Вернуться другим

      Жрец повел воина по улицам. Уже начинало смеркаться. Около некоторых домов горели костры. Длинные фигуры сидели вокруг, жарили мясо, травили байки и смеялись шуткам друг друга.       "Весело им... а мы тут шатаемся, два одиночества", – подумал Хускар.       Зайдя в свой дом, Даззл немного повозился, разжигая топорной работы камин. Тролли скептически относились к домам и часто довольствовались простыми хижинами. Только старейшины, жрецы и знатные воины имели небольшие домики, которые по быту не сильно отличались от быта хижин. Интерьер был нехитрый - стол, стулья, скамьи у стен. Шкаф с посудой. Вход в комнату двери не имел и отделялся шторами. Везде висели верёвки, на которых сушились трава, а на стенах и на камине - черепки, поделки из перьев, всякая мелочь, шаман ногу сломит. Вроде все раскидано хаотично, но присмотревшись можно было выделить некоторую систему. Во всяком случае, Даззл явно эту систему знал. Он мигом понатаскал нужные травы, закинул их в котелок и повесил в камине над огнем.       - Могу предложить отужинать. Мне фрукты приносят, так что их просто завались. Ещё есть колбаса - наш мясник делает. Свежее мясо. Хлеб. Горячего нет ничего, только чай.       Даззл улыбнулся.       Хускар присел за стол на низкий "стул" - скорее это была очень-очень коротконогая табуретка, да и стол едва ли доставал ему до колен, но многие семьи не имели и этого, так что Даззл, похоже, был неплохо обеспечен, хоть и нелюбим своими сородичами.       - Я бы поужинал, если ты не против. Любая пища пойдет. И согреться чаем было бы неплохо.       Он сидел, скрестив длинные ноги, искоса поглядывая, как Даззл роется в шкафчиках на импровизированной кухне, собирая им нехитрый ужин. Занимаясь такими повседневными делами, он был куда меньше похож на всесильного шамана - посох и накидку Даззл оставил у входа, и вместе с ними словно снял невидимую ношу с плеч - движения стали свободнее, ссутуленные плечи словно расправились, и даже несмотря на наличие почти незнакомого синего тролля в своей гостиной, шаман, казалось, был совершенно спокоен и чувствовал себя в безопасности.       "Да и я тоже", - неожиданно подумал Хускар. На душе было спокойно, он не чувствовал больше страха перед духами Нотла. "Я могу защитить его дом от врагов, а он - защитить мою душу от зла из Нотла", - подумал воин, но тут же погрустнел. "О чем я тут рассуждаю... Дом... Я не смог защитить свой дом... А местные, похоже, так и не знают, что случилось с Восточным племенем..."       Эти размышления заставили его помрачнеть, и он помотал головой, стараясь отбросить их, и вскоре поймал себя на мысли, что ему нравится наблюдать за ловкими движениями Даззла - тот даже еду готовил так, словно это было очередное снадобье. Казалось, что сейчас он возьмет пестик и пустится в очередной ритуальный танец вокруг костра.       "Ритуал фруктового салата и колбасных бутербродов", - улыбнулся про себя Хускар. На голой спине Даззла играли отблески огня, и воин невольно засмотрелся. На гладкой розовой коже виднелись фиолетовые полосы - странная окраска, но подходящая для этого тролля.       Хускар пошевелил когтистыми пальцами ног, и неожиданно спросил:       - И все-таки, ты собираешься расплести гриву и смыть краску с лица? Или стесняешься меня? Задавать такие вопросы шаману было по меньшей мере бестактно, но Хускар не удержался - очень уж ему хотелось посмотреть на реакцию молодого жреца.       Даззл выставил на стол всё, что имелось, и посмотрел на Хускара:       - Признаться, я не думал об этом. Гриву я обычно вообще не расплетаю, а только обстригаю. Одному с ней слишком много мороки. Пожалуй, стоит смыть грим. Ты же никому не расскажешь? - шаман улыбнулся.       Он отошёл в тёмный угол к умывальнику и стал смывать краску. Сначала медленно и тщательно, явно поглощенный какими-то своими размышлениями, а потом состроил злую гримасу и стал яростно тереть лицо, будто пытаясь смыть какие-то непрошенные мысли. Хускар улыбнулся, решив, что это даже мило. Наконец, закончив, он вернулся к столу. Без грима он выглядел почти беззащитным… и почти обычным. Словно он простой молодой тролль. «Только со странным вкусом в одежде и убранстве дома», - промелькнула мысль. Даззл сел напротив и приступил к еде, поглядывая на воина, явно ожидая какой-то неодобрительной реакции, или шутки в свою сторону.       