Любовь куклы

Запрещая себе любить тебя

POV Bella – Белла, может, это не мое дело, но всё же, что произошло между тобой и Эдвардом? – деликатно начала Элис. – Белла, чёрт возьми?! – прикрикнула Роуз, поставив выпитую рюмку текилы на стол. Правду говорят, что алкоголь меняет людей. Да и что я такого сделала? – Что? Что вы хотите от меня? Я вообще себе тихо в сторонке сижу и никого не трогаю, – проговорила я безразлично, потягивая коктейль. Я вообще-то не пью. Но, чтобы забыть об Эдварде хоть на один вечер, мне нужно выпить чего-то крепкого. Боже, такими темпами я в алкоголичку превращусь! – Вот именно! Ты просто сидишь и никого не трогаешь. Сколько мы уже в Майями, а? А твою улыбку я от силы видела раза три! Где наша стерва? Почему ты такая тихая? Почему ты постоянно витаешь в облаках и просто уходишь в себя? Почему ты молчишь и на вопрос «Что случилось?» отвечаешь «Да ничего, всё нормально»? – Роуз, а что, если я не хочу улыбаться и всё время повторять, что всё хорошо, когда на самом деле всё не так? – Нет, ну помоги мне, Элис! Скажи ей, – возмутилась Роуз. – Та-а-ак, вы меня обе уже достали! Мало того, что я беременная и мне многое не позволено, так еще и слушать ваш пьяный бред приходится! – Напомните мне, что лучше беременных не сердить: себе же дороже. – Рассказывай давай уже, горе ты моё луковое, – обратилась ко мне Элис. – Девочки, всего я вам не расскажу, но попытаюсь рассказать то, что могу, и то, что помогло бы вам уловить суть. – Потупив взгляд и предавшись воспоминаниям, я продолжила: – Когда мне было шестнадцать лет, в моей жизни случилось то, что изменило меня полностью. Как и все подростки, я любила, встречалась с парнями, теряла их. Как и у всех вас, у меня есть опыт первой несчастной любви. Как оказалось, эта любовь была лишь фальшью, а отношения были обречены на провал с самого начала. Когда я встречалась с парнем, которого любила больше жизни и который, как я думала, любит меня, случилось нечто ужасное, нечто из ряда вон. – Я не знала, стоить ли рассказывать подругам о споре, поэтому этот момент решила пропустить. – Продолжай, я тебя слушаю, – подталкивала Элис меня к разговору. – Я тяжело переживала разрыв. У меня была депрессия, я закрылась в себе. Потом каким-то чудесным образом (а точнее, благодаря вам) я исцелилась и начала забывать прошлое, но… Г-г-г, в моей жизни всегда есть это чёртово «но». Жизнь в столь юном возрасте преподнесла мне урок. Урок, который оставил раны, местами шрамы или один лишь пепел. Он был первым, но я до сих пор его помню. Как говорят, прошлое всегда напоминает о себе. Этот человек опять появился в моей жизни, и я не знаю, что мне делать, как поступать, уже даже не знаю, что к нему чувствую. То, что происходит сейчас, – ошибка прошлого. – Я хоть и трезвая, а до конца тебя понять не могу, – произнесла Элис, когда я закончила свой рассказ. – Могу лишь сказать, – внезапно заявила Элис, – что нужно попробовать начать всё с начала, с чистого листа. Никто и не говорил, что жить будет легко. Белла, постарайся забыть прошлое. Постарайся принять его таким, какое оно есть. Живи дальше, будто ничего и не было, ибо каждый раз, погружаясь с головой в омут любви, при плохом раскладе ты будешь страдать точно так же, а то и в сто раз сильнее, нежели страдала ранее. Прими это всё как есть. Ты была маленькой девочкой, всего-то шестнадцать лет, но он не виноват, что не любил тебя тогда… Слава Богу, ты не потеряла себя. – Она выгораживала его, сама того не ведая. – Легко сказать, Элис. – Как же жаль, что они не знаю правды, всей правды. – Сейчас мои глаза застилает пелена ярости, и с этим справляться в последнее время всё сложнее и сложнее. Мне досадно от того, что я не могу вернуться в прошлое и изменить его. Я бессильна в этом, а в бессилии, к сожалению, гнев очень сильный. – Так перестань