Время

      Каждый достоин того, чтобы ему дали второй шанс. Каждый может осознать свои ошибки и найти в себе силы, чтобы попросить прощение. Однако иногда уже бывает слишком поздно сказать «прости», да и нужно ли? Когда столько уже совершено, и одним словом невозможно изменить прошлое, невозможно излечить сердце, истерзанное болью и страданиями. А ведь какое красивое и благородное слово «прощение», что облегчает душу, мысли, позволяя оставить всё плохое далеко позади, в прошлом. Только не каждому это под силу. Простить нужно не ради кого-то, а в первую очередь, ради себя самого. И осознание этого приходит не сразу. Но когда ты находишь в себе силы отпустить тот груз, что тянет тебя ко дну, ты становишься свободным, и волны могут унести тебя навстречу жизни. Не нужно бояться перемен. Не нужно бояться чувств. Не нужно бояться отпускать.       Не нужно бояться прощать.

***

— Фух, ну и погодка! — пожаловался Наруто, стягивая с себя куртку и надевая её на плечи своей спутницы. — А я ведь хотел взять зонтик, только решил, что он мне не понадобится. Вот дурак. — Ничего. Подождём, пока дождь не закончится, — предложила брюнетка, укутываясь потеплее.       Хмурые тучи заволокли всё небо, принеся с собой прохладу и сырость. Проливной дождь шквалом обрушился на таких же зевак, которым пришлось укрыться под крышами домов или в машинах, чтобы не промокнуть. Смахнув бусинки воды с чёлки и лба, Узумаки обернулся, пытаясь разглядеть сквозь запотевшее стекло витрины, есть ли места в кафе, у которого они остановились, спрятавшись под козырьком крыши. Он обвел взглядом, к его счастью, полупустой зал, куда ещё не успели набежать людишки.       Открыв дверь с привычным звоночком, он пригласил девушку внутрь. Улыбнувшись, та зашагала вперед, мгновенно почувствовав тепло и запах свежей выпечки. Настроение сразу улучшилось, и день уже не казался испорченным. На новых посетителей никто не обратил внимания кроме бармена, мужчины в годах, бросившего на них короткий, слегка уставший взгляд. Никому не хотелось работать. Особенно — в такую погоду. Пара прошла за столик, находившийся в уютном уголке подальше от любопытных глаз. Хината плюхнулась на мягкий диванчик, повесив куртку на вешалку, и откинула мокрые, отяжелевшие волосы за спину. — Выпьем чего-нибудь горячего? — попросила она, потирая холодные ладони. — Конечно, — мгновенно отозвался блондин, жестом подозвав официанта, как раз кстати выглянувшего из служебного помещения.       Увидев, что его зовут, он хотел было нырнуть обратно, в надежде, что его не заметили, но было уже слишком поздно. Вздохнув, парень достал блокнотик из переднего кармана фартука и подошёл к посетителям. — Добрый день, — вяло, но как можно вежливее проговорил он. — Что будете заказывать? — Два кофе, пожалуйста, — улыбнулся Узумаки и, оглянувшись, посмотрел на стойку с выпечкой, заприметив кое-что вкусное. — И два круассана с шоколадом.       Интересно, что настоящий французский круассан не содержит начинки — это является небольшим отступлением от традиций. — Это всё? — флегматично бросил официант, чиркнув что-то у себя в блокноте: потрепанном, пожелтевшем и с выпадавшими из него листами. — Да, — всё так же бодро ответил Наруто, никак не реагируя или даже не замечая плохо прикрытую неприязнь официанта. Он как всегда отличался оптимизмом и добрым нравом. Даже в такую противную погоду его жизнерадостности завидовал каждый встречный, что мечтал поскорее закрыться у себя дома от внешнего мира и подождать, пока вновь не вернётся солнце.       Официант неспешно поплёлся к бармену, еле сдерживаясь, чтобы не зевнуть. — Сейчас бы в горячую ванну, — протянула Хьюга, положив голову на плечо мужчины. Её блузка заметно намокла, и были видны кружева её бюстгальтера. От глаз Узумаки не скрылся и продолговатый шрам на её шее, и он поспешил отвести взгляд. — Мы, вроде как, собирались в универмаг, — напомнил он. — Это было до того, как мы попали под дождь, — заметила девушка. — А как же: «Скидки в пятьдесят процентов на всю косметику! Скидки на моющие средства! Мы просто обязаны туда пойти!» — парировал он, передразнивая брюнетку писклявым голосом. Хината негромко засмеялась в кулак, а после ткнула его в бок, после чего тот сразу замолчал. — Я так не говорила, — возмутилась она. — Тем более, это ты забыл взять зонт. — Ну, извини, — голубоглазый чмокнул её в макушку и тут же пожалел — на губах остался привкус сырости. — Синоптики как всегда нас подвели, — он провёл носом по её волосам: холодным и мокрым, и еле заметно поморщился. — Нашёл виноватых, — хихикнула брюнетка и посмотрела в окно.       