Руна нас связала

Хейзел неспешно шла по краю рва. После известия о после, их выпроводили из кабинета, предварительно наложив заклинание на блокировку телепортации, и сказали погулять. Вот все и разбрелись, кто куда. Хейзел думала о пророчестве, которое упомянул Сарданапал. О боги, ещё пророчество! Мало их, что ли, было в Лагере? Ещё что-то до невозможности запутанное? Дочь Плутона вспомнила предсказание отца о том, что её спасёт потомок Посейдона, которым, по приколу, оказался не Перси, а Френк. Ну правильно, там же говорилось «потомок», а не «сын». Вспомнила о так перепугавшей её уцелевшей части пророчества Сивиллы: «Сын Нептуна со льда упадёт и рыбам пойдёт на корм…». Перси действительно упал с ледника на Аляске, но, к счастью, никто его не съел. Вспомнила строки, цитированные гарпией Эллой в Новом Риме. Благодаря им её брат, Нико, был на волосок от смерти, а Рим – в миллиметре от разрушения. И самое ненавистное – Пророчество Семи, подвергшее опасности её и весь экипаж «Арго II». Хотя, если бы не оно, то, может, и не было бы никакого экипажа?.. - Эй, шоколадная! – оторвал её от раздумий девичий голос. – Подь сюды! Хейзел подняла глаза. Она совсем забыла, что именно в этом рву видела утром наяду с рыбьим хвостом. - Ты как, оглохла? – повторила наяда. – Я с тобой разговариваю! - Привет, - всё-таки для приличия поздоровалась Хейзел. - Здрасте-здрасте, как зовут? Я тебя раньше не видела, - рыбохвостая наяда оперлась локтями о берег. - Хейзел. - Хм, ну, Хейзел так Хейзел. Меня Милюля. - Ты наяда? - Я? – водная жительница захлопала глазами. – Ну, начнём с того, что я русалка. - Разве русалки ещё существуют? – удивилась Хейзел. - Нет, блин, вымерли! А я глюк. Прогрессивный такой глюк, способный плавать и отвечать на дурацкие вопросы, которые, по идее, должен задавать! Ну-ка, тихо, пригнись, - последнюю фразу Милюля сказала шёпотом, вглядываясь в воду. Хейзел послушно прижалась к земле, пытаясь увидеть, кого заметила русалка. Секунду спустя Милюля с боевым кличем нырнула в воду, а вынырнула… с огромной рыбёшкой в руках. - Ничего себе! Целый окунь! Каков красавец! – похвасталась она своим уловом и протянула его дочери Плутона. – Не хочешь попробовать? Голова – самое вкусное! - Что, СЫРУЮ? – ужаснулась полукровка. - А что? – сказала русалка. – Между прочим, очень полезно для кожи, ногтей и волос! И к тому же вкусно. Так будешь? Хейзел замотала головой. - Ну, на нет и суда нет, - пожала плечами Милюля и принялась за рыбу. Хейзел чуть не вывернуло наизнанку. Милюля ела СЫРУЮ ЖИВУЮ рыбу, раздирая её зубами и отплёвывая чешую, плавники и кости. Прочие внутренности русалку не заботили, она проглатывала их вместе с мясом, не забывая причмокивать и повторять, какая вкуснятина. Короче, Хейзел получила ещё одно доказательство, что Милюля – не глюк. Отбросив обглоданный хвост несчастного окуня, Милюля снова приступила к Хейзел. - Ты откуда будешь-то? - Из Нового Рима, - продолжила разговор Хейзел. - Откуда? - Ну, там живут дети богов и людей… - Да ну! Чья дочка? - Плутона. - Повелительница богатств, так? – хитро прищурилась русалка. - Выходит, что так. - Так вот, милая, спешу тебя огорчить, - сообщила Милюля. – Мы, русалки, конечно, кажемся дуррами, но на деле мы умнее. Способностей у нас много. - Например? – Хейзел как-то не верилось, что у существа, пожирающего живую рыбу, могут быть какие-то способности. - Например, дай руку. Не бойся, под воду не утяну, ты же не парень, - Милюля требовательно выставила ладонь . Хейзел протянула ей руку. Милюля, сжав ладонь Хейзел, закрыла глаза и заговорила. - Тебе нравится парень. Он