Любви подвластно всё

      Вернувшись в Лэйквуд, Альберт надеялся, что мадам Элрой или кто-нибудь ещё не станут расспрашивать его о том, где он так долго пропадал и почему уехал без водителя. Сейчас мужчине не хотелось никого видеть, конечно, кроме Кэнди. Он неслышно, словно мышь, прошмыгнул по лестнице на второй этаж и вошёл в свой кабинет. На его счастье, его никто не заметил. Рабочий стол мужчины, как всегда, был завален документацией, которую ему нужно было изучить и подписать, но работать совершенно не хотелось. Он сел на диван и мечтательно прикрыл глаза. Стоит ли говорить, о чем, точнее о ком он сейчас думал? Конечно же, о ней – Кэндис Уайт Эндри – об этой веселой девчонке, но его мечты были жестоко прерваны скрипом двери. Альберт тут же открыл глаза и увидел, что на пороге кабинета стоит его любимица – скунс по кличке Пупи. Увидев, что хозяин не против её присутствия, зверёк вошёл в помещение и подошёл к мужчине. Альберт поднял Пупи с пола и посадил к себе на колени. Гладя животное по его шелковистой шёрстке, он снова погрузился в свои мечты. Прекрасно чувствовавшая настроение хозяина, Пупи поняла, что он о ком-то очень сильно скучает. В её блестящих глазках читался немой вопрос к хозяину: «Что с тобой случилось? По кому ты так сильно тоскуешь?» И тут её нос уловил очень знакомый запах, и его источник находился где-то очень близко. Мужчина даже не заметил, как скунс соскочил на диван и вытащил из кармана его брюк шарфик, принадлежавший Кэнди. Пупи уловила этот аромат – запах девушки, которую она прекрасно знала. Стащив свою добычу на пол, она улеглась спать прямо на этом шарфике, радуясь тому, что хозяин сейчас не обращает на неё никакого внимания.       Так прошло несколько часов. Когда секретарь мистера Эндри, Джордж, вошел в кабинет, то его взгляду открылась удивительная картина: глава семьи Эндри дремал, сидя на диване, а возле него на полу спала его любимица. Кому принадлежит та вещь, на которой спало животное, Джордж, хоть и не сразу, но догадался. «Извини, но на этом спать нельзя. Твой хозяин будет недоволен, когда увидит тебя здесь», - шёпотом сказал он, подняв скунса с шарфа. Сложив шарф, он уже хотел отнести его в спальню Альберта, но вдруг услышал тихий шёпот мужчины. - Кэнди, - прошептал Альберт, улыбаясь. Сколько раз за эти месяцы Джордж находил его уснувшим здесь – за рабочим столом – невозможно было сосчитать, но только сейчас он увидел, что этот человек может улыбаться во сне, может кого-то звать. Немного поколебавшись, он все-таки решился разбудить мужчину: - Мистер Уильям, сэр, проснитесь, – он теребил его за плечо. Альберт тут же открыл глаза. - Джордж, это – ты? Кажется, я заснул? Надо же, – Альберт был очень удивлен, ведь дневной сон никогда не был его привычкой. Сейчас Джордж видел перед собой не главу семьи Эндри, а самого обычного влюбленного человека. – Так, хоть и не очень хочется, но нужно приступать к работе, – сказал Альберт, подходя к столу. - Сэр, скажите, эта вещь принадлежит вашей приёмной дочери, Кэндис? – секретарь всё-таки решился на этот разговор. В руках он держал тот самый шарф. – Или я ошибаюсь? - Нет, Джордж, не ошибаешься, этот шарфик принадлежит именно Кэнди, – ответил он, пытаясь скрыть волнение. Сейчас Джордж снова увидел в нём того маленького мальчишку, которого он когда-то знал, и, неожиданно для себя, назвал хозяина по имени. Сейчас, когда их никто не видит, он мог спокойно называть главу семьи Эндри на «ты». - Альберт, скажи мне честно, ты что, любишь эту девушку? – спросил он, заглянув в его синие глаза. - От тебя, Джордж, я этого скрывать не стану. Сказать, что я люблю Кэнди, значит, ничего не сказать. Она уехала всего несколько часов назад, а я уже тоскую по ней. А знаешь, что хуже всего? - Что? – спросил Джордж. - Я хотел сказать ей о своих чувствах, но слова комом встали у меня в горле: я так и не смог сказать ей о том, как сильно люблю ее, – Альберт обхватил голову руками. – Какой же я - идиот. - Я уверен, что у тебя всё ещё получится. Никогда не нужно терять надежду раньше времени. Просто, видимо, время ещё не пришло. - Наверное, ты прав, Джордж. Знаешь, мне нужна будет твоя помощь. Через несколько дней я собираюсь уехать к Кэнди в Чикаго. Мне придется сказать тетушке Элрой, что поездка будет носить чисто деловой характер, поэтому тебе придется поехать со мной. Ты согласен помочь мне? - Поездка в Чикаго? Конечно, я буду только «за». И можешь не сомневаться, никто не узнает о реальной цели этой поездки. Когда ты планируешь уехать? - Примерно через неделю. Спасибо, Джордж, я знал, что на тебя можно положиться. - Всегда к твоим услугам, – ответил секретарь, и мужчины приступили к работе.