крутить прошлое, как киноленту, – рассержено сказала Элис. – Зачем жить прошлым? Зачем вспоминать старые раны? Зачем думать, придумывать, передумывать прошлые события? У меня еще куча этих «зачем». Белла, тебе вообще не надоело ещё слово «прошлое», слишком часто уж ты его употребляешь? Позабудь прошлое: там была всего лишь подростковая любовь и разрыв из-за того, что он тебя не любил… – Ах, моя милая Элис, как же жаль, что я не могу тебе всего рассказать. – «… Подобен этот мир бегущему ручью: О прошлом позабудь, грядущим утешайся, Живи и радуйся живому бытию». Ещё Абу Абльх… Альбур… Абдаллах, чтоб его, Рудаки написал, – процитировала Роуз таджикского и персидского поэта. – Роуз хоть и на своей волне, но говорит дело. Даже в давние времена люди сталкивались с такими же проблемами. – Ох уж эта Элис, хочет успокоить, тыкает пальцем на истину, но как говорят, «хотела как лучше, а получилось как всегда». – А знаешь, что Элис всегда говорит? – задал риторический вопрос Роуз. – Нужно оставлять свой зад в прошлом! – Да нет, не так, Роуз. Нужно прошлое оставлять позади, – смеясь, произнесла Элис. – Но, Элис, прошлое учит нас. И если мы, как ты сказала, оставим его позади, то получится, что жизнь нас ничему не научила. – После этих слов от моей улыбки не осталось и следа. – А вот и нет, Белла! Когда жизнь дает тебе в зад… – Правильно, девственником никто не умрет, жизнь поимеет каждого! И за это надо выпить. – Как всегда, Роуз вставила своих пять копеек, выпивая я уже билась по счёту какую рюмку текилы. – Цыц, я перефразирую, а то мало ли, – с усмешкой сказала Элис, косо смотря на Роуз. – Роуз, столько не живут, сколько ты пьешь! – проговорила тихо, а затем опять обратилась ко мне: – Белла, если жизнь хочет преподнести тебе урок, учись. Жизнь каждого рано или поздно оставляет один на один с испытаниями. Наша цель – суметь выжить, ведь на нас сваливается столько проблем, сколько мы сможем выдержать, и ни капли больше. – Ты говоришь мудрые слова, Элис. Но моя проблема в том, что я уже устала. Я ничего не хочу, ибо и сама не понимаю, что мне нужно в этой жизни. Надело уже спать, есть, дышать… Жить надоело! Вдруг исход событий будет тот же?! Как я тогда смогу вновь обрести себя, выжить?.. – Блин, да ты уже достала со своим нытьем! – Роуз, – предостерегла подругу Элис, когда вернулась буйная Роуз. – Позабудь прошлое, прошу, Белла, прошу… – Вот ты говоришь, Элис, позабудь прошлое. А что, если я привыкла, привыкла к боли, и без неё мне сложно? Я меланхолик, мазохистка… Называй это как хочешь! В последнее время меланхолия – мое постоянное состояние. Я люблю эту грусть и боль, хоть и очень хочу от неё избавиться. – Вот Бел, – ик, – ла, скажи м-не, – ик, – что т-ты только что сказал-ла? – Ик. – Ты м-много думаешь, постоянно всё драма, – ик, – тизируешь и анал-лиизируешь. О Господи, я это, – ик, – смогла сказать? – удивилась Роуз. – Ты хоть и пьяная в стельку, но говоришь дело, детка, – сказала Элис. – И, Роуз, хватит пить! Всё, сейчас идем в свои номера. – Боже, как же вы меня достали! Наша с вами беседа – это бред сумасшедшего! Пойду-ка я погуляю, кто ж меня так поймет, как я сама? – бросила я, разозлившись скорее на себя, нежели на кого-то ещё. – Почему же никто не пой… – Это был риторический вопрос, Элис, – перебила я подругу. С этими словами я встала и, пошатываясь, пошла к берегу океана, не забыв, естественно, прихватить с собой бутылку янтарной жидкости. Ночью на пляже не так много людей, все в клубах, барах, своих номерах… Меня тут не побеспокоят, мне просто нужна эта тишина. Подруги говорят дело, но меня сейчас тошнит от правильности их советов. Какая же жизнь сложная штука, меня к такому точно не готовили. То, что сказали (вспомнив о Роуз, я невольно усмехнулась) мои подруги, – горькая правда. Да вот только я не врала, когда