темноволосый, смугловатый, очень высокий и мускулистый. Возможно, потомственный китаец. Имя начинается на «Ф». Кроме обычной смерти, ему угрожает ещё кое-что: его жизнь зависит от чего-то, возможно, от какой-то мелочи – кольца или куска дерева. Он тебя любит, ты – его. Но! Ты была влюблена ещё в одного. Он был латиноамериканец, невысокий, кудрявый, постоянно шутил и прикалывался. Имя начиналось на «С». Ты, похоже, малость не из этой эпохи, потому что я вижу покойника – этот «С» давно умер, а на его месте – другой. Возможно, внук или правнук. Очень на него похожий, но не он, и для тебя – не больше, чем хороший друг. Имя на «Л». Есть ещё один – волосы чёрные, очень бледный и худой, с именем на «Н». Ты его любишь, крепко, но по-другому. Кажется, он – твой брат. Верно я всё сказала? – Милюля отпустила руку Хейзел. Полукровка отшатнулась. Только что русалка описала дорогих для Хейзел людей – Френка, Сэмми, Лео и Нико. Короче говоря, любого мальчика, к которому у дочери Плутона была хоть какая-то привязанность. - Что?.. Как ты?.. – с ужасом спросила она. - Милая, ты забываешь, что я тебе сказала. Мы умнее, чем кажемся. Эта способность русалок очень древняя. Мы видим всех юношей, к которым у тебя есть или были хоть какие-то чувства – любовь, симпатия, дружба, сёстринская привязанность… А ты что, думала, к нам раньше невест перед свадьбами водили просто так, лясы поточить? - А почему сейчас не водят? – спросила Хейзел. - А потому. Русалок тогда стали истреблять лопухойды, которые не родились магами, но очень хотели поколдовать. Ты знала, что сердце русалок входит в состав редкого, давно забытого рецепта зелья, дающего некий суррогат магии? Ну и, надо же нам численность восстанавливать? Вот и стали русалки невест под воду утаскивать. Русалками ведь не рождаются, ими становятся утонувшие девушки. Тогда бояться люди стали, а потом традиция и забылась. А нам маги помогли, отправили в Дубодам всех псевдо колдунов, а рецепт зелья уничтожили и предали забвению. Я тебя утаскивать не буду, нас тут хватает. Но всё равно, рано утром возле рва не ходи, утром мы – сплошной инстинкт, не я, так другая утянет. Но мы отвлеклись, я тебе другое должна сказать. Ты говоришь, что повелеваешь металлами? Так вот, у русалок есть ещё способность. Мы чувствуем магию. Увижу я человека – и уже скажу, маг или лопухойд. - И? – поторопила Хейзел. -На тебе стоит клеймо другого мира, но магического поля вокруг тебя нет. Ни капельки. Ты не маг, - сказала Милюля. - Я и так не маг, я – полубогиня, - невозмутимо ответила Хейзел. - Ну-ка – ну-ка, - прищурилась русалка, - какая у тебя была способность там? - Ну, я призывала металлы из-под земли. - А призови мне сейчас кусочек золота. Или хотя бы железа. Хейзел усмехнулась. - Всё, что я призываю, проклято. Ты же не хочешь, чтобы из тебя сварили это зелье? - Боишься? Отнекиваешься? – потёрла руки Милюля. - Кто, я? Вот ещё! Хейзел закрыла глаза и призвала золото. Обычно оно тут же появлялось у её ног. Сейчас же ничего не произошло. Начиная потихоньку паниковать, Хейзел по совету Милюли призвала железо. Результат тот же. - Почему не получается? – спросила она ошарашено. - Силы покинули тебя. Я же говорила – магии нет, - напомнила Милюля. - А что с остальными? - Не знаю, я их не видела. А если это парни, близко к краю рва их вообще лучше не подводить. Хоть я и влюблённая, но всё же русалка. Хейзел вскочила с земли и побежала в стону замка. - Спасибо за всё, Милюля! - Не за что, - откликнулась русалка. – Если что – обращайся! Но не утром! В замке Хейзел быстро наткнулась на Демьяна Горьянова – неплохого, но очень