***

      В это время Кэнди уже подъезжала к Чикаго. Бабушка Марта крепко спала, а она и Патти, не боясь того, что женщина вмешается в их разговор, сплетничали. Патриция рассказала подруге о том, что на протяжении вчерашнего дня за ней постоянно кто-то наблюдал. Кэнди выдвинула предположение о том, что за подругой следит Стир, чудом оставшийся в живых. Услышав подобную версию, Патти, пусть и сквозь слезы, но засмеялась. Подруги даже не знали, что Кэнди оказалась права. Алистер действительно остался жив, просто произошла путаница с личными номерами, а вместо него в тот день погиб совершенно другой солдат – новобранец, прибывший из Англии. Сам Стир тоже был ранен в том бою и несколько месяцев пролежал в госпитале. Он только что вернулся с фронта и первой, кого он захотел увидеть, была именно Патти – девушка, которую он любил больше жизни. На протяжении почти всего дня он наблюдал за девушкой, но подойти, почему-то, не решился. За этот день он несколько раз слышал, как девушка звала его, видел, что она плакала. Стиру хотелось подбежать к ней, успокоить, увидеть её улыбку, но что-то его остановило. Он так и остался наблюдать за возлюбленной из окон соседнего дома, а на следующий день рано утром он планировал отправиться в Лэйквуд.       Вскоре поезд прибыл в Чикаго. На улицы города плавно опускался тёплый летний вечер. Выходя из поезда, Кэнди не знала, что на платформе её ждет Нил, приехавший сюда незадолго до прибытия состава. Ему хотелось ещё раз поговорить с девушкой: сказать ей о своей любви, когда по близости нет новоиспеченного соперника. Он прислонился спиной к одной из колонн, поддерживавших крышу платформы, и стал ждать, когда остановятся вагоны только что прибывшего поезда. Вагоны остановились. Толпа народа хлынула на перрон, но даже в такой толпе Нил сумел увидеть свою возлюбленную. Девушка вышла из вагона в компании Патриции и её бабушки. Они что-то оживлённо обсуждали и весело смеялись.       Только сейчас Даниэль увидел, насколько сильно Кэнди изменилась за эти месяцы. Она стала ещё прекраснее, чем была раньше: было видно, что отдых в родном приюте пошёл ей на пользу. Но больше всего изменений произошло во взгляде девушки. О, он прекрасно знал этот взгляд – взгляд влюбленного человека. «Интересно, у меня ещё есть шанс или уже нет?» - пронеслось в его голове.       Не заметив его, Кэнди прошла мимо. - Кэнди, постой… подожди, пожалуйста, - крикнул Нил, чтобы привлечь её внимание. Девушка остановилась. Услышав этот голос, она запаниковала: - Нил? Что ты здесь делаешь? - спросила она, пытаясь скрыть страх. Да, она его боялась, и Нил видел это. - Кэнди, не бойся меня, – попросил он, осторожно взяв девушку за запястье. – Я хочу попросить у тебя прощения за все те гадости, что я с Элизой сделали тебе. Я уже сотню раз пожалел о том, что пошёл на поводу у сестры. Я знаю, что ты ненавидишь меня, но прошу, выслушай меня… - он хотел сказать еще что-то, но в их разговор вмешалась Патти, пришедшая на помощь подруге. - Кэнди, идём, мы с бабушкой довезём тебя до дома, – сказала она. Патти хотела спасти подругу от Нила и подумывала сказать, что возле выхода с вокзала их ждёт Альберт, но в последний момент прикусила язык. Нил понял, что Кэнди, скорее всего, сейчас уйдет, и сжал её руку, пытаясь удержать девушку. - Нил, отпусти, мне больно, – всем своим видом она просила его отпустить её руку, и он отпустил. - Прости, я не хотел, – тихо сказал он. – Давай, я сам отвезу тебя домой. - Спасибо, конечно, Нил, но не нужно. Идём, Патти, – девушка взяла свой чемодан и в сопровождении подруги зашагала к выходу с вокзала.       