Любовь куклы

Вот такая любовь!

POV Bella – Эй, народ, застегните мне кто-нибудь платье! Меня это всё уже начинает бесить! Полный дом людей, а делать всё приходится самой. Хорошо, что хоть три спальни есть... Хм, нас как раз шестеро, ирония судьбы, честное слово! Джас и Элис женаты, а Эммет и Розали помолвлены, так что мне в любом случае придётся ночевать с Эдвардом. «Что не может тебя не радовать…» Нет, это неправда! «Ой, да кому ты это говоришь? Хоть самой себе не ври». Ну да, он красив… безумно красив… Короче, да, он мне нравится. «А больше ничего не хочешь добавить?» Ар, ладно, я люблю его, довольна? Спорила я со своим внутренним голосом, который, по сути, не имел мозгов. – Эдвард, ты всё равно ничем не занят, пойди и застегни ей это долбаное платье. – Элис, похоже, уже становится главной истеричкой. – Эммет, ты уже полчаса ноешь! Если я хотя бы звук от тебя услышу, кастрирую! Хотя я думаю, что моя сестрёнка справится с этим намного быстрее. Не зря её прозвали... – Эммет! – рыкнула я. – Всё, молчу-молчу. И, мужики, запомните: никогда не спорьте с женщинами. Они думают об одном, говорят другое, а делают третье! – Что правда, то правда, – согласились с ним Эдвард и Джас, усмехнувшись, но, заметив наши с девочками грозные взгляды, сразу же потупили взгляды. – Застегните уже кто-нибудь мне это чертовое платье, а то я сейчас кастрирую всех мужиков в радиусе мили, поцарапаю все ваши машины и… – Всё, Белла, всё. Застегиваю уже, – не дав мне договорить, сказал Эд. – Красавица! – Спасибо. О Боже, неужели история повторяется? Ну ничего, он всё равно будет убит, физически не обещаю, но морально уж точно. Господи, что же я за человек? Люблю, но ненавижу... – Ну всё, идем, – Роуз, как всегда, начала всех поторапливать. – О, и так как сегодня только мой с девчонками день и мы будем развлекаться, то вам, мальчики, придётся за транспортировку отвечать. Сначала Элис с Джаспером, а после домой к Белле, всё ясно? Пф, эти «мальчики» уже о сексе думают. Эх, им только одно и надо! – О’кей, поехали уже, – начала ныть я. Может, я и стервозная, но эта черта моего характера, а значит, и часть меня. – О Боже, не начинай, Белла! Поехали уже, у меня нервы не такие крепкие, я больше не могу выдерживать твоё нытье. Вот так мы и добрались до клуба. Мне в нем всегда было хорошо, пусть я здесь и нечастый гость. – Мне текилы, – крикнула я бармену, когда уселась за стул у барной стойки. Естественно, за мной приставили следить Эдварда, но он особо ничего не делал для того, чтобы быть незаметным. Он следил за каждым моим шагом. Мне иногда даже казалось, что он мной одержим. Хорошо, что хоть алкоголь употреблять позволял. А вообще он классный и сексуальный... Если бы я сказала, что он некрасивый, то была бы ужасной лгуньей. О, вот и моя текила... Залпом выпив несколько рюмок и ничем не закусив, я почувствовала потребность повеселиться. И не просто повеселиться, а Повеселиться с огромной буквы «П», и желательно с каким-нибудь красивым парнем. На Каллена сейчас почти все смотрят как на Бога. Его в клубе сейчас каждая женщина, наверное, боготворит. Конечно же, это ведь Эдвард! На что я мысленно закатила глаза. Сейчас самое главное – не поддаться его чарам вновь. Не хочу я опять потом бесконечно страдать. Даже сейчас я не могу предугадать, чем это бы закончилось... – Еще текилы! – Белла, это перебор, – начал заводиться Эдвард. – Не-е-ет, это только начало, Эдвард Энтони Каллен! – Значит, ты всё-таки узнала меня, Изабелла Мари Свон? Чёрт, он меня оказывается узнал, и по