хмурого и кислого парня. Наткнулась – это мягко сказать, скорее – налетела. - Смотри, куда бежишь, - проворчал он. - Прости, - извинилась Хейзел. – А ты не видел Лео? - Это такой кучерявый и злой? Он в комнате Ягуна. Ну, который пропал. Иди на белое отделение. Добежав до этой самой комнаты, Хейзел просто вломилась в дверь. Комната Ягуна, а теперь и Лео представляла собой большую свалку запчастей. Все поверхности были засыпаны всевозможными винтами, гайками, кусками железа, шлангами и тому подобным, всё сделанное из ткани выпачкано в смазке. Короче, настоящий рай механика. Лео сидел на окне и что-то собирал. Лицо было невероятно хмурым и сердитым, но руки остались такими же беспокойными. - А стучаться не учили? – проворчал он. - Лео! Мои силы заблокированы! Я не призываю металлы! – выпалила Хейзел, пытаясь отдышаться. - Ха! А хочешь ещё прикол? Я не воспламеняюсь, - так же невозмутимо сказал Лео. - Лео, я серьёзно! - Так и я тоже. Я не воспламеняюсь. Джейсон не летает. Френк не превращается в животных. Пайпер не может даже мышь уговорить хвостом махнуть. Нико я не видел, но и он, стопудово, не может призывать мертвецов. - Что с нами происходит? – спросила Хейзел сама себя. - Откуда я могу знать? Эх, каково сейчас Перси и Аннабет. Мы тут хотя бы в безопасности, а вот они Аид знает где и у Перси тоже наверняка отключены силы. *** Нико бродил по коридорам Тибидохса. Ему было не привыкать к скитаниям. Он был подвержен ими с того дня, когда Перси сообщил ему, что его старшая сестра, Бьянка, погибла. Конечно, сын Аида прекрасно понимал, что она ушла героем и её ждёт вечность в Элизиуме, но всё равно отпустить её было слишком тяжело. Потом он долго скитался, не примкнув ни к одному лагерю. Он ненавидел Перси Джексона, которого винил в смерти Бьянки. Ненавидел и одновременно восхищался им. Война с Кроносом для него – годы одиночества. Потом пропал Танатос. Это был шанс вернуть сестру,… но он опоздал. Бьянка ушла. На-все-гда. Но появилась Хейзел. Не Бьянка, конечно, но он любил её ничуть не меньше, просто привык к замкнутости. Тибидохс казался бесконечным. Коридоры петляли, разветвлялись и вообще напоминали лабиринт Дедала. Нико сам не заметил, как очутился в башне Тёмного отделения. Понять это было несложно: по углам висела паутина, которую плели пауки, подозрительно похожие на тарантулов («Хорошо, что Аннабет тут нет» - подумал Нико), стены и потолок были намного темнее, а по полу иногда пробегали приличных размеров мыши. Вдоль стен тянулись цепочки дверей с нацарапанными угрозами: «Кто без стука войдёт, тот со свистом выйдет!», «Я не люблю посетителей! Катитесь в Тартар!», «Осторожно! Злая кобра!» и тому подобным. Из-за одной из дверей слышались девичьи голоса. Один был укоряющий, строгий и наверняка принадлежал Лене Свеколт. Второй всхлипывал, дрожал и глотал звуки. - Почему-почему, потому что кончается на «У»! Жанна, ты как ребёнок, ей-богу! Его инициал был в руне, поэтому он перенёсся. Ты же видела эту руну сто раз, прекрасно знаешь расшифровку и должна всё понимать. Или ты зря училась у старухи столько лет? Она нам её показывала. Загадкой были только имена этих «счастливчиков». Он просто оказался одним из них, - вещала Лена. - Но… Но ведь Г-еб не вио-ат! Он ни в чём не вио-ат! По-ему он? – всхлипывал второй голос, хозяйку которого, видимо, звали Жанна. - Ну и что, что Г-еб не вио-ат! У тебя Г-еб всегда не вио-ат! А кто говорил, что кто-то должен быть вио-ат? В чём виноват, например, тот парень, который так похож на него, кажется, Нико? Или та чернокожая? - Почему Г-еб, Ле-а? Ведь э-о мог быть кто уго-до! А е-и