Вернуться другим

      Когда Даззл ушел, воин ещё спал. Шаман не любил прощаться. Да и чего он так беспокоится об этом тролле? Не его забота, пусть идет к жрецам, или к кузнецам, или в таверну и напьется там, подерётся с кем-нибудь. В конце концов, воины существуют для того, чтобы драться. Даззл не беспокоился, что его гость не найдёт города. Идти тут больше некуда, а если идти вдоль холма, то будет видно дозорные вышки. Правда, на них давно никто не дежурит – с этой стороны нападать было некому.       Побродив по степи, и пособирав нужных трав, жрец дождался, пока солнце не дойдёт до своей высшей точки в небе, и пошел обратно. Воин уже должен был свалить. За свой нехитрый быт шаман не беспокоился - в хижине не было ничего такого, о потере чего следовало бы печалиться. Не застав тролля на месте, Даззл не удивился. Ничего не тронул, забрал свои вещи и ушел. Как там говорится? Тролля с воза - раптору легче. Ну и ладно. Но почему-то именно сейчас жрецу не хотелось оставаться здесь. Всегда любимое место, где он чувствовал себя как дома казалось покинутым и одиноким.       - Пройдёт, - махнул рукой шаман, - не нужно становиться слишком мнительным. Разложив травы на просушку - через день вернётся и заготовит их на будущие нужды - Даззл направился к городу. Как хорошо, когда с собой не нужно таскать много вещей. Хорошо, когда этих вещей вообще нет.       При входе стражник встрепенулся было, но увидев идущего, махнул рукой. Подойдя к своему дому, шаман задержался у входа и открыл ящичек с отверстием наверху. Сюда складывали письма, просьбы, напоминания об обязательных ритуалах и обрядах, где шаману нужно было быть по своему долгу. Иногда писем было много, но сейчас всего одно.       - Ну, наконец-то пришел мой заказ, - жрец улыбнулся. Редкие пряности и лекарственные препараты приходилось заказывать чуть ли не из столицы. Орков Даззл не любил, столицу тоже, поэтому приходилось тратить немаленькие суммы на подобные товары. К счастью у него был друг... нет, другом он был раньше, когда они были детьми. Приятель скорее. Жёлтый тролль, имя которого никто не помнил.       Если Даззл всегда проявлял интерес к жрецам и их обязанностям, то жёлтый тролль очень любил животных. Он их разводил, продавал, покупал, коллекционировал... Но особенно он любил свою гигантскую летучую мышь, которую поймал ещё в детстве. Он её приручил, выдрессировал и теперь рассекал на ней, выполняя работу почтальона, пожарного и курьера. Тролль настолько слился со своим питомцем, что все его звали просто Мышь, и это прозвище так нему прицепилось, что даже в официальных бумагах он подписывался именно так. Пару лет назад во время праздника, он едва не спалил полгорода напалмом, Даззлу тогда пришлось сильно потрудиться, откачивая и подлечивая подгоревших жителей. Относясь друг к другу с недоверием, они ценили память о былой дружбе, но, увы, сейчас их отношения можно было назвать скорее деловыми.       Забрав письмо, Даззл направился прямиком к горе-пожарному.       - Приветствую тебя, о великий жрец, - наигранно поклонился Мышь и захихикал, - в этот раз тебе несказанно повезло. Я достал всё, что ты просил.       - Благодарю, - Даззлу совершенно не хотелось поддерживать такой тон и шутить. Не сейчас, не то настроение. Но Мыши явно хотелось поговорить, и он болтал без умолку о каких-то совершенно неинтересных новостях с дальних краёв, о жадных купцах, о проблемах по дороге туда-обратно, о здоровье своей летучей мыши, чтоб она сгорела вместе с упряжкой... Но тут Даззл стал прислушиваться.       - Не видел, тут воин какой-то новый нарисовался? – тараторил Мышь, - пришёл неизвестно откуда, бродил, бродил. Наши-то чего, лезть не станут, но посудачить любят.       - Воин?..       - Ну да. На службу что ли пришел наниматься? Странный такой. Говорят, из Восточного племени. Так какие-то мутные дела творятся, никаких вестей последнее время оттуда получить не можем.       - А где ты его видел?       - Я сам не видел. Говорят, на полигон заявился. Говорят, оружие у него особо дорогой гравировки. Говорят, про жреца нашего спрашивал. Тебя то есть. Говорят...       - Да погоди ты, - прервал его Даззл, - на полигоне его видели?       - На полигоне. Говорят...       - Спасибо, мне нужно идти, - Даззл забрал плотно завернутый пакет, расплатился с Мышью и пошел к полигону. Зачем, он не знал и сам. Любопытство? Почему он не пошел к шаманам, а сразу на полигон? Или сходил? И что ему сказали?       Жрец давно не искал толкования своим действиям. Не раздумывая, он направился на полигон. Подойдя к нему, он увидел там одинокую синюю фигуру.       «И почему я не обратил внимания на то, что у него длинная рыжая грива?»       Яркая деталь не бросилась в глаза сразу, но сейчас, когда синий тролль метал копьё, забирал его, снова метал, взмахивал кинжалом, рыжая грива развевалась, грациозно поспевая за изящными движениями тела. Воин был сильным, но невероятно гибким и быстрым.       Жрец тихо прошел и сел на край одной из длинных скамеек. У самого входа. ***       Хускар проснулся от того, что назойливый солнечный лучик светил ему прямо в лицо. Поморщившись, он открыл глаза и сел. Солнце не проделало и половины своего дневного пути - сейчас было позднее утро. Он поднялся, размял шею и потянулся, чувствуя себя совершенно отдохнувшим. Но это его не очень-то радовало. Только значило, что уйти будет проще. Ему больше не было больно, или страшно - тупая пустота, и ничего больше. Оглянувшись, Хускар не нашел хозяина хижины. Зато он нашел свое оружие - копье и кинжал из драгоценной кости, украшенные резьбой. Даззл непрозрачно намекал ему, что его здесь никто не держит. Пожав плечами, воин взял оружие и вышел - во дворе хижины шамана так же не было. Хускару пришла в голову мысль, что неплохо бы отблагодарить шамана, все-таки тот спас ему жизнь...       "Но я не просил его об этом", - так решил Хускар и отправился в путь. Дозорные башни виднелись вдалеке, за холмом, туда и направился Хускар. Он был привычен к путешествиям гораздо более долгим, чем это. По правде сказать, ему совсем не хотелось встречаться с шаманами, старейшинами, и кем-то ещё. Всё теперь казалось ему ложью, и слушать их советы он уже не сможет. Разве что Даззл... Хускар поморщился. Похоже, их чувства были взаимны - один был зол на то, что его старания по спасению умирающего не были оценены, другой - за эти самые старания. "Однако парень был честен со мной... груб, но честен. И я так и не рассказал ему об этом сне", - Хускар твёрдо решил, что ни к каким другим шаманам он не пойдёт. Даззл ловко от него избавился, и воин сначала обрадовался этому, но быстро понял, что идти ему больше некуда - да и не хотелось. Отсалютовав охраннику на входе, - тот без труда узнал на его оружии символы военачальника из Восточного племени - Хускар беспрепятственно вошел в городок. Похоже, дурные вести еще не дошли до местных жителей... А ему совсем не хотелось становиться их вестником.       Пошатавшись по улицам, пройдя мимо очевидно пустовавшей хижины шамана, - нетрудно было догадаться, какой тролль избегает своих обязанностей - Хускар вышел на тренировочный полигон. Молодые воины состязались в ловкости, метая копья и бумеранги. Он присел в тень, под навес. Рядом сидела немолодая женщина и плела корзину.       "Наверно, приглядывает за своим внуком", - подумал Хускар.       - А где же шаман вашего племени? - как бы невзначай спросил он.       Зеленая троллица улыбнулась, демонстрируя неполный комплект клыков:       - Похоже, снова духи носят его по полям. Никогда не знаешь, когда он придет и куда уходит.       - Неужели Орден не следит за этим? - какое-то мстительное злорадство появилось в душе, - Как же ему позволяют просто так пренебрегать своим долгом?       - А кто ему запретит? - женщина отложила корзину, - Наш шаман не старше тебя, воин. Самый юный член Ордена Дезун. Одаренный мальчик... Я его помню, все время играл один... Странный ребенок, дикий. Как одержимый. Не ждал бы ты его, воин - не любит он своих сородичей. Нет в нем жалости к людям.       - Как же так, но он же должен помогать?       - Да с ним даже находиться рядом страшно, с нашим шаманом. Как будто он уже… там, - она неопределенно ткнула пальцем в небо, - Боги забрали его к себе еще до рождения. Ох, говорила я, не принесет он нам ничего хорошего... Ты лучше сходи в соседнюю деревню, тут два дня пути - там шаман хороший. Не такой талантливый, но обходительный, законы предков чтит, всегда людям помогает...       Хускар ожидал, что его обрадуют известия о том, что его "спасителя" и свои-то сородичи не жалуют, однако это лишь сгустило тьму в его душе. Он опустил голову - вредный юнец Даззл, наверно, был так же одинок, как и он. С самого детства знать то, что Хускару было открыто только сейчас... и жить с этим, взрослеть в отчуждении.       "Неудивительно, что у него такой скверный характер", - подумал Хускар. Молодые тролли ушли; ушла и его собеседница. Тренировочная площадка опустела, только манекены поскрипывали, вращаясь на деревянных стойках. Полдень остался позади. Встряхнув красной гривой, Хускар отогнал дурные мысли - о Даззле, о Нотле, о том, что его ждет, и взял верное копье - древко приятной тяжестью ощущалось в руке. Время слишком ценно, чтобы терять его, просиживая тут в тоске. Хускар вышел на полигон, чтобы попрактиковаться в метании копья.       Привычные движения - размахнуться, прицелиться, бросить - действовали на искалеченную душу лучше любого снадобья, и вскоре Хускар с упоением метал копье. Мускулы перекатывались под синей кожей на широких, могучих плечах, когда он в очередной раз замахивался, чтобы метнуть копье. Каждый удар - точно в цель. Он то прочно стоял на земле, широко расставив ноги, то подскакивал, поджимая одну ногу под себя, вытягиваясь в грациозной, точно выверенной стойке, и его движения напоминали замысловатый боевой танец. Ветер подул в спину, принеся знакомый уже запах трав и дыма...       - И долго ты собираешься меня разглядывать? - не оборачиваясь, крикнул он, вновь занеся копье для броска. А на душе почему-то стало... тепло, что ли. Как будто он был рад, что шаман все-таки пришел. Разозлившись на себя за это, Хускар с размаху швырнул копье, сорвав манекену голову. Даззл сидел позади, сжимая трёхпалыми ладонями какой-то завернутый пакет. Ответил он не сразу. Хускару показалось, что он чувствует закипающее раздражение шамана, и он уже приготовился встретить очередное колкое замечание. Но жрец, похоже, удержался:       - Я никуда не спешу. До приготовлений к Солнцестоянию ещё неделя, другая – до самого праздника. Все живы-здоровы, даже ты. Что меня и удивляет. Ещё вчера ты с трудом двигался, сегодня уже скачешь по полигону. Вот я и думаю, то ли я переборщил с дозой, то ли ты такой особенный, то ли...       Жрец сделал многозначительную паузу. То ли не хотел лишний раз напоминать про Нотл, то ли хотел сказать что-то важное, но не решился. Или не захотел. Этого розового не понимают даже его соплеменники, прожившие бок о бок с ним всю жизнь, что уж говорить о знающем его не дольше дня Хускаре.       - …то ли просто день удался, - все-таки закончил Даззл, и потянулся, зевая, - Да и вообще, у нас нет хороших копьеметателей. Вот и смотрю.       «Ну, точно, опять в загадки играет», - подумал Хускар. Он усмехнулся, поднял копье, и подошел к сидящему на скамье шаману. Теперь он не казался могущественным - худощавый, сутулый, он явно уступал по физической силе атлетичному, поджарому Хускару. Но что-то было в нем, во взгляде, в том, как он держал себя, что не позволяло даже подумать о том, чтобы напасть на жреца теней.       "Действительно, не от мира сего". Он присел на небольшом расстоянии от Даззла, даже сидя оказавшись выше него       - У меня странное чувство, когда я бросаю копье. Словно кровь кипит, и я чувствую небывалый прилив сил. Вчера ночью... да, было что-то похожее, - Хускар прижал ладонь к груди, - Я чувствую внутри себя небывалую силу. Будто во мне не одна, а тысячи жизней... Так много жизненной силы, что мне кажется - забери половину, а ее все равно будет через край.       Даззл молчал, не глядя на него. Хускар опустил голову, и глухо продолжил:       - А еще мне снился странный сон, шаман. Будто я снова в Нотле... Будто его духи не хотят отпускать меня. Они окружали меня и говорили - "ты наш", говорили, что в мире снов я никогда не буду в безопасности...       Его собеседник ответил не сразу:       - Нотл не отпускает тех, кто хоть раз заглянул туда. Это не то место, которое можно забыть. Возможно, он даёт знать о себе во сне, когда твой разум не способен отличить реальный мир от Нотла. Ну, а может это просто сон... Ты не сможешь отличить простой сон от Нотла сразу. И то, и то одинаково неприятно. Но, если тебя это сильно беспокоит, я могу дать тебе лекарство, которое поможет спать без сновидений. Вот если и тогда ты увидишь Нотл - значит это реально. Правда, он не сможет забрать тебя, если ты сам не захочешь этого.       Хускар повернул голову. Шаман криво улыбался:       - Негоже сильному воину бояться снов. Наш мир куда опаснее. А про силу... все мы меняемся, вернувшись...       Жрец устроился поудобнее, явно демонстрируя, что не намерен больше ничего объяснять. «Вот злодей. После его ответов у меня еще больше вопросов…», - понуро подумал Хускар. Шаман разгладил невидимую складку на темно-фиолетовой юбке, похоже, довольный собой.       - А ты невежливый, воин. Ты даже не назвал своего имени, - Даззл впервые за время разговора посмотрел на тролля, - мне показалось, что я смог "увидеть" его в Нотле, но только частично. Хускар покосился на него и усмехнулся:       - Хускар. Мое имя Хускар.       - Хускар, - почти беззвучно повторил Даззл.       Ему показалось, что на лице Даззла промелькнула радость. Доволен, что правильно «услышал»? Того, что жрец может быть просто рад новому знакомству, Хускар не допускал даже в мыслях.       Воин откинулся назад, оперевшись на стену навеса, продолжая незаметно разглядывать шамана. Совсем молодой парень, а взгляд - тяжелый, словно прожил не одну жизнь. Хускар опустил глаза ниже - худая шея, хрупкие плечи, полускрытые мягкой фиолетовой накидкой из перьев, белая грива собрана в замысловатые пучки. Хускару не понравился ответ Даззла, но он решил не заострять на этом внимание - похоже, жрец теней знает куда больше, чем говорит, и тянуть из него это знание бесполезно, слишком уж он себе на уме.       "Он же шаман, он должен мне помочь. Что делать мне, простому воину, после встречи с нечеловеческими силами?", - подумал Хускар, но решил, что скажет об этом как-нибудь позже.       Жрец меланхолично смотрел вдаль, желтые глаза с вертикальными зрачками едва заметно подрагивали. На его лице неизменно радостно скалился череп - традиционная маска смерти Ордена Дезун, и казалось, будто его обладатель тоже постоянно улыбается, но воин видел, что уголки губ Даззла сейчас были опущены.       - Скажи, ты когда-нибудь смываешь этот грим?       - Смываю, - ответил шаман, - когда один. Меня не должны видеть без, как ты говоришь, грима. Это просто неприлично для шамана, как ходить голым или с распущенными волосами. Ты ведь никогда не сталкивался с шаманами Ордена Дезун, правда? Иначе вряд ли бы спросил. Ты сам наверняка раскрашиваешь своё лицо и тело, и говоришь тем самым - я воин, я готов к войне, я готов принять смерть и нести смерть.       Даззл поднялся со скамьи и потянулся, хрустнув костями.       - Так куда ты теперь, Хускар? Я так понял, ты ещё не говорил с членами ордена? Или уже не собираешься?       От этих слов сердце воина снова кольнуло, а ведь он смог забыться, почти не думал...       - Нет, я ни к кому не ходил... И не пойду, наверно, - Хускар опустил голову, - Я не знаю, куда мне идти теперь. У меня нет больше дома, нет мне места ни в этом, ни в том мире. Ты зря потратил на меня свои силы, Даззл. Я все равно долго не протяну.       Воин посмотрел вверх, на небо. Даззл продолжал стоять рядом, ветер теребил подол его длинной жреческой юбки.       "Чего ты стоишь? Не нравится, что я говорю? А может, совесть проснулась? Да откуда она у тебя...", - с горечью подумал Хускар.       - Не трать время попусту, жрец. Я о себе позабочусь... как-нибудь. Все равно я пойду к старейшинам. Может быть, они найдут мне применение, раз я сам не могу. Я чувствую в себе новую силу... Пускай забирают ее вместе со мной.       Даззл какое-то время молчал, полуприкрыв глаза. Похоже, его терзали похожие мысли. Хускар хмыкнул. Ну да, в самом деле, что может сделать один розовый тролль? Вселить уверенность парой красивых фраз? Похвастать тем, что всё не так уж плохо, что жизнь продолжается, надо только увидеть этот лучик, эту путеводную нить и схватиться за неё? Тьфу... Это очень поможет.       А может, он думает о том, как его, Хускара, использовать? Что сделать, чтобы раскрыть потенциал этой новой силы, которую воин и сам не понимал? А потом представит его старейшине, мол, посмотрите на этот любопытный экземпляр… А может, думает о его прошлом – ну да, Хускар ведь так и не рассказал ему, как оказался один посреди степи, истекающий кровью. А может, он просто хочет быть рядом, наблюдать… помочь, случись что.       «С такими друзьями и врагов не надо», - заключил про себя Хускар.       - Конечно, со старейшинами ты можешь поговорить. Правда, сейчас тут только один старейшина и тот, мягко говоря, уже в маразме. Остальные прибудут через пару дней. Если хочешь, я могу пока пристроить тебя у себя. Ты можешь пойти и на постоялый двор, но признаться, там такая помойка и воняет, что я боюсь приближаться к этому месту. Нет, меня ты не затруднишь, - быстро добавил Даззл, когда Хускар привстал и уже хотел было отказаться от приглашения, - мой дом слишком большой для одного жильца, так что места хватит.       Хускар склонил голову, раздумывая над предложением Даззла. Хотя, сказать по правде, больше всего он пытался задавить странное теплое чувство, вновь появившееся в груди после слов шамана. Глубоко вздохнув, он кивнул и встал.       - Хорошо, шаман. Я благодарен тебе за гостеприимство. Надеюсь, в эту ночь и ты поспишь, вместо того, чтобы торчать у порога или бродить по полям, - поймав недоуменный взгляд жреца Хускар улыбнулся, обнажив белые клыки, - Не спрашивай, как я заметил.       Он поднял копье, заткнул за пояс кинжал и обернулся к Даззлу, который, казалось, выглядел смущенным, и это немного сбило с толку воина       - Ну что ж, веди, жрец теней.       Тот развернулся и сделал шаг, но Хускар, повинуясь внезапному порыву, остановил его, слегка сжав рукой тонкое, неожиданно теплое плечо:       - Спасибо тебе... За твою щедрость, спасибо.       Шаман вздрогнул. Хускару очень хотелось верить, что не от отвращения. Похоже, к нему редко прикасались – и уж явно не для того, чтобы поблагодарить.       - Не за что благодарить, Хускар. Это не щедрость, а обычное гостеприимство. Пошли.