Руна нас связала

Хейзел открыла глаза. Она почти ничего не помнила и плохо понимала, где находится. В памяти почему-то маячили сфера Архимеда и белая вспышка. Всё тело болело. Дочь Плутона с трудом приподнялась на локтях. Слава Олимпу, корабль не качало. Морская болезнь не начиналась. А то в последнее время Хейзел даже забыла, какого она цвета на самом деле: казалось, нежно-зелёного. Тем не менее, голова трещала по швам. Хейзел лежала на ковре. Когда это Лео его постелил? На окне покачивались чёрные шторы… Стоп, чёрные шторы?! Только сейчас Хейзел поняла, что находится не на борту «Арго II». Это была абсолютно незнакомая комната. Полукровка вскочила и подошла к окну. Оттуда открывался вид на крепость. Большую и старую. Комната, где очнулась Хейзел, должно быть, находилась на вершине одной из башен. Вдалеке шумел прибой. Значит, где-то рядом море. За стенами крепости расположилась большая роща. По её опушке пробежал пенёк. «Дожила. Уже пеньки бегают» - подумала Хейзел. Крепость окружал ров. В нём плескалось нечто, отдалённо напоминающее девушку. «Наяда» - поняла Хейзел. Но видеть наяду с рыбьим хвостом ей приходилось в первый раз. Рядом кто-то тихо застонал. Хейзел обернулась. На полу полулежал Нико и, морщась от боли, потирал затылок. - Нико! – Хейзел бросилась к брату и крепко обняла его. Нико застонал ещё громче, но всё же ласково потрепал сестру по волосам. - Осторожней, сестрёнка! Ты меня задушишь! – прохрипел он. Хейзел отстранилась. - Слава Богам, ты жив, - выдохнула она. Нико огляделся по сторонам. - Где мы? – спросил он. - Я не знаю, - ответила Хейзел. Нико, пошатываясь, встал. - Идём, нам нужно поднять остальных. Спустя несколько минут все были на ногах и удивлённо озирались, гадая, где они могли оказаться. Ну, почти все… - Нико, - позвала Хейзел. – Перси и Аннабет нигде нет. В этот момент открылась дверь. В неё вошла сонная девица лет шестнадцати. Светлые волосы собраны в пучок. Губы накрашены яркой помадой. Одета девица была просто, но со вкусом. Потирая сонные глаза, она зевнула и сказала: - Тань, Гробынь, вы завтракать идёте? Хейзел заметила, что говорит девица не на английском, скорее на русском. И Хейзел её прекрасно понимает, хотя русский в жизни не учила. Девица, так и не открывая широко глаз, скользящим взглядом посмотрела на Хейзел. Затем ухмыльнулась. - Вау, Гробыня! Ну ни фига ты загорела! Просто негритяночка! Не спишешь адрес спа?.. - Прости, но я не Гробыня… - внесла ясность «негритяночка». Девица хмыкнула. - Ну да, так-то. А я не Катя. Я её злой двойник. Затем девица снова зевнула и, более – менее проснувшись, опять посмотрела на дочь Плутона. Её глаза расширились от ужаса. - Ты не Гробыня! - Я это и пытаюсь сказать, - пробурчала Хейзел. - Так, откуда вы все взялись? Где Гробыня и Таня? И где мой Ягун?! – девица загородила дверь, ясно показывая, что она либо добьётся ответов на свои вопросы, либо никого отсюда не выпустит. - Так, давайте я всё объясню, - встрял Лео. – Итак, мы взялись с корабля «Арго II», где Гробыня и Таня мы не знаем, где твой Ягун тоже не знаем. Кстати, как, говоришь, тебя зовут? Девица замешкалась. - Катя, - выдавила она, но тут же спохватилась. – Но это не важно! В этот момент в комнате стало снова на одну персону больше. В дверь заглянула ещё одна девушка, ровесница Кати. Что сразу бросалось в глаза, так это её необычная шевелюра. Волосы девушки были заплетены в две косички. Одна косичка была синей, вторая – зелёной. - Тань, ты Глеба не видела? Никак не могу его най… - девушка осеклась на полуслове. – Это ещё кто?! - Лен, представляешь? Я захожу, Таньки нет, Гробки нет, а тут эти ошиваются… - рассказала Катя. Девушка с разноцветными косичками развернулась на каблуках. - Сарданапал разберётся, - сказала она категорично. *** - Вот блин, - Мефодий с трудом приподнялся на локте и огляделся. Где бы он ни был, это точно была не резиденция мрака. Даже, если бы она вновь поменяла вид. Судить можно было уже по тому, что пол немного покачивался. - Даф, - позвал Буслаев, не разжимая губ. - Я здесь, - Дафна опустилась на колени рядом с ним. Мефодий сел, постанывая от боли во всём теле. - Где мы? – спросил он. - Я не знаю, Меф, - ответила Дафна. - А эти