Хускар, видя, что хозяин дома не намерен начинать разговор, тоже приступил к еде, украдкой разглядывая Даззла.       "А ведь у него красивое лицо", - подумал он. Сильная челюсть, острые скулы, яркие, проницательные глаза, и гладкая, словно у женщины, кожа, при свете огня казавшаяся бархатной, так, что хотелось протянуть руку и проверить, действительно ли она такая нежная, как кажется. Хускар хмыкнул, стараясь скрыть смущение, и вгрызся в кусок мяса. Какое-то время ели молча.       - Тебе нравится жить одному, Даззл? Я имею в виду... Никто не поможет, случись что, не с кем поговорить вечерами, не с кем поделиться... Некого даже попросить заплести тебе гриву... Ну, или расплести. Неужели ты не стал ценить людей больше после того, как узнал, что ждет нас всех... там, - Хускар неопределенно мотнул головой, алая грива взметнулась, блеснув в отсветах огня. Он расплел ее, как делал всегда, когда возвращался домой.       "Домой... Спрашиваю его, хотя у самого теперь ничего нет..."       - Мне нравится, - Даззл немного подумал, - мне и так никто не поможет, случись что. А говорить... Я бы и рад, но все, кто здесь живет, не слишком любят мою компанию. Конечно, будучи жрецом этого городка, нельзя быть полностью отрезанным от людей. Вся работа - это работа с жителями. Я их ценю, даже... люблю по своему, - жрец усмехнулся, - ты удивишься, но я люблю помогать, просто... не всегда умею делать это правильно. Я имею в виду, то, как это видят другие и я – разные вещи. Впрочем, далеко за примером ходить не надо, он сидит передо мной, разве не так? Даззл закончил есть и налил себе чай. Он погрел ладони о чашку и стал отпивать маленькими глотками, осторожно подув на горячий напиток.       - Не сравнивай лечение простуды с... этим, - Хускар вгрызся в грушу, брызгая соком, - я не просил тебя помогать. Это был твой выбор и твое решение. У меня есть причины желать смерти, но... - Хускар снова вздохнул, широкие плечи поникли, - Но я не хочу возвращаться "туда", - глухо закончил он.       Вновь наступило молчание, каждый был погружен в свои мысли. Наконец, Хускар допил чай, отставил чашку и поднялся из-за стола       - Пора бы спать идти. Спасибо за ужин, шаман, - тут он замялся, неловко переступил с ноги на ногу, потер шею и, наконец, выдавил, - помочь тебе расплести гриву перед сном? Просто... обычно у шаманов есть служки, или ученики... А твоему мастерству люди, похоже, боятся учиться, - пробормотал он.       Даззл задумчиво подвигал тарелку по столу:       - Я ещё недостаточно стар, чтобы иметь учеников.       Он поднялся из-за стола, похоже, все еще думая над ответом. Во всяком случае, Хускару казалось, что он видит смятение на лице жреца. Не каждый день к нему лезут с предложениями расплести гриву. «Но ведь я и не имел в виду ничего плохого!», - попытался успокоить свою совесть Хускар. Шаман прошел в другую комнату. Свет туда попадал только из дверного проема с кухни.       - Ты можешь лечь здесь, а я лягу на шкуре у камина. Ты гость. Не бойся, тут не холодно. Тут хитрая система, стоит растопить камин - греется весь дом. Хускар понял, что серьезно выбил Даззла из колеи – тот сбивался, и много говорил не по делу. Можно было бы позлорадствовать – если бы воин не был смущен не меньше хозяина дома. Но и отказываться от своего предложения он не собирался.       - Мне неудобно просить тебя расплетать мне гриву, это немного.. не воинское дело, - наконец выдавил из себя шаман, отвечая на вопрос Хускара. Тут он совсем смутился, так что не заметить было уже нельзя, к тому же концовка фразы была произнесена очень тихо.       Даззл отвернулся и что-то еще пробормотал, но Хускар уже не обращал внимания. Он улыбнулся и молча подошел к жрецу. Положив тяжелые ладони ему на плечи, слегка нажал, заставив того сесть. Сам он тоже присел за спиной шамана, позволив себе ненадолго задержать взгляд на выделяющихся позвонках и длинной шее - сейчас сидящий перед ним могущественный жрец теней казался почти что... трогательным, что ли. Хускар подумал, что уже не может злиться на него так, как раньше, пока руки привычными движениями расплетали завязку за завязкой, распуская белую гриву. Хускар привык ухаживать за своими волосами, которые постоянно спутывались во время битв и тренировок, несмотря на то, что он заплетал их в тугую косу, так что расплетать спутанную гриву Даззла для него не было проблемой - хотя занимало куда больше времени, ведь грива была длиннее, и ее явно давно не расчесывали. Шаман сидел, низко опустив голову, и даже кончики его ушей из розовых стали ярко-пунцовыми. Плавными движениями Хускар освобождал прядь за прядью, как бы невзначай касаясь прохладными ладонями шеи и плеч Даззла.       "И правда, какая нежная кожа...", - пришла в голову непрошенная мысль, и тут же была с позором изгнана на задворки сознания. Хускар вовсе не имел в виду ничего... "такого", когда предлагал расплести гриву. Во всяком случае, так ему хотелось думать. Чтобы как-то разрядить обстановку он решил завязать разговор:       - Кхм... Так у тебя, похоже, не слишком много времени остается на себя, - "дурак! дурак! теперь он подумает, что ты считаешь его грязнулей!", - То есть, я имею в виду… Люди к тебе не часто ходят, но ты же явно не бездельничаешь и не насвай тут жуешь... Ну, как некоторые...       Жрец ощутимо напрягся. Он явно был неспокоен и чувствовал себя скорее неуютно, но почему-то не спешил отказываться от помощи Хускара.       - Гости здесь бывают, но не часто. Обычно они приходят на капище. Там, если можно так выразиться, моё рабочее место. Но никого уже не удивляет, если меня там не бывает по несколько дней подряд. Потому ты не прав - у меня остаётся много времени на себя, просто я его трачу на другие вещи, более созерцательные.       Даззл неопределённо повел рукой и не стал распространяться. Он тихо выдохнул, и, похоже, неосознанно, втянул плечи, ссутулился, и стал казаться ещё меньше, чем был.       Хускар хмыкнул, продолжая распутывать и расчесывать гриву.       - "Наверно, ему неприятно от того, что я так близко", - подумал он. Из чувства мести ему захотелось помучить шамана подольше, но он пресек в себе эти низкие желания. Пусть Даззл был не слишком приветлив с ним, пусть так и не понял, какую рану в душе воина оставила его "помощь"… Но он ведь и правда не желал зла, и в меру своего понимания о добре пытался оградить Хускара от той перевернутой с ног на голову, голодной бездны, которой оказался Нотл.       "А еще он разделил со мной свой кров и даже пищу..." - удовлетворившись этими мыслями, Хускар стал развязывать последний ремешок, стягивавший гриву шамана.       - Ты говорил, что старейшины прибудут через пару дней. Скажи, а где они сейчас?       Хускар не знал, распространились ли вести о том, что стало с Восточным племенем, но не хотел говорить об этом напрямую       Даззл с ощутимым трудом сфокусировался на словах Хускара, и, видимо, искренне попытался вспомнить, куда же уехали старейшины. Жрец должен был быть в курсе новостей города, но Даззл, похоже, пренебрегал своими обязанностями, и узнав новости, убирал в подсознание "до востребования" и обычно этого востребования не было. Но он не мог не знать старейшин, и мог бы хотя бы подсказать, к кому из них стоит обращаться, а от кого лучше держаться подальше. Со слов пожилой дамы, которую он встретил на полигоне этим вечером, Хускар знал, что молодого жреца теней пытались чуть ли не силой продвинуть по службе и отправить в столицу, но он оказался совершенно непригоден для политесов.       - Старейшины отправились в столицу. По какому поводу – я не знаю. Но раз они уехали все, нападения мы явно не ожидаем. Тебе лучше поговорить на эту тему с Мышью, он как раз сегодня вернулся оттуда. Я видел его, но не подумал спросить.       Хускар молча кивнул, хотя и знал, что Даззл не видит его. Наконец, все белые пряди были распутаны и лежали на плечах. Шаман мотнул головой, и волосы сбились на одну сторону, словно лошадиная грива. Хускар улыбнулся и встал.       - Что ж, всё. Можно ложиться спать.       Он помялся какое-то время, наблюдая, как шаман встает, запускает пальцы в гриву, пробуя ее наощупь.       - Даззл, знаешь... Мне бы пригодилось твое снадобье от сновидений... Я думаю, нужно знать наверняка, вдруг духи Нотла все еще держат меня. И если это так, нужно будет провести какой-то ритуал? Ты сможешь его сделать?       