Дождь с каждой минутой становился всё сильнее. Большие капли облепили всё стекло снаружи и блестели в свете проезжавших мимо машин. За окном всё казалось размытым и нечётким, как если бы художник прошёлся кистью с серой краской по уже законченному городскому пейзажу. — Похоже, мы здесь надолго, — с некой досадой изрекла девушка. — Если что, вызовем такси, — успокоил её блондин и посмотрел, как их официант уже приближался к ним с заказом.       Аккуратно переставив всё с подноса на столик, тот удалился. Несмотря на его сонливость, было видно, что он работал здесь не первый год, и все его движения были отточены. Даже то, как он ходил между столиками, заставив свободную руку за спину, чтобы никого не задеть, говорило об этом.       Подвинув чашку с кофе поближе, блондин насыпал девушке одну ложечку сахара. Сам же он любил горький кофе, но вместе с чем-то сладким — булочкой или мороженым.       Помешивая свой напиток, девушка заметно о чем-то задумалась — ложечка в руке замерла, и капелька на её кончике слегка подрагивала. Заметив это, Наруто решил не нарушать молчание, всё же его беспокоило то, насколько Хината изменилась в лице. С чего бы это? Неужели расстроилась, что не попадет на распродажу? — Как думаешь, тебе не стоило пойти с Сакурой? — вдруг нарушила она молчание. Узумаки слегка удивился её вопросу, но не подал виду. — Не волнуйся, с ней сейчас Саске. Он сумеет её поддержать, — мужчина улыбнулся подбадривающей улыбкой. — Ты прав… — протянула девушка. Положив ложку, она стала перебирать пальцами белую салфетку. — Но я не об этом. Я хотела сказать… Не стоило ли тебе присутствовать там, на допросе? — Зачем? — Наруто непонимающе нахмурился. — Ну… — брюнетка замялась, но Узумаки не торопил её. — Ты бы узнал всё… Узнал бы о моём прошлом. Узнал бы то, что я бы никогда не решилась бы тебе рассказать.       Вновь воцарилось неловкое молчание. Девушка потупила взгляд, боясь услышать какие-то упрёки или неодобрения. В своей жизни она совершила множество ошибок, за которые ей было невероятно стыдно и неловко, и ей бы очень хотелось вернуться назад во времени, чтобы их не совершать. Но то, что сделано, уже не исправить, и она это прекрасно понимала. Всё зависело только от Наруто, который мог либо принять, либо не принять её прошлое.       В ответ на её слова, к удивлению Хинаты, блондин усмехнулся. Без капли злости или гнева, а наоборот — понимающе и любя. Она подняла на него взгляд и увидела его улыбку, такую тёплую и даже отцовскую. Её сердце вмиг растаяло. — Мне не нужно знать, что было у тебя в прошлом. Куда более важно то, кем ты являешься сейчас. Если ты когда-нибудь решишь рассказать мне, то я буду рад тебя выслушать. Если же нет, то я не буду тебя об этом спрашивать. Это твоё прошлое, и пускай оно остаётся в прошлом, — он легонько коснулся её щеки тыльной стороной пальцев. — А нам с тобой нужно вершить будущее. Наше будущее.       Щёки девушки залились пурпурным румянцем, а губ коснулась улыбка. Смахнув слезинку, она обняла мужчину, уткнувшись носом в его свитер, а в воздухе повисло немое «спасибо». Но он и без слов её понял. Обняв её в ответ, он наклонился и поцеловал её в ухо. Казалось, что в кафе не было никого, кроме них двоих. И погода уже не казалась такой хмурой, когда рядом находился нужный человек. Тот, который может понять, и которому не нужно ничего, только быть рядом.       Каждый заслуживает второй шанс. Но не каждый достоин прощения. Не каждый способен простить, но каждый может сделать мир чуточку добрее, подарив любовь другому, если она поселилась в его сердце подобно птице, нашедшей убежище от холода. Каждый, даже самый злой человек, стремится к любви, только она не каждому даётся. Её, как и прощение, нужно заслужить. Любить — это не обязанность, а потребность. Быть любимым — это счастье.       Суметь найти счастье и не дать ему упорхнуть — задача для двоих. Если же один из них даст слабину и взвалит это дело на хрупкие плечи другого, то его будет невозможно удержать. Именно поэтому так важно найти правильного человека. Своего. Свою вторую половину души, что когда-то затерялась в потоке жизни и не сумела вернуться обратно.

