правда. Жестокая, но… правда. Завтра — последний день, когда вы сможете поговорить с ним. Если захотите, конечно. — Спасибо, — отозвался Учиха. — Мы дадим вам знать. — Ах, да, чуть не забыл. К вам, мистер Учиха, мы не имеем никаких претензий. Пока что. Но нам придется взять с вас подписку о невыезде из страны. Так, на всякий случай. — Конечно, — кивнул тот. — Я искренне вам сочувствую. Да прибудет с вами Бог, — с этими словами он скрылся за дверью, вернувшись к Асеру.       Правильно говорят: чем меньше знаешь, тем крепче спишь. После всего, что я узнала, бессонница была мне обеспечена. Конец этой истории был уже совсем близко. Казалось бы, всё уже решено и вряд ли что-то изменится. Однако кто знает, что же ещё мне уготовила судьба? Только меня это уже не заботило. Я думала, что узнав правду, мне станет легче. Только я ошибалась. Правда оказалась слишком горькой, и нечем было её подсластить. Единственным человеком, что не давал мне сдаваться и жить дальше, был Саске. И обещание о том, что я должна жить несмотря ни на что, заставляло моё сердце продолжать биться.       Ясуо. Я исполню нашу мечту. Я буду жить. Я буду стараться.       Я обещаю.