Даззл поднялся. Видимо, распущенная грива ощущалась непривычно – он повел плечами и попытался отбросить ее назад. Хускар выжидательно смотрел на него, и тот, наконец, сдался.       - Снадобье есть, пошли.       Они вернулись в комнату, служившую кухней, прихожей, гостиной и много чем ещё. Камин уже почти догорал, но ещё давал достаточно света, чтобы жрец, роясь в шкафчике, быстро нашел нужные баночки. Слив их содержимое в пиалу, он помешал и протянул напиток воину:       - Вот, выпей это. Не бойся, оно не противное. Почти как сироп от кашля. Имей в виду - оно не защитит тебя от Нотла, это можешь сделать только ты сам. Оно поможет тебе понять природу сна. Твой ли это кошмар, или это Нотл.       Воин покрутил пиалу в руках и выпил залпом содержимое. Зелье и правда оказалось не противным, только слегка щипало язык. Даззл же в это время расстелил на скамье свою накидку.       - Теперь ступай в спальню. Поспи как знатный человек, хе-хе. А мне ещё нужно помедитировать. Хускар какое-то время помялся у него за спиной - ему не хотелось оставаться одному, но наткнувшись на очередной ледяной взгляд от Даззла, вздохнул и отправился спать. Какое-то время поворочавшись на обитом шкурами соломенном диване, он, наконец, нашел удобную позу и постарался заснуть, но сон никак не шел. Хускар думал о странной силе внутри себя, про которую рассказывал Даззлу, о его загадочных полунамеках, и о самом шамане - тот явно не горел желанием ему помогать, хотя вряд ли каждый день встречал тех, кто вернулся из Нотла.       "И почему он такая заноза в... в ноге?! Ничего не объясняет, только запутывает всё еще больше. Молчит, думает что-то там про себя. Розовый мерзавец... Лучше бы он позволил мне умереть. Я не достоин жить, да и незачем мне... Может быть, это пламя внутри пожрет меня? Это лучше, чем провести остаток жизни вот так... в одиночестве, в вечном долгу перед близкими, зная, что у тебя больше нет ничего, даже права на смерть, которое отнял у меня какой-то белобрысый проходимец!"       Хускар сам не заметил, как стиснул зубы, глаза отчаянно щипало, но он был слишком вымотан, и сил не оставалось даже на слезы. Поворочавшись еще какое-то время, он, наконец уснул…       …И проснулся глубокой ночью от естественного желания сходить до ветру, что он и сделал. Даззла нигде не было - значит, либо тоже спит, либо опять шатается где-то. Ни то, ни другое Хускара не касалось, однако он еще какое-то время не мог уснуть - то ли потому, что голова была тяжелой от переживаний, то ли потому, что совершенно непонятно отчего он волновался за Даззла. Наконец мысли стали зыбкими и он заснул.       Вновь серая пустота, режущая глаза ослепительным светом тьма, нежные прикосновения невесомых темных рук, причинявших обжигающую боль. И снова он сражался, отбивался, как мог, но манящий мягким теплым светом выход на этот раз был куда дальше. Волна паники накрыла его - неужели эти твари сильнее? Неужели каждый раз они будут затаскивать его все дальше и дальше, пока он совсем не исчезнет, не раствориться в этом свете и в этой тьме? Не бывать этому!       Хускар пытался возродить в груди то чувство жара, которое ощутил на тренировке, пытался представить, что держит в руке копье - но пальцы неизменно хватали лишь воздух, а огонь в груди не желал разгораться. Он услышал бряцанье - не звон колец посоха Даззла, а тяжелое грохотание цепей. Духи бросились врассыпную, Хускар запрокинул голову и увидел над собой исполинскую тень, неведомое существо, наполовину призрак, наполовину каменная статуя. Его голову представляла собой огромная каменная башка горгульи, лапы были скованны грохочущими цепями. "Тебе не избежать судьбы. Возвращайся в Нотл!", - пророкотал он и начал втягивать воздух пастью - а вместе с ним и ослабевшее духовное тело Хускара. Воин закричал что есть мочи, он боролся, сопротивлялся...       ... И почувствовал, что кто-то трясет его за плечи - аж зубы клацают. ***       Даззл совершенно отключился от окружающего пространства. В медитацию входило полное отрешение от происходящего. Медитируя, он отдыхал лучше, чем ото сна. Два часа погружения в транс стоили 8-9 часов сна. В отличие от Хускара, который был в Нотле всего-то ничего и уже страдал от последствий, Даззл знал про эти сны давно и не понаслышке. Конечно, Нотлу вряд ли удастся повлиять на жреца, он уже прошёл свой путь и выстоял, но наблюдать это каждую ночь удовольствия было мало. В конце концов, хотелось разнообразия и немного спокойствия. В медитации он творил собственный Нотл, свой мир, где не было духов, мертвых, демонов. Где было только то, что ему хотелось. Даззл называл это "замкнуть сознание само на себя". Он бы никогда не смог описать, что он видел и чувствовал. Скорее как раз ничего не видел и не чувствовал, он словно растворялся в целой вселенной, сам становясь ей. А может и наша Вселенная вот такая же медитация высшего существа? Кто знает?       Шаман открыл глаза. Камин потух, и только угли тлели красными точками. Встав с лавки, Даззл подошёл к входу спальни и прислушался. На кровати беспокойно ворочался и сопел Хускар. Ладно, пусть спит.       Жрец вышел из дома и прошел по двору к сараю. Никаких домашних животных, он, естественно не держал. Сарай служил ему местом хранения, сушки и заготовки разных снадобий и ритуальных продуктов. Жрец зажёг свечу и стал перебирать свои сокровища. На столе тут же стояла большая конструкция с баночками разного размера. Ароматические масла. Скоро должны были начаться праздники. Даззл стал вспоминать все процедуры и ритуалы, которые он должен был подготовить. О да, в эти дни его будут любить, никуда не денутся. Без шамана ни один праздник не проходит.       Он занялся довольно нудными приготовлениями и совсем забыл о времени. Но тут его прервал крик, доносившийся из дома. Даззл выскочил из сарая, наспех притворил дверь и вбежал в дом. Хускар корчился на кровати, задыхаясь и крича. Казалось, он может только выдыхать, не в силах вобрать в себя новую порцию воздуха.       Шаман схватил его за плечи и начал трясти, пока воин не открыл глаза. Некоторое время он дико смотрел на Даззла, явно не понимая, где находится. Воин не сразу осознал, что может дышать и все силы сейчас уходят на это. Он сидел и дышал, дышал, постепенно приходя в себя.       - Ну вот. Не прошло и трех часов. Что видел наш воин? Посиди, я принесу воды.       Когда жрец вернулся, Хускар уже дышал ровно, но вцепился в кружку, как полоумный и выпил до дна, прежде чем окончательно понял, что проснулся.       Допив воду, Хускар продолжил сжимать кружку в руках всё сильнее, пока она не треснула на несколько крупных осколков. Он выронил их, и совершенно не обратил на это внимания – похоже, мыслями он все еще был там, в Нотле. Даззл засуетился, убирая осколки, но Хускар схватил его за локоть и подтащил к себе, практически прорычав ему в лицо:       - Что это было, шаман?! Ты же сказал, что твое варево подействует! Что со мной происходит?! Отвечай же, хватит с меня твоих загадок! - Хускар закашлялся, тяжело и со свистом втягивая воздух сквозь зубы, продолжая буравить Даззла взглядом. Тот сжал тонкие губы и дернул рукой, собираясь сказать очередную колкость, но из хватки Хускара не так-то просто было высвободиться       - Отпусти. Мою. Руку, - Даззл уставился на Хускара, глаза в глаза и в зрачках шамана блеснуло что-то не очень приятное. Хускар машинально ослабил хватку. Шаман демонстративно поправил на себе одежду и, ничего не ответив, вышел в кухню. Где выкинул осколки и принялся разжигать камин. В конце концов Хускару пришлось самому выйти из спальни. Движения воина были размашисты и шумел он больше, чем нужно. С грохотом пододвинув к столу табурет, он сел на него.       - То, что уходит из Нотла, не уходит оттуда полностью, - произнёс, наконец, Даззл, не оборачиваясь, а напротив, повернулся спиной и занялся чем-то у стола с травами и снадобьями.       - Там остаётся часть тебя, часть твоей духовной сущности. И духи треплют её. Свою я могу прятать так, что им она не кажется интересной. В тебе же горит огонь, страсть, нераскрытое. Твой дух очень вкусен, проще говоря. И они хотят его сожрать. Я думал, что мне удалось погасить их интерес к тебе и оставить там лишь твою тень. Но ты слишком сильно цепляешься за Нотл, слишком сильно не хочешь жить. И у нас есть два варианта... нет, даже три.       