с ним что-о случи-а? - Жанна, перестань! Ты ведь его не любишь! Он – не твой, ты ещё можешь встретить СВОЕГО, если вовремя остановишься! - У-э по-но! По-нишь про ш-ам? - Мда, помню. Дуррой ты была, подруга, вот чего! Жизнь из тебя книга не выпьет, а вот некромагией придётся пожертвовать… Нико поймал себя на том, что откровенно подслушивает, замерев и едва дыша. - Жанна, нас подслушивают! – предупредила Лена. Нико хотел спрятаться, но не успел. Дверь распахнулась, и он ввалился в комнату. Подняв голову, полукровка увидел раздражённую Лену и заплаканную рыжеволосую Жанну. - Простите, я, кажется, не вовремя, - Нико встал, развернулся и хотел уже уйти, но дверь перед ним сама по себе захлопнулась. - Секундочку. Вас не учили, юноша, что подслушивать под дверью неэтично? – Лена скрестила руки на груди. - Я же извинился. Я сюда случайно зашёл, - полубог попробовал оправдаться. - Типа, я не специально, меня привела судьба, да? – Лена готова была рвать и метать. - Стоп. Ты сказала, что знаешь про руну, - вспомнил Нико. - Пытаешься увести меня от разговора? Не выйдет! - Да нет же, - Нико попробовал объясниться. – Понимаешь, нам сейчас очень нужна помощь. Даже Джейсон не знает, что делать, а про меня и говорить нечего. Эта странная руна, маги, Буян… я совсем запутался. Помоги, прошу. - Ладно, - Лена согласилась, но лицо её всё ещё выражало недоверие. – Сегодня после обеда жду вас здесь. Опоздаете – ваши проблемы. Нико вышел из комнаты. Вроде всё окей, расшифровка руны скоро будет, может, они даже смогут в скором времени вернуться домой. Но что-то не давало ему покоя. Что-то начинается. Он чувствовал. *** В Тартаре Канцелярия шумела. Бонзы Мрака ругались, угрожали друг другу, где-то даже началась драка. Комиссионеры, выпровоженные из зала, пытались заглянуть в дверную щель и узнать, что такое секретное там творится. В конце концов, информацию можно будет продать за пару первосортных эйдосов. Ведьме-секретарше, худощавой девушке в чёрном деловом костюме, время от времени приходилось шпынять вредных пластилиновых человечков саблей. Но даже это не приносило должных результатов. Наконец, спрятав под стол саблю и поправив пучок рыжих волос, она объявила: - Глава Канцелярии мрака, господин Лигул. Бонзы почтительно встали. Двери открылись, и в зал вошёл скрюченный, горбатый, закутанный в чёрный плащ карлик. Обведя присутствующих властным взглядом, он расплылся в фальшивой улыбке, сел на своё место и кивнул. - Присаживайтесь, господа. Поистине, я польщён вашим уважением. Надеюсь, все присутствуют? - Арея нет, - подал голос Барбаросса. - Ах да, - Лигул наигранно вздохнул. - Его отсутствие отягощает нас, не так ли? Я вижу, все скучают по нашему дорогому главе русского отдела. По залу пробежала волна смеха. - Но всё дело в том, уважаемый Барбаросса, - продолжал карлик. – Что я УМЫШЛЕННО не позвал Арея. Боюсь, что предстоящее нам дело будет слишком жестоким для его чуткого, так привязанного к ученикам сердца. Новый смешок. - Ну, пожалуй, перейдём непосредственно к тому, зачем я позвал вас сюда, - Лигул сложил руки перед собой. – Итак, вы все знаете, что наш мир не одинок в этой бескрайней Вселенной. В Канцелярии воцарилось напряжённое молчание. Даже комиссионеры, до этого толкавшиеся и шёпотом переругивающиеся за дверью, притихли. - Миров есть бесконечное множество. Одни – наш, например, - самостоятельны, как планеты в Космосе. Они имеют свои спутники, свою орбиту, свою власть, но все, подобно тем же небесным телам, водящим хоровод вокруг Солнца, вращаются вокруг центра мироздания. Другие – отражения самостоятельных миров. Они