Нил, не желая сдаваться, побежал за Кэнди. Девушку и её подругу он догнал уже возле выхода с платформы. Взяв возлюбленную за локоть, он потянул её на себя. Ему нужно было, чтобы Кэнди выслушала его, поверила тому, что он изменился. Даниэлю было совершенно наплевать на то, что на него смотрит около сотни людей, сейчас для него существовала только она – та, перед кем он так виноват и кого он так боялся потерять. Кэнди дёрнула руку, пытаясь высвободиться из его рук, но он ещё сильнее сжал её локоть, не давая вырваться. Нил прекрасно понимал, что сейчас причиняет девушке боль, и поступил так только потому, что знал, что если он сейчас отпустит, то она уйдет, и, скорее всего, навсегда. - Нил, пусти меня, – закричала Кэнди. Больше всего ей хотелось, чтобы Альберт сейчас оказался рядом с ней и защитил её. - Я – не такой идиот, как этот жалкий актёришка Гранчестэр. Он очень глупо поступил, отпустив тебя, но я – не он, и не отпущу тебя, пока ты меня не выслушаешь. Мне так много нужно сказать тебе. Кэнди, я люблю тебя. Я всегда любил тебя, только раньше не мог понять этого, – тихо сказал он, притянув ее к себе. Когда блондинка почти оказалась в его объятиях, его сердце начало биться чаще, но тут на выручку Кэнди пришли Патти и бабушка Марта. - Нил, отпусти её, немедленно! – закричала Патти, полагая, что сейчас он снова начнёт издеваться над Кэнди. - Молодой человек, вам следует отпустить девушку. Разве вы не видите, что причиняете ей боль? - вмешалась в разговор бабушка Марта. То, как Нил схватил Кэнди за руку, ей жутко не понравилось. - Нил, отпусти, мне больно, – ещё раз повторила Кэнди, а в её изумрудных глазах блеснули слёзы. Нилу было тяжело видеть её слёзы. Он выпустил девушку из своих объятий, и она, едва не плача, побежала прочь.       Перепуганная девушка села в машину, а Нил смотрел ей вслед, понимая, что он снова всё испортил. Он, конечно же, мог поехать следом за ней, и снова поговорить с девушкой возле её дома, но разумно решил, что ему сейчас лучше уехать домой, ведь Кэнди стала бояться его ещё сильнее, и не станет слушать его объяснений, и уж, тем более, не поверит ему.       Кэнди сидела в машине и тряслась от страха. Ещё никогда раньше она так сильно не боялась Нила. Только когда они отъехали на порядочное расстояние от вокзала, девушка начала успокаиваться. Ей хотелось поскорее забыть обо всём случившемся, как о кошмарном сне. Машина ехала по вечерним улочкам Чикаго, и вскоре вдали показался дом, в котором жила Кэнди. Девушка уже почти успокоилась и даже решила, что не расскажет Альберту об этом инциденте, когда он приедет. Спустя несколько минут машина остановилась возле её дома. Попрощавшись с Патти и бабушкой Мартой и ещё раз поблагодарив их за помощь, девушка взяла свой чемодан и вошла в дом. Патти и её бабушка очень волновались за Кэнди, ведь Нил мог ждать её в подъезде или даже у дверей квартиры, поэтому, пока хотя бы в одном из окон квартиры девушки не загорится свет, машина семьи О'Брайан стояла возле дома.       