Даззл развернулся к Хускару:       - Я могу попробовать вытащить то твоё, что осталось там. Но это чревато. Мне сложно объяснить тебе так, чтобы ты мог это представить, но в этом случае духи могут за тобой вылезти сюда, прицепиться к тебе, понимаешь? А это риск, отсюда их выгнать сложнее. Моих сил в одиночку не хватит. Ещё вариант, ты должен понять природу своей новой силы. Эта сила пугает тебя, потому что действует непривычно. Ты становишься сильнее, когда слабеешь. Как бы тебе объяснить, чем больше сил ты тратишь на преодоление препятствия, тем у тебя их больше, понимаешь? Сейчас тебя это пугает, ты лежишь, и думаешь, что задыхаешься. Но если бы ты смог в эти моменты убрать панику, то ты бы почувствовал себя таким сильным, что даже сотня духов тьмы не показалась бы тебе помехой.       Даззл помедлил:       - Ну, и третий вариант, дать духам возможность сожрать твою духовную сущность. Тогда всё станет, как было. У тебя не останется ничего, что Нотл дал тебе. Только память о боли и страданиях.       Есть даже некоторая вероятность, что ты не тронешься умом. Тебе решать. ***       Больше всего Хускару сейчас хотелось схватить шамана за волосы и как следует шарахнуть головой об стол. Или об стену. Не важно. Он сидел на низком стуле и судорожно сжимал кулаки, стараясь успокоиться. Внутри снова стало горячо - и это взбесило его еще больше. Где была эта чертова сила, когда его глодали духи Нотла?! На кой она ему сейчас?!       Хускар сделал несколько глубоких шумных вдохов, чтобы успокоиться и прийти в себя. Он с трудом разомкнул челюсти:       - Ни первым, ни последним ты заниматься не хочешь, как я понимаю. Гораздо проще "спасти", - последнее слово он практически выплюнул, - того, кто об это не просил, лишить его всего, последнего, что у него осталось, и бросить - пускай живет, как сможет. Если сможет. Нравится смотреть, как страдают другие, да, жрец? Вот тебе неведомая сила, Хускар, сходи-ка, расшиби себе голову, может она проснется, если ты перестанешь трястись от страха!       Хускар с вызовом посмотрел на Даззла. Воин едва держал себя в руках, все мышцы были напряжены, его все еще немного трясло после очередного соприкосновения с Нотлем, а еще - он был невероятно, нечеловечески зол.       - Чего ты молчишь? Отвечай же! – со злости он хлопнул открытой ладонью по столу.       ...И стол вспыхнул, словно сухая солома       Хускар ожидал, что Даззл испугается, или или хотя бы будет удивлен – но тот лишь недовольно поморщился, зачерпнул в кружку воды и плеснул на стол, не особо беспокоясь, попадёт ли он ещё и в Хускара. Жрец уперся руками в стол и размеренно и негромко заговорил:       - Я тебя уверяю, как только ты поймешь и почувствуешь эту силу, ты изменишь своё мнение. Такой шанс даётся единицам, даже не избранным, просто тем, кому повезло. То, от чего ты бежишь, Хускар, это не Нотл, совсем не Нотл.       Хускар проследил, как Даззл отошел к камину, достал палочку из огня и прикурил длинную трубку:       - Ты хотел попасть к богам, не так ли? Ты был наивен. Боги не сидят на скамейке, приберегая место для очередного неудачника рядом с собой. И вообще, зачем богам неудачники? Воины, которые не смогли ничего, кроме последнего, вскрыть себе вены и совершить Ритуал Перехода, выдранный с последней страницы книги. А ты не думал, что боги дали тебе второй шанс? Может, это они вернули тебя назад с этой силой, чтобы ты служил им, как служил раньше? Ты об этом не думал? О небо, почему же люди никогда не думают дальше печки в своем доме? И какой помощи от меня ты все время просишь? Я уже дал в Нотле всё, что тебе нужно, чтобы ты обрёл Силу. Так хватит скулить, как ребёнок, увидевший плохой сон! Это УЖЕ с тобой! Тебе хочется знать, Хускар, чем я помог тебе? Так я скажу, только ты не сможешь понять, пока не почувствуешь, когда будет казаться, что смерть и потеря себя близки, что остался всего один шаг за грань! Вот тогда ты почувствуешь! Ты сам полез в непознаваемое, так что не обессудь, что не на блюдечке приношу       Даззл смачно сплюнул в камин.       