Вернуться другим

      Город остался позади, но только когда он скрылся за холмом, Даззл почувствовал себя один на один со своими мыслями. Посох с бряцающими кольцами он прицепил на спину, через плечо висела сумка. Шаман шёл к себе домой. Мало кто из племени знал, что в этой степной долине - полупустыне, где островки крохотной пожухлой травы перемежались с кустами и булыжниками, в этой нежилой зоне, куда тролли почти не ходили, в двух милях от последней хижины на краю города был его дом. Его обитель. Его храм.       В отличие от его хижины в городе, куда не часто, но все же приходили посетители - за помощью, за лекарствами, за услугами ритуального характера, сюда Даззл никогда никого не приглашал. Да никто и не знал про это место. Кому было дело до странного жреца? Добрая часть жителей считала его ненормальным, юродивым, не от мира сего... И Даззл не винил их в этом. После возвращение из Нотла он и сам не был уверен, сохранил ли рассудок, или это кто-то другой из того мира заменил собой молодого тролля. А когда он отказался играть по их правилам, Орден Дезун фактически отвернулся от него, хотя формально продолжал пользоваться услугами жреца. Даззл понимал, что им пользовались, но недолюбливали, и его дом в городе воспринимался им как проходной двор и торговая лавка. Нет, там он не чувствовал себя спокойно.       В пустыню он ходил часто - собирать растения, медитировать, просто отдыхать. Никто за ним не следил. Так появилась эта хижина. Из поселка её не было видно – слишком далеко она находилась и была прикрыта каменистой насыпью. Здесь он мог провести пару-тройку дней вдали от всех. Жрец уже прикидывал, какие дела его ждут, и с каким удовольствием он потом сядет у входа, закурит трубку и будет щуриться на закат. Увы, в этот раз его планы были нарушены. На песке он увидел сидящую фигуру. Тролль насторожился. Это точно были не свои, он просто чувствовал это. Но и чужие... откуда? Неужели с севера? Но там до ближайшего поселка Дёрдж побери сколько.       Фигура не двигалась, и Даззл продолжал идти вперёд, разглядывая её. Тролль. Синий. Точно не наш. Кажется, воин. Точно. Копьё, длинный кинжал, а ещё... Даззлу не понадобилось много времени, чтобы понять что происходит. Ритуал Перехода. Этот синий похоже решил добровольно расстаться с жизнью.       Раньше воины, отчаявшись обрести Вечность в жизни, прибегали к Ритуалу, чтобы занять место среди богов. Так они думали, по крайней мере. Их и правда чтили и помнили. Но посвящённые жрецы Ордена всегда знали, что это иллюзия. В Нотле нельзя обрести покой, нельзя занять достойное место. Нотл – это жадная глотка потустороннего мира, полная голодных духов. В их рядах не бывает почётных мест.       - Безумец! Глупец! Откуда ты вообще взялся на мою голову? Нужно было действовать, немедленно. Кровь покидала тело воина, с ней выходила жизнь. Вечности ждать не приходилось, всё заканчивалось здесь и сейчас. Схватив незнакомца, Даззл потащил его по песку. Тяжело, но деваться некуда. Меч и кинжал? Невермор с ними... Нет времени.       Затащив в хижину безжизненное тело, Даззл уложил его на плед, рядом разложил травы и зачиркал огнивом. Приятный аромат заполнил хижину.       Шаман склонился над воином. Мёртв. Определённо мёртв. Но он умер не от потери крови, его дух в Нотле, и ещё есть время вернуть глупца обратно. Перевязав его раны, Даззл сел у изголовья, встряхнул посохом - бронзовые колечки звякнули. Даззл стал входить в транс, произнося нужные мантры. Это тоже было ритуалом, но задачей его было спасти, вытащить, вырвать из Нотла. Но сначала - позвать, чтобы воин пошел на зов, чтобы выделил его голос из тысяч других. Для этого жрец постоянно встряхивал посохом - духи Нотла не могли издавать подобных звуков.       И воин услышал его… Даззл двигался вперёд, сияющей тёмной фигурой возвышаясь над тысячью других. И воин увидел его, и потянулся навстречу. Сильно схватив тролля за руку, Даззл повел своего нового спутника за собой, изредка взмахивая посохом, от одного звука которого духи съёживались и отступали.       