сказанному могу отметить, что почти с самого начала, раз он ещё гадал, вспомнила ли я его. Сейчас главное не дать волю эмоциям, а побыть в маске, скажем, не слишком хорошего человека. – Тебя невозможно забыть, ублюдок. Хах, что, не ожидал такого? Ну-ну, это только начало. – Я польщен, Белла. Я хотела было продолжить, но тут «прибежала» моя текила. – Белла, твою мать, ты сейчас ухрюканная будешь. – Можно подумать, тебе не всё равно! – Как знать, как знать. А ты не лопнешь? – А ты налей и отойди, – сказала я с ухмылкой и решила, что одной текилы мне будет мало. – Дайте что-нибудь покрепче, пожалуйста! – Белла, может, не… – Что? Каллен, перестань мне указывать, что делать! – Да делай что хочешь! Только ни с кем не трахайся прилюдно, иначе твой брат мне яйца оторвет. – М-да, не о таких словах я мечтала. Дальше всё пошло и поехало как по маслу. Я много пила, болтала, танцевала... Но чего-то, а может, кого-то, мне не хватало. Всё-таки тараканы в моей голове вышли на волю, а значит, ничего хорошего не жди. Где-то на границе четырех утра ко мне за столик подсел Эдвард. Мои ноги настолько болели, что я просто не нашла в себе силы, чтобы съязвить или просто встать и уйти. – Как дела? – Было всё просто отлично, пока ты не пришёл, – буркнула я. – Я больше не намерен отходить от тебя, так что привыкай. Элис с Джасом уехали еще в час ночи, а Розали с Эммом – минут двадцать назад. Так что теперь я единственный, кто должен и может доставить тебя домой. – Да я лучше с барменом трахнусь прилюдно, чем поеду с тобой, да еще и в одной машине! – Но-но, Белла, зачем же всё так драматизировать? Я тебе могу предложить гораздо больше удовольствия, чем этот бармен. – Уйди, мудак! – О-о-о, – протянул он. – Ну зачем же так грозно? О, кстати, чуть не забыл сказать. Для всех наших мы встречаемся. – Так-так-так, а с этого момента поподробней. – Ты охренел, Каллен? Да пошёл ты! После этих слов я резко встала и пошла к бару. А после я, наверное, вообще съехала с катушек. Я залезла на стол, где начала танцевать грязные танцы. Меня настолько разозлил Эдвард, что всё, что я делала дальше, было ему назло. – Белла, живо слезай оттуда, иначе я тебя убью! – заорал Эдвард. Наверное, раньше я бы так и сделала, я бы слезла. Но теперь я изменилась, стала другой. – Белла, даже не вздумай снимать с себя платье, слышишь?! – Поздно, мой родной, поздно, – пролепетала я сладким голосом. – Ну уж нет! Всё, моё терпение лопнуло! – На что я лишь рассмеялась. Неужели он думает, что это меня остановит? Ой, чёрт, что-то не нравится мне его взгляд. – Ай, отпусти! Придурок, отпусти меня! Это моя жизнь, что хочу, то и делаю! – Нет, ну нормально закинуть меня, как вещь, себе на спину? – Не дождешься! – Неужели сам Эдвард Каллен опустился до ревности? – громко засмеялась я от своей догадки. – А если и так, то что? – После сказанного мой смех резко оборвался, ибо он шлёпнул меня по заднице. Не дав времени даже возмутиться, Каллен тем временем посадил меня в машину, одев при этом в свою рубашку, поскольку платье я всё-таки сняла. Боже, неужели он только что сказал, что ревнует? Разве такому человеку, как он, свойственно хоть что-то чувствовать?.. – И не надо на меня так смотреть, – сказала я, когда он сел рядом со мной. Странно, почему не за рулем? А-а-а, ясно, недотрах, видимо… Или нравоучительную лекцию читать будет?.. И всё-таки взгляд у него был странный. Я не узнавала, не понимала мыслей и чувств, которые его глаза выражали сейчас. Они что-то выражали, но я не понимала, что. – А как надо