Водитель семьи О'Брайан даже не обратил внимания на стоявший на противоположной стороне улицы серебристый автомобиль. Это была машина Ричарда Кларка, за рулем которой сидел Фернандо, а рядом с ним – на пассажирском сидении сидел – мистер Кларк. Поездку к юной мисс Кларк Фернандо не решился доверить чересчур любопытному и болтливому Жерому. Да и не доверял он ему почему-то. По его мнению, такой человек, как Жером, с легкостью выболтает тайну врагу. Это была не слежка за Кэнди, как могло показаться, просто Ричард решил не ждать до завтра, а навестить дочку сегодня же. Увидев, как девушка вошла в подъезд, Ричард собрался с духом и решился пойти и поговорить с дочерью. Но снова какой-то страх и нерешительность остановили его: страх того, что дочка возненавидит его. Около часа он собирался с мыслями, решая, что сказать девушке, как объяснить ей своё столь долгое отсутствие.       В то время, как Ричард сидел в машине, Кэнди уже вошла в пустую квартиру. Сейчас здесь было так тихо, как не было никогда ранее. Она уже успела пожалеть, что оставила Клина в приюте. Успокаивала она себя только тем, что она сможет как-нибудь отпроситься у доктора Мартина, поехать в приют и забрать оттуда своего любимца. Уставшая после такого, богатого событиями, дня, она решила лечь спать пораньше, но стоило её голове коснуться подушки, как усталость куда-то исчезла. Кэнди подошла к окну и выглянула на улицу. Тёмные сумерки укутали Чикаго своим покрывалом и на небе появились первые звёзды. Она снова вспомнила то: как они с Альбертом сегодня ехали на станцию; тот резкий поворот; её недолгий, поверхностный сон у него на плече; тот завораживающий запах, исходивший от него; и, конечно же, те ощущения, которые она испытала от прикосновения его пальцев к её щеке. Как же ей сейчас хотелось быть с ним. И тут Кэнди вспомнила, как она несколько недель назад, во время пребывания в доме Эндри, вечером нашла Альберта уснувшим в кабинете. Эти воспоминания заставили блондинку улыбнуться. «Интересно, как он там? Поскорее бы Альберт приехал, я уже хочу его увидеть», – девушка погрузилась в свои мысли, на какое-то мгновение ей показалось, что этот человек здесь, рядом с ней, просто она его не видит.       На этот раз судьба решила не сводить отца и дочь. Погрузившись в воспоминания, Кэнди не услышала стука в дверь. Простояв под дверью минут двадцать, мистер Кларк решил, что девушка устала с дороги и уже спит, поэтому он ушёл. Почувствовав тягу ко сну, девушка, оставив окно приоткрытым, легла в постель и тут же провалилась в сон.       Во сне она увидела саму себя. Она, одетая в элегантное платье молочного цвета, шла по перрону вокзала в Чикаго, рядом с ней шёл какой-то незнакомый мужчина, лет тридцати, в строгом сером костюме. Было видно, что он её охраняет. И тут она обернулась и увидела Альберта. Кэнди с трудом, но узнала его: он был одет в чёрный костюм, а его длинные светлые волосы были собраны в хвост и завязаны чёрной лентой. Все выглядело так, будто соблюдался траур по кому-то. Её сердце разрывалось на части. Она со всех ног побежала к нему, а в спину ей летел голос мужчины, с которым она шла: «Мисс Кларк, стойте. Скоро прибудет поезд». Но она уже ничего не слышала, кроме своего голоса. Она звала Альберта, но он не обернулся. До конца досмотреть этот сон Кэнди не смогла. Проснувшись, она села на кровати, тяжело дыша. «Что с ним случилось? Почему он не обернулся? Я же звала его… Так, всё, Кэнди, успокойся, это - всего лишь сон… просто сон», - успокаивала она себя. Вскоре девушка снова уснула.