Хускар все еще был зол, но сейчас он разглядывал свою ладонь - ту, которая вызвала локальный пожар. Рука даже не нагрелась - огонь вспыхнул от прикосновения. Он хотел было ответить шаману, сказать, что ни о чем его не просит, что это ему, Даззлу, надо повзрослеть и перестать играть с чужими жизнями, балуясь своей новообретенной силой... Но он сдержался. То ли сказалось привитое с детства почтение к жрецам, то ли внезапно навалившаяся усталость после пережитого, но Хускар взял себя в руки, поднялся, и уже почти спокойно произнес:       - Я понял тебя, шаман. Моя вина, я сорвался. Но видят боги, у меня есть причины. Ты снова говоришь загадками, ждешь, что я познаю какую-то великую истину, и все тут же станет ясно... Но какую истину я должен знать? Мои близкие погибли и растворились в этом сером небытии. И всех нас - кроме тебя и таких как ты, пожалуй - ждет то же самое. Нет никакой вечной жизни рядом с богами. Остается только жить сейчас - а жить мне незачем, ничего не осталось. А теперь извини, я пойду, проветрю голову.       С этими словами он вышел и сел на крыльцо, глядя в предутреннее небо, уже начинающее светлеть. Мерцающие точки звезд гасли одна за другой. Хускар глубоко вдохнул - казалось, от прохладного воздуха и правда становилось легче на душе, и голова казалась не такой тяжелой. Гнев отпускал. Воин прикрыл глаза и прислушался к своим внутренним ощущениям. В целом, шаман был прав - он ничего ему не должен. Но все равно зачем-то продолжает ходить вокруг да около, словно ждет чего-то, или даже боится оставить Хускара одного? Но почему тогда не расскажет всё, что знает? Почему не прогонит духов? Надо поговорить со старейшинами. Может быть, они знают какой-то ритуал, который раз и навсегда избавит его от духов Нотла. И поможет раскрыть эту силу, будь она трижды неладна... ***       Даззл не стал следовать за Хускаром. Пусть идёт. Пусть побудет один, соберётся с мыслями. Шаман стал вспоминать, какой был он сам после первой встречи с Нотлем. Боялся ли он? Пожалуй. Но в отличие от воина, он примерно представлял на что идёт, он готовился, и он шёл туда не для того, чтобы умереть, обрести какое-то место с богами или кто там ещё водится.       Это просто был его долг, его судьба - ему всегда так говорили с детства. Он должен был. Да, то, что получилось в результате, немного разочаровало и Дезун и старейшин. Но это сейчас не важно. Он постарался вспомнить момент обретения своей силы. Как он стал управлять ей? Как понял, что она одновременно может и исцелять, и убивать, и как контролировать эту грань? Тогда ему помог старый шаман Жарвакко. Жив ли он ещё? И сможет ли Даззл сделать то для Хускара, что сделал тогда Жарвакко? В конце концов, жрецу нет и тридцати, а тому было уже за восемьдесят. Нет, дело тут не в возрасте, а в умении мобилизовать себя. И главное – правильно всё рассказать воину, который, судя по всему, не очень понимает в таких материях. И это осложняет дело.       Даззл вздохнул. Кажется, он начинал осознавать во что вляпался. Да если бы он знал, может и стоило бы пройти мимо тогда? Но он понимал, что даже если бы знал, с чем придётся столкнуться, то всё равно сделал бы так же.       Жрец принял решение. Многое придется подготовить, и потратить множество ценных ингредиентов… И даже сегодняшнюю посылку от Мыши… Но это стоит того. ***       - Хускар. Я помогу тебе. Сегодня. Пока духи ещё не измотали тебя и ты не принял иное решение под влиянием минутной слабости или страха.       Воин вздрогнул от неожиданности и обернулся, услышав голос Даззла. Гнев уже ушел, и он вновь мог мыслить здраво, и в душу уже начинал просачиваться стыд за его несдержанное поведение. Портить хрупкое перемирие, появившееся между ними этим вечером, совершенно не хотелось. Даззл стоял позади, по-прежнему в одном лишь жреческом платье, легкий ветерок развевал белую гриву. Хускар даже залюбовался, но серьезное выражение на лице шамана заставило его прийти в себя.       - Что мы сделаем?.. Когда?.. Прямо сейчас? - спросил он, все еще разглядывая Даззла, но всеми силами стараясь удержать взгляд на его лице, потому что он все время скатывался вниз, к худому гладкому животу и стройным ногам.       "Наверняка у него классная задница. Все бы отдал, чтобы ветер сейчас задрал его юбку", - проскользнула мысль, от которой Хускар тут же покраснел как девица - раньше ему никогда в голову не лезли такие... фривольности. Он смущенно кашлянул и поспешно отвел взгляд, ожидая ответа шамана. В последнее время реакция собственного тела стала совершенно непредсказуемой - то хотелось умереть, то жить полной жизнью... даже слишком полной.       