смотреть? И вообще, что такого в том, что я на тебя смотрю? – Ты... Ты смотришь с какой-то непонятной мне ревностью, но в то же время во взгляде читается нечто отдалённое… Что-то вроде любви? Хм, хотя нет, второе в твоём случае маловероятно. Ты сейчас какой-то не такой! Пусть я и буду пьяна, но когда-то я тебя неплохо знала. И сейчас могу сказать, что ты с чем-то борешься. С желаниями, мыслями, чувствами… Боже, что я несу? Захотелось ударить саму себя по лбу, что я мысленно и сделала. – Ты права, ты совершенно права. Я желаю тебя, мысли перепутаны местами, а насчёт чувств… –он запнулся, – тут я совершенно запутался... Я корю себя за то, что сделал, и знаю, что мне нет оправдания. Но всё-таки прощения попросить я должен. Прости меня, Белла. Я не знаю, почему я так сделал! Если бы у меня была возможность, я с радостью бы изменил прошлое. Я совершил глупость, если это можно так охарактеризовать, которою невозможно простить. Это глупость, за которую я буду расплачиваться всю жизнь. И я просто хочу услышать, что ты меня простила. У меня не было слов. То, что он сейчас сказал, это… Это просто невероятно! От кого угодно, но от Каллена я такого точно не ожидала услышать. Я даже не знаю, что сказать. Я знаю, что бы сделала, будь я трезвая, но я не в состоянии трезво мыслить, и алкоголь в крови дает о себе знать. Сейчас верх брали мои желания. Я с ними борюсь, но мне всё тяжелее и тяжелее… – Не слышу слов, не понимаю их значенья, – не знаю почему, но вдруг мне вспомнились именно эти слова из какой-то дурацкой песни. В последнее время цитаты из песен часто появляться в моей жизни, не находите? Черт, но я всё ещё хочу его… Итак… Chanel, Dolce & Gabbana, Prada, Gucci… Ну же, Белла, думай! Думай о брендах, не о сексуальном теле рядом с собой, а о мировых брендах. Valentino, Emilio Pucci… – Не знал, что ты поешь. – Ой, я что, вслух запела? – Твой голос прекрасен. – Ну спасибо, – сказала я с сомнением. – Я за руль, – добавила я и быстро начала выходить из машины. – Белла, да ты пьяна! – Ну и что? Я буду... – Нет! – Да, и точка! Я пойду за руль, а ты сиди на заднем сидении. И это... Пристегнись лучше, – проговорила я, сев в кресло водителя и заведя машину. А пока он пристегивался, я включила на всю громкость магнитолу, ибо мне нужно было умерить пыл. – Белла, не надо музыку, прошу. – Не-а, мне бы алкоголя сейчас… – Тебе что, мало того алкоголя, которого ты влила в себя в клубе? – Я тебе такой не нравлюсь? – скептически спросила я, поглядывая на его губы, которые он облизнул. – Ты мне всегда нравишься и привлекаешь… – Черт, как же мне не хватает секса, – прошипела я, резко надавив на педаль газа. – Что? – Он услышал? – Белла! – закричал Эдвард, ударяясь головой. – Упс, это был поворот. Держись покрепче, Эдвард. – Ты с ума сошла, а ну-ка быстро остановила машину, вышла из неё и села на заднее сидение. – И дать тебе сесть за руль? Ну уж нет! – Ты хочешь нас угробить? – Нет конечно. Доверься мне. У меня бывали случаи и похуже… И ради Бога, молчи, а то действительно угроблю нас. – И у меня вдруг закружилась голова. – А ты представь, если мы попадём в аварию... – Что ты мелешь? – И правда, что я всё мелю, мелю, мелю... А, ага, ага–ага–ага, ё маха... – я начала напевать какую-то песню. – О Боже, Белла, – он хлопнул себя по лбу и начал действовать. Не спрашивайте лучше, как он сел на водительское сидение, а я оказалась на пассажирском, ибо сама не понимаю. Вскоре из колонок стала доноситься какая-то умиротворяющая мелодия, и каждый из нас погрузился в свои мысли.