***

      В это время дом семьи Эндри в Лэйквуде был под властью Морфея. Не спалось только двоим: мадам Элрой Эндри и её племяннику Альберту. Засидевшись, как всегда, допоздна, мистер Эндри отправился спать уже после полуночи. Войдя в свою спальню, он спрятал в один из ящиков комода шарф, принадлежавший Кэнди. Подойдя к окну, мужчина взглянул на звезды и мысленно унесся к ней, в Чикаго.       Снова поругав себя за свою нерешительность, он лёг в постель и закрыл глаза, надеясь, что сон скоро придёт. И таковой не заставил себя долго ждать. Начало сна он не запомнил, а вот его середина и концовка врезались в память: был солнечный день. До Альберта донеслись крики доктора Мартина о том, что клиника горит, и что внутри осталась Кэнди. Не раздумывая ни секунды, он и оказавшийся рядом с ним незнакомец вбежали в горящее здание. Он начал звать Кэнди, но девушка не отзывалась. Незнакомец приложил к своему лицу шейный платок и побежал в одну из дальних комнат, Альберт бежал следом. Именно там, в кольце огня, лежала Кэнди. Понять, жива она или нет, было невозможно. От едкого дыма, заполнившего комнату, он начал задыхаться. «Бегите, скорее бегите на улицу! Вы же можете задохнуться! Я вынесу отсюда девушку!» – крикнул ему незнакомец. Дальше картинка резко меняется. Город уже окутывают тёмные сумерки. Альберт увидел себя на пепелище клиники. Ему нужно узнать, что случилось с Кэнди, и тут он слышит чей-то голос у себя за спиной: «Я видела, как её вынесли. Она точно была мертва». «Неееееееееееееет», – закричал он во сне и тут же проснулся. Сердце бешено колотилось. За окном была глубокая ночь. Сна – как не бывало.       Накинув халат, Альберт отправился в кабинет, решив написать небольшое письмо для Кэнди. Слова строчка за строчкой ложились на бумагу. Уже через полчаса послание для возлюбленной было написано. Вопроса о том, как скорее доставить девушке это письмо, не было. На роль почтового голубя была только одна кандидатура – Джордж.       Чтобы немного успокоиться, Альберт решил почитать. Взяв в библиотеке томик Шекспира, он вернулся в кабинет, удобно расположился на диване и погрузился в чтение.       В это время в другом конце второго этажа не спалось ещё одному человеку – мадам Элрой Эндри. Впервые за много лет она увидела во сне свою единственную любовь – тёмноволосого юношу лет восемнадцати – Джейка Кларенса. После того, как Джейк всего за несколько летних месяцев сгорел от неизвестной тогда болезни и умер у неё на глазах, Элрой замкнулась в себе. Эта потеря сделала весёлую и добрую девушку неразговорчивой, холодной и жёсткой, какой её и знали знакомые и родственники. Она просто потеряла смысл жизни, так и не оправившись от этой потери. Раньше Джейк никогда не являлся ей во сне, а сегодня, стоило ей закрыть глаза, как из чёрной пустоты появился он – её любимый мальчишка. - Эмилия, - позвал её голос из темноты. - Джейк, неужели это – ты? – пожилая женщина не верила своим глазам. Перед ней стоял молодой человек лет восемнадцати, одетый в национальную шотландскую одежду. - Да, это – я. Любимая, у меня очень мало времени, но я не могу не предупредить тебя, – начал он. – Скоро твой дом снова будет погружен в траур. - Джейк, любимый, скажи, что произойдет? Этому ещё можно воспрепятствовать? – спросила она, пытаясь прикоснуться к нему, но юноша постоянно оказывался на расстоянии вытянутой руки. - Огонь, очень много огня… и в этом огне – молодая девушка. Исправить всё это мог твой племянник, но он уже опоздал… – Джейк не успел договорить и испарился.       Не помня себя от страха, Элрой открыла глаза и села на кровати, пытаясь придти в себя. Ещё никогда раньше ей не было так страшно. «Господи, Джейк, что ты ещё хотел мне сказать? Какая девушка из нашей семьи могла погибнуть в огне?» – думала женщина, пытаясь расшифровать свой сон. И тут она сама ответила на свой вопрос о девушке в огне: ею была Кэнди, ведь официально она до сих пор носила фамилию Эндри. Впервые в жизни женщина действительно разволновалась за эту девушку, которую она раньше не очень-то и жаловала. Подойдя к окну, она посмотрела на небо и тихо прошептала: «Храни тебя Господь, Кэндис Уайт-Эндри. Господи, пусть с ней всё будет хорошо».       До самого рассвета мадам Элрой так и не смогла уснуть.