говорила, что уже привыкла к этой чёртовой боли, я привыкла терзать себя прошлым. Все люди как люди, а у меня вечно что-то не так! Любовь… А что такое любовь? Может, это лишь привязанность? Может, это лишь сказка, и любви не существует? Но если её нет, тогда что я чувствую к Эдварду? Нет, это не так. Я даже думать не буду об этом. Я запрещаю себя любить его. Нельзя. Эдвард слишком красив. Он один из потомков Адама, которые правят миром. Он и понятия не имеет, какое влияние оказывает на меня. Просто мне, как и большинству людей, не нравится, но жизненно необходимо быть той, кем я не являюсь. Я так хочу стать холодной ко всему, чтобы не влюбиться случайно, чтобы вены не рвались под кожей от ревности, чтобы прикосновения все не запоминать и ровно стоять на ногах при взгляде Эдварда… Так всё заколебало, надоело, правда! Знаете, так бывает – ты хочешь сказать каждому: «Ну посмотри же, вот он! Тот человек, кого люблю, тот, кем дышу»! Ты хочешь всегда быть рядом с этим человеком с полной уверенностью, что это никогда не надоест. Но порой жизнь не может так просто дать тебе то, чего ты желаешь. Сначала она тебя бросает из крайности в крайность, а потом безжалостно мучает, дёргает при каждом удобном случае, чтобы отговорить тебя от твоего выбора. Но ты будешь знать, что, пережив, пересилив всё это, ты станешь счастливой. Жизнь щедро одаряет тех, кто умеет ждать, терпеть и верить. Мы не боимся сказать эти три слова, мы всего лишь боимся услышать безразличие в ответ на свое признание. Но наша жизнь измеряется усилиями, которых она стоила нам… А по сути мне ничего не достанется в наследство от этой жизни. Я бы могла открыться, стать той, кем была прежде, или как минимум похожей на себя прошлую. Но дело в том, что я не хочу. Не хочу вникать в эту любовь, я привыкла к маске. Порой и я уже не различаю, где я настоящая, а где маска, не то что другие люди. Я привыкла так жить, жить в мире, где нет счастья, любви и настоящих чувств. Когда я не показываю своих настоящих чувств, я чувствую себя защищенной, но рядом с Эдвардом… Рядом с ним хочется просто забыть всё, подойти и обнять, но сердце больно сжимается в груди от этой мысли, а мозг вторит: «Он вновь хочет поиграть». Спокойствие – сильнее эмоций, молчание – громче крика, равнодушие – страшнее войны. Ах, найти бы слов подходящих, чтобы объяснить всё это и жить спокойно дальше. По правде говоря, это всё неправда, что стервам, сукам или куклам не больно. Больно, но мы не показываем этого. Мы привыкли улыбаться сквозь слёзы. Смеяться, когда хочется биться об стенку головой. И говорить «Всё нормально!», когда на самом деле совсем не так. Мы такие же, как и вы. Ничем не отличаемся друг от друга. Есть такое выражение: «Каждому человеку, которому вы дарите доверие, вы даете в руки нож. Он может вас им защитить или уничтожить». Я ощущала только ножи в спину. И каждый, раз спрашивая себя: «Что это за хрень?» – я находила ответ: «Это жизнь, Белла!» Когда-то я не просто доверилась Эдварду. Когда-то я подарила ему свою жизнь, а взамен получила нож в спину. Я просто стала «одной из». Я поняла только одно, но, к сожалению, слишком поздно. Если какой-то человек сделал больно, не мстите, и вы увидите, как ему за вас отомстит Судьба, сама Жизнь! Я начала мстить Эдварду и попала в свою же ловушку… Большинство людей намного сильнее, чем они думают, они просто забывают иногда в это верить, правда? Я же сильная… Наверное. Мама всегда мне говорила, что нужно учиться любить, доверять и видеть прекрасное. Во всем есть свои полюсы и минусы. Если вы чувствуете, что сдаётесь, вспомните, ради чего вы держались до этого. Если вы любите жизнь, не тратьте время, потому что время — это то, из чего сделана жизнь. Любить нужно по-настоящему и так, что один раз и навсегда. Моя мама в основном была права, но она выросла ещё