кто? - И этого не знаю. Давай откачаем их и спросим, - Даф встала и пошла приводить в сознание лежащего недалеко белобрысого паренька. Паренёк застонал и, не открывая глаз, прошептал: - Таня… - Ещё раз назовёшь её Таней – получишь ногой в рожу. Лежачего не бьют. Лежачего пинают, - пригрозил Меф. Даф с укором глянула на него. - Когда ты перестанешь задирать людей?! Меф двусмысленно промолчал. Даф снова вернулась к пареньку. - Не вставай, - осадила она его, увидев, что парень пытается подняться. – Как тебя зовут? - Ванька, - пролепетал парень, едва шевеля губами. - Как ты здесь оказался, Ваня? – спросила Дафна, стараясь не замечать ревнивые взгляды Буслаева. - Я… Я не знаю… Мы вчера руну рисовали… Такую, на солнышко похожую… - шептал Ванька, тяжело дыша. - Руна, - Дафна повернулась к Мефодию. – Меф, понимаешь, что это значит? Нас перенесла сюда руна! Их тоже! - Ну-ну, слушай дальше, чего тебе твой Ваня наплетёт, - ревниво пробурчал Буслаев. - Где Таня? – спросил Ванька, подымаясь. - Чего заладил – Таня, Таня? Не знаем мы никакой Тани. Разве что одна из этих двоих, - Меф кивнул в сторону двух девушек, лежащих на полу. И впрямь, Ванька подполз к одной из них и начал трясти. Вскоре Таня начала понемногу приходить в себя. - Ванька, - пролепетала она едва слышно. - Я здесь, - отозвался парень. Таня с помощью Ваньки села, сжимая виски. - Где мы? – промямлила она. - Вечный вопрос. Я тоже с него начал, - хмыкнул Буслаев. Дафна ткнула его локтём, призывая не философствовать, а помочь привести в чувство остальных. Вскоре все, постанывая и не понимая, что случилось, сидели на полу. - Мда, повеселились, - пролепетала вторая девушка, которую, как оказалось, зовут Гробыня. Один из очнувшихся, высокий, коренастый, лопоухий парень с необычным именем Баб-Ягун, покраснел от ярости. Краснел он забавно – шеей и ушами. - Повеселились?! А кто нас во всё это втянул – Древнир?! Вот только попадись мне, Склепова! Убью! - Ой, да ладно, Ягуша, не горячись. Можно подумать, я во всём виновата. Кто руну нашёл? Танька. Кто её рисовал? Танька. Вот с неё и спрашивайте, а я так, руководила, - свалила вину Гробыня. Ягун вскочил с прытью, невероятной для недавно оклемавшегося, и накинулся на тёмную волшебницу. - Только тронь Таньку, все кости переломаю! - А девочек бить некрасиво! – высунула язык Гробыня и принялась бегать по комнате от Ягуна. Дафна обернулась к Мефодию. - Меф, останови их. Можно магией. Буслаев пожал плечами, мол, «Какие проблемы?», и закрыл глаза. Ничего не произошло. Мефодий открыл глаза и заморгал. Он абсолютно не понимал, что происходит. Почему не получилось? Он снова закрыл глаза и напрягся. Ни-че-го. Уже начиная паниковать, Меф начал шептать заклинания на латыни. Не помогло. Мефодий с ужасом посмотрел на Дафну. - Даф, - позвал он. – Мой дар не работает! В этот момент дверь чуть не слетела с петель. - Почему не по каютам, кексы?! – закричал вбежавший в неё человек и замер на пороге, в изумлении глядя на собравшуюся компашку. Ребята тоже молча разглядывали незнакомца. Мефодию пришлось многое повидать на службе у мрака, но человек с козлиными ногами… С виду этому «чуду света» было лет пятьдесят. Одет он был в одну оранжевую футболку. Штаны ему заменял густой мех, а ботинки – острые копыта. На рога, также имевшиеся на голове, была нахлобучена бейсболка. В руках – тяжёлая бейсбольная бита, которой получеловек-полукозёл, вбегая в комнату, воинственно размахивал. - Вы кто такие? – очнулся он. В ответ – дружное молчание. - Кто! Вы! Такие! – настойчиво повторил получеловек. Первым очнулся Ягун. - Послушайте, сударь, - начал он, - мы оказались здесь совсем случайно. Ну, мне кажется, что случайно… Получеловек развернулся к двери. - Значит так, чайники, - начал он. – Я не знаю, кто вы и как здесь оказались. А теперь марш приводить себя в порядок. Душ в каждой каюте. Потом разберёмся. Дверь за ним захлопнулась. *** - О боги, - Перси приподнялся. Всё тело ныло, как если бы его пропустили через мясорубку. Голова кружилась. Глаза слепил падающий из окна солнечный свет. - Аннабет, - позвал парень. Никто не откликнулся. Перси огляделся. Помещение было незнакомым. Похоже на приёмную какого-то офиса. На стене – перевёрнутая