Отведя своего спутника на безопасное расстояние, шаман начал было выходить из Нотла, но прервался. Он что-то чувствовал. Этот воин, он был не прост. Нотл дал ему нечто, за что потребует плату. Что ж, шаман поможет ему не умереть снова. Он сжал ладонь воина крепче и коснулся посохом его плеча. Розовая дымка, исходящая от тела жреца дрогнула и скользнула по телу воина, возвращая их в реальный мир.       Даззл открыл глаза. Воин глубоко дышал и постанывал. Да, это больно, возвращаться с того света. Жрец отошел и раскурил длинную трубку. Он почувствовал, что незнакомец смотрит на него и обернулся. Нетрудно было прочитать вопрос в этом встревоженном и непонимающем взгляде.       - Даззл! - негромко ответил Даззл, вынимая трубку изо рта, - с возвращением, воин. ***       Хускар снова застонал и схватился за голову. Он находился в какой-то чертовой хижине, непонятно где, и… Неужели этот розовый мерзавец и есть тот самый добрый незнакомец, который внушал ему такое почтение там, в Нотле?       В голове что-то щелкнуло и все встало на свои места. Ритуал, Нотл, чудесное спасение... Этот Даззл не дал ему закончить начатое, вытащил из мира мертвых, и, похоже, сейчас Хускар находится в его хижине. Он сощурил глаза, пытаясь сфокусировать зрение - нитки с яркими бусинами, перья, черепа, пучки разнообразных трав и цветов, всевозможные ритуальные ножи... Ну, точно, шаман. Да и кто еще обладает силой, способной вытащить человека с того света? А ведь он был мертв, совершенно точно мертв... Хускар с трудом разлепил пересохшие губы и прохрипел:       - Ч-что это было?..       Даззл пожал плечами, продолжая посасывать трубку:       - Ничего. Просто возвращение в мир живых. Ты, знаешь ли, немножечко умер. Точнее - совсем умер. Не дело воинам умирать таким способом.       В хижине горел маленький костерок, обложенный камнями так, чтобы на нем можно было готовить. Сейчас там закипал котелок с водой, пахнущей травами. Хускар проследил глазами, как жрец подцепил его за ручку жезлом и снял с огня.       - Мир живых полон боли и крови, - Даззл говорил, будто сам с собой, - но тролли знают, как избавиться от первого и укрепить второе. Боль уйдёт, а кровь будет струиться по твоим жилам.       - Только не пытайся подняться, - шаман сделал упреждающий жест, - не уверен, что это получится. Твоё тело ещё не понимает, что живёт. Хорошо, что я нашел тебя, пока ты не стал коченеть. Хускар вслушивался в слова шамана, и неожиданно для себя свирепел. Даззл же спокойно перелил бурлящее варево в глиняную чашку, разбавил холодной водой, но стоило ему протянуть ее Хускару, как тот резким движением схватил его за запястье, слишком сильно для только что умершего:       - Ты-ы.. ты понимаешь, что ты наделал? Ты лишил меня... всего, слышишь? Всё, что у меня было - мой последний ритуал, и ты отобрал его у меня! - хрипло гаркнул он, - Кто дал тебе право играть с чужой жизнью?!       Хускар впился взглядом в лицо шамана       Лицо Даззла исказила гримаса - то ли улыбнулся, то ли оскалился, грим на лице и полумрак мешали разобрать:       - Лишил тебя всего не я. Ты сам встал на этот путь, начав ритуал. Вы, неотёсанные болваны, играете с вещами, в которых не ничего не смыслите. К богам захотел? Вечной жизни? Думаешь, боги стоят и ждут тебя с распростертыми объятиями? Пей!       Даззл ткнул чашкой ему в грудь и не без труда вытащил руку из цепкой хватки. На лице шамана ясно читалось недовольство, и даже какая-то… обида? А, ну да, он же сейчас думает, что спас глупого воина, не дав тому закончить ритуал, и, похоже, искренне уверен в том, что Хускар не понимал, что делал. «А этот глупец не только не рассыпается в благодарностях, но еще и смеет возражать, да, жрец?», - зло подумал Хускар.       Даззл потирал запястье и буравил его взглядом.       Хускар оскалился, и хотел было отшвырнуть чашку, но передумал. Он слегка приподнялся на локте и мелкими глотками выпил горькое варево. Им овладело уже знакомое отчаянье. Что толку срываться на этом шамане? Это не вернет его семью, его друзей... Его жизнь и обещанное ему посмертие... Он откинулся на соломенную подушку, и невидяще уставился в потолок. Ни дома, ни близких... ни вечного покоя. Что это было, там, в Нотле? Шаманы обещали совсем не эту холодную пустоту, полную голодных духов.       "Опять обманули...", - глаза предательски защипало. Надо спросить у этого... Даззла... Парень, похоже, ходит в Нотл как к себе домой.       Хускару всё ещё хотелось встать и разбить звенящий посох о голову его владельца, а затем схватить один из этих ритуальных кинжалов, чтобы закончить начатое... Но он был слишком слаб, а внутри словно выгорело что-то важное. Поэтому он просто закрыл глаза и тут же провалился в темноту сна. ***       Даззл понял, что продолжения стенаний не будет. Ну что ж, пусть выспится, придет в себя... А потом катится куда хочет. Мало того, что он принес его в свое секретное место, так ещё и пришлось потратить довольно редкие травы, которые в городе не купить, а растут мало где. Ах да... У этого синего ещё было оружие.       Шаман вышел из хижины, добрался до места, где воин проводил свой кровавый ритуал и некоторое время повозился, вытаскивая копье и кинжал из земли.       "Надо же... Оружие то недешёвое. Этот воин совсем не нищий бродяга, уволенный или выгнанный со службы. А может, ограбил кого, а может… сбежал".       Размышляя, Даззл приволок оружие в хижину, присел у выхода и стал смотреть на закат. ***       Хускар снова видел себя в Нотле. Он слышал множество голосов - и среди них были голоса его родных, друзей, учителей. Они звали его, туда, в центр сияющей тьмы, тянули за собой, и он уже готов был пойти, уже протягивал им руку…       …И проснулся, тяжело дыша, в уже знакомой хижине. Вокруг было темно - похоже, сейчас глубокая ночь. Он закрыл глаза, стараясь вспомнить детали сна - по старой привычке, такие яркие сны было принято рассказывать шаману, - и почувствовал, что с ним происходит что-то странное. Внутри поднялось смутно знакомое чувство - что-то подобное он почувствовал, разозлившись на Даззла. Будто внутри что-то кипит. По венам разлился жар, словно сама кровь жгла его. Хускар стиснул зубы, чтобы не застонать - но ощущение не пропадало. Он рывком сел, не в силах лежать. Воин, не боявшийся смерти, сейчас был напуган как ребенок - он не понимал, что с ним происходит и что делать... В ушах зазвучал знакомый хор голосов, будто Нотл не желал отпускать его. Хускар почувствовал себя совершенно беззащитным.       - Даззл! - попытался закричать он, но раздавалось только слабое сипение. Хускар в панике схватил себя за горло, силясь произнести хоть слово. Это точно не сон? А что если всё это возвращение лишь иллюзия, предсмертный миг, просто чтобы напомнить ценность жизни?       Хускар вздрогнул, услышав стук посоха по земле и звон колечек.       - Ты не в Нотле. Успокойся, - голос шамана казался усталым, но спокойным, - призраки Нотла подолгу не отпускают своих жертв. Но возможно это просто сон. Плохой, неприятный сон. Выпей воды. Хускар вслепую водил руками, пока Даззл не взял его за запястье и не вложил ему в руку кожаную флягу. Он пил так, словно умирал от жажды, неосторожно и судорожно. Струи воды стекали по шее, и ниже, по широкой груди – даже после Нотла воин был в отличной форме. Битвы, в конце концов. Иногда пешком надо пробежать несколько десятков километров. Это не травку собирать и дуть потом её, сидя у костра.       - Завтра я отведу тебя в город, - продолжил Даззл, - Ритуал - это большой скандал. Старейшинам и Ордену будет интересно выслушать тебя. Они и ответят на твои вопросы. Ну, а мне лучше лишний раз не маячить перед ними.       Хускар осушил флягу до дна. От тихого голоса шамана, от позвякивания колец на его посохе, а может быть, от прохладной воды, но жар в его теле постепенно успокаивался. Голоса в голове зазвучали недовольно и стихли совсем. Обессиленный, он протянул флягу Даззлу и снова рухнул на постель.       "Да что со мной такое... Лежу тут, как немощный старик"       - Н-не надо. Я сам схожу. Я... не буду обременять тебя, шаман. Твоей щедрости мне хватит на всю оставшуюся жизнь, - не отдавая себе отчета, что это прозвучало двусмысленно и могло задеть хозяина хижины, Хускар потянулся, разминая затекшие мышцы. Но что теперь делать с собой? Какой толк от воина, который никого не смог защитить? За спиной зашуршали, что-то упало в костер, весело потрескивая, по хижине разлился приятный свежий запах. На душе стало спокойнее и Хускар, наконец, уснул - на этот раз без сновидений.