в не таком циничном и жестоком мире. Если человек уничтожил вас, не думайте, что все люди одинаковы, ибо каждый человек может уничтожить вас по-своему. Одинаковых ситуаций и людей нет. Все чем-то отличаются. Но при любом раскладе не жалейте себя. Себя жалеют только ничтожества! Самую большую душевную боль нам приносят наши собственные иллюзии, фантазии и мечты. Очень часто мир для вас может поменяться, и окажется так, что вы имели все шансы, но опустили руки, не сделав последний шаг. Единственные вещи в жизни, о которых мы жалеем, это вызовы, которые мы не приняли. Делайте то, что заставляет вас чувствовать себя счастливыми. Будьте с теми, кто заставляет вас улыбаться. Улыбайтесь, пока вы дышите. Любите, пока живёте. Но если сделали больно, если убили душу, попытайтесь не упасть в пропасть, попытайтесь не потерять надежду, как я. Да, мне жаль себя, но я себя не жалею… Иногда кажется: тупик, не получилось, не случилось, не сбылось. Оказывается, не тупик, а крутой поворот; не конец жизни, а начало новой. Жизнь и время – два учителя. Жизнь учит нас правильно распоряжаться временем, а время учит нас ценить жизнь. Не поступайте, как я… Я поступила неправильно, и вы видите последствия. Всё в этой жизни нужно принять таким, какое оно есть: так проще жить. Прощайте, любите и живите дальше: мы не коты – у нас не будет ещё восьми жизней. И вот кажется, что всё действительно так просто, всё можно объяснить. Но почему же я так не живу? Ведь учитель тот, кто советует и сам живёт этими советами. Но, видимо, я не из этих, я не из таких… Я часто думаю: давно пора всё забыть и простить. Не мстить – перестать, хватит. Уже взрослые люди, уже не подростки… Но как только я перестаю думать и вспоминаю прошлое, понимаю, что сил нет. Я просто привыкла к этой игре в любовь-нелюбовь. Хоть и сама понимаю, что не надо бы уже играть чьими-то жизнями, судьбами. Но та шестнадцатилетняя девочка внутри меня часто напоминает о себе. И светлое и счастливое будущее убегает, словно песок сквозь пальцы. Я много лет на этой земле хожу, но так ничему и не научилась… Растёт тело, но не ум, и я чувствую себя глупой потому, что не могу отпустить это чертово прошлое. Надоело ждать счастья, словно манны небесной. Надоело падать, а потом снова подниматься, находить силы идти дальше. Хочу любить, не скрывая этого. Эти такие незнакомые и страшные чувства… Но я не знаю, как эту боль отпустить! Это просто бред. Вся моя жизнь – бред сумасшедшего… Рассказ, придуманный сумасшедшим писателем, который не познал истину любви. Но это не рассказ, это не драма, не фильм, не книга и даже не сон. Это реальность. И каждый раз, просыпаясь, я начинаю скрывать себя настоящую, на смену которой приходит кукла по имени Белла… Я привыкла. Всё нормально, правда. Может, пора бы уже перестать бояться рассказать эту правду всем? Может, так мне станет легче? Может, уже стоит перестать бояться произнести это всё вслух? Да вот только самые страшные страхи мы боимся озвучить. Я понимаю, что уже давно пора, но я боюсь и упорно «пою свою песенку». Простите меня за это… Так хочется забыть прошлое. А для этого всего-то нужно время, а времени – время. Иногда люди жалуются на свою боль. Иногда ненавидят её. И иногда так больно, что нет сил ни жаловаться, ни ненавидеть, ни кричать… Никому не понять, насколько всё это сумбурно и насколько я от всего этого устала. Океан… Шум океана бесподобен. Воздух… Этот свежий, влажный и солёный воздух словно оберегает тебя. Ночь... Эта ночь со звёздами, которою не увидишь в Лас-Вегасе, просто прекрасна. Шум… Этот восхитительно-успокаивающий шум прибоя... Знаете, у меня есть большое желание раствориться в этом океане, стать водой, ветром, песком… Хоть чем-то из этого, лишь бы стать свободной, как этот океан. Ах, если бы всё было так просто… Как же жаль, как же жаль.