Даззл обдумывал ситуацию:       - Нет, не сейчас. Но сегодня. Лучше будет пойти туда, где ты делал свой ритуал. Там и хижина недалеко, и никто не помешает. Ты знаешь что, посиди пока. А я схожу и всё подготовлю.       Воин хотел было напомнить ему, что он снова ничего не объяснил, но шаман, похоже, понял это и без него.       - Что мы сделаем? – задал Даззл вопрос за Хускара, и тот кивнул, соглашаясь, - Мы подготовим тебя для Нотла. Самое главное сейчас выяснить, что внутри тебя запускает механизм твоей силы. Злость, ненависть, страсть, или может наоборот, собранность... Важно, чтоб в минуту опасности, ты не паниковал, а просто знал, как включить себя на полную катушку, понял? Просто совершенно спокойно мог это делать. Еcли мы будем тренироваться на полигоне - на это могут уйти недели, да я и не тренер, чтобы на полигоне торчать. Мы сделаем всё быстрее - в нашем сознании. Да-да, именно нашем, в данном эксперименте оно будет общим. Это как видеть один сон на двоих. Экономит время и силы для физического тела, правда... правда духовному придется попотеть. Ну, сейчас я смог объяснить так, чтобы ты понял?       Даззл усмехнулся и скрестил руки на груди. В его взгляде читалась одновременно игривость и обеспокоенность – видимо, его забавляло, что стоит перед ним такой сильный воин, а объяснять надо, как ребёнку. С другой же стороны, он не могут не понимать, что если бы Хускару нужно было научить Даззла владеть кинжалом или копьём, ситуация была бы зеркальной. Во всех профессиях гением не станешь.       Хускар, все еще боровшийся со своим смущением, недоуменно взглянул на шамана. Обычно разум воина действовал быстро, мгновенно схватывая информацию, но сейчас до него с трудом доходили даже пространные объяснения, до которых снизошел Даззл.       - А… Я понял тебя... кажется. Но если мы будем в нашем духовном мире, как я узнаю, что мое настоящее тело отреагирует так же? Ведь эта сила проявляет себя не в Нотле, а в реальности? Хускар помедлил, раздумывая, стоит ли задавать следующий вопрос:       - И еще одно. Ты сможешь видеть мои мысли там? - он мотнул головой, - в нашем общем сознании? Я слышал, что шаманы способны на такие штуки, и мне не хотелось бы, чтобы кто-то... даже ты, копался у меня в голове, - тихо закончил он, избегая взгляда Даззла. Черт, зачем он вообще это сказал? Теперь шаман подумает, что ему есть что скрывать, посмотрит - из вредности, и увидит…       "Что увидит, что ты мечтаешь посмотреть на его задницу, и вообще, похоже, спутал его с девушкой?", - ехидно пропел внутренний голос, и Хускар стиснул зубы, мучительным усилием загоняя все эти мысли вглубь себя. Нельзя отвлекаться, только не сейчас. Нельзя упускать возможность - ведь вот-вот он вновь сможет обрести контроль над своей жизнью, над тем, что от нее осталось - разум снова наполнили картины кровавой бойни. Хускар резко выдохнул и поднял голову, твердо и решительно глядя на шамана, ожидая его ответа       Даззл действовал быстрее, чем Хускар думал, и уже собирался. Он взял посох, перекинул через плечо сумку:       - Сила не в Нотле и не в реальности. Она в тебе. И проявит себя везде одинаково. Просто так будет легче в ней разобраться. А мысли? - шаман усмехнулся, - мысли читать не так просто, как кажется. Ты думаешь, ты мыслишь стройно, как взвод солдат? Обычно это эмоциональное состояние... радости, грусти... боли... отдельные обрывки слов, скачущие друг к другу, всплески. Вот их увидеть можно. Не бойся, твои интимные мысли останутся только с тобой. ***       Даззл взвалил на плечо сумку с инструментами, и направился к капищу, не забыв, разумеется, о своём гриме. Здесь ему пришлось немного задержаться, потому что на капище оказались молящиеся. Освободился шаман только к обеду, набрав нужных продуктов - трава, грибы, листья. Он задержался у алтаря и в последний момент решил взять с собой маленький флакончик. Он надеялся, что это не придется использовать, но если Хускар окажется чересчур упрямый или напротив - не сможет собраться, придется прибегнуть к этому средству. Будет больно, но что поделаешь.       Он вернулся и застал воина в полном боевом облачении. Казалось, тот даже успел почистить одежду и выскоблить оружие до блеска. Возможно, так оно и было, а может просто солнце светило очень ярко.       - Ты готов? Мы можем идти.