подобны спутникам, неотступно следуют за ними. Некоторые пишут свою историю, некоторые повторяют нашу. И иногда бывает, что судьбы миров пересекаются… Но что это я, все это знают. - К чему это вы, сир? – вновь всполошился Барбаросса. - А к тому, что давным давно маг по имени Древнир изрёк пророчество. Марго, будь так добра, озвучь, - обратился горбун к секретарше. Марго, вновь поправив волосы, встала, взяла со стола свиток и начала читать. - Восемь полукровок, шесть магов, два стража Пройдут сквозь границу миров. Два в море исчезнут под зовы русалок, Два в битве прольют свою кровь. Двенадцать пройдут по страницам историй, Один до конца не дойдёт, Троих уничтожат преданий герои, Двух нечисть лесная сведёт. Двоих поглотит беспощадное пламя, Двоих скроет с глаз тонкий лёд. Один водрузит победное знамя, За одним смерть с косою придёт. Пусть горько, и больно, и страшно героям, Дойдут ведь не все – это факт, Сквозь реки, лощины, долины и горы Зовёт за собой артефакт. Секретарша закончила читать и отложила пергамент. Зал зашумел, как улей. Отовсюду слышались поражённые возгласы. Лигул некоторое время молча сидел на своём троне, но потом ему надоел этот содом. - Марго, прекрати это, - коротко приказал он. Ведьма пошарила рукой под столом. Раздался звук, по громкости сравнимый лишь со взрывом атомной бомбы. Бонзы подпрыгнули. Все они старались выставить себя храбрецами, но лишь немногие обладали настоящей отвагой. - Благодарю, - спокойно сказал Глава Канцелярии. – Итак, теперь я готов выслушать ваши вопросы. - Что за артефакт? – спросил китайский страж Чан. - Не известно точно, - ответил горбун. – В пророчестве говорится что-то об истории. Возможно, подразумевается путешествие во времени, а сильных артефактов было утеряно очень много. Но из достоверных источников нам известно одно – если мы завладеем им, то сможем уничтожить Свет. НАВСЕГДА. Канцелярия снова зашумела, но по поднятой руке Лигула все тут же успокоились. - Да. Мы не должны упускать этот шанс. Возможно, что он единственный. И действовать нужно ПРЯМО СЕЙЧАС. Пророчество начинает сбываться. Шпионы-суккубы донесли, что упомянутые полукровки уже обменялись местами с Тибидохскими магами – тремя белыми, тремя чёрными, - Буслаевым и Дафной. Шестеро находятся в Тибидохсе, двое – под крылышком у Арея. Он один из немногих баронов, знающих о пророчестве. У меня нет никаких сомнений – он попытается защитить своих учеников и, конечно, этих несчастных. Поэтому первым делом надо демобилизовать Арея вместе с его треклятой помощницей. НЕМЕДЛЕННО. - А потом? – спросил Буонпарте. - А потом, дорогой мой Буонпарте, нужно заставить их работать на нас. Путём угроз, шантажа, подкупа – в общем, всего, к чему мы привыкли, - продолжал горбун. – А доверим мы это дело, конечно же, профессионалу. Аида Плаховна, вся надежда на вас. Аида была в своём всегдашнем состоянии – ещё не пьяна, но уже не трезва. - Чавось, голубчик? – сонно отозвалась она. - Я говорю, заставите вы их работать на нас? – повторил Лигул. - Кого заставить? Пошто на нас? Аа-а, их, - Мамзелькина призадумалась, - Пошто не заставить? Для родимого Лигула – хоть горы сверну! Есть у меня кое-кто на примете… - Ну вот и славно, - Лигул уже собрался распускать собрание, но Аида остановила его. - Постой-ка, голубок мой. Дельце важное, но я за бесплатно работать не собираюсь. Цену скажу потом, - и вышла из зала. Лигул покачал головой. - Мамзелькина как всегда загнёт. Марго, отправляй Чёрную Дюжину на Дмитровку. Не всю. Человека четыре гони в Тибидохс – Улиту задерживать. Все свободны, собрание окончено, - горбун поднялся и вышел.