***

      Я стояла перед выбором: стоило ли мне в последний раз поговорить с Ли наедине; или дать ему умереть, оставив все те слова, что я так и не сказала, внутри. И я решила, что если я этого не сделаю, то непременно пожалею. Ведь исправить это я уже никак не смогу. Судьба предоставила мне шанс высвободить всё, что накопилось в моей душе, и я была обязана им воспользоваться. Последним шансом объясниться… с моим отцом.       В сопровождении полицейского я прошла в специальную комнату. В ней находились столы, по обе стороны от которых стояли два стула, и они все были отгорожены друг от друга непроницаемыми ширмами. Когда я вошла, в помещении никого не было. Только блондин уже дожидался меня, сцепив руки в замок. Я села напротив него и первое время не могла посмотреть ему в глаза, несмотря на то, что мне очень хотелось это сделать — посмотреть в глаза этому человеку. Понять, что натолкнуло его на всё то, что он сделал.       Но я не могла. Борясь с чувствами, что кипели внутри меня, я всё же подняла взгляд. Нас отделяло прозрачное стекло с небольшими круглыми отверстиями для звука. Это придало некое ощущение защищенности, и я почувствовала себя более свободно. — Спасибо, что пришла, Сакура, — заговорил он слегка хриплым голосом, а потом кашлянул. — Не делай вид, будто ты рад меня видеть, — холодно ответила я. — Я пришла сюда не ради тебя. Я просто хочу понять… — голос предательски задрожал, и я замолчала.       Черт! Я так и знала, что не смогу держать в узде свои эмоции и обязательно разревусь. Ну уж нет! Сейчас не время и не место для этого. Сделав глубокий вдох, я постаралась успокоиться, насколько это было возможно. — Зачем? Зачем ты сделал всё это? Ведь всё могло быть по-другому… Мама… — голос снова дрогнул. Сглотнув ком в горле, я закрыла лицо руками, изо всех сил стараясь не заплакать. — Некоторые вещи не поддаются объяснению. Так и я не смогу дать тебе того ответа, что ты желаешь услышать. Я делал то, что считал нужным в тот или иной момент. Только… — он помолчал. — Только я слишком поздно осознал свою ошибку. Исправить я уже ничего не мог. И вернуться к вам я тоже… не мог. — Не смог смотреть нам в глаза? — усмехнувшись, не без злости проговорила я. — Как ты мог даже на секунду задуматься о том, чтобы сделать такое с мамой? Да как можно вообще взять и убить любого человека только потому, что он тебе не нравится? — выпалила я. — По-твоему, можно убить всякого, кто стоит у тебя на пути? И плевать, что у него есть семья, дети. Так?       Он не отвечал. — Понятно, — изрекла я. — Значит, ты не любил её? Не любил нас? — Нет, это не… — Конечно, это так! — я оборвала его. — Если бы ты нас любил, хотя бы самую малость, то у тебя рука не поднялась бы ни на одного из нас! Ты бы даже и подумать о таком не мог! Да ты… Ты просто псих! Недоумок!       Больше он ничего не говорил. Не смог сказать ничего против. Да и нужно ли? Ведь он прекрасно знал, что это правда. Я смотрела на него не без гнева и ненависти. Он сидел, потупив потухший взгляд, и уже не надеялся на то, что я хоть как-то смогу его понять. Это невозможно. Я никогда не смогла бы понять этого человека, не смогла бы даже на секунду задуматься о том, что могло бы его оправдать. Ему нет оправдания, нет прощения. Он не заслужил этого, как и не заслужил то право называться отцом. Нашим с Ясуо отцом. Мало иметь лишь кровное родство. В большинстве случаев оно не имеет значение. Куда более важно то, кто тебя вырастил и воспитал, и кто любил. А не тот, кто позволил появиться на свет. — Ты просто представить себе не можешь… — продолжила я. — Через что мне пришлось пройти. Для тебя это всё так — игры. Человеческая жизнь для тебя ничего не значит. Чувства для тебя ничего не значат. И куда делся тот заботливый и жизнерадостный Кизаши Харуно? Смотря на тебя, я вижу лишь Асеру Ли — жестокого, эгоистичного человека, и уж точно не моего отца. Мой отец много лет назад затерялся в шторме по пути в Грецию, и его так и не нашли. Мой отец любил свою семью, любил маму и никогда не дал бы её в обиду. Надеюсь, ты умрешь быстро. Это единственное, чего я могу тебе пожелать. — И я не вправе требовать большего, — согласился он. — Неужели это всё, что ты собирался мне сказать? — недоумевала я. — Это всё, что ты можешь сказать своей дочери, которой ты испортил всю жизнь? Которую лишил шанса обрести настоящее счастье? А как же… — мой голос дрогнул, и чувства снова накатили неудержимой волной. — А как же Ясуо? — я посмотрела на Ли, уже не стараясь сдержать слёзы. — Он ничего для тебя не значил? Совсем?       Мои вопросы остались без ответа. — Я так и не смогла попрощаться с ним… Не смогла быть с ним рядом в его последние минуты… А мама… Ты убил маму… — меня разрывало на части изнутри.       Я разрыдалась, не стыдясь своих чувств. Меня не волновало то, что он мог обо мне подумать. И уж тем более я не хотела давить на его жалость или на остатки каких-либо отцовских чувств. Закрыв лицо руками, я не видела выражение его лица. Но, к моему удивлению, я услышала, что он тоже плакал. Или мне лишь послышалось? Почудилось из-за избытка чувств? Однако когда я взглянула на него, то убедилась, что мне не показалось. — Простите меня… — почти неразборчиво проговорил он, и я не была уверена, что он действительно просил прощение.       «Молоточки» назойливо стучали у меня в ушах, и я плохо различала звуки. Я даже не заметила, как вошел полицейский и сообщил о том, что наше время истекло. Меня потянули за руку, и я на ватных ногах поднялась со стула. — Я ненавижу тебя… — негромко проговорила я.       Не знаю, услышал ли он меня, но мне было плевать. Я освободила свою душу от груза, тяготившего её по сей день, и мне стало невероятно легко. Я наконец-то почувствовала себя свободной от чьего-либо надзора, от чьей-то когтистой руки, ведущей меня так, как ей угодно. Всё, что мне хотелось — это начать всё с чистого листа. Уехать куда-нибудь, где ничто не будет напоминать мне о моём прошлом, пускай оно и значит для меня очень многое. Но мне нужно отпустить его, чтобы жить дальше.       И я с радостью освобожусь от этого бремени.