рисунком к стене картина. Возле окна – канцелярский стол, заваленный стопками… не бумаги, скорее пергамента. На полу – ковёр с красными пятнами. Перси понадеялся, что это всё-таки кетчуп. У стены стоял старинный зелёный диван, какие в старое время стояли в гостиных богатых вельмож. Перси встал, поднял Аннабет и перенёс на него. После он встал рядом с любимой на колени. - Аннабет, - позвал парень снова. Девушка пока не приходила в себя. - Аннабет, - едва слышно повторил Перси. - Симпатичный диванчик, не правда ли? Веке в девятнадцатом на нём удушили одну легкомысленную не то графиню, не то маркизу. А два года спустя здесь же умерла от отравления её дочь. Кто-то из слуг подсыпал ей яду в кофе. Печально, не правда ли? Лигул прислал. Сказал, по доброте душевной. Но, по моему, на складе скопилось слишком много хлама, - поведал незнакомый голос за спиной. Перси обернулся. За ним стоял мужчина средних лет. Шрам рассекал его мужественное лицо. Не очень длинная борода начинала седеть. Глаза смотрели насмешливо. За мужчиной стояла необыкновенно полная девушка лет двадцати. Одета она была необычно для своих пропорций: обтягивающий топ чёрного цвета, мини-юбка, тоже чёрная, подпоясанная ремнём с шипами, и высокие сапоги на каблуке. Девушка стонала, покачивалась и опиралась на канцелярский стол. Вокруг её головы было обернуто мокрое полотенце. - Кто вы? – спросил Перси, вставая с колен и решительно загораживая собой Аннабет. Он попытался незаметно вытащить из кармана свою ручку-меч. Мужчина ухмыльнулся. - Во как! Нагло появился мрак знает откуда в наших владениях, ни здрасте, ни как поживаете, а ответов требует! Чисто наш синьор-помидор! Что думаешь, - обратился он к девушке, - ответим ему, а потом сами расспросим или наоборот? Девушка никак не думала. По крайней мере, вслух. Она лишь покачнулась и едва не свалилась в обморок. - Значит, сначала ответим, - расценил мужчина. – Итак, наш дорогой гость, я – Арей, барон мрака и начальник русской канцелярии мрака. А это – Улита, моя секретарша. И убери, будь любезен, меч. Да, я знаю, что это меч, а не ручка. Не волнуйся. Мы не причиним вреда ни тебе, ни твоей подружке. Перси удивился, но спрятал Анаклузмос в карман. - Теперь ты рассказывай, кто ты и как тут оказался. И не ври, у Улиты чутьё на врунов. Верно, Улита? – уточнил Арей у секретарши. Улита покачала головой. - Шеф, я малость не в форме после вчерашнего, - сказала она, но, поймав укоризненный взгляд барона, спохватилась. – Но врунишек чую за версту. А как учую, то фиг скроешься. Из Тартара достану, убью, закопаю, откопаю, оживлю, убью и опять закопаю! Увидев, с каким шоком Перси смотрит на неё, секретарша сморщилась. - Юноша, не пяльтесь вы на меня так страшно! Посочувствуйте лучше! Не видите, девочке плохо? Перси спешно отвернулся, покраснев. Улита победоносно посмотрела на него. Но Арей предупреждающе закашлял, и ведьма смерила свой пыл. - Ну, я жду, - поторопил барон. - Я Персей Джексон, - начал Перси. - Вау, англичанин? – встряла Улита. Перси стушевался. - Нет, американец… - Улита, знаешь, как здорово было, когда ты была в нокауте? – осадил её Арей. – Тихо так, никто не язвил… Так вот, будешь мешать, я тебя обратно отправлю! Улита обиженно надула губы и скрестила руки на груди, пробурчав: - Не любите вы меня, шеф! Арей пропустил её бормотание мимо ушей и выжидательно посмотрел на Перси. Перси продолжил. - Это Аннабет Чейз, - он указал на девушку, всё ещё лежащую на диване без сознания. – Моя… - он спохватился, что словом «девушка» может открыть этим подозрительным личностям все карты. – Мой друг. - Ага, друг. Смотрят так на друзей, как же, - снова встряла Улита. - Улита! – одернул её Арей. - Молчу, молчу, - прикрыла рот рукой ведьма. Перси решил всё-таки, что этим людям можно доверять. В конце концов, его столько раз не спасала осторожность, что он уже решил на неё наплевать. Он рассказал Арею о своей жизни – о богах, о лагерях, о полукровках и монстрах. И о руне, которую вчера запустил Лео. Перси боялся, что его примут за сумасшедшего, но Арей задумчиво молчал. Аннабет зашевелилась. Перси бросился к ней. - Аннабет… Краем уха парень услышал, как Арей шепнул Улите: - Пророчество начинает сбываться…