***

      Вечером того же дня я спустился в фойе, чтобы забрать почту из ящика. Пришло довольно много писем, начиная от счетов и заканчивая дешёвой рекламой вроде той, где я выиграл миллион долларов, и мне необходимо заполнить анкету, сделать покупку в их магазине хотя бы на двадцать баксов, а также дать им номер своей кредитной карты вместе с пин-кодом.       Бегло просмотрев конверты, мой взгляд остановился на последнем — обыкновенном конверте белого цвета без марки или адреса. Значит, его бросил в ящик не почтальон. На обратной стороне красивым почерком и, судя по всему, женским, было написано лишь одно слово: «Сакуре».       Что-то внутри меня сжалось. Кто это мог бы быть? Я не решился вскрывать конверт сам. Если он был адресован Сакуре, то именно она и должна была его открыть. Однако что, если его прислал Асеру? Так сказать, прощальное письмо, пропитанное ядом, или что-то в этом духе. Я поднёс конверт к свету, чтобы посмотреть, что внутри. Там был лишь сложенный надвое лист бумаги, на котором было что-то написано. Проведя пальцем по краям, я убедился, что конверт не представлял никакой угрозы. Всё же после всего, что было, я должен был в этом удостовериться.       Поднявшись обратно в квартиру, я хотел было отдать его Сакуре. Закрыв входную дверь на замок, я стал искать её взглядом — но её нигде не было. Когда я уходил всего на пару минут она сидела в гостиной на диване с чашкой чая в руках, листая какую-то старую книжку. Сейчас недопитая чашка стояла на столике, а моей жены нигде не было.       Паника стала накатывать волной. Где же она? Куда могла деться? В уборной её не было. Свет нигде не горел. Что за чертовщина? Неужели всё началось сначала, не успев закончиться? Я быстро прошёл мимо кухни и заглянул в спальню.       В этот миг с моей души камень свалился, и я облегченно вздохнул. К моему счастью, она мирно спала, лёжа на кровати прямо в одежде, и тихо сопела себе под нос. Положив письмо на тумбочку, я бесшумно вошёл в комнату и, аккуратно сняв с жены ненужные вещи, накрыл её тёплым одеялом. У неё был очень тяжёлый день, но она справилась. Наклонившись, я тихо коснулся её щеки губами.       Спи спокойно, дорогая. Письмо подождёт, как и всё остальное.       Выключив ночник, неслышно вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.